Орган чувств

•       Солнце. Много солнца. А может и просто света, исходящего из неизвестного, но точно прекрасно источника. Что-то в этих лучах знакомое, тёплое, трепещущее реснички кишечника, заставляющее легкие застыть в истоме, а все нейронные связи в головном мозге перестать работать, будто бы и не существуя в этом мире. Свет грел кожу, чуть ли напекал, но это ощущение жара на волосяных фолликулах рук было до дрожи приятно, а перед глазами начинали бегать белые солнечные зайчики, будто начинаешь было падать в обморок.       И не понятно где это было: вроде только что вдали и снизу виднелась сочный зелёный цвет молодой, лишь в некоторых местах пожухлой, травы, а в эту секунду вокруг простирается словно на километры бескрайняя голубизна неба, точно крыло земенских поющих попугаев. Но это было и не важно. Казалось, что время и место стали совершенно неважными аспектами.       А спереди… Спереди она. Под лучами этого непонятного света красноватые волосы будто бы светились, становились настоящим магическим огнём, развевающемся на порывах ветра, точь тем же, что был вдоль берегов Истинно моря. Они светились и горели, взмывали вверх словно искры, пугая тем, что появлялось неподдельное ощущения того, что об них можно было обжечься и никогда не излечиться от ран. — Николай. Щенок и бастард. Король.       Голос раздавался одновременно отовсюду и из ниоткуда. Либо же это было просто в его голове. Либо же этого просто и не было.       Уже будто по привычке он потянулся рукой к внутреннему карману на своём мундире, но потом понял, что был облачен в простую рабочую рубаху и льняные штаны, украшенные рябиновой вышивкой, оставаясь босым. И пятки чувствовали то тепло песка, то холод Вечного Мороза, то щёлкание мелких волн аж до самых лодыжек, закончив тем, что последнее, чего он почувствовал были хвойные колючки, не болезненные, но щекочущие.       Когда парень понял, что блокнота, который был заведён им специально для неё при нем точно не был, он, даже не подумав, сразу выпалил несколько слов, словно в голове уже много лет держались эти сочетания букв. — Что я должен спросить?       В голове не было ни мыслей, ни слов. Непонятно, что вообще было, а что нет. — Ты можешь задать один вопрос. Но подумай о том, что тебе важнее всего в данный момент.       Это казалось настолько глупым и театральным, будто бы он читал строки романа или же небольшую сказку, которую написала одна из нянь.       И даже когда в голову пришло осознание, что девушка смогла его услышать, это не показалось странным. Показалось, что так и должно быть. Что это правильно и действительно. — Как мне победить в этой битве? — Ты не победишь.

• • • • •

      Николай проснулся с ощущением бодрости и свежести, но чувствовал, будто бы и не спал. Будто бы он всю ночь продолжал ходить и работать, функционировать, думать и двигаться. Этот точно был просто сон, но он словно вытянул из него всё то ощущение отдыха и спокойствие тела, которое и должно быть во время сновидения.       Лучи рассветного солнца вылезли из-за верхушки заснеженной горы и попали ему прямо в глаза, заставляя прищуриться и наконец встать со старенькой кровати, которой он не так уж и часто пользовался, предпочитая ей стол в мастерской, либо же в ином помещение, как будто выбирал себе место «лишь бы за работой уснуть».       Потерев глаза ещё слабыми кулаками, принц почувствовал, что начал просыпаться. Жаль, что здесь нельзя открыть окна. Ему бы хотелось, чтобы в эту секунду свежий воздух ударил в лицо, освежил, чтобы волосы спутались от этих потоков. Можно было бы выйти немного прогуляться, но времени особо не было.       Николай подхватил со спинку стула свою вчерашнюю рубашку - она была не помятой, поэтому вполне можно ее надеть. Быстро накинув ее себе на плечи, он стал застёгивать простые пуговицы, - раньше, во дворце и на корабле всегда были золотые запонки - немного натягивающиеся на широкой груди.       Теперь в голову вернулись мысли о недавнем сне. Черт бы побрал, прошло всего несколько дней, а она уже сниться ему. Вернее… лица той девушки не было видно, но парень уверен - это была именно она. Арабелла. Девушка, что наверняка не засыпала этой ночью и возилась над бумагами все эти часы. Девушка, которая дергалась всем телом при малейшем касание. Девушка, что улыбалась так, будто бы она маленький ребёнок, получивший лишнюю конфету в руки.       Николай утробно простонал, прочищая горло и выражая своё отчаяние по поводу всего, что происходит вокруг него. Принц несколько раз медленно моргнул, всматриваясь вдаль, в верхушки уже до боли знакомых гор. Про какую битву он говорил? И почему же он не выиграет?

