Заметки о Шотландии

Элизабет Стоя на пронизывающем ветру у входа в паб, я куталась в меховую жилетку и терпеливо ждала кэб. Резко стемнело, и на смену мокрым осенним сумеркам пришел хмурый вечер. Страшно хотелось обратно в желтый уют настольной лампы и к веснушчатой физиономии малыша Дэйва. Его имбирному печенью, горячему чаю. ... И колючему взгляду незнакомца, что вышел из пивной минут за двадцать до меня. Я натянула любимый шарф до самого кончика носа в попытке спрятаться от мыслей. Вернее, от направления, в которое они меня непременно бы вывели. Сталкиваться с открытой неприязнью англичан в сторону русских до сегодняшнего дня мне не приходилось. Глаза незнакомца за соседним столиком изучали меня внимательно, но без интереса, словно экспонат в скучном музее. Хотелось с громким хлопком испариться, а о том, чтобы посмотреть на него, не могло быть и речи. Я внутренне сжалась до размеров божьей коровки и демонстративно уставилась в разодранную салфетку, едва заметив, что он поднимается со своего места. Когда за ним закрылась дверь, я выдохнула и вернулась к болтовне с Дэвидом. И теперь не понимала, почему не помнила ровным счетом ничего из того, что говорил Дэйв после того, как странный парень ушел. … А я ведь даже фамилии его не расслышала. У обочины притормозил кэб, и я нырнула в теплый салон с нечеловеческой скоростью. Сбегая от холода и воспоминаний. Назвала водителю адрес и, откинувшись на спинку сиденья, уставилась в окно. Никакого плана у меня не было. Первое, что пришло в голову – побросать в чемодан пару тряпок и зубную щетку, набрать курирующему преподавателю, расспросить о том, куда надо заехать в первую очередь, сообразить хотя бы примерно, с чего начинать, и чесать на Кингс-Кросс. В Лондоне я остановилась у друзей, которые, в свою очередь, сейчас гостили в Дорсете. Пару лет назад моя семья принимала студента по обмену с факультета лингвистики университета Астон. В Москве я и познакомила его с лучшей подругой. Они начали встречаться, и два года спустя она бросила институт и умотала к нему в Лондон на ПМЖ. Расписались они совсем недавно, и теперь он повез её домой знакомить с родителями. Мне на несколько месяцев предоставили квартиру в полное распоряжение. Прежде, чем бросить её на неопределенный срок, стоило сначала позвонить Рону и Ленке. (Ну, или Хелен, как обзывал её теперь благоверный). В любом случае, проблемы буду решать завтра, на свежую голову. Я ехала в эту страну с твердым убеждением, что сон для слабаков. Да, первые несколько дней в Англии я даже моргать боялась, чтобы, не дай Бог, не упустить очередную важную деталь. Но теперь тело предавало меня. Сказывались бессонные ночи, проведенные за переводом книги, и бесконечные прогулки по Ковент-Гарден. Я подавила зевок. - Приехали, мисс, - сообщил кэбмэн. - Уже? В сонной дымке я не заметила, как пролетело время. - Уже, - ответил он снисходительным тоном. Вряд ли чернокожий англичанин догадывался, что коренной москвичке трудно с первого раза понять, как можно добраться до дома меньше, чем за полтора часа. Хотя я думала, что начала привыкать. - Спасибо. Я расплатилась и вышла перед невзрачным подъездом типичной лондонской многоэтажки. Доставая ключи из сумки, краем глаза заметила, как к дому подъехала черная машина с тонированными стеклами. Не произошло ничего странного, но раньше в этом районе я подобных авто не наблюдала. Со стороны пассажирского сиденья вышел мужчина и быстрым шагом направился в мою сторону. Я застыла в дверях подъезда, внимательно наблюдая за тем, как он сокращает расстояние между нами. Вид у него знакомый и взволнованный, и стук моего сердца грохотом отдается где-то в висках. Никак не могу определиться, мне страшно или любопытно … - Привет, - запыханно произносит он, замерев возле ступенек. … Словно мы старые друзья и не виделись с прошлых выходных. - Привет …, - отвечаю я на русском, немного остолбенев. Но быстро спохватываюсь и кидаю более подходящее «Hi …» - Не бойся, я