Golden Retriever Boy

По утрам Тэхён нередко чувствовал себя разбитым и сонным. Он вскакивал как ошпаренный по звонку будильника, непременно ступая мимо мягких домашних тапочек на прохладный линолеум и несясь прямиком к лакированному шкафу, в дверцах которого отражался белый тюль, пропускающий рассветные солнечные лучи. Он опирался одной рукой на полку, пошатываясь и отгоняя сладкий сон, а тогда хватал джинсы из первого ряда и так же на ощупь одну из рубашек на вешалках. До похода в ванную комнату он выглядел как очнувшийся мертвец, ходил как очнувшийся мертвец и мыслил так же. А ещё у него на голове творилось такое, что Чонгуку с его нарочитым лёгким беспорядком и не снилось. Стараясь ступать потише, Тэхён на цыпочках юркнул через двери в комнату с расстеленным диваном, сразу же замечая отсутствующего на нём человека. Только смятое одеяло и съехавшая к мягкой спинке подушка говорили о том, что тут кто-то спал. — Чонгук? Обычно под дверью ванной виднелась полоска света, если там кто-то был, так что Тэхён догадывался, что единственное возможное место — кухня. По мере приближения становилось очевидно, что Чонгук там. Будучи на чём-то сосредоточенным, он тихонько напевал. Иногда Тэхёну казалось, что это буквально вшито в его мозг, потому что когда он вежливо — или не очень вежливо — просил друга помолчать, тот извинялся и прекращал петь на две минуты, а потом забывал о просьбе и снова что-то мурлыкал себе под нос. — Доброе утро. Пение Чонгука не прервалось, но голос как-то дрогнул и стал площе из-за широченной улыбки. — Доброе, — произнёс он нараспев. — Омлет с сыром или яичный рулет с овощами? Чонгук стоял у столешницы, в которую были встроены раковина, плита и духовой шкаф. Последнее — лучшее приобретение их арендодателя, потому что подогретая в микроволновке еда никак не могла сравниться с подогретой в духовке едой. — Яичный рулет с овощами? — предположил Тэхён, не понимая, почему он вообще спрашивает такое в половину седьмого. Чонгук никогда не был ранней пташкой. Все эти годы обучения в университете он ходил мучеником, когда вставать нужно было раньше восьми, а когда получил лицензию и деньги от родителей на открытие своего тату-салона, первым делом заказал серебристую табличку, на которой было указано, что рабочий день у него начинается в одиннадцать. — Бинго! — Чонгук дотянулся до накрытой крышкой миски, открывая и наклоняя её, чтобы показать Тэхёну смесь для яичного рулета с мелко нарезанными овощами. — Боже, я так хорошо тебя знаю… Это вызывало у него особый восторг в это утро, и этот восторг был заразителен. Тэхёну приходилось бороться с собой, чтобы ни в коем случае не почувствовать себя беспричинно счастливым, когда его ждала двенадцатичасовая смена в ресторане. — Кхм, вообще-то… я, наверное, больше хочу омлет с сыром. Он ждал, что улыбка Чонгука померкнет, но ничего подобного не случилось. — Бинго! — повторил парень, отставляя одну миску и берясь за другую — со взбитым яйцами и плавающим в ней натёртым сыром. — Ты обманщик, Чон Чонгук. — Я предусмотрительный. И тоже планирую позавтракать яйцами, а с чем — мне непринципиально. Чонгук наклонился, чтобы достать из шкафчика небольшую квадратную сковороду для яичного рулета, и пару раз прокрутил её в руке, явно выделываясь. — Ты почему так рано встал? — поинтересовался Тэхён, зарываясь пальцами в торчащие как попало волосы и на ощупь пытаясь определить, придётся ли их намочить и высушить феном или расчёска сама как-нибудь справится. — Не спалось. Не только утром. С прошлого вечера. У Чонгука было не так много дел, но очень много мыслей. Больше, чем мог потянуть его взбудораженный разум. Как только он закрывал глаза и приказывал себе спать, мысленно тянулся к ДжинЕ, с которой