Топь

      Многоголосый птичий хор провожал двоих в опасное путешествие. По утру певчие птицы всегда бурно исполняли свои арии. Затаившаяся в низких зарослях выпь зорко следила за Сашей, и как только мальчик сделал первый шаг во мрак пещеры, низким двухсложным уханьем пригрозила: «У-нуммб». Мальчик точно знал, что это «бухает» своим странным голосом, не похожим на голоса других птиц, выпь: «Вп...ып...ып...прумбб», — приговаривала птица. Он подумал: «Где-то в зарослях притаилась. Недаром здесь озеро — чего уж месту пропадать, вот, выпь завелась».       Саша уже достаточно времени прожил в деревне, чтобы начать различать животных по звукам. «Интересно, знает ли выпь о троллях, что живут с ней по соседству?» — посочувствовал птице мальчик. Но все-таки он шага не сбавил, потому что знал, что с троллями обязательно нужно мириться: шаг второй, шаг третий, четвертый — всё дальше Саша двигался в глубь пещеры, навстречу чудовищам. Вот уже и голос выпи совсем затих позади. Единственным желанием мальчика было услышать крик дурацкой пташки когда-нибудь снова.       По пути Ася сурово произнесла фразу: «Если не договориться с троллями, то твою жизнь заберут так же, как мою», — и сразу в сознании Саши появилась чёткая цель. То и дело Саша повторял это предложение в памяти, озвучивая его голосом подруги. «Они придут за мной, — уверился мальчик. — И я не хочу оказаться однажды в пещере один. Пока со мной рядом Ася, мне спокойнее, ведь я не один».       Ася шла за ним по пятам, опасливо озираясь. Намеренно или нет, но она впервые передала инициативу в их общих приключениях Саше, причём мальчик отлично справлялся с порученной ему ответственностью, уверенно продвигаясь вперед и в полной мере осознавая, что необходимо оставаться мужчиной, как и наставлял его отец, бесстрашным и сильным — дело серьезное и требует ясной головы, не затуманенной страхами! «Хорошо, что Ася рядом, — повторил Саша. — Если не договорюсь с троллями, то умру. А значит, я обязательно договорюсь».       Девочка шла близко-близко, их разделяло расстояние меньше двух шагов. Понятно, что на входе многократно отраженные от гладкой поверхности камня лучи утреннего солнышка все еще освещали пещеру, однако и в глубине, когда простая пещера уже превратилась в настоящий подземный тоннель, пространство имело видимость, еще достаточную для того, чтобы знать, что у тебя под ногами, что ожидает тебя через пару шагов, и есть ли некто, кто следует за тобой сзади. Всё дело было в наскальных светящихся рисунках.       Ручей, последовательно уменьшаясь от размеров озера до маленького подобия ручейка, виляющего меж сталагмитов и прочих россыпей каменных глыб, служил детям тропинкой, и в узких проходах появлялась необходимость топать прямо по воде. Оттого эхом по пещере разносился шум: шлепанье да плеск воды. — Тролли давно уже нас услышали, — предположил Саша вслух, не оборачиваясь к фасе, ведь в тишине она слышала его прекрасно, и осмелев, мальчик обратился к пещерным существам: — Не томите, пожалуйста, выходите! Давайте поговорим!       Ася изучающе взглянула на друга: «Интересный мальчик. Будто совсем не боится», — подумала она. Но на самом деле девочка ошибалась: Саша боялся ещё как сильно, только вида не показывал, старательно подавляя страх: «Я знаю, где выход, — говорил мальчик сам себе, успокаивая. — Я убегу. Бегаю быстро. Развилок нет — сплошной коридор. Да и Ася рядом — вместе не пропадём».       Малютка-тролль, повиснув на сталактите, наблюдал за детьми. Те и предположить не могли, что следить за ними могут с потолка, и продолжали двигаться вперед. — Узнаешь ли ты эти места? — серьезно спросил подругу Саша, остановившись. Та утвердительно кивнула в ответ. Мальчик заявил: — Мне кажется, в таком случае продолжать идти бесполезно и, более того, опасно. Скорее всего, дальше нас ждёт тупик. Мы зашли сюда для того, чтобы поговорить с троллями, а не затем, чтобы дойти до недр. — Троллей я не вижу, — осмотрелась Ася. — Тогда приступим к действиям, как и обговаривали. — Верно. — Начни, а я продолжу.       