Golden Retriever Boy

— Ты же мухлюешь, — полный подозрения голос сопровождал полный подозрения взгляд поверх целой колоды карты, что оказалась в руках Чонгука после последнего хода Тэхёна. — Совсем нет, — возразил тот. — У меня просто есть стратегия, в отличие от тебя. — Стратегия, — фыркнул Чонгук, выбрасывая последние козыри и тут же получая «добавку» — пики, которых у него, к сожалению, не было. — Как же! Злясь из-за очередного проигрыша, он швырнул карты лицом вниз и сам рухнул на постель поперёк игрового поля. Его руки рефлекторно сжались на голой груди, а глаза и губы плотно сомкнулись. — Кхм-кхм, — Тэхён не дал ему утонуть в обиде и попутно нечаянно заснуть. — Значит, ты сдаёшься, Чонгук? — Сдаюсь? Да я продул! — В таком случае… — Тэхён заставил матрас под ними прогибаться своим нервным покачиванием. — Ты должен кое-что сделать… Надутое выражение лица Чонгука вдруг сменило лукавство. Губ коснулась кривая ухмылка, а в распахнувшихся резко глазах читалась очевидная хитринка. — Ага! — вскричал он, радостный тому, что подловил святошу Тэхёна. — Ты протестовал, когда я предлагал играть на раздевание, но после каждой игры только и ждёшь, что я разденусь. Тэхён прыснул в кулак, покачиваясь на матрасе снова, но теперь из-за передвижений по нему Чонгука. — Я же вижу, что тебе не терпится уже снять штаны, забраться под это тёплое одеяло и отоспаться после всех сегодняшних приключений, — нашёл себе оправдание Ким. — Да-да, — Чонгук расстегнул ширинку. — Как же, как же… Он мог ему не верить или смеяться по привычке, но они оба должны были признать, что день вышел очень насыщенным и изматывающим. Начиная прогулкой в горах и минетом и заканчивая потерей на вершине, попаданием под ливень и сгоревшими сосисками на ужин, второй день их поездки выжал из них все соки. Из Тэхёна — особенно. Он этого Чонгуку не говорил, но сам очень радовался тому, что завтра они уезжают в привычные пейзажи и будничные дела. Что самое главное — подальше от ДжиЁна и его дружков. — Смотри, пока можешь, — отвлекая его от всех этих мыслей, Чонгук приподнялся на коленях и демонстративно покрутил перед Тэхёном бёдрами. Выглядело скорее смешно, чем соблазнительно, но парень из вежливости посмотрел и потрепал своего «золотистого ретривера» по волосам в качестве поощрения. От этого напускная обида Чонгука мигом улетучилась, и он снова развалился поперёк кровати, голову укладывая Тэхёну на колени. Небольшое возвышение было благословением для вечно напряжённой шеи тату-мастера, а массирующие поглаживания на макушке — причиной табунов мурашек, бегающих по расслабленному телу.  — Расскажи что-нибудь про свои первые отношения, — его внезапная просьба остановила пальцы Тэхёна на несколько секунд. — У тебя ведь были когда-то отношения, да? Тэхёну стыдно было признаться в том, что он не знал, подходило ли это слово хоть к чему-то, что у него было с другими парнями. — Какими они были? Милыми или горячими? — подкинул ещё вопросов Чонгук. — Каким он был? Тэхён зарылся глубже в густую копну иссиня-чёрных волос, глядя на Чонгука и в то же время мимо него. — Он был довольно холодным, — сказал Тэхён. — Как и я. Мы оба прятались от предков и друзей, и всё было… сложно. — Даже наедине? — Особенно наедине. — Почему? — Чонгук искренне не понимал. — Когда мы только вдвоём, тебе и мне просто. Можно говорить о чём угодно, делать что угодно, целоваться, обниматься и лежать вот так. Тэхён на его наивность усмехнулся. Чонгук ощутил толчок в затылок из-за этого смешка. — Это «просто», потому что мы и так живём вместе, потому что никто нас не контролирует и потому что нам не нужно строить планы о том, где и когда мы сможем пересечься на минутку, но так, чтобы нас не заподозрили в чём-нибудь «не том». Чонгуку было не понять, потому что пока Тэхён довольствовался тайными свиданиями в мужском туалете школы и колледжа, он целовал девчонок прямо в коридорах и перед открытыми дверьми кафедры. Его куратор и профессора на такое нахальство ахали, но не более — типичные двойные стандарты. — Я не согласен, — у Чонгука всегда было другое мнение насчёт вещей, что сводили Тэхёна с ума. — Если бы я был твоим первым парнем, ты бы не знал, что