нужно было как-то поговорить, или к родителям, которые наверняка удивятся, если он им расскажет, или к Тэхёну, что спал в соседней комнате. Ему не терпелось обдумать, обсудить и прийти к чему-то рациональному, но как ни крути, его идея ему самому казалась безумной. За ночь он успел передумать дважды, а потом как-то нечаянно был окончательно и бесповоротно утянут на дно океана странных решений. Над ним облачком плавало правило, которого Чонгук старался придерживаться по жизни: «Пожалеешь, если хотя бы не попробуешь». — И поэтому ты решил приготовить для нас завтрак? Тэхён не стал проходить вглубь кухни и садиться за стол, пока Чонгук только прогревал сковороду и добавлял в неё пару капелек оливкового масла. Он ещё подумывал, стоит ли ему пойти умываться и чистить зубы сейчас или лучше проделать всё это после еды. Логичнее было бы оставить на после, но Чонгук слегка пугал этим своим присутствием на кухне. — И ещё чтобы поговорить. Этого Тэхён и боялся. Снова эта неразумная тема, которая нервировала и обижала. — Давай не перед работой, — попросил он. — Тогда после? — предположил Чонгук. — В котором часу ты заканчиваешь? — Около восьми. Теперь Тэхён обзавёлся причиной раздражаться и нервничать весь день. Может, стоило согласиться на утренний разговор? Если бы Чонгук чем-то обидел его, а он обидел в ответ, у них было бы несколько часов, чтобы перепсиховать и помириться вечером. Масло зашипело и забрызгалось, когда Чонгук налил немного смеси для яичного рулета на дымящуюся сковороду. По кухне сразу распространился этот восхитительный запах еды, от которого у Тэхёна очнулся желудок и заурчал подобно обезумевшему зверю. Плевать, он не смог бы доказывать Чонгуку-натуралу, что он не гей и от большого желания им не станет, на голодный желудок. Не было смысла возвращаться к этому обсуждению сейчас. Лучше вечером на диване, как вчера. А потом ещё несколько вечеров по кругу, если потребуется. До тех пор, пока кое-кто не повстречает новую девушку и не будет шляться по квартире как дурак, называя секс с ней лучшим в его жизни. — Так ты уверен, что будешь омлет с сыром? — Чонгук оглянулся через плечо, хитро улыбаясь. Он действительно хорошо знал Тэхёна. — Нет, всё-таки яичный рулет.

✫✫✫

После обеда на улице стало так жарко, что любой вдыхаемый воздух казался горячим, как в сауне. Изначально вышедший в пекарню Чонгук был вынужден сделать несколько остановок в двух супермаркетах и в кофейне по пути, просто чтобы немного постоять под кондиционерами. Из вежливости приходилось что-то покупать, потому в салон он вернулся не просто с кремовыми булочками, которые обожала ДжинА, а ещё и с содовой, стаканчиком со льдом и холодным чаем. Он подозревал, что его почти-бывшая-девушка предпочтёт содовую, но до её появления не смел что-нибудь пить. Ему хотелось угодить ей по максимуму, подсластив расставание учтивостью и выпечкой. — Ты бросил меня прошлым вечером, — обвинительные нотки с первых секунд её пребывания в салоне задали тон будущему разговору. Чонгук был уверен, что услышит эти интонации ещё несколько раз до того, как всё закончится. — Я поступил как козёл, — он кивнул, и не думая оправдываться и приплетать ко всему этому Тэхёна. — Ты даже не позвонил вчера. Я полночи ждала… — Я в который раз облажался, — перебил Чонгук. — Я знаю, ДжинА. Он не думал, что ей от этого станет легче, потому что обычно она шуточно дулась на него некоторое время. Наверное поэтому так удивительно было увидеть, что морщинка между бровями разгладилась и взгляд карих глаз в разы смягчился. Она считала, что он перед ней извиняется. — Если так подумать, я никогда не был идеальным парнем, — Чонгук опустил подбородок, разглядывая стаканчик с чаем, который ему достался. — Я тупил, не