• • • • •

      Девушка открыто не начинала разговор о ее заточении в плену Дарклинга. И Николай мог это понять — какую боль пришлось пережить, найти силы оставаться таким, как раньше. И не он торопил ее в этом рассказе. Он был готов ждать ее каждое слово, каждую строчку и весточку, словно новую главу великолепнейшего из всех существующих романов этого мира.       И именно это парень и получал. Несколько коротких писем, подкинутых на стол ему в комнату в его отсутствие. На них всегда значилось не более двух-трёх предложений - описание местности, предположение о том, где это может быть, и инициалы. А. М.       И принц был благодарен хотя бы за это: он точно не претендовал на то, чтобы Морозова раскрыла ему всю свою душу и сразу всё излила наружу, но вот эти записочки явно помогали приблизиться ему хотя бы на шаг, хотя бы на полшага ближе к тому, чтобы, может быть, и не победить Дарклинга, но хотя бы найти точки, в которых могут находиться он и его люди.       И сейчас он нашёл ее, заляпанную в чёрных чернилах, но до жути сосредоточенную и хмурую, в главном зале, в отсеке инженеров, ограждённый стенами из фабрикаторского материала, хоть и без потолка.       Сидела Арабелла вдали от остальных — она им была не нужна. Некогда их бывший наставник теперь мог лишь проконсультировать и дать совета, если описать ей всю проблему, но в обсуждении новых разработок девушка просто физически не могла участвовать. У них нет столько времени, чтобы каждый раз писать на бумаге все мысли и объяснения только специально для неё.       Она слишком хорошо скрывала то, что расстроена этим. Возможно, лишь Николай смог это заметить, и то, случайно, когда в порыве слез зеленоглазая врезалась в него, спокойно шагающего по коридорам. И он даже не успел ее окликнуть, — вернее, просто не смог бы — не успел догнать, столь молниеносно девушка скрылась за следующим поворотом.       Принц лишь остался в тот момент на месте, повернувшийся в сторону, в которую гриша убежала, а под его рукой всё ещё ощущается дрожь, пробившая ее тело от его касания.       Сейчас же он аккуратно входил в ее поле зрения и, — вспомнив то, как это делали ранее приставленные к ней солдаты — в случае чего, махал рукой перед ее лицом, если та слишком глубоко погружалась в свои размышления.       В этот раз ему пришлось махать чуть ли не перед ее носом, потому что Арабелла чуть ли не целую минуту никак не реагировала на присутствие Николая, что про себя успел отметить степень ее погружения в мысли, ссылаясь на ее характерные движения — закусанная губа, ритмичный стук стопы об пол и руки на ушах.       Он правильно подметил в их первую встречу — когда Морозова задумывалась, она начинала массировать свои уши. Как девушка сама ему сказала, что это помогает ей сконцентрироваться. Сегодня было не исключением.

«Мир вызывает Арабеллу. Ты впала в транс от невероятного магнетизма прелестных вакуумных колб в резервуаре полном азота? А ещё у тебя чернила прямо на носу»

      Николай быстро написал эти слова на его персональном блокноте и кинул прямо поверх ее чертежей. Только потом он подумал, что линии могли ещё не высохнуть и теперь смажутся. Ему оставалось лишь молиться святым, чтобы это таковым не являлось, ведь сам знал, несколько неприятно то, когда твои чертежи портятся из-за таких мелочей. Или когда кто-то другой их тебе портит.       Стремительно прочитав строки, начертанные резким и размашистым почерком принца, она, все же, подняла голову на него и тихо хихикнула не последнюю фразу, тут же начиная тереть чистой ладонью по носу, надеясь избавится от грязи.

