Golden Retriever Boy

— Тэхён, смотри! — Чонгук сорвался с места, выбегая на несколько шагов вперёд и опережая не только Тэхёна, но и двух стариков со скандинавскими палками, что всю дорогу вверх держали планку, не позволяя молодняку обогнать. — Это белка? Тэхён, это белка! Тэхён присмотрелся, через несколько секунд обнаруживая на одном из деревьев маленькое пушистое существо. Оно замерло на полпути наверх, внимательно прислушиваясь к шагам и разговорам вокруг. Держась за кору своей крошечной лапкой, оно вызывало у Чонгука не только восторг, но и ностальгию. — У меня была одна клиентка, у которой дома жила белка, и она хотела набить тату с ней, — залепетал он, крадясь по траве в сторону животного. Как Тэхён и думал, всего несколько шагов спугнули белку, и она ринулась по кругу наверх, скрываясь в ветвях. Сказать, что Чонгук был огорчён — ничего не сказать. Вытягивая губы от досады, он стоял и смотрел наверх. Тэхёну пришлось опустить руку ему на плечо, чтобы отвлечь. — И ты набил? — спросил он, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы. Тэхён отлично умел держать себя в руках, как и свои мысли, но рядом с Чонгуком рамки контроля были размыты. Больше не нужно было осторожничать, не нужно было бояться и трястись за каждое своё слово и жест, живя в ужасе, что его не так поймут или сразу же оставят. Чонгук сам протаптывал для Тэхёна дорожки, и так они были первопроходцами друг для друга в чём-то. — Да, — Чонгук улыбнулся. — Получилось хорошо. Реалистично. — Кто бы сомневался. Ты прекрасно рисуешь и набиваешь, — Тэхён сосредоточил взгляд на рукаве парня. — На себе в том числе. Чонгук заулыбался ещё шире, жмурясь от яркого солнца, что пробивалось сквозь листву. — Одно из двух, — заговорил он. — Или ты делаешь мне комплимент, или ты хочешь выпросить у меня бесплатное тату… — Первое, — ни секунды не медля, ответил Тэхён. — Точно первое, потому что меня пугает даже шум тату машинки. Молчу уже обо всех этапах заживления. Ну и о страшилках про «это ведь на всю жизнь». Чонгук знал, что Тэхёна такое не интересует. Более того, ему нравилось его тело таким — без рисунков и тайных символов, зато с сотней потрясающих родинок, которые он намеревался выучить в дальнейшем. И для этого ему хотелось поскорее стащить с Тэхёна одежду. Круглосуточно хотелось. Даже сейчас, пока по тропе ходили люди, а за дубом, под которым они стояли, едва ли можно было скрыться от всех любопытных глаз. — Не боишься, что я тоже могу быть на всю жизнь? — поинтересовался Чонгук с лукавой усмешкой. Пока Тэхён пытался осмыслить услышанное и как-нибудь побороть внезапную тахикардию, Чонгук сжал между пальцами зелёную ткань его толстовки, затаскивая в тень деревьев и осторожно подталкивая к широкому твёрдому стволу. Тэхён от неожиданности зацепился о выглядывающие из земли корни и буквально упал на дерево, оказываясь зажатым между ним и игривым Чонгуком. — Так что, Тэхён? — спрашивая, он гипнотизировал взглядом разомкнувшиеся на беззвучном вскрике-выдохе губы. Чонгук не понимал, откуда эта внезапная зависимость, но он буквально чувствовал, как пересыхает во рту от жажды поцелуев. — Ужасно боюсь, — признался Тэхён, примерно догадываясь, на что смотрит Чонгук. — Ты ведь такой неугомонный, за белками гоняешься, за новыми ощущениями и за мной. Последнее их двоих развеселило, вызывая несколько тихих смешков. — За тобой бегать мне нравится больше всего, — сказал Чонгук. — Ну и за новыми ощущениями тоже. Кстати, ты когда-нибудь делал это в лесу? Тэхён старался быть на одной волне с Чонгуком, улавливать все намёки и импульсы его тела, чтобы где-то поддержать, а где-то притормозить, но это бесконечное притяжение, что возникало между ними всё чаще, отсеивало все здравые мысли. — Ты хочешь? — спросил Тэхён, отталкиваясь от дерева и подцепляя пальцами шлёвки джинсов Чонгука, через которые был продет пояс. — Нет, — Чонгук легко оттолкнул его руки, но не дал Тэхёну упасть в неловкость или перегореть, сам хватаясь за его шорты. — Позволь мне. Чонгук не до конца определился, что будет делать, но о толпе туристов, что проходили вместе с гидом всего в десятке метров от них, точно не думал. Тэхён это осознал вместе со звуком расстёгивающейся ширинки, что звучала слишком громко даже в горах, полных звуков природы и пения птиц. Чонгук сперва наклонился, с любопытством разглядывая нижнее мужское бельё так, словно никогда подобного не видел, но Тэхён догадался, что он изучает очертания под ним. Чонгуку всё было любопытно, и плевать, что Тэхён от этого нервничал. — Давай не будем