замечая твою заинтересованность, и по факту у нас всё началось не так уж мило и трепетно, без романтических свиданий и любовных признаний… ДжинА слегка приоткрыла рот от удивления. Чонгук всё-таки взялся за голову и решился на что-то? — И мне бы очень, очень, — он сделал акцент на этом слове, искренне надеясь, что не останется навсегда придурком в её глазах, — хотелось встречаться с тобой ещё много-много дней, месяцев и лет… — Ох, Чонгук! — ДжинА дотянулась до его руки, ласково окольцовывая кисть, забитую татуировками. — Ты самый замечательный парень из всех, и чтобы ты ни сказал, ты должен знать заранее, что я согласна. Её улыбка сбивала с толку. Она говорила, что заранее согласна расстаться? Так просто? — Правда? — глядя на неё с недоумением, спросил Чонгук. — Конечно! — она попыталась сместить руку ниже, нащупав шероховатые пальцы и протиснувшись в горячую ладонь, добавляя: — Я так переживала, когда завела этот разговор прошлым вечером. Не думала, что ты обдумаешь всё так скоро… — Стой. Что? Он отдёрнул руку, убирая её со стола. — Нет, ДжинА, я не пытаюсь сделать тебе предложение, — озвучив одну из тупейших её идей, Чонгук поморщился в отвращении. — Я бы хотел, но… мы встречались всего полгода, и ты прекрасно знаешь, что между нами не было никакой любви. Я ужасный вариант: неотёсанный, эгоистичный, легкомысленный. Тебе такое не нужно. ДжинЕ думалось, что она и без его подсказок знала, что ей нужно, а что — нет. — Я позвал тебя сюда только для того, чтобы попросить прощение за вчера и за то, что так неожиданно предлагаю тебе расстаться. Эти слова слетели с его языка слишком просто, без угрызений совести и как такового тепла. Он не предлагал на самом деле, он ставил её перед фактом. — Ты встретил другую? — когда она раздувала ноздри от гнева, становилась похожей на рисованных дракончиков из мультфильмов. — Нет, — выпалил Чонгук, потому что «другая» и «другой» в его понимании немного отличались, но в действительности сути это не меняло. — То есть да. Встретил кое-кого. — Вчера? — было похоже на допрос. — Нет. За кого ты меня принимаешь? Он бы ни за что не решился на экспериментальные отношения с незнакомцем. Он ещё не настолько отчаянный. ДжинА шумно, со свистом, втянула воздух через нос и слегка оттолкнулась ногами от пола, вместе со стулом на колёсиках отъезжая назад. Для неё разговор не был завершён, но она побаивалась, что из-за невозмутимого вида Чонгука не выдержит и сделает что-нибудь нехорошее, поэтому буквально заставила себя встать, сохраняя ту каплю спокойствия, что в любой момент могла сорваться. Чонгук не мог назвать то, что было между ними любовью, а у неё язык не повернулся бы назвать это как-то иначе. Он заботился о ней, он проводил с ней время, он утверждал, что без ума от неё. Кого бы он там ни встретил, он ещё передумает. И на этот случай ей лучше не превращаться в бешеную стерву и не портить с ним отношения. Тогда он ещё непременно вернётся. — Знаю, что по-свински просить о таком, но давай расстанемся друзьями, пожалуйста, — Чонгук выдавил из себя улыбку. Он рисковал с самого начала, когда начинал с ней встречаться. А теперь рисковал в два раза больше, когда бросал её. Если бы он задел её чувства сильнее, чем рассчитывал, мог бы навлечь огромные неприятности на себя и тату-салон. — Конечно, — на выдохе произнесла ДжинА, — давай попробуем. Она забрала остатки содовой, но оставила пакет с булочками, и зашагала по белой блестящей плитке к стеклянной двери. Чонгук даже не успел проводить её. Может, это было к лучшему. Ему ещё никогда не приходилось дружить со своими бывшими. И ему стоило держать это в голове не только когда он заводил отношения с этой девушкой, но и когда предлагал встречаться своему хорошему другу.

