Идеальное утро (6)

На ходу заскочив в номер за немногочисленными вещами, мы рванули из отеля «Вид на океан» с бешеной скоростью, благо, два мутанта с высоким уровнем реакции могут устроить по-настоящему быстрое отступление. Вообще, это подразумевалось больше в шутку, как финальная нота развлекательно-паранормального расследования, но лица у нас получились такие серьёзные, будто в самом деле убегаем от призрака. Пошвыряли вещи в багажник внедорожника, Ру прыгнул за руль, едем сосредоточенные. Остановились, когда небо справа, над мелькающей в просветах скал водной гладью, начало светлеть. Расположились на завтрак в узкой каменистой бухте. Песок после ночи стылый, влажный, комковатый, совсем не похожий на мои фантазии об океаническом пейзаже. Да и сам океан не похож, так, водичка плещется. Какая-то крупная птица, худая и вытянутая, бродит по камню неподалёку, поглядывает на нас — надеется, что поделимся бутербродами? Вроде не чайка. Всё не такое, как я ожидал. Доев, Эйруин откидывается на локти, вытягивает ноги в красных кроссовках: отступил от любимого синего, может, в честь лета, а может, мода такая, не знаю. И одежда не светлая, как он предпочитает, а всё чёрное: шорты ниже колен и футболка без рукавов, — цветом как привычная униформа, и это греет. Как будто мы на работе, мой помощник при мне, никаких этих перемен и поворотов неведомо куда. Ещё и хихикает: — Не, ну как ты заорал… Это было нечто! — он передразнивает басом: — «Валим!». Ты даже на плацу так не орёшь. — На плацу мне не целятся в пузо из дробовика. Это, знаешь ли, очень стимулирует. — В своё оправдание добавляю: — С такого расстояния нас обоих разорвало бы пополам. Однако Ру уверенно заявляет: — Да не стал бы он стрелять, зачем ему трупы на работе? К тому же повар тоже был на линии огня. Там, может, вообще соль была. — Всё равно не люблю, когда тычут заряженным. И быть разорванным пополам солью — тоже вариант так себе. — Ты спокойно мог забрать эту пукалку. — Мог. Но это не задание, а он гражданский. Два мутанта среди ночи вломились к его голой жене, присяжные сочтут это достаточным основанием для самообороны. И если бы я полез отнимать оружие — на которое он, скорее всего, имеет разрешение, — это выглядело бы писец как плохо. Эйруин вздыхает. — Иногда я забываю, как сложно здесь жить. Правила, заморочки… — В армии лучше, — улыбаюсь с намёком. — В твоей армии тоже полно херни. Пост сдал, пост принял… — Ру лениво козыряет. — Ну-у… Конечно, было бы здорово мочить всех направо-налево, и чтоб вообще никаких правил, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он не отвечает. Ковыряет пяткой песок. Смотрит на показавшееся из воды солнце. Я тоже оглядываю бухту, подставляю лицо свежему ветру. Днём припечёт, но сейчас ещё прохладно. Птица подкралась чуть ближе, но вряд ли решится подойти, слишком дикая. Осмотрев окрестности, возвращаюсь взглядом к Эйруину, который целеустремлённо елозит кроссом по песку, оставляя полосы, расковыривая всё больше. В глубине песок тёмный, влажный. Наконец бурчит: — Давай, скажи это. Что у меня чердак протекает. Так и буду теперь всю жизнь гоняться за призраками. Нет, — поправляет он себя, — в другом смысле, но… Поворачиваюсь к нему, спиной к воде и встающему солнцу. Внимательно слежу за лицом. Нельзя допустить, чтобы Ру опять свалился в своё любимое самоедство. — Да ладно. По факту ты нашёл «белую даму», даже в простыне, всё по канону. Хотя я не совсем понимаю как. Чисто по завыванию в трубе… — кривлюсь скептически. Ру молчит, глядя на воду, мимо меня. В конце концов тяжело вздыхает. — Просто совпадение. Я изначально не искал ничего конкретного, какое-то беспокойство было. Не мог уснуть. Потом шум. Потом показалось, что это голоса. Но всё это может быть вообще не связано, просто… — он взмахивает пальцем у виска, — в голове, а потом случайно наткнулись на неё. А если б там никого не оказалось, стало бы ясно, что у меня крыша едет. Да уж, если представить, что Ру