Топь

      На двенадцатом году жизни Сашина судьба изменилась кардинально: по решению органов опеки его передали на воспитание отцу, отобрав у матери. Городская жизнь сменилась на деревенскую рутину. Вместо скромных апартаментов в мегаполисе теперь крышей над головой ему служил двухэтажный деревянный дом. Почему-то в этих стенах Саше постоянно казалось: пахнет сыростью только да плесенью. Впрочем, с новой обстановкой он легко свыкся, потому что в городе привык подолгу пропадать на гаражах, гуляя с друзьями до самой ночи. Однако у Саши не только сменился единственный родитель — теперь появилась и старшая сестра.       Влада — серьезная, слишком уж покладистая девчонка лет шестнадцати. Лишь на три года будучи старше Саши, она непременно считала себя «взрослой» и более сведущей в жизни. Девочки в этом возрасте растут быстрее мальчиков, поэтому на полных биологических основаниях Влада могла взирать на Сашу сверху вниз. Конечно, мальчика подобные ситуации провоцировали на споры и препирания.       Однажды в одну из таких ссор Влада не выдержала: резко захлопнула дверь перед Сашиным носом, молча сжала губы, нахмурила брови и, резко развернувшись, убежала прочь, еле сдерживая слезы от ярости. Саша помнил, что косички у неё как будто тоже дрожали от негодования. Отец по приходу домой осмотрел покосившиеся дверные петли, погладил рукой, будто взъерошенного котика, сломанный механизм и вынес вердикт: на следующий день Саша будет жить на чердаке — прямо под крышей на втором этаже. Нечего детям истерики устраивать — ишь, расслабились! Однако решение отца мальчика ничуть не расстроило. Напротив, Саша выдохнул с облегчением: пусть комнатушка мала да потолок у неё треугольный, это она располагалась на втором этаже, где плесенью не пахло, и забраться на чердак можно было только по лестнице — да это же почти как самый настоящий домик на дереве, о которым Саша мечтал ещё в детском садике, ух, вот награда!       Болотистая местность в низине влияла не только на разрастание плесени в деревянном доме. От повышенной влажности часто появлялся туман, а в ночное время средняя температура воздуха оказывалась гораздо ниже средней по округе. Илистые болота, поросшие кустами, представляли существенную трудность для передвижения путников.       Саша любил сидеть на своем чердаке и осматривать из круглого окошка неприглядные места. Будто дежурный на посту, он нёс дозор. Новое окружающее пространство представляло необъятный интерес для изучения и воображения — а посочинять всякие небылицы мальчик обожал. Однако вот сестра и отец не питали особого удовольствия к окружающей природе. Впрочем, их можно было понять, так как родные места уже успели им изрядно поднадоесть.       И Саша воображал: представлял чудовищ, русалок, кентавров, плутавших посреди чащобы, смотрел за звёздами, наблюдал за мелкими животными, обитавшими неподалеку от поселения. Часто в фантазиях мальчик формировал свои особенные сюжеты, вдохновляясь воспоминаниями о ранее прочитанных книгах или просмотренных фильмах, которые вдоволь были доступны подростку в крупном городе. Теперь же хорошей связи не было да и в книжках разнообразия не находилось, а потому можно было и повоображать.       Однажды утром вместо семейного приветствия случилось такое: — Если ты будешь бегать и ябедничать на меня отцу, то превратишься в чудовище и будешь жить на болоте как русалка. Как длинная и скользкая селёдка, — ехидно улыбнулся Саша, спускаясь спросонья с чердака, — поэтому советую тебе заткнуться, — обратился он к Владе, осторожно шагая по крутой лестнице вниз. — Мне приснилось сегодня, мол, у нас на южном болоте жила немая русалка… Она могла только считать звезды да делать зарубки на деревьях. И плавала в своём вонючем болоте, как селёдка в масле. — Почему русалка? — нахмурилась Влада, не находя ни капли здравого смысла в суждениях брата. — Где логика? — Видимо, она тоже бегала и ябедничала, поэтому однажды попала в болото, которое её засосало. А когда выбралась, то обнаружила, что вместо ног у неё — хвост. И больше она не ябедничала, — Саша поправил свои очки, изображая из себя якобы умника. — Сразу понятно: это же выдумка, — улыбнулась Влада, совершенно не напугавшись. — Вот сказочник нашелся! Только детский лепет, — и посмотрела на брата, как взрослый на малыша, сверху вниз. — Отец уже ушел? — Да, час назад, — ответила Влада. Она глянула на часы с кукушкой: стрелки на циферблате показывали шесть утра.       