✫✫✫

— Тэхён, третий столик. Хваюн заглянул на кухню, чтобы оповестить коллегу. Тот как раз собирал бумажки с выполненными заказами, которые повара накидали везде, где только можно было. — Третий? — переспросил Тэхён. — Это же твой… — Но там твой знакомый и он просит тебя. С первой попытки можно было догадаться, о ком шла речь. В конце концов, у Тэхёна было не так уж и много знакомых в Сеуле, и только один из них знал, где он работает. Слегка нервничая, он выкинул скомканные листы и достал из кармана фирменного фартука блокнот, перелистывая его до чистой страницы. Вряд ли Чонгук стал бы что-то заказывать здесь — по его мнению, цены в меню были прилично завышены, — но он шёл к третьему столику как официант, так что не мог иначе. — Здравствуйте, — Тэхён слегка наклонил голову в быстром поклоне. — Уже знаете, что будете заказывать? Чонгук прикусил нижнюю губу, с весельем во взгляде изучая парня. Он выглядел таким прилежным работником, даже не верилось, что этим утром этот же человек перевернул сковороду, сдуру ухватившись за горячую ручку без прихватки, и вывалял рулет по всему кухонному полу. Его могли бы уволить, если бы узнали, каким неуклюжим он бывает. — М-м, — протянул Чонгук задумчиво, — прямо сейчас зелёный чай, а после восьми, пожалуй, тебя. Тэхён оглянулся, проверяя, чем заняты другие посетители. Все болтали и водили ножами и вилками по тарелкам, никто их не пытался подслушать. — Не шути так, — попросил он тихо, поднося ручку к блокноту и уточняя: — Зелёный чай сенча, матча или цейлонский? Чонгук не думал, что придётся тянуться к меню с таким простым заказом. Там ведь можно было подглядеть различия? — В смысле, зелёный чай за четырнадцать тысяч вон, за десять или за шесть? — упростил задачу Тэхён. — От шести до четырнадцати тысяч? За чашку? Вы его там сами выращиваете на кухне? — послышалось недовольное бурчание. — Если ни один не подходит… — Сенча подойдёт, — выпалил Чонгук, только чтобы его не выставили за дверь без пяти восемь. Тэхён тяжело вздохнул, убирая блокнот обратно в карман. Если это был весь заказ, пачкать лист не было необходимости. — Подожди, — попросил Чонгук, — себе тоже что-нибудь возьми на первое время, а потом закажем ужин. Разговор «дома на диване», видимо, был перенесён в ресторан без дополнительных согласований. Тэхён считал это неудобным, а Чонгук немного романтичным. В просторном зале была хорошая атмосфера с неразборчивым бормотанием и тихой музыкой, а тусклые жёлтые лампочки над каждым столиком придавали интимности ничуть не хуже ночника дома. Когда Тэхён принёс две чашки чая и отлучился, чтобы переодеться, официально закончив с работой на сегодня, Чонгук стал нервно барабанить пальцами по столу. У него было достаточно возможностей сформулировать всё как следует, но каждый раз, как он начинал думать об этом, все подходящие слова куда-то разбегались. Поэтому перед визитом сюда он решил, что пустит всё на самотёк, полагаясь исключительно на реакцию Тэхёна. — Ты не мог дождаться, пока я вернусь домой, чтобы поговорить со мной? — Ким опустился на стул напротив. — До сих пор не передумал? От того, как Чонгук сглотнул, у него кадык дёрнулся. Вчерашние коктейли больше помогали с самоуверенностью, чем чай. — Нет, — сказал он, сухость во рту запивая огромным глотком обжигающего светло-зелёного напитка, — если ты не передумал. Тэхён на неловкую улыбку Чонгука и его слова фыркнул. Он ни на что не соглашался, чтобы передумывать. — Я сегодня бросил ДжинУ. — Хвастаешься тем, что разбил очередное сердце? Он понимал, что Тэхён относился ко всему этому со скепсисом, потому что даже его отношения на одну ночь не были совсем уж бездумными. Он общался, заинтересовывался, тогда спал и находил причину пострадать после утреннего расставания. С другом могло так не получиться. — Какие парни обычно привлекают тебя? — вместо дискуссий о разбитых сердцах, спросил Чонгук. — Тише! — кричащим шёпотом шикнул Тэхён. Вот почему он хотел поговорить об этом дома, за закрытой дверью, подальше от посторонних ушей. — Какие? — понизив тон, повторил Чонгук. Чтобы это оставалось между ними, Тэхён подсел ближе к столу и наклонился немного вперёд. Со стороны наверняка выглядело