Альтернативный взгляд

      — Знаете, мне вот интересно: как Алёнка, живя так близко к «Лукоморью», умудряется всегда опаздывать? — с усмешкой произнесла Варя, разглядывая невысокие домишки частного сектора.       Как только главная площадь осталась позади, а шум стих, она принялась говорить обо всём, что только приходило в голову. Сначала Варя рассуждала о погоде, вспоминала холодные ветра Штормграда, но потом — стала жаловаться и возмущаться. Досталось всем: и Мороку, которого скоро заслуженно посадят в Оренбургскую Сказочную Колонию, и Коту, который задаёт слишком много заданий и уже давно должен быть на пенсии, и даже Алёнке.       — А ты вспомни старшие курсы у нас в колледже, которые в общаге живут. Тут ничего удивительного нет — чем ближе дом, тем позже из него выход, — Маша легко пожала плечами и принялась упорно печатать в телефоне.       В отражении очков мелькнули расплывчатый текст и несколько смеющихся смайликов. Разглядеть сообщения не удавалось, но Машин собеседник точно знал, как её заинтересовать.       — Кто пишет? — особенно выделив первое слово, Варя хитро сощурила глаза и чуть наклонилась к ней.       Демонстративно хмыкнув и ехидно улыбнувшись, Маша повернула к Варе экран. Всё место там занимала картинка плохого качества из человеческой сети. Наверное, это была самая несуразная вещь, которую только могла ожидать Варя: мышь в костюме феи и надпись с намеренно исковерканными словами.       — Никто интересный, не волнуйся. У людей в интернете просто куда веселее, чем у нас, — она улыбнулась и продолжила увлечённо смотреть в телефон.       Варя лишь цокнула языком и приподняла брови — порой Маша уж слишком сильно её удивляла. Отличница, любимица многих преподавателей, а юмор и увлечения как у невесть кого. Достаточно вспомнить жалобы Машиных соседок по комнате на её ночные созвоны и игры с компанией одногруппников. Она настолько отдавалась этому занятию, что могла прикрикнуть при любом намёке на проигрыш. Слышала бы её Премудрая в эти моменты — во век бы «пять» за сказочную историю не поставила.       — Какой забор красивый, — неожиданно пробормотала Снежка и замедлила шаг, принявшись рассматривать ярко-жёлтую калитку с похожими на сердца железными узорами.       — А ты его не видела раньше? — Варя проследила за её удивлённым взглядом. — Мы же когда у Алёнки на ночёвке были, проходили рядом.       — Ой, Варенька, знаешь, я с той ночи ничего толком и не помню, кроме пожара, — она непроизвольно вздрогнула и опустила глаза вниз.       Сжав зубы, Варя попыталась улыбнуться как можно легче и искреннее:       — Ничего страшного, а архитектурные решения тут действительно поражают.       Она всеми силами старалась подбирать слова. Портить настроение подруге напоминанием о случившемся не хотелось, а о домах в частном секторе всегда можно поговорить. Варя сама с интересом заглядывалась на них, чувствуя себя среди музейных экспонатов. Кирпичные, деревянные, пёстрые, блёклые, новые, старые — все они были не похожи на строгие и вычурные строения из Штормграда. Алёнкин дом тоже был для неё новинкой: за всю жизнь Варя была только во дворце и семейных имениях, а также в Московском общежитии. Простенькая и уютная избушка разительно отличалась от всего известного.       — Смотрите, а там этот, ну Синицын или Серов сидит, ну который друг Алёнкиного Саши, — Маша указала на видневшийся вдалеке дворик, где на крыльце скучающе развалился светловолосый парень в обнимку с портфелем и большой бутылкой воды.       — И правда, — сощурилась Варя. — Он там опять поиски пришельцев устроил?       — Сидоров, его зовут Вася Сидоров, — поправила Снежка. — И мне кажется, он там на ступеньках уснул.       