Ася подошла к одной из каменных глыб и начала настукивать по её холодной поверхности ладошкой определенный ритм — вышло нечто среднее между азбукой Морзе и звуками, которые издавали тролли, когда болтали головами, словно погремушкой. От страха Ася присела на корточки около глыбы, подсознательно прячась от возможного нападения — даже спустя семь лет она не позабыла той паники, что охватила её при первой встрече с пещерными существами. — Чудовищ не вижу, — прошептал Саша. Эхо разнеслось по пещере. — Тр! — коротко затрещал тролль.       Непонятно было, почему тролль соизволил показаться на глаза детям лишь после этой фразы. Только услышав её, тролль будто бы запротестовал, обидевшись, что его обозвали «чудовищем». Это был тот самый маленький тролль, что внимательно сопровождал детей взглядом, наблюдая с потолка. Существо было настолько мало по сравнению со взрослыми троллями, что благодаря своей яркости и небольшому размеру затерялось среди наскальных рисунков созвездий. Его легко можно было спутать с одной из множества других маленьких звездочек.       Свесившись со сталактита, он соскользнул и больно шмякнулся в лужу, поднимая брызги воды. «Узнаю в нём себя», — подумал Саша. Ася прекратила настукивать по глыбе ритм. «Удалось ли мне понять язык троллей с помощью этого ритма? — спросила себя Ася, спрятавшись за камнем. — Теперь я уже совсем не уверена в этом. Кажется, этот тролль понял, что его назвали чудовищем». Девочка, оставаясь за каменной глыбой, всё же решила выглянуть, чтобы оценить обстановку: так, Саша стоял, а малютка-тролль, еще не придя после падения в себя, попытался встать на обе ноги, но не справился с управлением и, пошатнувшись, снова брякнулся в лужу; теперь он сидел ровно на своей пятой точке, не решаясь как-либо снова двигаться, и взирал пустыми глазами на мальчика.       «Помоги ему, как помогла я, — Ася попросила мысленно Сашу; эту просьбу она адресовала скорее судьбе, понадеявшись на собственную удачу, нежели действительно Саше. — Быть может, сделаешься призраком». Согласно её хитрому плану, она хотела, не меняя установленного равновесия между живыми и мертвыми, самой сделаться живым человеком, а Сашу оставить призраком вместо себя. «Мне остается лишь следить за движением рисунков на стенах пещеры! — радостно подумала она, когда увидела, что мальчик решил подойти к малютке-троллю поближе. В своих мыслях она будто бы говорила с Сашей: — Когда ты дотронешься до тролля, созвездия начнут перемещаться по камням. Мне остается лишь заметить, какое из них пропадёт, и в тот же миг поменяться с тобой правом на жизнь».       Установленное равновесие между живыми и мертвыми — это, честно говоря, занимательный инструмент, который полностью управлялся троллями. Подобно людям, что злоупотребляли своими должностными полномочиями, однажды и тролли воспользовались данными им природой правами и нарушили миропорядок ради собственной выгоды: умирающий тролль, которого в свой последний день жизни повстречала Ася, обменялся с девочкой жизнью и смертью. Тролли поступили эгоистично, обменяв жизнь ни в чем не повинной девочки на жизнь соплеменника. Таким образом, тролль, прежде находившийся на грани смерти, счастливо бегал в рядах соплеменников, в то время как Ася в течение семи лет изучала повадки, традиции, секреты этих странных существ, ведь в голове её продолжала теплиться мысль: возможно, все-таки есть вероятность снова почувствовать себя живой.       Вот и спустя семь лет, наученная жестоким жизненным опытом, Ася хотела поступить точно так же по отношению к Саше: обменять его жизнь на свою. Эгоистично, но что же поделать, если и сама она подверглась такому же отношению? Правда только была в том, что Саша теперь, получается, был её другом…       Тем временем мальчик медленно подходил к малютке-троллю. Тот даже глазами не моргал, лишь безотрывно смотрел на незнакомого человека, ведь раньше людей вовсе не встречал — маленький еще был, вот и рассматривал от удивления. — Тр! Тр! Тр! — затрещал где-то вдали другой тролль. Его нигде не было видно, только речь слышалась.       