метался бы по пустому этажу, выламывая все попутные двери, тут прибежали бы и повар, и Бреннан с дробовиком, мы все ловили бы его… После такого и я бы задумался о необходимости профессиональной помощи. Однако говорю: — А может, всё-таки интуиция. — А может, нет, — Ру смотрит вдаль, чуть щурясь на солнце. Уже весь освещён густо-жёлтым светом. — А может, ты опять решил повесить на себя какую-нибудь херню? Типа, «я весь не такой и вообще псих». Знаю я твой образ мыслей. Предлагаю вместо этого пережёвывания заняться чем-то конструктивным. Полезным. Помнишь, как на занятиях по психологической устойчивости говорили? Нужно формулировать свою деятельность в созидательном ключе. Не «я убил двадцать человек», а «я послужил на благо родине и внёс вклад в безопасность мирных граждан». — О-о… — Ру закатывает глаза. — «Я убил двадцать человек, и мне это понравилось». Всё остальное — лицемерие. — Хм… — обдумывая, перевожу взгляд за его спину, на залитые тёмно-жёлтым светом деревья в отдалении. — Так-то да, но я про другое. Ты наблюдательный. И разбираешься в этой теме трафика, мотивирован. Большинству людей не пришло бы в голову, что рядом кого-то держат в подвале. Никто не хочет думать о самой возможности такого дерьма — потому что это значит, что такое может случиться и с ними, и с каждым. А ты видишь это. Вот такая особенность. Мог бы использовать это во благо. — Как именно? — Допустим, в полиции. — Какая полиция?! Там нужно расследовать, логично, по полкам разложить… А не «Мне что-то скрипнуло, по коням!» — Не знаю, как в кино посмотришь — они хаотично выдвигают гипотезы и опрашивают всех подряд, так что в итоге где-то что-то случайно всплывает. Никто не расследует, как в этих книжках: пришёл один умник, понюхал пол на месте преступления и говорит: «Убийца из Стэффорда, потому что только там поля удобряют таким сортом навоза». На самом деле там нужна интуиция. Выслеживать этих уродов. Ты мог бы. Ру возмущённо тянет: — Не-ет. Я убийца, а не следопыт. Если и найду кого — случайно! — то покромсаю на месте, вот это я могу, только не думаю, что начальство оценит. А во-вторых... Не хочу больше такое видеть. Точно крыша съедет. — Логично. Ты прав. Нужно что-то созидательное. Помощь людям, но без полевой грязи. Психолог? Говорят, туда идут как раз те, у кого свои мозги не в порядке. — Ну спасибо. — Пожалуйста. Какой смысл отрицать очевидное? Проблемы у тебя есть. Некоторые! Так нужно к этому приспосабливаться. Помогал бы другим, заодно и себе. Эйруин снисходительно усмехается. — Ты представляешь меня в красивом кабинете? Кушетка, дипломы по стенам, цветочек на окне… Оглядываю его. — Могу и представить. А вообще, есть такие психологи, которые не сидят в кабинетах, а ездят на места терактов, аварий, стихийных бедствий... — Опять трупы? Не хочу, — он отводит взгляд к воде. — Ну я не знаю! Пойди на курсы гончарного мастерства! Лепи вазы. Ни трупов, ни проблем. Он с вызовом вскидывает подбородок. — Может, и пойду. — Вот и пойди! Но хватит этого дерьма про «я такой весь не такой»! — А чё ты на меня наезжаешь? — Ру раздражённо щурится мне в лицо, тело напряглось, кулаки сжались. — ПМС по яйцам вдарил? Несколько секунд честно прикидываю последствия драки — улучшит ситуацию или сделает хуже? Я всегда считал, что хороший мордобой помогает. Хотя, увидев все эти воспоминания Ру, мельтешившие у него в голове после того, как память вернулась, я слегка передумал и даже обещал уменьшить количество наших драк. Так что сейчас я выдыхаю, сознательно расслабив напрягшиеся мышцы, и уверенно выговариваю: — Извини. Заглядываю в искрящиеся от солнца глаза, ожидая ответа. Ру ещё несколько секунд недовольно сжимает челюсти, но в итоге — сдаётся, выдыхает и, отведя взгляд, кивает коротко. Мол, всё нормально. Некоторое время молчим. — К слову о будущем. Ты подумал насчёт документов? — А что о них думать? Однако я настаиваю: — Только возраст поменяешь? А имя? — Не знаю. — Ру надолго замолкает, скользя