Маша с Варей одновременно пожали плечами, с интересом и беспокойством смотря на парня. Не сговариваясь, троица поспешила вперёд. С каждым шагом всё явственнее виделось, что Вася действительно спал, уткнувшись лицом в портфель и чуть слышно сопя.       Аккуратно приоткрыв незапертую калитку, девочки тихо прошли по тропинке к крыльцу. Они не говорили, даже не перешёптывались — старались не вспугнуть горе-охотника. Остановившись совсем рядом с Васей, они обступили его полукругом.       — Его Алёнка в гости что ли не пустила? — Варя недоумённо склонила голову.       — А у него камеры с собой, случаем, нет? Насколько помню, именно он в усадьбу Женю и Сашу уговорил сходить, кто знает, что он на этот раз удумал, — Маша скептически поправила очки, осматривая спящего Васю.       Снежка же чуть нахмурилась и потрясла его за плечо. Она присела напротив и слегка улыбнулась, чтобы случайно не напугать Васю. Сильнее прижав к себе портфель и бутылку, он сморщил нос и пробормотал невнятное оправдание перед Сашей. Широко зевнув, Вася потёр глаза, пытаясь смахнуть сонную дымку.       — Проснулся, — по-доброму сказала Снежка, следя за каждым его движением.       — Саш… — начал говорить Вася с сонной интонацией, но замолк, как только понял, что друга рядом нет. — Снежка, инопланетянки?! — едва ли не вскрикнул он.       Наткнувшись на строгий взгляд Вари и Маши, угрожающе склонившихся над ним, он шумно сглотнул, выронив все вещи из рук. На мгновение Вася испуганно сжался и забегал глазами, но тут же выпрямился, расправив плечи и гордо задрав нос. Снежка только покачала головой и остановила катящуюся бутылку. Недолго думая, она протянула её Васе.       — Извиняюсь, колдуньи, ну волшебницы, в смысле, — он благодарно кивнул и нервно усмехнулся, взяв воду и подхватив портфель.       Вася быстро провёл пальцами по крышке, точно проверяя, закрыто ли всё.       — Действительно, проснулся, — констатировала Варя. — Опять Алёнку достаёшь? — она решила не мелочиться и сразу высказала все обвинения.       — Конечно достаёт, камера ещё в рюкзаке лежит, наверно. Вот как прижимает к себе, — ответила вместо него Маша, нахмурив брови.       Непонимающе моргая, Вася смотрел то на портфель, то на бутылку, то на девочек. Но через секунду он рывком вскочил на ноги и принял крайне оскорблённый вид.       — Сами вы с камерой! — крикнул он, обращаясь к Маше и Варе. — Я тут делом важным занят, жизнь в любой момент спасти готов, а вы!       Девочки переглянулись между собой и покосились на Васю, как на восьмое чудо света. Варя явно собиралась сказать что-то колкое, но тут Снежка медленно поднялась и умоляюще посмотрела на неё:       — Варечка, Машенька, может, выслушаем его. А то некрасиво вот так вот обвинять, вспомните, как на нас Кот после усадьбы кричал. Сейчас мы делаем также.       — А он уже всё сказал, Снеж, он жизни спасает, — насмешливо протянула Варя.       — Вообще-то спасаю. Там Сашка в Алёнкином доме с цветами с моей дачи, а если она его подожжёт случайно от радости, а? Цветы-то у меня красивые! Кто тушить тогда будет? — Вася с полной серьёзностью кивнул на дверь, всем видом показывая, что готов в любой момент ворваться туда и спасти друга.       Маша кашлянула в кулак, пытаясь скрыть подступающий хохот. Глубоко вдохнув, она совладала с эмоциями и посмотрела прямо на Варю:       — Понятно теперь, чего Алёнка с нами никуда не пошла.       — Могла бы и сказать, что у неё встреча с этим своим Сашей, а не убегать сломя голову, — буркнула Варя.       — Это сюрприз был, а не какая-то встреча, — перебил их Вася и гордо расправил плечи. — Я сам придумал, а то Саша после подземелья инопланетного, ну волшебного, в смысле, не знал, что делать.       — Да ты настоящий джентльмен, — усмехнулась Варя, наигранно закатив глаза.       Вася хотел продолжить хвастаться своей идеей с цветами, но позади него скрипнула дверь. Вся компания в раз смолкла и заворожённо уставилась на Алёнку в растянутой домашней футболке и простеньких шортах и Сашу рядом с ней. Недоумённые гляделки длились не долго, вернее, они закончились вместе со звуком открывающейся крышки и Васей, вставшего в позу карикатурного героя.       — Вась, я даже не хочу знать, почему ты сидел под дверью и откуда взял литровую бутылку, — едва не хлопнув себя по лбу, пробормотал Саша.       — Девочки?! — воскликнула Алёнка. — А вы что тут делали, с Сидоровым что ли были?       — Не волнуйся, Алёнушка, с Васей мы говорили совсем не долго, мы к тебе в гости шли… — начала говорить Снежка.       — Лён, Морока поймали! Всё закончилось! — прервала её Маша и радостно подошла к Алёнке, схватив её за руки.       В чужом взгляде отразилось неверие, словно Алёна ждала, что девочки дружно рассмеются и скажут о неудачной шутке. Но секунды шли, а заветные слова так и не звучали. Внимательно посмотрев на каждую из подруг, она сделала глубокий вдох и медленно, пытаясь осознать смысл произошедшего, произнесла:       — Как это, поймали?..       Парней выпроводили быстро; стоило девочкам рассказать про новости, как Алёнка забыла обо всём и про всех на свете. Хоть Саша и Вася начали наперебой задавать вопросы, Варя быстро осекла их — про Морока и магию должны слушать волшебники, а не простые люди. Войдя в дом и закрыв дверь у мальчиков прямо перед носом, Маша всучила Алёнке телефон со статьями и выступлениями глав Совета. На автомате, словно заворожённая, Алёна провела всех на кухню, а сама обессиленно опустилась на стул.       — Ничего не понимаю, как, как это возможно? — пробормотала она, в третий раз переслушивая бодрый рассказ Георгия Соколинского об утреннем задержании.       — А чего тут не понимать: выследили его да схватили, — довольно сказала Варя, потянувшись к пиалке с конфетами.       Алёнка посмотрела на неё так, словно Варя сошла с ума. Зарывшись пальцами в растрепавшиеся хвостики, она с силой зажмурила глаза и вновь уткнулась в телефон со всё теми же новостями. Прямо перед ней поставили чашку — Снежка, видя шокированное состояние подруги, предложила сделать чай для всей компании.       — Но как, он же, он же с Василисой Васильевной, Котом…       — Поймали его Василиса Васильевна, Кот и мэр ваш, — вторила Маша, забрав телефон обратно. — У нас поэтому занятий сегодня не было.       — Вот бы их и завтра отменили, — мечтательно вздохнула Варя, отпив чай и подперев щёку рукой.       На практике она была готова заниматься всем, кроме самой практики.       — Мне кажется, господину Коту завтра будет не до нас, я его на площади недавно видела, он там так носился, даже нас с вами не заметил, — Снежка села рядом с ней и взяла конфету в виде зайчика.       — Всё равно это как-то странно, — Алёнка театрально взмахнула руками, невольно напомнив девочкам Игоря. — Вот он есть-есть, все твердят об опасности, и тут бац! Морока ловят за один день! Он же вроде грозным князем был, который почти никогда не проигрывал да и решения типа умные принимал.       — Ты где эту чушь прочла? — прыснула смехом Маша. — Годы правления Морока были одними из самых нестабильных в истории. После убийства Мороком прежнего князя началась целая охота на ведьм, переросшая в войну.       — Нам ещё Василиса Васильевна рассказывала, что многие сказочные учёные того времени, проживающие в мире людей, просто бежали отсюда, — подхватила Варя. — Учёные, изобретатели, ремесленники, высшие чины. Представляешь, какой переполох внутри государства тогда творился?       