Мой маленький взрослый

      Минхо чувствовал себя мега-дерьмово. Болела каждая клеточка тела, при любой попытке двинуться, простреливало болью все внутренности. Кое-как протянув руку вниз, он достал из кармана смартфон и уставился в разбитый экран. Кому позвонить? Кто сейчас ему может помочь? Крис со своей группой в Токио, Чанбин повёл Сынмина к родителям сегодня. Немного подумав, Минхо набрал номер племянницы. — Привет, оппа! Что случилось? Я тут как раз у тебя дома, — послышался бодрый голос девчонки. — Ани, у меня проблема. Можешь приехать? — еле выдавливая слова, проговорил Хо, отплевывая кровь. — Конечно! Что с голосом? — Меня избили. Возьми с собой Вонхо, если он не занят. Я сейчас отправлю тебе метку. Это где-то за городом. — Боже, оппа! Что случилось? — воскликнула племянница. — Поспеши, Ани.       Сил хватило только на то, чтобы отослать племяннице геолокацию. После этого он отключился от болевого шока. Остальное было как в бреду: плач Ани, серьёзный и чуть испуганный голос её парня, его куда-то везут, потом несут, ещё несколько голосов, потом вновь темнота. Очнулся он уже поздно ночью. Парень приподнял голову и понял, что находится в больничной палате. Хо кое-как дотянулся к грядушке и нажал на кнопку вызова медперсонала. Через пару минут в палату вошла сонная женщина лет тридцати, а за ней крепкий парень лет двадцати. — Господин Ли Минхо? — Хо кивнул. — Сколько пальцев? — строго спросила доктор, показав три пальца. — Три, — хрипло ответил парень, не узнавая свой голос. — Меня зовут Ли Ери, я дежурный доктор. Как вы себя чувствуете? Голова кружится? — Как будто по мне каток проехал. — Вам нужно будет написать заявление в полицию. Офицер будет здесь утром. Вы помните тех, кто с вами это сделал?       Нет, нельзя допустить того, чтобы о его позоре узнала хоть одна живая душа. — Нет, не помню. На меня напали со спины. Что со мной, доктор Ли? Сильные повреждения? И когда меня выпишут? — Не всё сразу! — тормознула его доктор. — У вас несколько разрывов анального сфинктера, не критичные ушибы внутренних органов разной степени тяжести. Выписать вас мы сможем через пару дней, но не советую сразу же напрягать тело. Советую, конечно, вообще уйти на домашний режим как минимум на неделю, — посоветовала врач. — У нас камбэк на носу и старт тура. Я обещаю, что не буду напрягаться в первую неделю. У меня есть помощник и ассистент. — Я надеюсь на вас, Минхо. Там ваша племянница в коридоре сидит и не уходит. Может она войти? — Конечно.       Ани влетела в палату, как только доктор вышла вместе с медбратом. Она сразу кинулась ему на шею и ткнулась распухшим носом ему куда-то в щёку, тихо всхлипнув. — Минхо... Как ты? Я никому ничего не говорила! Сказала, что с улицы тебя забрала. Скажи мне правду! — захныкала девчонка. — Эй, ну чего ты? Это просто разборки из-за Джи. Его старший брат и его друзья не понимают наших отношений. Поэтому нам придётся расстаться, — Хо погладил её по спине. — Хён, ты же его любишь! Как ты с ним расстанешься? Это несправедливо! Давай напишем заявление в полицию? — Ты такая маленькая ещё. Его родители очень влиятельные и не совсем честные люди. Они не станут разбираться. Поэтому молчи, поняла? — Конечно, оппа, — закивала девчонка. — Но с Джи будешь разбираться сам. Он тебе весь телефон оборвал, и я его выключила. — Хорошо. А теперь поезжай домой и поспи. Тебе ещё на пары сегодня. — Я вернусь после обеда и привезу что-нибудь вкусненькое. — Я люблю тебя, Ани.       Девушка чмокнула его в щёку и вышла из палаты, вызывая такси, а Хо потянулся к телефону. Он включил гаджет, обдумываю слова Хона и Хёнджина. В словах парней было зерно истины: родители Джи и правда могут отреагировать неадекватно. Как итог: его где-нибудь закопают или утопят. Он любит Хани, но оставит его. Ради них обоих. Джисон молодой, он вскоре забудет его и продолжит жить дальше, а Хо просто будет рядом, теперь он не спустит с него глаз. Наблюдать за ним же никто не запретил? Засветился экран смартфона, включилась сеть, и сразу же полетели сообщения и уведомления о звонках. Не успел он открыть какао, как экран замерцал входящим вызовом. В половину третьего ночи. От него. Минхо настроился на жёсткий тон и принял вызов. — Хён, что случилось? — вместо приветствия выпалил Джисон. — Ничего, — как можно равнодушнее ответил Хо, хоть это и давалось с трудом. — Где ты? Давай я приеду?       Волнение в голосе младшего убивало. По щекам потекли слёзы, но он старался держать голос ровно. — Не надо. Я уехал по делам семьи. Что ты названиваешь? — Хён, ты просто не предупредил. Прости. — Я не обязан отчитываться. Приеду через пару дней и поговорим.       