просто, - он пытается успокоить нас обоих, - … следил за тобой … … Выходит плохо. - Я поняла, - произнесла я, удивляясь собственной выдержке. О том, почему он не подошел ко мне ещё в пабе, мы не говорили. Вопрос повис в воздухе и спустя пару мучительно долгих секунд молчания тактично испарился. В конце концов, не мне обвинять его в трусости. Кому нужно было все так усложнять? Заставлять водителя ехать за кэбом, а перед этим полчаса проторчать в машине в ожидании, когда я наговорюсь с бармэном. - Зачем? – наконец, задала я простой вопрос, но, кажется, этим лишь усложнила ситуацию. - Понятия не имею … Он спрятал руки в карманы брюк и поежился. Легкий пиджак не спасал от безжалостных порывов ноябрьского ветра. Мелкие капли дождя исчезали в его темных вьющихся волосах, а побледневшие губы бормотали что-то больше похожее на « … я заметил тебя в пабе …» Острые, как битый лед, скулы выдавали его с потрохами. Конечно, я его знала. Младшая сестра смотрит «Шерлока», и сама я уже четвертый год под микроскопом изучаю родной язык Чосера. Жаль, вспомнить удалось лишь первые две буквы его труднопроизносимого имени. Всегда было лень читать титры. - Так раз уж я здесь, - лед в глазах начал таять. - Да и ты не занята … Я подавила улыбку, спрятав пол- лица за шарфом. - … Так, может, познакомимся? Он медленно протягивает мне свою широкую ладонь, и я, переминаясь с ноги на ногу от холода, протягиваю ему свою. - Бенедикт, - его голос морфием проникает в мое сознание, удобно устраиваясь там навсегда. И вот я уже понимаю, что боялась не зря. - Лиззи, - неуверенно переделываю я собственное имя на английский манер. По-русски звучит гораздо красивее. Двадцать два года назад родители назвали меня Лизаветой и никак не предполагали, что когда-то, где-то, ради кого-то мне придется это имя исковеркать. - Русская, значит? – с любопытством произносит Бен. - Это проблема? – мгновенно ощетиниваюсь я. - Совсем нет. Просто слишком часто в последнее время с вами сталкиваюсь. Я смотрю на него и пытаюсь понять, с иронией или сожалением он говорит мне все это. И как относиться к этой странной ситуации. Если бы он искал короткой интрижки на ночь, подкатил бы ещё там, в пабе, и на удачу бросил пару несложных комплиментов. Ничего бы, ясное дело, не вышло, но я бы хоть понимала, чего от меня хотят. В чопорной Англии ведь тоже мужчины живут, и даже знаменитостям бывает скучно. Но для чего была нужна вся эта сцена с преследованием, достойная эпизода в Бондиане? - Так, чем могу помочь? – прерываю затянувшееся молчание, потому что не выдерживаю его оценивающего взгляда. - Можешь поужинать со мной завтра ... , - предлагает он в качестве одного из возможных вариантов. Так, все-таки не интрижка … - … или даже сегодня. Да нет, все же интрижка … - Я думала, у кинозвезд плотный график, - произношу я прохладно. - И у кинозвезд бывают выходные. Ему польстила моя осведомленность. До этого он чувствовал себя незащищенным, но теперь крепкая броня из популярности вновь на нем. Он думает, что половина из того, о чем рассказывают о себе на свиданиях, мне уже известна. И, значит, меньше времени уйдет на пустые разговоры. - Я уезжаю завтра, - говорю это без сожаления. Пусть понимает, что мне наплевать. Но вот ему, кажется, нет. Стоя под дождем со своими замерзшими руками в карманах, он производит впечатление обиженного ребенка. Что-то снова пошло не так, как ему хотелось. - Ты … возвращаешься в Россию? - Да. То есть …нет. С ужасом понимаю, что не могу соврать. Не получается. Не сейчас и не ему. Час назад в пабе я ошиблась, перепутав тоску в его взгляде с осуждением. - Еду в Шотландию. Писать дипломную. - В какой город? - Да понятия не имею. У глаз проступает сетка морщин, когда он улыбается. - У меня друзья в Эдинбурге … - В больших городах мне ловить нечего, - сразу отметаю этот вариант. - Думаю, начну с Дамфриса. - Место смерти Бернса, - кивает он с пониманием и поднимает во мне новую волну симпатии. Пора заканчивать. - Да … Ну, в