Тем же днем: — Саша сказал, что спагетти похожи на червяков, — пожаловалась Влада за семейным ужином. — Папа, у меня пропал аппетит. Брат опять какую-то чушь несёт. Мухоморов объелся. — Закуси огурцом и не ной, — пожал плечами Василий Иваныч. — Пустое все это. Не верь, выбрось из головы, — посоветовал мужчина и взбил дочурке волосы, распущенные на ночь. — Я знаю, но… — начала Влада. — Да, таких червяков едят тролли! — перебил сестру Саша. — Причем такие длинные червяки — это настоящий деликатес! — серьёзно заключил мальчик. — …но никак не могу забыть этот придуманный, совершенно выдуманный, ненастоящий факт, — договорила девочка, а затем обратилась к брату: — Я говорю: не-нас-то-ящий! Эй! Я старше тебя, а старших не перебивают! — Ты еще девчонка, а не женщина. — А ты еще меньше. Ребенок! — Кто бы говорил!       Перебранку между сестрой и братом остановил твердый голос отца: — Молчать!       Дети единовременно замолчали. Не долго думая, Саша засосал последнюю вилку спагетти в себя, встал из-за стола и отправился на чердак. Там его ждал блокнот.       Скрипнула последняя ступенька, открылся люк на чердак. Саша вновь оказался у себя в комнате, наедине со своими историями про русалок и троллей. Тем же вечером блокнот пополнился новыми записями и зарисовками.       Мальчик сидел, поджав ноги, на кровати около круглого окошка. Постель была чуть сбита, ведь Саша елозил оттого, что никак не мог найти удобное положение для рисования. На коленях в раскрытом состоянии лежал блокнот, за листом была зацеплена авторучка. Сонный взгляд высматривал в угловатых силуэтах деревьев персонажей. Угловатая оправа очков не давала не то что удобно улечься на подушке, но даже и прислониться к окну — возможно, по этой причине Саша еще не заснул. «Если русалка и впрямь существует, наверное, ей придется прятаться от людей. Получается, даже Пушкин знал, что русалки прячутся на деревьях…» — думал Саша перед сном. Опять фантазировал.       Краем уха мальчик услышал, как на первом этаже сестра желает отцу спокойной ночи. Саша рассудил: пора и ему ложиться баиньки. Поздно уже, темно — никого не видно: ни троллей, ни русалок. Одной рукой мальчик откинул плед, другой потянулся к подоконнику, чтобы положить на него блокнот, как вдруг… Б-б-бам-м-м-мс! Что-то ударилось о деревянную раму. — Птица что ли? — испугался Саша. — Дурацкая птица! Так ей и надо, глупая.       Однако спустя некоторое время мальчик утихомирил свой страх. Ячейка в душе вместо испуга заполнилась милосердием: возникло желание помочь непутевому существу, попавшему в беду. Пусть Саша и не был вовсе уверен в том, что в окно влетела птица, он открыл форточку и выглянул, бегло оглядел округу. Темнота да и только! Однако снизу замигал электрический фонарик. Саша посмотрел на землю в поисках источника света.       Птицы там не было. Существо было другое. Более разумное. Там стояла девочка. — Ты что здесь делаешь? — полушепотом обратился к ней Саша. — Иди дуй спать! «Спокойной ночи, малыши!» уже давно закончились! — В окно тебе камень кинула, — ответила незнакомка. Она слегка улыбалась, говорила спокойно и честно, будто кидать камни в окна спящих людей — это её хобби, обычное дельце. — Плохо целилась. Промазала. В раму попала. — Темно просто. Не видно было особо.       