такое холод. Я бы спланировал всё за тебя и организовал парочку крутых ночных свиданий, когда твои предки уже спали бы, как и весь город. — Это было бы здорово, — Тэхён улыбнулся, представляя себе эту идиллию вместе с юным и романтичным Чонгуком. — Но я рад, что в то время ты ещё был натуралом. Чонгуку не нужно было открывать глаз, чтобы очень чётко представлять себе лицо Тэхёна, его выражения, его улыбки и изредка — поджатые губы. Он знал его досконально, как и направление его мыслей. Но всё равно спросил: — Почему? Тэхён склонился немного ниже над его лицом, обдавая его щёки тёплым выдохом и словами, сказанными по секрету: — Потому что тогда я отстойно целовался. Тебе не понравилось бы и ты быстро вернулся к девушкам. — Да ты и сейчас не гуру поцелуев, — пошутил Чонгук. Очевидно глупо, потому что Тэхён под ним замер, выпадая из того образа, что построил Чонгук в голове. Пришлось открыть глаза и проверить, как обстоят дела на самом деле. — Как будто ты гуру, — выпалил Тэхён. — Ты оценил мой минет на одиннадцать из десяти, — напомнил Чонгук, будто это что-то значило. — Разве не все парни говорят что-то такое, чтобы не обидеть того, кто старался? Ты же и сам так делал, наверное… Чонгук театрально схватился за сердце, отстраняясь от руки Тэхёна и глядя на него так, словно он страну предал. — Ты мне солгал?! Он выглядел таким потрясённым, что Тэхёну стало не просто неудобно, а откровенно стыдно. Минет был отличным. Если бы не людное место, в котором было трудно расслабиться, он бы вообще был идеальным, и всё благодаря тому, что делал его человек, который Тэхёну действительно нравился. — Нет, я… — В чём я прокололся? — Чонгук вернулся на его колени, глядя на лицо Тэхёна беспрерывным взглядом. — Ни в чём. — Слишком поторопился перед? Брал недостаточно глубоко? — Чонгук размышлял вслух, отказываясь принимать ответ Тэхёна. — Я не люблю слышать, как кто-то давится, потому что боюсь, что они ещё нечаянно задохнутся в процессе, но если тебе такое нравится… — Мне нравится всё, что ты делаешь, — протянул Тэхён мученически. — Я просто пошутил. Чонгук ему не поверил. Он знал, что неидеален и только учится всем этим гейским штучкам, но хотел, чтобы Тэхён был с ним откровенен во всём, что чувствовал, даже если эти чувства были не на сто процентов позитивными. — Точно пошутил или снова пытаешься меня не обидеть? — Пошутил, — твёрдо сказал Тэхён, убирая чёлку Чонгука рукой наверх и открывая его лоб и изогнутые в вопросе брови. — Ты же тоже пошутил про поцелуи, я хотел пошутить в ответ. Чонгук был обессилен после целого дня на свежем воздухе, но запросто мог проговорить всю ночь об этих шуточках. Благо, Тэхён ему не позволил, склоняясь над его лицом так низко, чтобы предотвратить его попытку заговорить поцелуем. У Чонгука земля из-под ног выскальзывала, когда Тэхён проявлял инициативу. Он радовался, что уже лежал, ещё и так удобно, на лучшем месте из всех возможных, пока его губы атаковали десятки нежных поцелуев. Но раствориться в этом не смог из-за звона разбивающегося стекла. Тэхён оторвался от него в ту же секунду, садясь ровно и округлёнными от испуга глазами глядя в сторону дверного проёма. Они не стали закрывать двери в гостиную, потому что были дома одни, благодаря чему этот звук всё ещё стоял в ушах Тэхёна. И от него его сердце болезненно сжималось в груди. — Что там такое? — Чонгук стал двигаться к краю постели. — Нет, — Тэхён попытался схватиться за его руку пальцами, но не дотянулся немножко. — Не ходи. Пожалуйста, не ходи туда, Чонгук. Вдруг это… — Тш-ш, — он прижал палец к своим губам, призывая Тэхёна молчать и прислушиваясь к какой-то возне снаружи. Голосов слышно не было, но кто-то будто ходил по веранде вдоль зашторенных по инициативе Тэхёна окон. Скрип дерева и мерный стук шагов приближался. Человек был с задней стороны дома, всего в метре от постели и Тэхёна, сидящего на её краю. Чонгук был не из пугливых, но весь напрягся и замахал другу рукой, приказывая ему встать. Тот вовсе не возражал, ползком перелезая кровать, спотыкаясь коленом о скомканное одеяло и зарываясь носом Чонгуку в живот — а мог бы в жёсткий ковёр на полу. — Осторожно, — шепнул Чонгук, поднимая