общем, спасибо за приглашение. - Подожди. Он останавливает меня резко и неожиданно. Делает два шага вперед, по ступеням, ближе, и вот я уже зажата между железной дверью ведущей в подъезд и посторонним человеком. Стало теплее, как ни странно … - Не оставишь номер телефона? - Оставлю. Наверное. Я диктовала по памяти цифры, наблюдала, как он забивает их в телефон. - Жаль, не получилось с ужином, - произносит он, не скрывая досаду. Теперь его лицо совсем рядом, и я вижу каждую морщинку, легкую щетину, понимаю, что ещё не скоро забуду форму этих губ и растворяюсь в глазах, оставив все попытки определить их цвет. - Не судьба, видимо… Это все, на что хватает моей энергии. Он скажет что-то ещё в ответ, развернется и уедет на своей супердорогой тачке. И утром я буду прокручивать в голове все детали этого короткого разговора, припоминая мелочи, на которые не обратила внимания. Буду сокрушаться о том, чего не сделала и сожалеть о том, что сказала. Я совершенно точно буду всем этим заниматься завтра утром. Потому что влипла по уши. Ночным поездом до Эдинбурга, оттуда – пару часов езды на автобусе до Дамфриса. Задержаться ненадолго в уютной деревушке Гретна-Грин, чтобы послушать местный диалект и кельтские легенды. Дальше - выше по карте через Стирлинг в Абердин. Полюбоваться красотами Серого Города, переночевать в крошечном мотеле, что на берегу Северного моря и утром отправится на экскурсию к дому, в котором провел первые десять лет жизни Байрон. Прочесать местность в поисках приличного паба и разговорить какого-нибудь бедолагу. Послушать шотландский гэльский и сравнить услышанное со своими знаниями первого курса фонетики. Конечной точкой станут Шетландские Острова. Мечта детства и самое красивое место на планете, изрезанное плато и голыми холмистыми равнинами. Пейзаж дополняют открытые всем ветрам поля, поросшие жесткой травой. Ледяные волны Северного моря с шумом разбиваются о скалистые берега и ущелья, так сильно напоминающие норвежские фьорды. Этот нетипичный холодный дождливый рай стал идеей фикс ещё до того, как я начала зачитываться романами Бронте и открыла для себя Великобританию. И главное – не забыть блокнот. В небольшую сумку поместились теплые вещи, словарик и косметичка. Я застегнула молнию и присела на край разобранной кровати с чувством выполненного долга. План маршрута прислала по почте Ольга Сергеевна сегодня рано утром, билет на поезд Лондон-Эдинбург надежно спрятан в кошельке, вещи собраны, осталось лишь убрать в сумку разложенную на столе карту Британских Островов, и можно немного отдохнуть. До отправления моего поезда оставалось чуть меньше пяти часов Бенедикт Вернувшись домой той ночью, Бен упал на кровать прямо в ботинках и мокрой одежде. Кажется, даже кости ломались, придавленные бесконечной глянцевой рутиной. Осточертела эта ярмарка тщеславия. Он вдруг очень остро ощутил свою беспомощность. Как бы ни хотелось, изменить что-либо он был не в силах. Подписанные контракты и обязательства перед кучей людей неподъемным грузом давили на уставшие плечи. А впереди их все больше, и все меньше один сценарий отличается от другого и все чаще возникает мысль о побеге. Безрассудном побеге. Куда угодно. Лишь бы не слышать щелчки фотокамер и крики фанатов. Лишь бы избавиться от этой апатии. Он бы с удовольствием прожил снова последние минут пятнадцать своей жизни. Приложил максимум усилий и добился бы этого свидания. И сейчас делал бы то, что впервые за долгое время действительно хотел – общался с понравившейся девушкой. В темноте он достал из кармана Айфон, включил на повтор последний альбом Sigur Ros, сделал звук потише и, наконец, уснул. Утром он открыл глаза лишь для того, чтобы выключить музыку и набрать номер Мелани. Хриплым после сна голосом Бен извинился за ранний звонок и попросил её заказать один билет до столицы Шотландии. Скорый поезд «Лондон-Эдинбург» отправлялся с вокзала Кингс-Кросс ровно в 11 вечера по Гринвичу. У него оставалось больше пяти часов.