Алёнка открыла рот, собираясь что-то сказать, но неожиданно замерла и нахмурилась. Моргнув, она взмахнула рукой и защелкала пальцами, пытаясь подобрать слова.       — А как же этот, ну князь прошлый, у которого ещё ударение в имени смешное, Владимир какой-то там. Он разве не сам начал государству вредить?       — Чего? Какое ещё ударение? — Маша непонимающе скрестила руки. — Лён, если ты пыталась найти информацию о Мороке, то читать в человеческом интернете не лучший вариант. Я ради интереса пыталась так сделать — такой чуши насмотрелась. Лучше в библиотеку сходить или нас спросить, — заключила она.       Сжав губы, Алёнка посмотрела на свои ладони, а потом на всех девочек разом. Недоумение на её лице в одно мгновение сменилось практически истеричной радостью.       — Скажите, я совсем дурочка? — сквозь нервный хохот спросила она.       — Ну почему же, ты только узнаёшь всё, — поспешила успокоить её Снежка.       — Не бери в голову, Алён, я вообще по сказочной истории «три» в прошлом семестре получила. Это очень сложная штука, — добавила Варя.       Алёнка только усмехнулась и покачала головой, пробурчав всё то же обзывательство. Она резко потянулась к пиалке, взяла сразу три конфеты и, совершенно не глядя, съела их, наспех запив чаем.       — Надо заесть потрясение сладким, — сквозь кашель сказала она, поймав на себе три недоумевающие пары глаз.       — Кстати, — заговорчески начала Маша, наклонившись к ней, — а ведь мы все вошли в эту самую сказочную историю, именно мы причастны к поимке Морока, но ты — больше всех. Кто уговорил нас сходить в усадьбу, после которой он дал о себе знать, а? — она улыбнулась и подмигнула.       Снежка и Варя активно закивали, соглашаясь с каждым Машиным словом. Алёнка только и могла неловко смотреть то на девочек, то на чай с конфетами. За последний час на неё свалилось слишком много новостей, которые она просто не успевала осознавать.       — Мы типа как ваш Совет Волшебников?       — Именно, Алёнка, только моложе и без кучи бумажек, — усмехнулась Маша.       — А мне больше Совет Волшебниц нравится, — Варя задумчиво намотала прядь волос на палец. — Должны же мы чем-то отличаться от них.       — Ой, а мне Супер-девочки, — улыбнулась Снежка.       Варя наигранно вздохнула — Снежкино предложение было похоже на название какой-нибудь команды из детского мультика, а не компании, сыгравшей важную роль в поимке преступника. Взглянув на Алёнку и Машу, она приподняла бровь, одним своим видом выражая все мысли.       — Так дело не пойдёт, — сказала Маша. — Название должно отражать суть, а не быть ради красоты.       — Ну мы все сказочные, вроде как, — Алёнка неуверенно почесала затылок.       — Точно, Сказочный Патруль! — воскликнула Снежка. — Знаете, мы же по всему городу ходим, вон, даже с дяденькой Лешим познакомились и с Печалькой ему помогли. Господину Коту помогали тоже, даже за Совет Волшебников кучу работы выполнили! Мы прямо как патрульные или дозорные.       — Сказочный Патруль? — Варя скептически прищурилась и отпила чай. — Вам не кажется, что это как-то по-детски?       — А мне нравится, — пожала плечами Алёнка. — Интересно звучит, совсем как у «Винкс».       — Мне тоже, — Маша что-то быстро напечатала в телефоне и выключила его. — Если Совет Волшебников не справляется с делом, то Сказочный Патруль всегда к вашим услугам, — смеясь, добавила она.       — Это точно, — на лице Алёнки появилась улыбка. — Сказочный Патруль даже Морока поймает, — немного грустно прошептала она.

***

Мир людей. Несколько дней назад.