взглядом по пейзажу за моей спиной. — Иногда кажется, что я бы предпочел вообще его не иметь. Это лишь звуки. Для удобства. Одни называют тебя таким сочетанием букв, другие — эдаким, но по факту всё это ничего не значит. — То есть я могу называть тебя как угодно. Например, Дезделопулос. А что, мне нравится! Младший лейтенант Дезделопулос Смит. — Бля, — Ру закатывает глаза. — Что, нет? Так придумай другое. — Обязательно другое? — Ладно, сделай документы с настоящим. Помолчав, говорит: — Не хочу. — Так! Ты же обещал. — Не хочу! Это моё личное. Я не хочу никому его говорить. Только тебе. И всё. — Ну… А мне как тебя называть? Я хочу нормальное официальное имя, а не так, что между собой одно, при посторонних другое, то не говори, постоянно оглядывайся… — Называй Эриком. — Эм. Я думал, это имя из приюта и тебе не нравится? Он раздумывает. — Да, поначалу я просто так сказал, первое, что пришло в голову. Думал, всё будет как раньше, так что можно назвать любое имя. Прежнее. Любое. Но теперь… всё по-другому. Ты меня так называл. И другие люди. Нормальные. Твои родители, там. И… Я как бы живу теперь нормально — с этим именем. И вроде оно неплохое. Как… Ну, как часть жизни теперь. Оно мне вроде уже нравится. По крайней мере, неплохое. Не худший вариант. Точно лучше «Дезделопулоса». Не выдержав, я ржу, и он тоже улыбается. — То есть теперь нужно обратно переучиваться. Я-то звал тебя Эриком раньше, когда ты был просто сотрудник. То есть офигенный сотрудник, не вопрос, но всё-таки один из многих. А теперь уже по-другому. — Гораздо лучше, — бросает он пренебрежительно. Мне кажется, или что-то в его тоне намекает? Понять бы ещё, на что именно. С намёками у меня плохо. На всякий случай с опаской говорю: — Ну… Да. Лучше. — И поэтому теперь ты зовёшь меня «Ру»? Недоумевая ещё больше, пытаюсь сообразить, куда он клонит. — А что? — «Крошка Ру к отцу пришёл, и спросила кроха: папа, ты совсем мудак, раз назвал так сына?» — Погоди-ка! — тяну возмущённым басом. — Тебе не нравится?! — А кому может нравиться такое странное имя? — Не нравится?! А хренли молчал? — Да не. Не то что прям «не нравится», но согласись, что оно странное. Хлопаю глазами на него. В итоге говорю: — Нормальное. Удобное. Тебе подходит. — Это ты откуда взял? — Да как «откуда»? Вот отсюда, — провожу ладонями вдоль его лица и торса. — Угу. Судим по внешности, значит. И что же в моей внешности похоже на «крошку Ру»? Чувствую себя как на минном поле. На всякий случай одним глазом кошу на окрестности: хватит ли безопасной песчаной площадки для драки, не хочется в самом начале отпуска приложиться головой о камни поодаль и, вместо валяния на пляже, нестись в больницу, заливая салон кровью. — Какая, вообще, «крошка»? Я никаких «окрошек» про тебя не говорил, не надо. Ты это сам выдумал. — Это персонаж такой. Эйруин смотрит с ожиданием, но я качаю головой. — Без понятия. — Ты не знаешь «крошку Ру»? — Да без понятия! Что, серьёзно, есть такой? — Ага. В мультфильме про Винни-Пуха. — Чего?! — То ли заяц, то ли… кенгуру? Мелкий какой-то. В общем, я не помню, но точно есть. Сижу, пялюсь на него в искренней растерянности. Хрен знает, что сказать по такому поводу. — Так что, нельзя больше так называть? Ру фыркает: — Ладно, что ты напрягся. Называй как хочешь. Только не при людях. — Да я и так вроде… — бормочу, припоминая, как конкретно называл его в последних населённых пунктах. — Это что получается, можно называть только полным именем, «Эйруин»? Типа, вышли где-то на заправке, и я говорю: «Господин Эйруин, какой кофе изволите?». А ты: «Обожди, вассал, сейчас я достану меч вон из того камня и решу». — Сам-то хорош. Синхард Смелый, славный потомок Гунтера Мудрого. Оглядываю его. — А ты? Эйруин Белая Смерть? — Я индеец? — он скептически поднимает бровь. — С такими патлами — определённо. Не рыцарь же. Коса за доспехи зацепится. — Опять судим по внешности. Ладно, тогда скажи, какая фамилия мне подойдёт. «Смит» и правда надоело. «Сантьяго» бесит, не