Минхо завершил вызов и всхлипнул. Слёзы потоком полились по щекам. Как же больно сейчас! А ведь ещё предстоит сказать ему о расставании. Но как это сделать? Какие слова подобрать и быть максимально убедительным? На сердце было больно. Он сможет! Ради них обоих! Нужно только собрать всё своё мужество!       На следующее утро он позвонил Чанбин, объяснив, что повредил ногу и неделю не сможет полноценно участвовать в тренировках, но есть Феликс, который отлично со всем справится. Младший немного поворчал, но сказал, что ждёт его возвращения поскорее. Выписали из больницы его во вторник. До камбэка оставалось две недели, потом концерт в Сеуле, затем сразу начало тура в Токио. Но это ничто по сравнению с тем, что предстоял разговор с Джисоном. Минхо пытался подобрать слова, но всё это казалось недостаточным. Как собрать волю в кулак? Как самому не рассыпаться прямо на глазах младшего? Хани... Дикая боль прорезала сердце каждый раз, когда Хо думал о том, что больше никогда его не коснётся. Душу выворачивало то, что он должен будет такое сказать своему мальчику! Ради сохранения своей жизни он должен причинить ему боль. _________________________________       Джисон сидел в любимом кресле и смотрел на сумерки, накрывающие город. Уже четыре дня он не видел и не слышал Минхо. В сердце с каждым часом росло беспокойство. Джи хотел бы всё отдать, лишь бы старшему было хорошо. Он ещё ни разу не испытывал такую гамму чувств, которые даже объяснить не мог! А что такое любовь? Мог ли он влюбиться? Разве могут парни любить друг друга? Почему к нему так тянет? Почему хочется в лепешку расшибиться только ради его счастливой улыбки, ради благополучия? Может, это и есть любовь? Джи тут же погрустнел. Если он и любит Минхо, то точно не взаимно. В ту ночь старший разговаривал очень грубо, как будто и слышать не хочет. Когда же он вернётся? Вчера и сегодня тренировки у группы вёл Феликс. На все вопросы друг развел руками и сказал, что это приказ начальства. Единственной доступной информацией было то, что главный хореограф повредил ногу. Пикнул уведомление, что открылся домофон. Джи напрягся и подскочил с кресла. Он кинулся к двери и ожидал прибытие лифта на этаж. Наконец в поле зрения появился его парень и сердце замерло от радости. Но что-то явно было не так. Его взгляд обжег льдом, губа разбита, вид настолько отстраненный. Он вошёл в прихожую и встал холодной, будто безжизненной статуей. Джисон смотрел на этого человека и не мог в нём найти своего Минхо. Попытки обнять были прерваны. — Хён? Что случилось? — тихонько спросил Хан, нарушив тяжёлое молчание. — Нам нужно расстаться, — равнодушно бросил Ли.       Слова будто лавиной обрушились на него. Расстаться? Нет! Он ведь только осознал глубину своих чувств к нему! От напряжения взмокли от пота виски. — Нет. — Я уже все решил. — Но я против. Хён, объясни хотя бы? — жалобно попросил Сон. — А я обязан? Ты заигрался. Ты ещё такой маленький и наивный, Хани. Ты больше не нужен мне и не смей больше подходить! — ледяным голосом произнёс Минхо, после чего развернулся и вышел, хлопнув дверью.       А Джисон стоит неподвижно. Он даже думать о конце не смел, в мыслях и даже в кошмарных снах не представлял, а он явился так внезапно, упал грузовиком с неба на голову, размазав по асфальту. К такому нельзя быть готовым, от такого нет защиты, иммунитета. В сердце происходит последний взрыв. Джи падает на колени прямо посреди прихожей и прижимает ладонь ко рту, жмурится до белых пятен и всхлипывает слишком громко в звенящей тишине опустевшей квартиры. Как будто тело бросили в огонь, во всех его участках вспыхивает невыносимая боль, сжирающая заживо. Хан кричит. Он не понимает, делает ли это вслух или оглушает себя изнутри. Больно до невыносимого, до сумасшедшего. Он вгрызается зубами в ребро ладони, давя крик, топя внутри себя. Во рту ощущается привкус собственной отравленной крови. Он падал далеко, распадаясь на кусочки. Его как будто из самолёта вышвырнули без парашюта и он вот-вот разобьётся. Он любит Минхо, но Минхо его не любит. Боль раздирает сердце, сознание гаснет, и Джи погружается в темноту. Очнулся он от похлопываний по щекам, взгляд наткнулся на испуганные глаза невестки, рядом стоял двоюродный брат. Они помогли ему подняться и довели до дивана, Суён подала ему стакан воды. — Сони, скажи хоть что-нибудь. Что случилось? — голос девушки был взволнован. — Ничего, — только и смог выдавить Джи. — Как ничего? Мы нашли тебя без сознания в прихожей! — Это вас не касается! Выйдите оба! — зашипел Джисон. — Сони... — Оставьте меня! Вон из моей квартиры оба! — закричал Хан и начал выталкивать брата и невестку на выход.       