      Когда Женя с каменным спокойствием говорил на допросе, что ему всё равно на ночь в подземелье и существование магии, он кривил душой. Даже нет, откровенно врал! Ужас от пережитого давно прошёл, уступив место разгорающемуся интересу. В реальности происходящего Женя не сомневался — сам видел, как прямо сейчас ложка без чьей-либо помощи размешивала кофе. Он вместе с Сашей и Васей зря понадеялся, что ночные похождения закончились в «Лесной Сказке». Сокровищница сменилась неприметным домиком, пахнущим лесными травами, а голодный дракон — рыжей колдуньей с её дружком-мэром.       Сидеть в избушке за столом было невыносимо, даже щебет пташек за окном не помогал избавиться от гнетущего чувства. То ли от скуки, то ли от безысходности карие глаза принялись безразлично оглядывать убранство, невольно остановившись на отстукивающем неведомую мелодию остром ногте. Ядвига Петровна, как представилась женщина, нет, ведьма, раздражённо вздохнула и облокотилась на кухонную тумбу. Ложка безвольно упала, звякнув о бортики кружки, а сама Ядвига скрестила руки. На миг показалось, что воздух стал куда горячее — аура, исходящая от неё, была просто убийственной.       Женя заметил, как Вася неуютно заёрзал на стуле, а Саша безвольно посмотрел на свои ладони. Ещё в самом начале допроса он, как самый старший, решил принять весь удар на себя: именно Женя показал дорогу до заброшки, первым зашёл в подземелье и первым заговорил с незнакомцем. Нечего просто так отмалчиваться и прятаться за Малым и Кудрявым. А Ядвига будто и ждала этого. Она несколько раз спрашивала одно и то же, пытаясь уличить во лжи, и цеплялась к каждому слову. Наверное, от более решительных действий её сдерживало только присутствие Кощея. Он, в отличие от Ядвиги, не спешил никого обвинять и бросаться бессмысленными колкостями, а дал всем высказаться. Спокойный, несколько властный тон его голоса внушал доверие, вселял надежду на хорошее окончание безумной ночи.       «Не похожи вы что-то, Константин Ильич, на злого Кощея из сказок, — невольно подумал Женя, почесав подбородок. — Интересно, вы своё прозвище из-за фамилии получили, из-за бурного прошлого или что-то вытворили в девяностых?»       Усмехнувшись собственным мыслям, он чуть прищурил глаза, продолжив следить за женскими руками. Уголок губ вызывающе покосился в правую сторону — Женя не удивился бы, узнай он, что оказался полностью прав. Мэр, разъезжающий по городу на старенькой «Волге» и явно любящий крупные золотые украшения, уж очень напоминал человека с крайне интересным и незаконным прошлым.       — Произошло что-то смешное, Преображенский? — ноготь Ядвиги неожиданно остановился, а сама она, всматриваясь в чужое лицо, резко выпрямилась.       Её взгляд пронизывал до костей, виня во всех бедах, словно перед собой она видела мужчину из подземелья — Морока, а не Женю. С нахмуренными бровями и по-королевски расправленными плечами Ядвига напоминала затаившуюся хищную кошку, готовую разорвать в любой момент.       Ответа так и не последовало, Женя попросту не видел в этом смысла: уже пытался поговорить на свою голову. Спорить дальше не было сил. Бессонная ночь, разрушившая всякое представление о нормальности этого мира, давала о себе знать: веки слипались, совсем как на парах в колледже, мысли путались, а тело обдавало то жаром, то холодом.       Вздохнув и опустив глаза в пол, будто ему было по-настоящему стыдно, Женя сжал правую руку. Под спортивной курткой, которую он предпочёл не снимать, чувствовался «сувенир из подземелья». На самом деле, Женя даже не заметил, что вынес из сокровищницы золотой браслет; во время нападения дракона он вообще мало о чём думал. Сейчас же он был благодарен самому себе и отчасти голодной ящерице-переростку за «трофей».       «Да если такой продать, то можно выручить нехилую сумму!» — Женя бережно провёл пальцами по отчего-то потеплевшему рукаву, надеясь, что никто не заметит его находку.       Волноваться, что дракон нажалуется кому-нибудь на пропажу своей еды вместе с браслетиком, было глупо; а гномы вряд ли каждый день вели пересчёт сокровищ, которые могли и вовсе не принадлежать им. Владей кто-то стольким золотом — в жизни бы не работал простым охранником в гостинице!       Женя просто терпеливо ждал, когда Ядвиге и Кощею надоест держать его и парней в избушке, чтобы спокойно отправиться домой, а лучше — в ближайший ломбард.       — А я ещё вспомнил, что нам тот мужчина об огоньках живых рассказывал, вроде, их называют блудички, — неожиданно подал голос Вася, нервно покусывая губу. Он не смотрел на Ядвигу — боялся, — но всё равно пытался скрасить гнетущую тишину.       Ядвига вопросительно вскинула бровь и скрестила руки, явно желая услышать больше. Либо Вася совсем сошёл с ума после магической ночи, раз так спокойно начал говорить с ней, либо только Женя успел невзлюбить эту ведьму. Беседовать с Кощеем ему было куда приятнее, жаль, что сейчас он вышел во двор ради какого-то важного звонка.       — В подвале, ну, когда он подземельем резко стал, на стенах фонарики с огоньками висели, — тихо продолжил Вася. — мы один такой случайно уронили, — Женя чувствовал, как он старался подбирать слова, чтобы не вызвать ещё больше вопросов и никого ни в чём не обвинить. Всё же решение прикурить от этих самых блудичек было не самым умным, и сейчас Женя полностью понимал это.       — Я надеюсь, вы не трогали эти огоньки? — вдруг забеспокоилась Ядвига, отпрянув от тумбы.       — Не трогали, — твёрдо ответил Саша, сжав ладонь в кулак. — Алёнка пыталась, но ей мужик тот не дал. Мрак, Морок или как там его раздавил огонёк и накричал на нас, — по обвиняюще-злой интонации было непонятно, благодарен ему Саша или нет.       — Морок, его прозвище «Морок», — подавив зевоту, поправил Женя. — И чего он нам только не говорил и не кричал, считать устанешь. А с огоньками он сам виноват — нечего из себя особу княжеских кровей строить.       Ядвига лишь многострадально вздохнула и отпила дымящийся кофе. Она устало провела рукой по копне непослушных рыжих волос и, сжав губы, демонстративно поставила кружку на стол прямо перед парнями. И вновь воздух стал куда горячее.       — Поразительное спокойствие. Вы вообще хоть понимаете, что натворили этой ночью, с чем связались? Влезли в охраняемое магией место вместе с заключённым в бегах, устроили переполох, что простые люди в полицию звонить начали из-за грохота, и не стоит забывать, вы сами волшебниками-то не являетесь. Да за такое память стереть мало, подсудное для магов дело! — каждое произнесённое Ядвигой слово набирало силу, заставляя всё сильнее вжиматься в спинку стула.       Она глубоко дышала, пытаясь справиться с бушующей злостью, и всё также сверлила взглядом троицу. Жене невольно показалось, что на него Ядвига смотрела куда дольше, будто подозревала в чём-то, знала о настоящих мыслях и спрятанном сувенире. Вновь сжав рукав куртки и состроив нарочито равнодушное лицо, он легко пожал плечами — нечего паниковать попусту.       Если бы Ядвига действительно хотела сделать ему и Саше с Васей что-нибудь, то не стала бы приводить к себе в дом, а сразу бы сдала в какой-нибудь волшебный участок.       — Знаете, а ведь не только мы во всё это влезли, — заговорчески начал Женя. — Алёнка говорила, что какой-то Игорь тоже виноват.       Неожиданно пришедшая на ум фраза про ещё одного виновника событий сыграла на руку — на Женю больше не косились, как на прокажённого. Ядвига на мгновение изменилась в лице, в раз растеряв весь запал, и потянулась к кружке кофе. Пробормотав под нос ругательство и сделав большой глоток, она двинулась в дальнюю часть дома — именно там стояли колбы с зельями и потрёпанные вековые книги.       — Может, сбежим, пока есть шанс? — тихо предложил Саша, стоило Ядвиге отвернуться.       — Там мэр во дворе стоит, не выйдет, — справедливо заметил Вася, покосившись в сторону двери и судорожно вздохнув.       Саша долго смотрел то на единственный выход, то на Васю с Женей, но поддержки своей идеи так и не нашёл. Сунув руку в карман джинсов, он недовольно пробурчал что-то про злых ведьм и неприкосновенность своей памяти и мыслей.       — Слушайте, а что за Игорь-то вообще, я ж просто так сказал, на «авось», — Женя недоумённо посмотрел на двоицу.       — Да библиотекарь один, в новом здании сидит, походу, тоже маг, — Саша задумчиво постучал по подбородку. — Мы с Васей к нему вчера днём ходили, убеждались, что он не инопришеленец.       — Пришелец!       — Да хоть кто, Кудрявый. Ясно только одно: пока подружки ваши, этот наш Морок, а теперь ещё и какой-то Игорь спокойно по домам сидят и спят, нас обвиняет эта ведьма хрен пойми в чём! — Женя зло взглянул на Ядвигу, прищурив глаза и сжав зубы.       