Тишина. Девочка выключила фонарик окончательно, чтобы не тратить зазря батарею, и сказала: — Если хочешь, приду утром и попаду в окно. — Не хочу. Ты чего сейчас пришла? — Мне Вовка сказал, что ты ему про троллей говорил. — Может, и говорил. А что? — Тролля надо увидеть. — Зачем? — Это уже мое дело.       «Странная девочка», — подумал Саша. Однако мальчик не подозревал, что на самом деле они с незнакомкой по характеру были как два сапога пара похожи. — Они же ночью выходят, — пояснила девочка. — То есть ты тролль? — Да нет же. — Увидела? — Ещё нет. — И вряд ли увидишь. — Ошибаешься. Я нашла следы, — похвалилась она.       Тишина. Тогда Саша спросил: — Слушай, и как же тебя зовут? — заинтересовался мальчик. — Ася. — Где следы нашла? — Около твоего дома. — Шутишь? — Ничего подобного! Спускайся быстрее, и сам увидишь все. — Мне что, прямо из окна лезть? — Давай, я помогу. — Нет, я кувыркнусь отсюда, — с сомнением заявил Саша. — Через час семья заснет, тогда и спущусь. Только через дверь, как все адекватные люди. — А если тролли уйдут? — Куда уйдут? Они здесь живут. — Следы же пропадают! Уйдут тролли, — настойчиво повторила Ася.       Пауза. Затем Саша махнул рукой, мол, «жди внизу — сейчас спущусь», закрыл окно. Ася потопталась некоторое время на случай, не решит ли ее новоиспеченный друг снова выглянуть, а затем подбежала сквозь кусты и заросли к крыльцу встречать Сашку. «Ну где же ты там! — взволнованно думала она. — Ведь сегодня же полная июньская Луна, с которой все и начинается…»       Саша в позе рыскающего посреди джунглей леопарда пробирался по тёмному дому. Судя по времени, жильцы все еще находились в легкой полудреме. «Нужно захватить фонарик впрок», — рассудил мальчик, когда проходил мимо серванта в коридоре. Половицы старого бревенчатого домика имели привычку поскрипывать время от времени, поэтому Саше приходилось лишь семимильными шагами пробираться к выходу.       Отец захрапел на кухне как паровоз. Видимо, заснул. Открыв входную дверь, Саша не без благодарности обнаружил: подруга ожидает его. — Следы ведут к пещере, кэп, — доложила Ася. — Ты предлагаешь мне ночью идти в пещеру? — испугался Саша. — Нам, — поправила его девочка. На ее лице сверкала детская наивная улыбка. — Ночью. Нам. За троллями. В пещеру. — К пещере, — она поправила товарища снова. — Ночью. — Да. И у пещеры — дерево. Предлагаю забраться на него и выследить, когда тролли будут из нее выходить.       Пару секунд Саша лупоглазил на подругу, предлагавшую крайне сомнительное развлечение. Он проверил батарею фонарика, убедился, что она на три четверти заряжена. Саша знал: затея идти прямо сейчас до жути опасна. Но сидеть-то ребята будут на дереве! Значит, не все так плохо. Да и вдруг тролли уйдут! Такой шанс выпадает только раз в жизни! — Включай фонарик, и пошли, — махнул рукой Саша. И дети отправились в путь.       Дремучий лес окутала таинственная ночь. Глубокая тишина прерывалась чавканием болота, пока дети шлепали по грязи, направляясь к пещере. Саша не видел пока никаких троллиных следов. Только лишь уверенность подруги придавала мальчику веру в то, что тролли существуют.       Туман стелился по глади болот. Интересно, какие секреты скрывались под этой пеленой? Лунный свет, редко проникающий сквозь кроны деревьев, рассеивал темноту дремучего леса. Деревья выпрямились вверх, стволы их были гладкими, тонкими и прямыми. Будто звери, их силуэты в темноте напоминали фантастических зверей.       