Было тошно! Хотелось просто заснуть и не просыпаться. Может напиться? Нет, завтра Крис возвращается и будет его ждать. Старший попросил о помощи и подвести его Хан не имеет права. Но как справиться теперь с собой? Он просто закроется. Ото всех! Не нужно было доверяться старшему! Это было его ошибкой! Как же сильно он заблуждался! Он начал надеяться, что между ними всё серьёзно. Хотелось быть с ним! Он был готов умолять, но, похоже, это никому не нужно. До рассвета он просидел в любимом кресле, углубившись в работу. Утром он выпил крепкий кофе, надел всё черное: широкие джинсы, футболка, свободный балахон с капюшоном, макияж на глаза, маска, которая закрыла пол лица, отросшая чёлка падала на глаза и касалась маски. Сверху кепка и капюшон, херовое настроение теперь, как постоянный спутник, брелок сигнализации и бумажник. Джи купил айс-американо по дороге и припарковался на своём месте. Он прошёл мимо машины его любимого мужчины и скрылся за створками лифта. Джисон поднялся сразу на этаж к Крису и прямиком прошёл в студию, столкнувшись с Риву — помощником Бана. Может, ему тоже стоит завести помощника? По статусу вроде положено! Им предстоит тур, а значит, точно нужна будет помощь. Старшего он нашёл за пультом. Крис устало улыбнулся и головой показал на свободное кресло. — Джи, спасай. Нужна максимально грустная лирика про расставание. Я знаю, что ты тоже на волнах счастья, но ты как никто в этом шаришь, а у меня что-то вообще не клеится. — Смотри, я как раз накидывал ночью. Может пригодится, — сказал Хан и достал свой ноутбук.       Крис взглядом побежал по строчкам и поцокал языком, а после развернулся к нему лицом, в восхищении посмотрев ему в глаза. — Джисон, ты просто гений! Это же шедевр! Прямо чувствуется боль и отчаяние! Авторские права твои на текст, мои — на музыку. — Не вопрос. — Ты чего такой мрачный сегодня? И с чего опять такие тексты? С Минхо поссорились? — поинтересовался Крис. — Какая разница? Хён, если это всё, то я пошёл. У меня куча работы.       Хан вскочил на ноги и сделал рывок к двери, но Чан схватил его за рукав. — Джи? Что случилось? — Он бросил меня, понятно? — повысил голос Джисон и вылетел в коридор.       Он спустился на свой этаж и закрылся в студии. Парень задыхался. Он сорвал маску с лица, едва не вырвав серьгу из уха, и упал на пол. Зря он пришёл сегодня! Может, стоит вернуться домой? ____________________________       Феликс стоял около зеркала и руководил разминкой. Группа пришла после завтрака и сейчас полные сил работали конечностями. Минхо стоял около пульта и внимательно наблюдал за действиями парней. Ликс не понимал, что происходит. Наставника не было несколько дней и теперь он просто стоит и смотрит. Официальной версией было повреждения ноги, но ходил он ровно и ни капли не хромал. Что такого случилось? Почему он такой мрачный? Как будто сломанный и не здесь совсем! В его взгляде совсем пусто. Может, они поссорились с Джисоном? После тренировки Минхо позвал его и Сынмина в свой кабинет. — Начинаем подготовку к туру. Ликс, тренировки по утрам на тебе, я пока активно не могу участвовать. Темп не снижаем. Мин, ты сможешь на учебе взять перерыв на время тура? — Конечно. Я же на графического дизайнера учусь, поэтому спокойно могу уйти на дистант, — кивнул Ким. — Выбери двух новеньких стафф и натаскай. У тебя месяц до вылета в Токио. Нужно, чтобы к Сеульским концертам они были компетентны. Если всё понятно, то свободен, — мрачно сказал Ли.       Сынмин почтительно поклонился и выскользнул из кабинета. Феликс сосредоточенно посмотрел на старшего. — Хён, у тебя всё в норме? — осторожно спросил он у наставника. — Ликс, мы работаем или выясняем, что у меня случилось? — резко бросил Минхо. — Работаем. — Прекрасно! У тебя та же задача. Подумай, кто потянет тур, а кто нет. Может, нужно добавить парочку совсем молодых и поставить по краям? Нужны страхующие! Подумай, кто встанет на твоё место, потому что ты мне нужен вне хореографии, как заместитель. — Я тебя понял, хён! Дай мне пару дней, — тут ему пришло сообщение от Джи. — Хан задержит группу сегодня с обеда примерно часа на два. Им что-то записать срочно нужно, — сообщил он старшему. — Почему заранее со мной не согласовали? И почему он сообщает тебе, а не мне? — раздражённо спросил Хо. — Хён, об этом ещё в понедельник было известно и на сервере расписание поправили сразу. — Передай своему другу, что следующий раз пусть сообщает мне. Ненавижу, когда действуют за моей спиной!       Ликс тихонько вышел из кабинета и пошёл по коридору. Он совсем запутался. Может, настолько сильно поссорились? Ликс решительно направился к студии.