Заметки о Шотландии

А вечер, ставший ночью, мирно дремлет, Оглажен ласковой рукой, Усталый... сонный... или весь его покой У наших ног - лишь ловкое притворство... Томас Стернз Элиот Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока Элизабет Ехать предстояло целую ночь, поэтому я поудобнее устроилась возле широкого окна и, поджав под себя ноги, застрочила сообщение сестре. «У тебя есть Wi-Fi?» - пришел ответ спустя пару секунд. «Это Англия, детка …» Во избежание недопониманий поспешила добавить вслед пару счастливых смайликов. «Уже в поезде?» «Тронулись минут пятнадцать назад» Машка не отвечала долго, и я залюбовалась пейзажами за окном. Мы едва покинули Лондон, а серую урбанистическую картину города уже сменили укрытые мягким сиянием луны поля ячменя и пшеницы. Я так пожалела, что не могла выключить свет в своем двухместном уютном купе. Собственное отражение в толстом стекле мешало в полной мере насладиться открывшимся видом безупречной английской природы. В Москве восемь вечера, и мои, наверняка, ужинают. Папа вернулся с работы около часа назад и сейчас, в ожидании, пока мама закончит накрывать на стол, он мучает Машку бесконечными расспросами о личной жизни, о новостях из универа и, конечно же, обо мне. И, хотя мы разговариваем каждый день по телефону, они с мамой убеждены, что я многое от них скрываю, предпочитая делиться секретами с младшей сестрой. К несчастью, они оба правы. Я не выдержала первой. «Чего замолчала?» «Прости, мама позвала ужинать, а я сидела с компа» «Ну, так достань планшет» «Пять минут» В просторном вагоне было немноголюдно. Спереди от меня – в купе – ехала молодая пара с ребенком лет семи. Все трое разговаривали негромко, и я почти не вспоминала об их присутствии. В купе, за спиной – расположились двое студентов, судя по цвету их академических шарфов, Лондонского университета. Если мне не изменяет память, темно-зеленый с белыми полосами – цвет Королевского ветеринарного колледжа. В выпускном классе я заболела идеей поступления в учебное заведение Британии. Как и большинству, мне не хватило денег и таланта, но знания даже мельчайших подробностей их системы образования навсегда остались со мной. Парни смотрели кино на ноутбуке и тоже не доставляли никаких неудобств. В моем купе было тепло. Удобные кресла и кристально чистый столик, так непохожие на те, что видишь в российских поездах, приятно радовали глаз. Первое время я тряслась в ожидании попутчика, который непременно испортил бы мою идиллию, устроившись напротив и докучая разговорами до самого утра. Но постепенно начала расслабляться. Чем дальше мы отъезжали от Лондона, тем меньше становилась вероятность того, что мой возможный сосед затерялся где-то между вагонами и только ждет удобного случая, чтобы нагрянуть и обломать мне кайф. Я поняла, что, по крайне мере, до первой остановки в Йорке можно ни о чем не волноваться. Ожил телефон, сообщая, что Марья все же добралась до планшета. «Лопаю второй кусок твоей любимой курицы под мятным соусом» И как ни в чем ни бывало: «Мама передает привет» «Издеваетесь?!» - пара злобных смайлов. «О, да» Сквозь расстояние я услышала, как сестра захихикала, согнувшись над тарелкой, и строгий папин голос, призывающий её вести себя прилично за столом. Я закатила глаза и про себя пожелала им приятного аппетита. Надеюсь, все так и останется на то время, пока меня нет. Пусть уплетают свою курицу и больше ни о чем не беспокоятся. Словно услышав мои мысли, Маша написала: «Родители очень волнуются. Спрашивают, с кем ты едешь» Прикусив губу, я уставилась на свое отражение в окне. Палец застыл над сенсорной клавиатурой. Они с трудом отпустили меня в Лондон одну. Вряд ли переживут новость о том, что я совершаю очередной переезд на большое расстояние в полном одиночестве. Пока только сестра и подруга знали о том, что мне гораздо комфортнее работалось, когда никто не мешался под ногами. К тому же, нянька бы меня сейчас только отвлекала. Нужно успеть закончить перевод последних четырех глав выпускного проекта, приступить к дипломной, да и ко всему, попытаться не сгинуть в абсолютно незнакомой местности. Нет, лишние