Саша испугался. Звук раздался как раз в тот самый момент, когда мальчик, протянув руку навстречу молодому троллю, пытался к нему прикоснуться, чтобы помочь ему встать. Если бы Саше позволили, он готов был даже собственноручно осмотреть малютку на предмет травм, ведь был уверен, что вряд ли такой маленький ребенок способен нанести вред, но теперь, лишь только заслышав звук, он, замерев, подумал: «Кто это? Еще один тролль? Где?» — нагнувшись, мальчик притих. Эхом по пещере раздавался плеск воды — это взрослый тролль, семеня своими коротенькими ножками, бежал по направлению к Саше и упавшему малютке. То был родитель, который отчаянно хотел уберечь свое дите от всяческих угроз. «Мне нужно дать понять троллю, что я не представляю для его дитя угрозы!» — догадался Саша и, как только завидел взрослого тролля, опустил руки, прижал их к туловищу и выпрямился, но резких движений все-таки избегал. — Тр, тр, тр, тр, тр, — в негодовании трещал тролль. — Тр, тр, тр! — Цело и невредимо, — тихо прокомментировал состояние малышки Саша. — Только не подходи, тролль… Пожалуйста. Давай договоримся на расстоянии. — Тр, тр, тр, — это означало прямое несогласие: существо уверенно шлепало по ручейку навстречу. — Послушай, я тебе друг, постой… Так, так, так, я знаю, что ты опасный, я знаю, что все происходящее не то, что просто опасно, а прямо-таки смертельно опасно, а поэтому — стой! Послушай! Мне есть, что тебе сказать! — Тр, тр. Трык? — Я знаю, что видел то, что не должен был увидеть, — дипломатично начал Саша, не двигаясь с места. — Я знаю, что в ту ночь, когда я наблюдал с дерева за вами, вы, тролли, совершали какой-то очень важный, наверное, ритуал. А потом я свалился, на меня чуть было не напал твой товарищ, я до жути испугался и рванул домой… Я ничего особенного же не видел, послушай! Я сам чуть в штаны по дороге не наложил, пока бежал, это было нечто! Даже врагу не пожелаю! Но вы почему-то злы на меня, и я это чую нутром, — Саша внимательно следил за поведением тролля, а когда тот прекратил свое «наступление», мальчик перестал оправдываться и продолжил: — Вы злы на меня, но вам нечего на меня держать зла. Я не преследую никаких корыстных целей и все, что двигало мною тогда — это лишь чистое любопытство. Пожалуйста, не появляйтесь более в моей жизни, пожалуйста, оставьте мой дом в покое, пожалуйста, не ошибайтесь рядом со мной, не следите, не выжидайте, спрятавшись где-то в кустах… Я вижу маленькие улики которые вы оставляете после себя. Я два раза видел, сидя на чердаке, кого-то похожего на вас, троллей, в кустах. Рядом с моим домом! А мне такое не надо! Нет! Это надо решить! Надо договориться! Но ведь же всегда можно договориться, верно? — Трык! — И я хочу договориться. — Тр, тр, тр, тр, тр, тр! — заверещал тролль раздраженно. — Да не буду я трогать твоего малыша! И не трогал! — от испуга закричал Саша. — Тр, тр, тр, тр, тр, тр, тр, тр, тр, тр, тр! — еще громче продолжил тролль. — Спокойно, — Саша сделал пару шагов назад и выставил свои руки вперед, чтобы на случай нападения было, чем защититься. Мальчик еще помнил, насколько остры зубы у этих тварей. — Я больше ни разу не подойду к пещере, ни разу не потревожу вас, но, пожалуйста, не приближайтесь больше ко мне и к деревне! Я вижу ваше присутствие рядом с моим домом, наблюдая из окна чердака. Перестаньте за мной следить.       Созвездия начали двигаться. Тролль был явно зол. Из-за каменной глыбы вышла Ася: — Верно, — подтвердила она. — Этот мальчик пришел со мной и узнал о вас только по моей вине. — Трум? Тр, тр. — Посмотри на меня внимательно, тролль, — девочка выставила вперед свои руки. Она проследовала к ближайшему наскальному рисунку, осмотрела созвездие и прислонила ладошку к одной из ярчайших звезд, убедившись, что её призрачное тело насквозь просвечивается, и многозначительно посмотрела на тролля: видишь, мол, я призрак, притом по вине твоего соплеменника. Когда девочка обернулась, чтобы вновь посмотреть на ладонь, созвездие уже «убежало» на новую стену.       