хочу больше. Не то чтобы я когда-либо хотел. — Сантьяго?.. — Это из приюта. Оглядываю белые волосы и светлую кожу, контрастирующую с чёрной одеждой. — Ты точно не Сантьяго. Так, навскидку, я бы сказал, что какой-нибудь… Андерсен. Или Нильсен. Помню, был у нас Нильсен — вот типичный такой… — Какой? С дикими гусями? — Да не. Северянин. Однако он — то ли Ру, то ли Эрик, то ли я уже запутался — качает головой. — Это лишь мутация. Например, альбиносы рождаются где угодно, хоть на экваторе. Я тоже могу быть откуда угодно. Вообще, думаю, мои родители жили недалеко от приюта — смысл ехать через всю страну? А Палотон — это ни разу не север. Обычный городишко. Недалеко от места, куда мы едем. Вглядываюсь в лицо Ру, пытаясь представить его, так сказать, в цвете. Тёмные волосы, обычные глаза, серые или, может, даже карие… Нет, ерунда какая-то. Как есть — лучше. — Думаешь заехать туда? — Абсолютно нет. Что я там забыл. — Ну… А ты не думал родителей поискать? — У меня нет родителей! В таком смысле. Есть просто люди… с похожими генами или как там. Но это не значит… Короче, нет смысла об этом говорить. Ты спрашивал о моём прошлом? — Ру уже откровенно закипает. — Вот, моё хорошее прошлое — этот берег. Сюда я хотел. А приют, родители, вот это всё — нахрен не надо. Предугадав его движение, перехватываю и сжимаю плечи, чтобы не вскочил, не сбежал. Успокаивающе говорю: — Хорошо, я понял. Закрыли тему. Мы не договорили про фамилию. — Ну… — поколебавшись, Ру обмякает. — И что думаешь? — Сложно сказать. У меня нет определённых вариантов. Можно выбрать любую. Можно вообще взять телефонный справочник и ткнуть первую попавшуюся. Абсолютно новую. — А давай. Пойду ткну, — Ру поднимается. — Тогда я пойду отолью. — Только не в воду. — А куда? — останавливаюсь в обиженном недоумении. — Вон, в кусты. Я не для того вернулся сюда через столько лет, чтобы ты нассал в мой океан. Нам в нём ещё плавать. — Ла-адно… — я направляюсь к кустам, всё же оглядываясь на соблазнительно плещущую по камням водичку и ворча под нос: — Но вообще-то у меня всё чистое… От машины доносится: — Не вздумай! Или я тебе так въебу — пожалеешь, что не родился далеко за Полярным кругом! Ору в ответ: — Получим Рарден — даже подержать не дам, хамло ты припизженное! Ишь, оборзел господин младший лейтенант! Что-то будет, когда вообще уволится со службы… *** Рарден мы не получили. Приехали в пункт выдачи, нам даже коробку кое-как вытащили… Три метра. И плюс отдельно боеприпасы. Я просто так увлёкся, что не подумал о размерах, а у Эйруина в голове засела мысль про багажник — что мы будем что-то именно в багажнике возить. В общем, не соотнесли фантазии с конкретной реальностью на гражданке: что теперь у нас нет грузового отсека корабля, куда можно побросать все понравившиеся игрушки и запас патронов к ним. При виде трёхметровой коробки Ру чуть удар не хватил, то ли от восторга — только представить, какое сокровище может скрываться в такой коробке, — то ли от мысли, что сейчас мы погрузим эту дуру на крышу внедорожника и в таком виде поедем через половину страны. Пришлось отказаться. Только зря пересылку до пункта выдачи оплачивали. То есть она-то подразумевалась за счёт нашей великой государственной армии, однако при отправке что-то напутали, указали меньший вес… Как обычно. Зато получили заказ из магазина: шезлонги и две коробки с одеждой. В моей оказалось три штуки плавок, белые кроссовки, оранжевые шлёпанцы… Удивительно, но те розовые шорты Ру не купил. Вместо них — белые в чёрную полоску, чуть длиннее и несравнимо более приличные с виду, такие я даже согласен носить. Ещё два летних костюма: рубашка и тоже шорты, — один в тропические цветочки, другой в красно-оранжевые треугольники. Цветасто. А вот камуфляжные бермуды классные, эти я сразу надел. Купленное себе Ру не показал, только выудил из своей коробки чёрные бермуды и тёмно-розовую безрукавку, переоделся и сел за руль. Отлично, я пока подремлю на пассажирском.