люди мне точно сейчас ни к чему. «Скажи, что Лена с Роном вернулись пораньше и решили составить мне компанию. И предупреди Маринку, а то разболтает» «А на самом деле?» «Маш, я в полном порядке. Я хорошо знаю страну, её язык и менталитет, и, к тому же, Ольга Сергеевна круглосуточно на телефоне. Ничего не случится» «Отец убьет обеих, когда узнает» «Он не узнает» «Да неужели?!» Обе затихли, думая каждая о своем, но несомненно сходясь в одном мнении - «Он узнает обо всем совсем скоро, просто набрав Ленке в Дорсет» «Как британские парни?» Более позитивное сообщение разрядило обстановку. Мысли сразу же побежали в другом направлении, и мое настроение упало до отметки «ноль». «Я познакомилась с твоим любимым актером» - набираю текст медленно, намеренно избегая имен. По двум причинам. Первая – я пока не готова написать его фамилию правильно, вторая – без прямого упоминания личности новость носит менее интимный характер, и меня это устраивает. «С Бенедиктом Камбербэтчем?» «Если он играет Шерлока …» Я закосила под набитую дуру в попытке убедить нас обеих, что придаю этому событию ровно столько значения, сколько дня два назад придавала сломанному ногтю. «Ну, круто» Ответила Марья не сразу. «А у нас все по-старому. Твой парень подкарауливает меня после пар и расспрашивает о тебе. Маму перевели в другой отдел. И да, кстати, меня на свидание пригласил Том Харди» Так, отлично. Родная сестра мне не верит и, что обидно, у меня нет даже доказательств того, что вчерашняя встреча мне не приснилась. Я попробовала снова. «Ну а меня Бенедикт» «Лиз, что делать с Деном? Он остается в универе после третьей пары, пережидает четвертую и мучает меня. Маринке прохода не дает. Уже до твоих преподов докапываться начал» «Не называй его моим парнем. Мы даже за руки не держались» Я вдруг вышла из себя. Раздражало, что всем было наплевать на мое прекрасное душевное состояние, на то, что я отлично проводила время в долгожданной поездке и на то, что меньше всего меня сейчас интересовали новости из дома, напрямую не связанные с семьей. Все вокруг задались целью испортить мой праздник. «Скажи ему, что у меня все отлично» «Может, сказать, что ты нашла себе шотландского лорда, и он увез тебя в свой замок?» Безумное количество смайлов. До Машки, наконец, дошло, что эта тема мне неприятна. «Ну, или так …» Ответ короткий, но дружелюбный. Про Бенедикта я больше не упоминала. В конце концов, зачем расстраивать преданную фанатку «Шерлока» отсутствием автографа актера, который его играет, и себя … ну … неуместными сожалениями … «Позвони, как доберешься до Дамфриса. ОК?» «Первым же делом» «Тогда отрывайся по полной, сестренка. Мы ужасно завидуем и уже скучаем. Целуем крепко-крепко. P.S. Маринка все ещё ждет Хью Гранта» Мы попрощались, и телефон перекочевал из моих рук в карман дорожной сумки. Подперев подбородок рукой, я сосредоточилась на крышах аккуратных домиков, что проносились за окном. Мы проезжали мимо крошечных английских городков, иногда на глаза попадались лодки на обнажившихся в результате отлива берегах, ратуши и соборные церкви. Ярко сияла луна, словно сама не могла налюбоваться на раскинувшиеся контрастные пейзажи. Её золотистый свет служил отличным фонариком, который помогал продираться сквозь густой мрак ночи. В вагоне стало тихо. Парни за стенкой сзади разошлись по своим местам и, вставив наушники, уткнулись каждый в свои телефоны. Молодая семья уложила спать ребенка, и теперь девушка мирно дремала на плече у супруга. Перекручивая в голове снова и снова тот короткий эпизод у подъезда, я сама начала проваливаться в сон под мерный стук колес. Мне бы непременно приснилось что-то интересное, если бы в самый неподходящий момент вновь не ожил телефон. В глухой тишине вибрация прозвучала, как сирена, и я резко вскинула голову. Незнакомый номер на экране поставил перед непростым выбором: ответить или забить на звонившего, кем бы он ни был. Все друзья, родные, близкие, да просто люди, до которых мне есть дело, значатся в телефонной книжке. Вновь поджимаю под себя ноги в теплых носках, секунд десять занимаюсь тем, что определяю, насколько мелодична вибрация