Прежде дружественное, как могло показаться со стороны, настроение Аси, переросло в гнев. Она решительно подошла к Саше, который ей полностью доверял. — Верни мне жизнь, — приказала она взрослому троллю, перегородив ему путь к малышу и используя своего друга как щит. — Мне без разницы, на что ты обменяешь мое призрачное существование: на жизнь этого мальчика, на свою жизнь, на жизнь этой свалившейся с потолка крохи. Я хочу жить. Верни мне то, что когда-то у меня украли.       Тролль разозлился в ответ и лишь громко затрещал. Видимо, это были какие-то угрозы на троллином языке. Ася молчала. — Нет, нам нужно договориться, ругаться нельзя, — непонимающе замотал головой Саша, будто передразнивая странную речь подземных существ. — Господин Тролль, это какая-то ошибка, недоразумение, глупость! — как можно уважительнее обратился он к верещащему что-то на своем языке троллю. — Я здесь ни при чем! Я клянусь! — Тр, — трыкнул тролль. — Не понимаешь ты ничего, замолчи! — шикнула на него Ася. — От этого зависит моя судьба! — Тр, — трыкнул снова. — Но ты и словом не обмолвилась со мною о подобном повороте! Разве ты говорила о своих планах? — в изумлении спросил мальчик. — Нет. А раз нет, то будь любезно, с этого момента я забочусь только о себе. — Тр, — и снова. — Всегда пожалуйста, — не найдя, что сказать другого, съязвила Ася. Ей было противно от собственного поведения, но другого варианта развитий событий девочка перед собой не видела.       «Я не могу выбраться! — осознал Саша, пытаясь вырвать руку из призрачный хватки. Правой рукой Ася сжимала запястье друга, левой обхватила плечо и тем самым развернула его спиной к себе. Взрослый тролль приближался, и когда между ним и Асей оставалось всего лишь каких-то два метра, девочка приотпустила на мгновение Сашу, подняла с пола острый камень и грозно произнесла: — Со мной договориться не получится! Верни мне жизнь, иначе я заберу жизнь твоего малыша! — бездумно произнесла напуганная девочка. Сердце её отчаянно билось. Лишь только услышав произнесенные слова, она поняла, насколько они жестоки и бескомпромиссны, и даже ей стало от себя жутко. Под действием съедающего душу страха её характер изменился до неузнаваемости. Руки дрожали, губы крепко сомкнулись в обратной улыбке. Глаза искоса наблюдают за передвижениями созвездий по камням: «Тролль уже давно намеревался что-либо менять», — Ася была точно уверена в этом. Малыш пискнул. Взрослый тролль, подбежав, прикоснулся к Саше.

***

      Саше явилось видение. Будто в дымке, он видел привычные декорации: лес, деревню, жителей, свой дом, свою улицу, — но все было не то, все было непривычно. Что-то поменялось. Голова кружилась. Мальчик счел нужным опереться о рядом стоящее дерево, но… тактильно ничего не почувствовал. «Странно», — подумал он, полубоком прислонившись к стволу. Он оглядел местность под ногами, а заметив спрятанную в траве сухую палку, успевшую за неопределенное время превратиться в труху, наклонился, подобрал её и с силой стукнул себя палкой по ягодице. «Ой!», — уже намеревался вскрикнуть Саша от боли, но… снова ничего не почувствовал. «Ася обманула меня? Я призрак теперь?» — несчастливые мысли пронеслись у него в голове словно вихрем; на душе стало погано.       К счастью, мальчик ошибался в своих суждениях. Он еще не догадывался о том, что именно стряслось, однако оговорюсь: происходящее было не более чем видение.       Он зашагал из леса по туманным тропинкам по направлению к деревне, хорошо различая путь к собственному дому. Заросшая тропка вскоре вывела мальчика на асфальтированную дорогу — улицу с коттеджами. Перепрыгивая через пробоины, — ямы, выбитые автомобилями из-за некачественного и старого асфальта, — он думал о чем-то своем, глубоком, обрабатывая последние события. Саша прошел мимо продуктового ларька, который лишь недавно был закрыт. Он вспомнил, что по неизвестной причине продавщица так и не вышла на работу.       