С земли доносилось негромкое шуршание — это в траве копошились насекомые, ночные создания из лесного микромира. Ася торопливо топала вперед. «Девчонка вообще смотрит себе под ноги?» — настороженно подумал Саша, еле поспевая за подругой. Вдруг из-под ноги Аси выпрыгнула перепуганная от вторжения в личное пространство увесистая жаба. Обычно жаба по ночам спала или спокойно сидела в одиночестве, а тут ни с того ни с сего к ней в кусты забрели мальчик и девочка. Люди ночью в лесу редко бывают — неудивительно, что жаба ни на шутку испугалась, поругалась на Асю недовольным и протяжным кваком и отпрыгнула в соседние кусты, тяжело плюхнувшись то ли о лист, то ли о ветку. Раздался шум и плеск застоявшейся воды в болоте. Тогда Сашу чуть инфаркт не схватил, даже несмотря на то, что двенадцатилетние мальчишки не страдают от инфарктов. «Какая толстая тяжёлая жаба, — фыркнул Саша, оправдывая свой испуг. — Прямо как глыба упала!» А вот Ася же, напротив, пребывала в состоянии дзена: сохраняла спокойствие и сосредоточенность на цели — вспомнить путь к пещере. Она хорошо знала, как дойти до места обитания троллей.       Но самым захватывающим зрелищем тёмной ночи было небо. Как будто сознательно отдаляясь от людей на миллиарды километров, лишь вдали от мегаполисов оно раскрывало красоту в полной мере. Без луны, не затемненное искусственным светом, небо сверкало переливами звезд. Пусть Саша и переехал в деревню уже как полгода назад, он все равно не мог поверить: оказывается, звезды могут сверкать на небосклоне, словно алмазы, разбросанные по черному бархату.       Под каменным утесом, в глубинах забытого места, скрывалась пещера. Стены пещеры обросли мхом и лишайником, на них обитали колонии микроорганизмов и грибов — царила особенная экосистема, даже пахло по-другому. Глубина пещеры была сокрыта густой тьмой. Видимым оставался только её вход.       Из глубины пещеры тек ручеек воды. Его прозрачные, чистые воды медленно стекали по каменным стенам, журчание раздавалось в уголках пещеры эхом.       Но самым загадочным явлением были странные тихие звуки, похожие на погремушку. — Ты слышишь? — спросила Ася. — Да, — ответил Саша. — Ты думаешь о том же, что и я? — Да. — Тролли. — Тролли.       Гремело. Шуршало. Странный звук разносился по пещере эхом, словно сообщая: таинственные существа затаились, путник, будь осторожен! Бесстрашная Ася продвинулась внутрь на несколько семимильных шагов, в пределах освещённого безопасного расстояния. Ступая внутрь, она различала: с каждым шагом погремушка шумит всё интенсивнее. Вот уже достигнув границы с тенью, она чувствовала, будто это нечто находится рядом, где-то очень рядом. Сердце девочки отчаянно билось. Но на пятый шаг, когда девочку буквально уже заглотила темнота сводов пещеры, шепот затерялся в мраке. Этот звук, неразборчивый и загадочный, всколыхнул воображение Аси. Девочка затаила дыхание. Наконец, окончательно убедившись, что шепот утих, она выдохнула. Изо рта девочки вырвался клубок пара: либо в пещере было настолько холодно, либо девочка была не из мира сего.       Рядом с темной пещерой, в окружении болотного пейзажа, возвышался старый дуб. Единственное дерево в округе, более-менее крепкое и большое. Его ствол от недостатка света искривился и наклонился в борьбе за жизнь, корни возвышались над влажной землей. — Ася! — испуганно позвал девочку Саша. — Ты куда утопала? Возвращайся сюда, там опасно!       Мальчик времени зазря не терял и уже забрался на дерево. Подбежавшая к нему Ася протянула руки в верх, и Саша подтянул ее на нижнюю ветку. Спустя пару мгновений ребята уже затерялись где-то в середине кроны. — Гасим? — Саша коротко спросил Асю, имея ввиду электрические фонарики. Девочка угукнула. Дети единовременно оказались в темноте.       Теперь-то Саша мог наблюдать за звёздами.       Крона дуба — идеальное место игры в прятки: раскидистые ветви создали комфортное ложе для наблюдения. Чувствовалась мощь, казалось, что дерево дремало, глубоко укоренившись в земле, сотни лет, сохраняя тайны прошлого. С высоты открывался величественный вид на болото, где туман скользил над водной гладью. Тихие пещерные шорохи добавляли месту загадочности.       