и, наконец, не выдерживаю. - Да, алло … , - плохо скрываю раздражение. На том конце колеблются, но все же отвечают. С небольшой задержкой и британским акцентом, знакомым низким голосом, по-английски. «Мне не звонят англичане» - проносится в голове, потом до меня доходит весь смысл происходящего, и я резко выпрямляюсь. - Извини, но я понял только «алло». Я не вовремя? - Эмм … , - судорожно прижимаю трубку к уху и продолжаю громким шепотом. - Да. Нет. То есть, вовремя … Господи, да вспомни хоть пару слов на английском! Тут же себя успокаиваю. Я ни в чем не виновата, даже в самых смелых фантазиях сложно было представить, что он позвонит. Беру себя в руки и забываю на время русский. - Прости. Не привыкла пока быстро перескакивать с одного языка на другой. Выдохнув, я добавляю. - И, отвечая на твой вопрос, - ты вовремя. - Серьезно? – слышу его негромкий смех и почему-то успокаиваюсь. - Начало первого ночи, и я не разбудил? - Не могу спать в поездах, - нагло вру. Ну, не рассказывать же, что он прервал мой замечательный сон, в котором сам же, черт возьми, принимал непосредственное участие. - Я тоже, - признается Бен, - ни в поездах, ни в самолетах. - Это часто бывает с теми, кто много путешествует. Слышу посторонний шум на том конце. - Ну … а ты где? – пока я прикидывала, не слишком ли откровенен вопрос, он уже успел на него ответить. - Скажем так, там, где должен. - Чертовски загадочно, - закатываю глаза с улыбкой. - Всегда стараюсь сохранить интригу. Профессиональная болезнь. - Зачем звонишь? - Попытать счастья во второй раз. - У нас вряд получится поужинать по некоторым объективным причинам. - Каким, например? - Например, по той незначительной причине, что мы далеко друг от друга. На том конце раздается звук приближающихся шагов, затем хлопает дверь, и снова голос Бена. - Вряд ли это проблема. Мы же прекрасно слышим друг друга. - И это весьма странно, учитывая, что ты в Лондоне, а я уже почти в Йорке. Вашим сотовым операторам нужно воздвигать памятники. - Как сосед? Не храпит? - Я одна в купе. Никогда раньше так не везло. - В голове или хвосте? - В золотой середине, - отвечаю без задней мысли, но внезапно останавливаюсь, сраженная странной догадкой. - А что? Бен не отвечал долго, и мне показалось, что произошел какой-то сбой на линии. - Бен …, - позвала я, осторожно пробуя на вкус его имя. Основной инстинкт приказал выйти из купе, и я беспрекословно подчинилась. Даже не удосужившись обуться, я зачем-то на носочках подкралась к двери и тихонько её приоткрыла, не выпуская из рук телефон. В полумраке вагона отчетливо проступил мужской силуэт, но глаза едва различали, во что он был одет, не говоря о лице. - Бен, скажи что-нибудь, - в который раз повторяю, продолжая наблюдать за незнакомцем. Я почти на двести процентов уверена, что он меня слышит. - В твоем вагоне гораздо теплее, - слышу бархатный голос одновременно в трубке и в опасной близости рядом. - Надо бы пожаловаться в железнодорожную компанию на такую несправедливость. Он подходит на расстояние, достаточное для того, чтобы различить черты его лица и, наконец, опускает руку, в которой зажат мобильный. На нем черная кофта на пуговицах, надетая поверх простой футболки. Четко очерченные губы расплываются в дружелюбной улыбке: - Как думаешь, есть смысл? Я понимаю, что выгляжу глупо, по-прежнему цепляясь за свой сотовый, как за спасательный круг, и одновременно смотря в глаза звонящему, но понимаю, что пока не готова с ним расстаться. Трубка поддерживает баланс между невозможным и реальным. - Думаю, никакого … , - тихо отвечаю я, не сводя с него взгляда. - Привет. - Какого черта ты здесь делаешь? Понимаю, что грубо, но в другую словесную форму этот вопрос не уложить. - Еду к друзьям в Эдинбург. Ты против? - Нет … Но … - Тогда, может, впустишь? Я уже вагонов пять прошел, разыскивая тебя. - Я не … Видимо, он решил, что у меня совсем плохо с языками, потому что спустя секунду, так и не дождавшись от меня вразумительного ответа, он отключил оба мобильных и, мягко отодвинув мое несопротивляющееся тело, зашел в купе. Я последовала за ним не сразу. Бенедикт Он окинул беглым