Он явно хотел продолжить осыпать её не самыми лестными словами, но неожиданно входная дверь с грохотом распахнулась, а в прихожую быстрым шагом вошёл мэр. Он бегло осмотрел присутствующих, пока не остановился взглядом на спине Ядвиги. Проговорив что-то похожее на «не прибила» и упомянув какой-то свет, Константин Ильич прокашлялся и набрал воздуха в грудь:       — Звонок затянулся, клянусь, я думал, что натурально свихнусь! Сначала начальство, а потом ещё и обеспокоенные родители, Полевик из-за пассии своей меня звонками доконает.       Кощей особенно сделал акцент на последних словах, раздражённо повернувшись к покрасневшему Жене.       — Дурман-трава, — вместо приветствия буркнула Ядвига, даже не посмотрев на него.       Под удивлённые взгляды собравшихся она быстро зашарила руками по полкам, перебирая многочисленные склянки, пока резко не остановилась и ликующе не заулыбалась. В изящных пальцах мелькнула колба с бледно-зелёной жидкостью и плавающими травинками, а сама Ядвига двинулась к Кощею, попутно открывая зелье.       — Ты чувствуешь это?! — почти восторженно спросила она. — А я всё думала: чем от Васёниного работничка так разило, а это дурман-трава, родименькая!       — Ядвига, ты вообще о чём? Мне кажется, у нас есть дела куда важнее, чем запах работников Василисы, — Кощей демонстративно указал на притихших парней и скрестил руки.       — Да послушай ты, Алёнка этим остолопням говорила, что Игорь, ну который библиотекарь, тоже виноват. Подумай, именно он дал ей книжку об артефактах, именно он надоумил спуститься за зеркалом пророчеств. И, эко чудо, за всем тем же самым в эту ночь отправился и Морок. Я изначально говорила, что мне этот Игорь не нравится — нормальный человек не станет работать с Советом! — Ядвига обвиняюще ткнула ногтем Кощею в грудь.       — Ты себя слышишь? — он отбросил её ладонь. — Рыжова сама отправилась в эту усадьбу, сама позвала практиканток Кота, её, Мрак подери, никто не заставлял делать это. Точно также как никто не заставлял эту троицу последовать за ними! — Кощей зло потёр переносицу. — Не спорю, тот справочник был из библиотеки, но текст и записи в нём сделаны слишком заумно, это явно предназначалось не для маленькой девочки, совершенно незнакомой с магией. Игорь работает с Премудрой, пытается выследить Морока, как и мы сами, ясно дело, он будет изучать подобные артефакты и способы упростить всем поимку. Да и мы не может ворваться к нему и обвинить без доказательств.       Ядвига лишь глубоко вдохнула и, чуть нахмурившись, закрутила склянку с дурман-травой. Она важно выпрямилась и направилась к кухонной тумбе со своим кофе, поставив зелье рядом с немытой посудой.       — Если он тебе так не нравится, то не знаю, позови побеседовать, напои чаем с зельем правды, про справочник с артефактами спроси. А сейчас, как понимаешь, у нас есть целых три проблемы, которые совершенно не касаются никаких библиотек. Давай разбираться со всем поочерёдно.       Ответа не последовало — Ядвига сделала большой глоток и безразлично пожала плечами. Она устало окинула парней взглядом, словно потеряла всякое желание говорить с ними, ведь нашла новую жертву для обвинений.       — Вы нам память стереть собираетесь? — робко спросил Вася, опасливо поглядывая на Кощея.       — Я ещё у «Лесной Сказки» дал понять, что никто никому ничего подобного не сделает, — раздражённо отчеканил он, повернувшись к Ядвиге.       В голубых глазах отражались и бушующая ярость, и полное смирение с чужими действиями, словно Кощей заранее знал всю бессмысленность препирательств с ней. Он глубоко вздохнул и устало скрестил руки.       — Женщины, — кротко бросил Кощей.       — Заметь, женщина я, а жалость к каждой ошибке выжившего испытываешь ты. Что сейчас, что в пятьдесят седьмом году — это даже не совпадение, а закономерность, — съязвила Ядвига. — Звонок же долгим был из-за повторения прошлых секретиков?       — Вот только не начинай опять! — резко прервал он.       — Простите, а вы нас отпустите? — с надеждой в голосе спросил Саша, стоило наступить затишью. Он неловко почесал затылок и неосознанно придвинулся к Жене с Васей, силясь не встречаться взглядом с двумя магами.       — А что с вами другое делать, не в жаб же превращать, — невесело усмехнулся Кощей. Он медленно подошёл к столу и облокотился на него, угрожающе нависая над парнями: — Хоть кто-нибудь обо всём случившемся среди не магов будет информацию распространять — пеняйте на себя.