слишком увлекаться? — попросил он Чонгука, прилипая к дереву и боясь пошевелиться и лишними движениями привлечь чей-нибудь взгляд. — А пробный минет входит в это «слишком»? Прежде прикрытые из-за слепящего солнца глаза Тэхёна распахнулись. — Определённо! — дал он скорый ответ. — Тогда я протестую, — Чонгук опустился на одно колено, словно вот-вот собирался сделать предложение, а потом и на второе, из романтики падая в грязь. — Я увлечён тобой полностью, пускай это и слишком. Пока Тэхён тоже не начал возражать и упрашивать перенести это на другую локацию, другой день или другой месяц, Чонгук взялся за его бёдра руками, а губами прильнул к боксерам. Он как-то видел такое в порно: девушка целовала парня через трусы, пока он не стал совсем твёрдым, и только после сняла одежду. Съёмка велась крупным планом, Чонгук хорошо рассмотрел миловидные черты актрисы и отлично запомнил её пухлые губы, движущиеся по члену. Но то, что заводило его тогда, сейчас служило только инструкцией: как касаться, как целовать Тэхёна, чтобы слышать его учащённое дыхание на грани стонов и чувствовать, как его удовольствие отдаётся в собственном паху. Чонгук делал всё медленно, контролируя каждое движение языком вдоль члена, прикидывая, как бы это ощущалось для него.  Тэхён думал окрестить его рискованным за это, но с губ сорвалось тихое: — Сумасшедший… Чонгук не отрицал, поглядывая на Тэхёна снизу вверх в поисках одобрения и облегчения, которое он старался ему принести своим языком и губами. Это оказалось не так уж и сложно благодаря тому, что Чонгук сам был парнем и знал, как другим парням нравится. В этом у него было преимущество. И ещё в том, что он, как ни крути, нравился Тэхёну. Чонгук не замечал этого за ним раньше, пока они были просто друзьями, хотя иногда, будучи гетеро, пытался отыскать намёки на симпатию. Стереотипы о том, что каждая мужская задница рядом с геем под прицелом, он не верил, но это не мешало ему беспокоиться о том, что он может понравиться Тэхёну сильнее, чем нужно. А теперь он жаждал этих чувств от него, хотел видеть, слышать и ощущать каждой клеточкой. И своим языком тоже. Обхватывая губами твёрдый член, он обводил им головку, цеплял кончиком уздечку, глотал немного глубже, чтобы почувствовать все эти выпуклые венки на нём. Это сводило его с ума. Не так сильно, как Тэхёна, конечно. По правде говоря, минеты с ним случались чаще, чем что-либо другое. Бывало, прямо в клубах: в тесных кабинках туалетов или где-нибудь наверху, где людей поменьше. Это было проще всего и не требовало никакой эмоциональной привязки. Он сосал, ему сосали — когда как. Иногда это длилось пять минут, иногда пятнадцать, но на выходе все эти случаи ощущались абсолютно одинаково. Из-за того, что Тэхён был немного пьян и пытался не забыть и не перепутать имя парня, боялся, что их поймают, он кончал быстро и на эмоциях, не успевая насладиться процессом или человеком в его ногах. А в этот раз всё было иначе. Больше из-за того, что Тэхёну не нужно было переживать об имени — он стискивал зубы, чтобы не стонать его на весь лес и все горы. И из-за чистых, ярких ощущений, не разбавленных алкоголем, но заострённым уже привычным для него страхом попасться. Тэхён хватался за дерево за спиной, за собственную одежду и за плечи Чонгука, теряя не только голову, но и своё напряжённое тело. Это нарастало внутри него, крепло с каждым движением вверх-вниз горячим мокрым ртом. Член от этого как будто болел, набухая, переполняясь тем, что было необходимо выплеснуть, чтобы не взорваться. Тэхён буквально молился на каждый поцелуй и каждую ласку, чтобы она была последней, чтобы он сорвался уже сейчас, испытывая долгожданную слабость и пустоту. Где-то вдалеке слышался мужской смех и разговоры о пеших маршрутах и надоедливых насекомых, а Тэхён заглушал их своим громким частым дыханием на грани. Было очевидно, что он уже ничего не контролирует, но именно когда он попытался быть тише и вернуть себе малейший контроль над дыханием и телом, оно отдалось Чонгуку без остатка. Сломалось под натиском нежности. Тэхён запрокинул голову назад, вжимаясь макушкой в твёрдую кору и дыша через рот, чтобы просто пережить эти несколько секунд, когда ощущения были невыносимы в наилучшем смысле. Чонгук внизу немного давился подрагивающим членом и спермой, что заливала его рот, но глотал как все те «умницы», с которыми он был прежде. И он даже научился у бывших подружек не отводить взгляда с блаженного лица, не упуская ни единой эмоции при оргазме. Это делало и ему очень хорошо. Начисто вылизав ослабевший