взглядом обстановку, в которой последние несколько часов жила молодая девушка. На столе – пара зеленых яблок и электронная книга, из полураскрытой сумки выглядывает угол ежедневника в темно-вишневой обложке, занавески на окне приподняты и красноречивее любых слов говорят о том, чем присутствующая здесь девушка занималась. Ночные пейзажи Англии и правда, завораживают. В воздухе витает едва уловимый аромат духов и лосьона для тела. Здесь пахнет её присутствием. Бен опустился на противоположное кресло в ожидании, когда она, наконец, поверит в происходящее и вернется. Лиза пришла через пару минут. - И все-таки это свидание … , - произнес он задумчиво, едва она оказалась через стол от него. - Я бы так не сказала. - И как бы сказала ты? - Попытка помочь друг другу скоротать время в пути. - А, по-моему, обстановка очень романтичная. Не находишь? - Нет, - упрямо возразила девушка, - не нахожу. - Ладно, назовем это ночным разговором. - Давно планировал эту поездку? - Конечно. … Наконец, выдалась пара свободных дней. Ты же не думаешь, что я здесь из-за тебя, нет? В её ясных глазах загорелся игривый огонек. Она попыталась сдержать улыбку, но уголки слегка тронутых блеском губ, предательски поползли вверх. - Удивительное совпадение …, - протянула Лиза на таком чистом английском, что ему показалось, будто он разговаривает с соотечественницей. На ней белый свитер свободного покроя. Правое плечо обнажено, и прикрывает его лишь прядь выбившейся из прически волос. Высокий небрежный хвост придает её образу растрепанности, и выглядит она так, будто он знает её уже очень давно, но пока так и не сумел понять. Ей идет почти полное отсутствие косметики и этот Манчестерский акцент. Хотя, несомненно, она уверена, что её произношение – вышколенное “received”. - Итак, будущий лингвист? – начинает он разговор, демонстративно откидываясь на спинку кресла и показывая ей, что планирует задержаться надолго. - Литературный переводчик, - поправляет девушка аккуратно. - Ты откуда? - Из Москвы. Холодной столицы. - Я почти тоже. - Столицы дождливой? – она приподнимает бровь, и он целое мгновение любуется выражением её лица. Она располагает к себе. - В Лондоне не так уж и часто идут дожди, - неожиданно заступился он за родной город. – Все это бредни романтично настроенных иностранцев. - Ты что, только что обозвал меня? Серьезно? На первом свидании? - Прости …, - он опускает руки на стол всего нескольких сантиметрах от её пальцев с идеальным маникюром. Соблазн прикоснуться очень велик. Да он просто безразмерен. – Но скажешь это неправда? - Нет, все верно. На моем факультете все до сих пор верят, что англичане едят на завтрак овсянку, вечно мокнут под дождем, спят с томиками Байрона под мышкой и не … Она вдруг осеклась и быстро перевела взгляд на окно. - Ну что, продолжай? Безумно любопытно … Он даже не догадывался, что в своем монологе она едва не скатилась до вольностей. « … не занимаются сексом …» - вертелось на языке, но она вовремя спохватилась. Он просто ночной попутчик. - Не выезжают за границу? – навскидку предположил Бен, с неловким удивлением отмечая, как порозовели её щеки. В этот момент он многое бы отдал за возможность читать мысли. - Верно … - наконец, протянула Лиззи. – Совсем не выезжают за границу. Он решил немного поддразнить её. Ему хотелось проломить эту бетонную стену из неловкости и разницы в менталитетах. - Какое невежество … , - произнес Бен с иронией. – Придется заняться твоим образованием. Эти стереотипы невыносимы. - В свою очередь, информирую, - с напускной серьезностью начала она, - я не пью водку, в мороз хожу в капюшоне, из домашних животных только попугай. Медведя видела лишь раз, лет пятнадцать назад в зоопарке. И, нет, я не гомофоб. - Ну, слав Богу. А то парочке моих друзей твое правительство непременно оторвало бы голову. Она хитро прищурилась: - Эти стереотипы невыносимы ….