«Я пошутил. На носу ничего нет. Но, в принципе, на лице чернила есть. Тебе стоит умыться»

— Ох, ты просто завуалированно говоришь, что я чумазая. — скачущим голосом говорит Морозова, звонко хихикая.       И, ох, Бог знает, как сейчас Николаю было приятно слышать этот высокий, действительно похожий на перезвон колокольчиков, смех. Мягкая улыбка расползлась по его лицу, все ещё расслабленному после отдыха. В эти времена смех слышится все реже и реже, но если он доносится от неё…       Принц быстро мотнул головой, отбрасывая такие мысли в стороны. Как бы приятно это не было, он пришёл работать. У них на счету каждый минуты.

«Так что там с новой системой сжижения газа? Нам нужно получить улучшенную версию как можно скорее, потому что я не смогу ещё слишком долго изготавливать гелий при помощи гришей»

      Парень пишет как можно быстрей и из-за этого его почерк становится не таким аккуратным, как раньше. — Пара дней максимум. Я просто думаю над тем, какую же систему охлаждения делать: с жидким азотом или на электричестве… А может просто это обьединить…. — она тут же погрузилась обратно в мысли, периодически как-то двигая руками в пространстве, у себя в голове визуализируя прибор.       Николай лишь сам тихо посмеялся и махнул на неё рукой. Иногда она казалась ему таким ребёнком….       Рука снова вернулась к уху, но только к одному, потому что сосредоточена девушка была только на половину: хоть голову она и склонила вниз, как будто в тяжёлой задумчивости, но краем глаза, все же, ей было видно эту жилистую широкую ладонь, схватившую край стола, пока принц опирался прямо на ее стол, ожидающе смотря на неё.       И, ох, Бог знает, как она чувствовала, как в его венах сейчас в ускоренном темпе циркулировали железо с хлором и недостающий магний… — Тебе нужно больше есть бобовых и орехов. — неожиданно для него и очень предсказуемо для неё, бросает Арабелла, хватая карандаш.

«С чего вдруг ты сказала именно это?»

      Николай посмеивался и чуть склонился к ней, чтобы увидеть ее лицо, залитое лёгким румянцем, который вполне можно было бы списать на духоту, но вот только в Прялке система жизнеобеспечения точно не допускала такого. — Нам нужно закупиться чечевицей. Она богата растительными белками и магнием. — будто бы и не обращая на принца внимания, бурчит девушка, принимаясь записывать все детали, которые ей понадобятся для сборки.       Морозова протянула небольшой список, по которому парень пробежался глазами: марганец, магний, свинец, пластик….

«Хорошо. Всё будет. Но зачем тебе весь состав сплава для судов?»

      Искренне заинтересовано спросил принц, чуть нахмурив брови, пока выдвигал собственные предположения у себя в голове. Он почти что уселся на стол, скрестив руки у себя на груди. — Чуть-чуть поэкспериментирую. Хочу кое-что проверить. Не бойся, я не потрачу много запасов.       Парень лишь понимающе качнул головой, подтверждая, что он принял информацию. Ненадолго его взгляд завис просто в пространстве, но Николай быстро пришёл в себя и вернулся к лицезрению яркой макушки, контрастирующей на фоне ее выцветшей зелёной рубашки.

«Если выдастся свободный часок, я бы хотел поработать вместе. Договорились?»

      Его лицо казалось спокойным и серьезным. Ему хотелось добавить еще одну строчку, после того, как написал ей пожелание хорошего дня: «сильно не скучай по мне». И, черт, если бы он только мог ей сказать это… В письменном виде это совершенно не смотрится. А вот с подмигиванием, дружелюбным, но с щепоткой остринки…       Уже издалека принц обернулся и помахал ей, одарив мягкой ухмылкой, которая только подчеркнула в его глазах вечный слишком умный и хитрый блеск, кажущийся почти что огненным на фоне карамельной радужки.

•