его буквально за шкирку и стягивая с кровати ровно в тот момент, когда в их окно что-то прилетело. Что-то тяжёлое. Оно пробило стекло, задело плотную чёрную штору и вывалилось на пол со стуком. — Нет! — Тэхён снова пытался удержать Чонгука на месте, не позволяя подходить к большому серому камню — такие лежали вдоль горных дорог. — Нет, не трогай… Чонгук всё равно подобрал «подарочек», обёрнутый с одной из сторон бумагой. Она была немного влажной и надорвалась ещё когда он её отклеивал от камня, но в последствии Чонгуку хотелось разорвать её в клочья самостоятельно. «Грязные педики», — было начёркано на листке и наведено около сотни раз чёрной ручкой. Он прочитал надпись в считанные секунды, сразу же скомкав записку в руке, но ярость и обида, поднявшиеся в нём, продолжали расти и крепнуть. Это именно то, чего боялся Тэхён. Это — то, о чём он говорил. О чём предупреждал и запугивал. — Чонгук, что там? — Ничего. — Что-то плохое? — Тэхёна было не провести. — Что-то о нас? Обо мне? Его уже пробивала мелкая дрожь, а руки так и тянулись обнять собственные плечи и укрыться от ночной прохлады, что сочилась в дом через дыру в окне. — Я с этим разберусь, — сказал Чонгук, скручивая бумажку в маленький шарик и наклоняясь за камнем. — Здесь босиком не ходи, чтобы не порезаться. Я уберу всё через пару минут. Он выделил себе немного времени на то, чтобы выйти в гостиную и забрать второй камень, сорвав с него записку, где было написано: «Валите отсюда». — Чонгук, — Тэхён вышел из комнаты следом, не желая оставаться в одиночестве. — Чонгук, давай уедем? — Нет нужды уезжать. — Кто-то разбил наши окна… — И мне нужно доказать, что это были не мы, чтобы не платить за них, — даже попытки сосредоточиться на чём-то другом не позволяли его голосу звучать хоть немного мягче. Он был очень раздражён, и Тэхён знал, что это не из-за него, но не мог перестать тревожиться. — Сядь и посиди на диване, — сказал ему Чонгук. — Как только я уберу стекло, наберу хозяина и попрошу его к нам зайти. — Прямо сюда?! Чтобы ещё и он увидел, кто здесь живёт? Тэхён был твёрдо убеждён, что у него на лбу написано «ЖАЛКИЙ ГЕЙ», поэтому его пинали чаще, чем других, и смотрели странно. Но Чонгук был не таким. Он излучал совсем другие вайбы. Он выглядел слишком самоуверенно для представителя ЛГБТ-сообщества в такой консервативной стране, как Южная Корея. Никто и не подумал бы, что с ним что-то не так, если бы Тэхён не ошивался рядом. — Чонгук, давай не будем раздувать это? — Тэхён прирос к полу, глядя на него умоляюще. — Очевидно, что это сделали те парни. Давай просто позволим им? Может, они были пьяны и кинули камни по глупости… — Тэхён, — в голосе Чонгука преобладала строгость. — Я тебя, конечно, люблю и уважаю, но в этот раз ты не прав. Тот, кто это сделал, — по глупости или нет — не может остаться безнаказанным. Мы должны решить эту проблему, чтобы эту ночь спать спокойно. Тэхён не думал, что эту проблему можно решить. Она глобальная и в действительности касается миллионов людей, а не только их двоих. Если ненависть есть, так просто её не искоренить. — А если мы сделаем только хуже? Если спровоцируем их этим? — Агрессора и провоцировать не нужно, и это, — Чонгук указал веником на кучку стекла у себя под ногами, — лишь подтверждает мои слова. В чём-то он был прав, но в чём-то ошибался. В этом мире есть люди, которые нападают первыми, а при попытке защититься нападают ещё активнее. Тэхён встречался с такими гораздо чаще, чем с теми, кому можно дать отпор. — Чонгук, я тебя тоже люблю, — Тэхён знал, что они оба говорят не о той безумной взаимной любви между парой, а о тех дружеских чувствах, что при них уже давно. — Поэтому будь осторожнее. Не только с теми парнями, но и с хозяином. Со всеми, ладно? Недоброжелателей вокруг гораздо больше, чем тех, кто может понять и поддержать. Он развернулся, собираясь вернуться в спальню, и услышал негромкое в спину: — Ты не останешься? Не посидишь со мной, Тэхён? На самом деле за этими вопросами крылось нечто большее. Нечто вроде: «Ты не хочешь решать эту ситуацию вдвоём?» — Нет, — на выдохе выпалил Тэхён. — Но я не буду выключать свет. Приходи, когда закончишь со всем.