Мы не сжигаем геев на кострах. Он рассмеялся, невольно стирая невидимую границу – впуская её в свой мир и чуть приоткрывая дверь в её. - К счастью, мне плевать на это, - совершенно искренне признался он. - Как и мне? - Расскажи о России. Там так же красиво, как и в Англии? Он кивнул на окна. Точнее за их стеклянную гладь, туда – в иссиня-черную ночь, где во всем великолепии представала его спящая страна. Вряд ли в эти предрассветные часы нашлось бы место спокойнее. Вопреки жгучему желанию, Лиза решила не лгать: - Нет, в России все не так, - она убрала руки со стола, будто избавляя его от соблазна. - Только Питер особенный. Ему даже Лондон в подметки не годится. - Ты хоть осознаешь, насколько смело звучит последнее высказывание? - В полной мере. Приезжай – проверь. - Это приглашение? - Да. Но не ко мне. - она медленно стянула резинку с хвоста и запустила руки в несобранные волосы, светлым веером рассыпавшиеся по плечам. Это короткое движение вызвало странную реакцию в его уставшем теле. Бен давно отвык от подобного рода эмоций и уже забыл, что кого-то можно по-настоящему желать. Чаще теперь он получал все и сразу, не успев, как следует, потомиться. И хотя его тошнило от собственной низости, в глубине души он все же сделал ставку. Не больше недели. Максимум, в пятницу. Он сам придумал правила к игре, в которую ему надоест играть уже утром в субботу. - Может, поделишься планами? - Да, я всего лишь следую инструкциям курирующего преподавателя, - её голос звучал, словно из радиоприемника. Такой далекой ему сейчас казалась эта реальность ночного поезда. Мыслями он был в другом месте, и хотя все с той же попутчицей, но совершенно при других обстоятельствах. - Планирую начать с Дамфриса, - тем временем продолжала она. – Проехаться по местным библиотекам, посмотреть, что пишут в их пособиях по изучению языка, навести кое-какие исторические справки. И потом – в деревни, которые поближе к городу. Там больше вероятность наткнуться на редкие диалекты. - Неплохо, - одобрительно кивнул Бен. - Много ты понимаешь, - поддразнила Лиззи. - Не страшно одной? - Страшно. Он был первый, кому она в этом призналась. Любовь любовью, но инстинкт самосохранения срабатывает даже в местах, которые снились тебе с детства. Она обняла себя за плечи, будто спасаясь от лютой стужи, и негромко закончила: - Но тебя это не касается … Элизабет - Мне уже давно пора спать. Я произнесла это с кислым привкусом сожаления. Больше всего на свете хотелось проиграть заново эти несколько часов наедине с полузнакомым человеком. Или остановить время, чтобы запомнить его сидящим в этой расслабленной позе напротив меня, с улыбкой рассказывающим о своей дипломной работе и первой постановке. - Завтра тяжелый день. Точнее – уже сегодня. - Жестоко заставлять меня возвращаться через пять вагонов обратно к себе. - Неприлично позволить тебе остаться. Он нехотя поднялся со своего кресла и сладко потянулся. К онемевшим ногам возвращалась способность двигаться. В мою жизнь семимильными шагами возвращалась отодвинутая на время одинокая действительность. Она пришла, едва забрезжил бесцветный туман рассвета. - Что, если мы больше не увидимся? Он облокотился о дверной косяк и вновь повернулся ко мне. Я замерла на расстоянии вытянутой руки от него, мысленно пытаясь найти остроумный ответ на сложный вопрос. В голову ничего не приходило, и я просто пожала плечами. - Тогда, пожалуй, прощай. И спасибо за компанию. - Уверена? Этот вопрос невидимой чертой подвёл итог всей ночи. На самом деле, он спрашивал, была ли я уверена в том, что хочу его выпроводить, и в том, что мне не нужен попутчик для поездки в Шотландию. Уверена ли я, что справлюсь одна? Уверена, что эти три отчаянно быстро ускользнувших часа ничего не поменяли?. Уверена, что готова попрощаться навсегда? Уверена в том, что тебе не жаль? - Конечно, уверена, - я выдавила из себя дурацкое подобие улыбки и открыла дверь. – Тебе пора … Он в последний раз заглянул мне в глаза. На прощание бросил пару примитивных фраз. Тех, что говорят друг другу люди, которым наплевать и которые больше не планируют встречаться. И словно не было это долгого разговора по душам. И словно жизнь стала прежней, той самой, что я вела до первой встречи в пабе. Он вытащил из кармана сигареты и, зажав одну между губами, произнес: - Увидимся … - Это вряд ли, - негромко ответила я, и прикрыла за ним дверь.