Это было верно: старый дуб, с его косыми стволом и удобными ветвями, ежегодно становился свидетелем древнего ритуала. В этом богом забытом уголке творилась магия, от которой зависели судьбы людей. — Подумать только, какие сегодня мне попались четкие следы! — сказала Ася, чтобы разбавить тишину. — Никогда ранее мне не удавалось найти таких ярких отпечатков. — Мне ничего не получилось разглядеть в этой темноте, — досадливо поделился Саша. — Как же так? Они же особенно яркие сегодня. — О чем ты, Ася? — Следы святятся. То, что светится, легко заметить в темноте. — Логично. Но следов я не увидел. — А ты разве пытался их найти? — девочка усмехнулась.       Мальчик запнулся, осознав: лишь только он виноват в том, что не увидел следы троллей. Саша прикусил нижнюю губу, а затем, неловко почесав затылок, сказал тихо: — По правде говоря, нет… — Ясно, — пожала плечами Ася. — Ну, они маленькие. Совсем крошечные следы. Не удивительно, что ты не заметил их, не приглядываясь.       Дети снова замолчали. Взгляды их переместились на пещеру. — Постой, — на этот раз тишину нарушил Саша. — Я не ослышался, что следы светятся?       Ася мотнула головой, мол, нет. «Надо будет дома потом проверить», — пообещал себе Саша.       Наконец что-то светящееся показалось из темного проёма пещеры. Малая группа троллей, держась за руки, чтобы не потеряться, выходила из убежища наружу. Бледная кожа монстров светилась ярче звездного света. Сияние, излучаемое пещерными созданиями, привлекало сумеречных насекомых. С помощью длинных жабьих языков тролли ловко ловили ночных бабочек, слетевшихся на искусственный свет.       Эти существа питали особую любовь к украшательству. Из подручных материалов тролли соорудили украшения, причем по человеческим критериям их не всегда можно было назвать красивыми. — Это что? — хихикнула Ася, приглядываясь к старому троллю: на его голове возвышалось некоторое подобие диадемы. — Вот глупый! Это же опасно!       Но тролль комфортно чувствовал себя в образе, причём корона составляла предмет его особенной гордости — она являлась отличительным признаком высокого статуса. Прочие тролли на голове ничего не носили. Проблема заключалась в том, что сколько бы тролль не поправлял свою все время съезжающую увесистую диадему, она все время норовила свалиться наземь, потому что это была вовсе не корона или диадема — это был самый настоящий сломанный медвежий капкан, которые жители деревни выбросили в лес за ненадобностью.       Но встречались и предсказуемые, хотя все еще и нестандартные украшения: монетки в виде медальонов, консервные банки в качестве браслетов, венки из лозы и искусственные дреды из джутовых веревок.       Тролли шли вдоль струйки кристально чистой воды, будто по тропинке. Когда с насекомыми было покончено, самые маленькие из троллей начали плескаться в ручейке. Они брызгались, опрокидывая на друг друга маленькие волны, а особо смышленые набирали в рот воду и плевались ей. Капли воды переливались на блестящей коже троллей, словно по волшебству.       В это время старшие тролли складывали на близлежащем камне миниатюрные мисочки. Они явно для чего-то предназначались, и дети это понимали. Затаившись, Саша и Ася ждали.       Спустя минут двадцать тролли вдоволь порезвились на славу. С развлечениями покончено — время приступить к делу!       Тролли единовременно кивнули друг другу и, опустившись на корточки, начали активно пить из ручейка. Одного из младших позвали за мисочками, причём тот явно расстроился, потому что не смог поучаствовать в ритуале наравне со взрослыми троллями. Саша и Ася в удивлении переглянулись.       Маленький тролль шустро зашлепал по ручейку по направлении к мискам. Он засеменил на ножках так быстро, насколько вообще позволял его рост, и как только подбежал, ловко подхватил стопку миниатюрных тарелок тонкими, но чрезвычайно длинными пальцами и медленно-медленно проследовал обратно к остальным троллям. А остальные всё пили и пили воду из ручейка, не переставая… — Мне такой в детстве мама покупала для игры с куклами, — снова засмеялась Ася, показывая пальцем на маленького тролля с мисками. — Она тогда сказала, что это называется «чайный сервиз»! — Удивительно, — от удивления Саша раскрыл рот, видимо, тоже захотелось пить, — как такие маленькие создания могут столько воды вместить? Вот губки кухонные!       