подозрительно, как будто они с Чонгуком задумали что-то нехорошее и шептались об этом. — У меня нет определённого типа, но я обращаю внимание на симпатичных. — Ну вот и отлично. Я ведь достаточно симпатичный? — Не дури. Ты сейчас расстроен из-за ДжинЫ, но это не значит, что нужно сразу в омут с головой. Ты потом пожалеешь. Чонгук уже определился, что пожалеет, если минует этот омут. — Тэхён, я тебе настолько не нравлюсь? Или и вовсе противен? — он спросил, потому что было грубо настаивать, если на самом деле его считали максимально неподходящим человеком для таких отношений. — Я такого не говорил. Чонгук ему много лет нравился как друг и человек. Он был потрясающим. Лучшим из тех, с кем дружил Тэхён. Надёжный и добрый, смелый и заботливый, как такой мог не нравиться? Но черта между дружбой и тем, что хотел попробовать Чонгук, была не такой уж и тонкой. Она раскинулась на сотни километров и семимильными шагами всё равно было далековато. А что самое худшее, если бы они попробовали двинуться навстречу, их могло бы откинуть ещё дальше. Чонгук вряд ли потерял бы от этого что-то ценное, но Тэхён лишился бы важного для него человека. — Это хорошо, потому что ты мне как минимум импонируешь, — опять заговорил Чонгук. — А ты актив или пассив? У Тэхёна от этой прямолинейности уши начинали гореть. Но больше полыхающих от смущения участков кожи его беспокоили только потеющие ладони. Он так не нервничал даже когда заговаривал с незнакомцами в клубе, а они ведь могли оказаться даже большими натуралами, чем Чонгук. — Зачем спрашиваешь? — А вы таким обычно не интересуетесь, когда знакомитесь? — Чонгук стушевался под внимательным взором. — Я всю жизнь считал себя активом, так что мог бы попробовать себя в этой роли и с тобой, но в то же время мне хочется и по-другому. С тобой. У Тэхёна запульсировало в висках. — Ты не шутишь, Чонгук? — как-то строго спросил он. — Всё ещё думаешь, что шучу? Я серьёзен как никогда. Клянусь. — И ты потом не скажешь, что я тебя соблазнил? — При всём уважении к тебе, боюсь, это я тебя соблазню. — И потом не съедешь, если тебе не понравится? — Я не съеду, если ты не съедешь. Всё равно не вызывало доверия. — Тэхён, — Чонгук облокотился на стол, подпирая подбородок рукой и глядя на парня напротив с каким-то странным любованием. — Тебе обязательно быть таким пугающе пытливым? Нельзя просто сказать «да» и воспользоваться мной, пока есть такая возможность? Тэхён коротко кивнул, отвечая: — Ладно, поехали. Столик с чашками покачнулся из-за того, что он опирался на него, пока вставал. — Куда? — не понял Чонгук. — Домой. Или ты думаешь, что после вчерашнего я снова попытаюсь приставать к кому-нибудь в общественных местах? Не хочу, чтобы нас побили в первый же день. От ликующей улыбки Чонгук морщил нос. — А как же чай за четырнадцать тысяч вон? Тэхён на несколько секунд скинул с себя маску решительного человека и взялся обеими руками за чашку. Чай был тёплым и немного терпким, но привкус оставлял после себя очень свежий и приятный. — Ужин, я так понимаю, в другой раз, — сказал Чонгук, торопливо выдвигая и задвигая стул и следуя за Тэхёном к бару, чтобы не дожидаться, пока его сменщик принесёт чек, и расплатиться там. До выхода из ресторана они придерживались дистанции, но на пустынной улице, в серо-синих сумерках Тэхён позволил Чонгуку вцепиться в свою ладонь. Тэхён был младше, но почему-то чувствовал себя ответственным взрослым, пока они вот так шли рядом, иногда сталкиваясь плечами и ступая с одной ноги. — Ты должен рассказать и показать мне всё-всё, — упрашивал Чонгук. — Только если ты прекратишь кричать на всю улицу. — Я могу называть тебя своим бойфрендом? — Даже не думай. — Мы только начали, а ты уже стесняешься меня? Ответом на вопрос Чонгука был шумный выдох. Они и правда только начали, а он уже пытался вымотать — скакал вокруг как счастливый щенок, и приходилось тянуть его за руку, словно за поводок, чтобы немного успокоить. Тэхён не верил, что у них хоть что-нибудь получится, не верил, что они дойдут хотя бы до поцелуя, но главное, что рядом с Чонгуком было куда спокойнее, чем со всеми теми, кого он прежде вёл к ним домой. Это стоило некоторых рисков.