И сам не заметил, как миновал калитку своего дома, дойдя до конца улицы, свернув за поворот. Даже на чердак не взглянул — забыл, погруженный в мысли. По автомагистрали с бешеной скоростью проносились машины. Будто безумный экспериментатор, Саша с тяжелым сердцем он проследовал на середину дороги и, широко раскинув руки, принялся ждать, пока на горизонте не появится очередная машина.       Из-за полупригорка показалась маршрутное такси. Классическая желтая газель с дребезжащей подвеской уверенно мчалась по направлению к остановке. Саша стоял посередине дороги, прищурившись, смотрел на приближающийся автомобиль. Мальчик вглядывался в лобовое стекло автомобиля настолько пристально, что даже сумел различить сонную мордашку водителя, изо рта которого свешивалась пожёванная дешевая сигарета.       «Все ближе и ближе», — в ожидании прокомментировал Саша. Стоял он безмолвно и неподвижно, лишь ветер ерошил волосы. Вжух — и маршрутка проехала сквозь него. Ничего мальчик не почувствовал, лишь больше уверился в заблуждении, что теперь стал призраком. Просто обернулся, чтобы посмотреть вслед уезжающей прочь газели. Она сбавила скорость, чтобы совершить остановку в указанном месте. Остановившись у дорожного знака, водитель нажал специальную кнопку и автоматические двери разъехались по разные стороны, чтобы пустить внутрь пассажиров. Саша вновь сощурился.       «Как мне Ася сказала, здесь ждет отца Влада», — подумал он, пытаясь взглядом найти сестру. Несмотря на расстояние, мальчику удалось это сделать, и он отчетливо увидел: вот она, его сестренка, немного нервничает, то и дело вставая на носочки, да косичку теребит в руках. Явно ждала папу.       «Но почему с таким нетерпением ждет? — спросил себя Саша. — И почему она ждет на автобусной остановке, если папа всегда на своей "Ниве" на работу гоняет?»       Мальчик нахмурил брови, с готовностью сжал кулаки — теперь его меньше всего волновало становление призраком — и уверенной походкой зашагал по направлению к остановке, чеканя шаг. Необходимо было разобраться, что в это время творилось с близкими! Не дойдя буквально пару метров, он увидел, как на ступеньку маршрутки, выходя, вступил отец. Вид его был еще более уставший, чем прежде, и он осторожно придерживался за поручень, чтобы не оступиться ненароком. «Видимо, тяжелая ночка выдалась», — лишь такая мысль промелькнула у Саши в голове при взгляде на взбухшие вены, выступившие на жилистой руке отца. — Я как только автоответчик прослушала, сразу на остановку ринулась, — объяснилась Ася, нервно сжимая в руке смартфон в ярко-желтом чехле. — Не решился ехать обратно на своей машине, — оправдался перед ней мужчина. — Ночью глаз не сомкнул, побоялся, что за рулем засну. После работы-то особенно. — Ты очень устал, тебе нужно отдохнуть, — Ася ласково придержала папу за локоть, когда тот выходил. Говорила она ласково, словно успокаивала: — Ты заслужил отдых. — Мы еще не закончили, — ответил ей отец, отмахиваясь. — Прочесали весь лес, поля, в районный центр позвонили, заявление в поисковую службу написали — да нет нигде его, Вани нашего. Наташа в городе осталась, все не хочет в деревню обратно без мужа приезжать, — говорил он про внезапно не вышедшую на работу продавщицу; Саша вспомнил, как услышал разговор бабулек о том, что продавщица Наташа не вышла на работу, потому что, по слухам, уехала в город с мужем, но так и не вернулась обратно, — ох, если бы только сплетницы узнали, что её муж на самом деле без вести пропал! — Папа, вы сделали все возможное, теперь надо отдохнуть, — Ася вложила свою руку в грубую ладонь отца и повела его по направлению к дому. — Саша спит еще, поэтому дома тихо, вот так как домой придешь, зуб даю, сразу уснешь — там тишина, все хорошо, а у тебя синяки под глазами во какие огромные! — Но результата-то нет никакого от наших поисков, — пожал плечами мужчина. — Будет, — уверила его девочка. — Самое главное, что вы в поисковые службы обратились. Тебе же перезвонят, если что случится? Отец кивнул и сказал: — Не хотел я говорить тебе, но Наташу на опознание вызвали. Потому-то она и осталась в городе — она мне так сказала по телефону, когда я в маршрутке ехал. Вот, жду теперь. Девочка округлила глаза, охнула, но тут же прикрыла ладошками рот. — Надеюсь, все будет хорошо. — Все мы надеемся.       «Чертовщина какая-то творится, — Сашины мысли спутались между собой в бесформенный клубок. Кажется, он стал безвольным заложником событий, взаимосвязь между которыми слабо понимал, и это совсем было не по душе двенадцатилетнему мальчику. — И здесь тоже определенно замешаны тролли. Они повсюду, но если прежде я просто думал, мол, они поблизости бродят, может, меня выискивают, злятся, то теперь, оказывается, они по всей деревне бегают, недоброе делают что-то. Тролли замешаны в пропаже дяди Вани! Неужели мы с Асей разозлили троллей настолько, что эти чудовища решили обрушить гнев на всех жителей деревни?»       Саша отправился следом за Асей и отцом, сопровождая их фигуры вдалеке взглядом. Он шел за ними по пятам, не упуская из виду, а они даже не оборачивались, говоря о чем-то своем. Необходимо было почерпнуть еще порцию информации для анализа, ведь в голову ничего не приходило. Он уж было заставил свой внутренний голос замолчать и концентрировался только на шаге, но тут его внезапно осенило, словно током прошибло: «Стоп! — он замер. — Когда мы впервые повстречались с Асей, она кинула в мое окно камнем. Ася — призрак. Но она может кидаться камнями. Она выглядит и говорит, как человек, только другие её не видят. Между тем, она бегает, прыгает и взаимодействует с предметами, как самая обычная девочка. Я ни разу не заметил, чтобы она проходила сквозь стены, как всегда делают призраки в фильмах. Чтобы зайти внутрь, ей нужно постучаться, и она стучится, и она делает это всегда». Мальчик огляделся, но трогать предметы, чтобы проверить догадку о том, что на самом деле не является призраком, не стал, ведь знал точно: «Если бы только меня не сбили с толку Ася и отец! Точно! Теперь я знаю точно, есть, по крайней мере, вероятность: возможно, я не призрак еще, возможно, не все потеряно! Кто я сейчас?»       Ася свернула за угол, сходя на тропинку, отец тут же проследовал за ней — такова была дорога к их дому. Боясь упустить близких из виду вследствие последних событий, Саша сорвался с места и подбежал. Не останавливаясь, перепрыгнул через низкий кустарник и вбежал на протоптанную дорожку, и тут же заметил: Ася и отец не успели уйти далеко — остановились, ведь дорогу им преградили тролли.       Саша взглядом уперся в спину сестры. Она же смотрела в папину спину — отец преградил дочери дорогу, встав между неизвестными существами и ней, будто стена. Тролли же видели всех собравшихся на опушке: и отца, и Асю, и… Но, постойте, Саша был троллям не видим. Он был нечто большим, чем призрак. Ин был другим, более эфемерным существом. Просто видением.

***

— О, проснулся, — улыбнулась ему Ася.       Она явно была довольна. Видимо, получила свое, то, чего добивалась. Саша приоткрыл сонные веки, проморгался и разглядел обстановку: снова он находился в пещере, в том же зале, но лежал на холодных камнях. «Я уснул. Неизвестно, сколько спал. А тролли где?» — таким вопросом задался мальчик.       Завертел головой, огляделся, заметил: тролль, первый, второй, третий — их много, целая толпа! — чаша, неизвестная жидкость в ней. Ритуал. «Все так, как прежде рассказывала мне Ася, — мальчик нутром предчувствовал опасность. — Но я жив. Уже хорошо: не призрак. Еще не все потеряно». Совсем рядом на корточках сидела Ася. Широкая улыбка расползлась по её лицу, словно многоножка — настолько противно Саше теперь было видеть свою подругу; другого сравнения на ум не приходило. — Пей, — повелительно сказала ему девочка, хотя чаша еще была далеко — ее, наполненную до самых краев, аккуратно несли три тролля.       «Наглая девчонка», — фыркнул Саша. Но потом, осознав, что Ася всегда знала существенно больше, чем он, перепугался не на шутку: «Так, значит, это конец… Мне нужно выпить это? Стать призраком? Нет уж!» — и начал вырываться.       Впрочем, у него не получилось: тролли обхватили его руки и ноги, прочно зафиксировав от лишних телодвижений.