Вскоре каждый тролль взял мисочку, отошел в сторону и присел на корточки. Теперь двух троллей разделяло расстояние не больше двух шагов. Они расположились кто где: на камнях, на траве, в лишайниках, даже на корнях близлежащих деревьев, если поверхность была достаточно, чтобы положить на неё миску. Готовились к чему-то важному.       Что-то засверкало неестественно ярким сиянием. «Что это за сияние? — спросил себя Саша и что есть силы сощурился, чтобы разглядеть. — Чем же все-таки они занимаются?» Ругая себя за плохое зрение, мальчик непроизвольно поддался вперед, вытянув шею… и по итогу сместил свой центр тяжести. Качнулась ветка — и Саша упал. Его нога соскользнула. От страха мальчик сгруппировался, попытался удержаться руками за ствол, но все было попусту. Он шмякнулся с дерева в кусты. Раздался плеск болота, гулкое чавканье грязи и шелест осоки.       Он чуть было не упал на голову троллю! Тот оказался лишь в метре от него. Саша четко разглядел: на самом деле тролль писал в свою миску. Тягучая биологическая жидкость все еще продолжала наполнять миску. Она сверкала невероятно ярко, словно прожектор высокой мощности. Даже ночные бабочки, не в силах выдержать настолько высокую интенсивность света, разлетелись. Не успев даже удивиться от увиденного, Саша тут же захотел сбежать, защититься, закрыть лицо руками, не видеть тролля. «Меня не должны были увидеть монстры!» — только и думал мальчик. Опешил и тролль, не ожидая столь внезапного вторжения Саши, притом опешил и Саша, не ожидая свалиться с дерева. Да и застав тролля при столь интимной процедуре!       Пока тролль и Саша молча переглядывались, остальные тролли покончили делать дела и толпой проследовали к стенам пещеры. Сидящая на ветвях дуба Ася наблюдала, как существа окунают длинные пальцы в светящуюся жидкость и начинают вырисовывать на стенах пещеры символы. Как художники кисточкой, тролли расписывали стены жилища пальцами… Но что же это были за рисунки?       Девочка увидела то, что хотела увидеть. Наконец-то ей удалось усмирить любопытство!       С особой тщательностью тролли вырисовывали узоры на стенах пещеры: некоторые ставили точки, другие соединяли их прямыми линиями, реже — ломаными кривыми. Пальцы плавно скользили, рисуя блестящие линии и круги, притом чертили они сие творение сообща, единовременно и слаженно. Пока тролли продолжали творить, совершалось таинство, словно звездные узоры были ключом к сокровенным знаниям. Работа проходила в ускоренном темпе, и вскоре стены превратились в атлас звездного неба. Тролли продвигались всё дальше вглубь пещеры, оставляя за собой сверкающий рисунок, который как лампа освещал пространство. Стены пещеры стали практически неотличимы от ночного звездного неба.       Пока Ася преспокойно наблюдала за троллями с высоты дуба, то Саша довольно скоро осознал: необходимо как можно скорее уносить ноги с места преступления! К счастью, спустя одну или две минуты молчаливых «гляделок» у Саши сработал рефлекс «бей или беги». Пора делать ноги отсюда! И когда тролль, ощетинившись подобно чудовищу из самых жутких сказок, показал все свои сто тридцать три зуба, острых, как в акульей пасти, и неестественно длинных, как у гадюки, тогда Саша уже бежал по направлению к дому сломя голову, не разбирая дороги, машинально перепрыгивая через любые препятствия: коряги, кусты, камни. Прыгали в разные стороны вспуганные жабы и лягушки, шлепала и булькала болотная грязь, но Саша бежал, бежал, бежал!       Погоня. Мальчику казалось: преследователь вот-вот да настигнет его, набросится со спины и как укусит за шею! Саша помнил, как глаза монстра вспыхнули в последний миг ненавистью. Страх заставлял бежать на пределе возможностей; перепрыгивать, переползать сквозь самые сложные препятствия!       