член, Чонгук аккуратно уложил его на левый бок, как было до этого, и прижал боксерами и шортами. На ноги он поднялся с глупейший улыбкой, потому что был горд и счастлив. — Ну? — спросил он, глядя на Тэхёна в ожидании. — Ждёшь вердикт? — парень всё ещё выдыхал, не отлипая от дерева, что удерживало его на ногах. — Да. Насколько я справился? По десятибалльной шкале. — Одиннадцать, — ответил Тэхён. — Но могло бы быть двенадцать, если бы мы занимались твоей практикой дома. У Чонгука вырвался горловой смешок, в очередной раз доказывая, что он очень рад. — Не хочешь услышать и мой вердикт? — спросил он немного кокетливо, подступая на шаг и осторожно поддевая подбородок Тэхёна указательным пальцем. — Твоё тело — сто из десяти. Твоя реакция на меня — двести из десяти. Твой вкус — тысяча из десяти. Чонгук был бессовестным — так смущать своего парня. Тэхён едва успел сглотнуть перед тем, как он приблизился ещё больше, по-прежнему удерживая его голову на месте и целуя так, чтобы он тоже почувствовал свой вкус. И как Чонгуку удавалось быть таким естественным с девушками и с Тэхёном? Словно он всю свою жизнь был би. — Готов продолжить наш путь к вершине? — нащупывая его влажную ладонь и сжимая в своей, спросил Чонгук. — К вершине? Я думал, мы только к смотровой площадке… — Одно и то же, — отмахнулся Чонгук, первым выходя из-за дерева и Тэхёна таща за собой. И не просто к тропе, а к мужской компании, что застряла на ней. ДжиЁн, который отвечал за карты, пытался выяснить, как далеко развилка, и вовсю спорил о расстоянии и отметках на бумажной брошюре со своими сопровождающими, но из-за треска веток резко поднял голову. Его взгляд поначалу был любопытным, но довольно скоро глаза сузились, а челюсти сжались. Чонгук с расстояния в несколько метров чувствовал такую сильную неприязнь и осуждение, что чуть не выпустил руку Тэхёна из своей. Но потом он вспомнил, что это напугает его друга и заставит чувствовать себя брошенным, поэтому ухватился за его ладонь ещё крепче и начал толкать в сторону. — Идём, — шепнул он. Они быстро шагали по траве, взволнованные этой встречей и откровенно потерянные из-за неё. — Туда, — указал Тэхён на более узкую тропинку, что уводила направо. — Уверен? Там может и не быть смотровой площадки… — Плевать. Давай просто уйдём скорее. Ему лично ДжиЁн ничего не говорил, но Тэхён на всех возможных уровнях знал, что не должен мозолить этому парню глаза. К тому же, они с сестрой были так похожи: тот же острый взгляд, те же высокие скулы и необъяснимый дискомфорт от одного их присутствия поблизости. — Мне кажется, это не та дорога, — снова подал голос Чонгук. — Тебе ли не всё равно? — огрызнулся Тэхён. — Те парни спят и видят нарваться на нас в тихом пустынном лесу и избить… — Это не так. Как Чонгук мог быть таким слепым и упрямым в собственных убеждениях и бесстрашии, когда позади них слышались шаги? Их преследовали. — Так, — задыхаясь от страха, выпалил Тэхён. Он уже почти переходил на бег, заставляя отстающего Чонгука вытягивать руку, чтобы случайно не разорвать переплетённые пальцы. — Тэхён, успокойся, пожалуйста, — он сжал его ладонь крепче, дёргая к себе так, что Ким буквально влетел в его грудь. — Никому нет до нас дела. Смотри. Он повернул голову в сторону, и Тэхён сразу же проследил за его взглядом, обнаруживая, что прямо за ними шла не компания грозных брутальных мужчин-гомофобов, а бабушка с маленькой собачкой на поводке. Проходя мимо, она окинула их чуть удивлённым взглядом, но не более. — Выдыхай, — показывая, как нужно, сказал Чонгук. Тэхён последовал его примеру и выдохнул. Громко, протяжно. Но концентрация углекислого газа в лёгких и в теле всё ещё туманила его разум, подкидывая страшные картинки избиения, а может и жестокого двойного убийства в лесу на почве ненависти. Он регулярно читал подобные новости из довольно прогрессивных в плане нетрадиционных отношений стран, а Южная Корея даже не была одной из них. — Тэхён, с нами будет всё хорошо, — ласково касаясь его горящей щеки и немного отрезвляя этим, сказал Чонгук. — Повтори. — С нами будет всё… хорошо. — Именно, — Чонгук немного улыбнулся. — Никто тебя и пальцем не тронет, пока я с тобой. ДжиЁн в том числе. Он не из тех, кто будет нападать просто так. «И без приказа ДжинЫ», — мысленно добавил Чонгук. Пока его бывшая была на безопасном расстоянии и не догадывалась, что у Чонгука появилась не другая, а другой, они были в порядке. — А если… — Никаких «если», Тэхён, — Чонгук потрепал его по щеке. — Сосредоточься на мне в этой поездке, а не на людях вокруг.