В руке дрожал фонарик — единственный источник света в адском лабиринте. Тусклым светом он подсвечивал топкие земли. Хотя бы как-то Саша видел у себя под ногами извивающиеся корни. Коряги заметно усложнили его побег. Если бы Саша не захватил бы фонарик из дома, он, вероятно, сразу же бы подвернул ногу. Грязь липла под ногами, топь тошнотворно булькала зловонным смрадом.       Саша бежал, дыхание прерывалось. Вот-вот он готов был заплакать, как и всякий нормальный ребенок в двенадцатилетнем возрасте. Абсолютный страх и отчаяние: он не знал, куда бежать, потому что лес казался бесконечным. «Тролль, тролль, тролль! — повторял Саша. — Где Ася? Ася!». Но Саша не сбавлял скорости. Он мчался вперед, надеясь добраться до дома — единственного спасения и укрытия.       Внезапно мальчик поскользнулся.       Вот незадача.       Снова упал.       Темный холст неба заполняли созвездия. «Почему звёзды так ярко сверкают? — подумал Саша. Мысли его путались, но он был уверен: — Прежде они не мигали, как прожекторы…» Менялась карта ночного неба! Звезды передвигались; некоторые, мигая, исчезали или появлялись. Все они мерцали с безумной скоростью, оставляя за собой следы света.       Саша, преодолевая усталость и боль, собрал волю в кулак и вскочил на ноги. Казалось, монстр сейчас напрыгнет исподтишка, если он не продолжит бег. Саша не смотрел назад, не хотел знать, насколько близко чудовище. Сквозь слезы он увидел: вот дом; безопасный дом всё ближе!       Саша ворвался домой и запер дверь. Вдруг тролль попытается проникнуть внутрь? Облокотившись на дверной проем, Саша сполз вниз — энергия была на нуле, тело трясло от усталости. Погоня закончилась.       Мальчик прошептал, словно в бреду: «Тролли, оказывается, до жути опасные твари». Озлобленный тролль по-прежнему скрывался во тьме, в глубине леса. Мысль не давала мальчику покоя, парализовала тело. Он лишь сидел на корточках, пытаясь морально отойти от произошедшего.       Спустя двадцать минут в окно, расположенное рядом с входной дверью, постучали, причём по-человечески, четко и с паузами. Саша машинально вскочил на ноги, схватил металлическую обувную ложку, стоящую рядом, и крепко ухватил её, как дубинку. — Уходи прочь! — зашипел Саша, воинственно взирая на дверь.       Конечно, мальчик попытался взять себя в руки. Быстро поправил очки, съехавшие по влажному от пота носа. Выдохнул, даже успел подумать, что этот стук ему показался… Пока не услышал его снова.       Когда стук раздался во второй раз, Саша в уверенной позе стоял напротив двери. Перевел взгляд в окно — непосредственный источник звука, и заглянул за белую шторку с ромашками. Через оконное стекло проглядывалась детская ручонка. «Ася!» — обрадовался Саша и тут же открыл подруге дверь. — Ты жива! — воскликнул мальчик. — Такое страшилище, ты его видела? Ты цела? Заходи быстрее внутрь! — Саша схватил Асю за руку и затянул ее внутрь; снова запер дверь на все замки. — Ты убежал без меня, — укорила его девочка. — Ты оставил меня одну. — Скажи, пожалуйста, ты цела? — только и мог спросить мальчик. — Да, — ответила Ася. — Тролль погнался за тобой, а я тихо последовала за вами. Фонарик, правда, так и не пригодился. Я ориентировалась по твоему фонарику. Он мелькал вдали. — Ты шла в темноте? Все точно в порядке? — Да. — Одна? — За тобой. — Тебя видели тролли? — Нет. — Знаешь, куда подевался тот, кто гнался за мной? — А ты? — Нет. Я бежал. — Вот и я тоже.       Саша пялился в недоумении. Он нагло рассматривал эту невероятную девочку с головы до ног. «Неужели она в одиночку пересекла лес без фонарика? — задал он вопрос сам себе. — Каким образом?» Конечно, перво-наперво он был рад увидеть подругу целой и невредимой, однако факт её бесстрашия вызывал определенные вопросы. — Что делать будем теперь? — озвучил общий вопрос мальчик. — Я пойду домой. А ты оставайся дома у себя. — Ты уверена? Это не безопасно! — Безопасно. Троллям среди людей делать нечего.