***

      Женя прерывисто вздохнул, внезапно оборвав рассказ и едва не закашлявшись. Воспоминания о допросе по сей день вызывали у него возмущение и чувство злости.       — И ты представляешь, сначала мне угрожали стиранием памяти, потом, перед уходом, хватали за руку и требовали не лезть к тебе, ну к Игорю, в смысле. Будто я только и ждал свободной минуты чтобы докучать. В жизни никому и ничего плохого не делал, а тут в козла отпущения превратили! А всё из-за того, что я с первого взгляда этой ведьме не понравился! — Женя театрально взмахнул руками, едва не расплескав алкоголь из небольшой бутылки.       Он не мелочился — разом вываливал на своего молчаливого собеседника все претензии, копившиеся последнюю неделю. Да, сначала было страшно даже обратиться к нему, но потом, благодаря сигаретам и напитку, слова полились сами. Жене не нужны были нравоучения о магии от дяди Паши, снисходительные отмазки от девочек, всю жизнь проживших среди волшебства, разговоры с другими людьми; он нуждался в понимающем слушателе, которым посчастливилось стать Мороку.       Он сам виноват в своей роли — сам прилетел на остановку, сам попросил сигарету, сам начал говорить с Женей и сам предложил пройтись по тёмной округе.       — Вот же погань бесовская, опоить меня хотела, — зло прошептал Морок, совершенно не обращая внимания на Женины недовольные возгласы. Он слегка отошёл в сторону, брезгливо поглядывая на открытую бутылку.       — А мне память стереть! — крайне эмоционально добавил Женя. — Я ещё в библиотеке тебе сказал, что этой Ядвиге только нормальные люди не нравятся.       Он уверенно посмотрел на чуть ухмыляющегося Морока, ища одобрение каждого своего слова.       — Ты ещё сильнее в потёмках громкоголось и сможешь в лицо ей всё сказать, — в ответ его лишь смерили строгим взглядом.       Женя только махнул рукой: они были на другом конце Мышкина, тут скорее его маму, бабушку или дядю Пашу встретишь, чем какую-нибудь ведьму. Спальный дворик на окраине, где они оказались, был абсолютно пуст. В окнах стареньких двухэтажных домов не горел свет, не слышались крики пьяных компаний, свойственных таким районам, только завывания ветра приносили в это место хоть какую-то иллюзию жизни.       «Нотации читать он вздумал: сам увязался за мной!» — раздражённо выдохнул Женя, цокнув языком.       Он залпом опустошил бутылку и наотмашь выкинул её в ближайшие кусты. Остатки алкоголя приятно обожгли внутренности, заставляя меньше злиться и прогоняя гнетущие мысли. Безразлично осмотрев место преступления, Женя лениво потянулся за сигаретами и зажигалкой.       Спорить с Мороком ему не хотелось — тому по возрасту ворчать положено. Да и он был прав, среди них только Женя не был заключённым, которого искали волшебники по всей стране. Открыв помятую пачку, он невольно усмехнулся: внутри осталось всего две штуки того самого противно-приторного шоколадного «Чапмана», к которому успел пристраститься Морок.       Жене было забавно осознавать, что кроме сигарет их ничего толком и не объединяло. Все разговоры — в подземелье, на крыльце библиотеки, даже на остановке — начинались именно с них. Забавным было и то, что их вдвоём всё устраивало. Не враги, не друзья — просто приятели по перекуру.       — Будешь? — для вида спросил Женя и протянул сигарету, хотя уже заранее знал ответ.       — Пряная? — с такой же интонацией пробормотал Морок, почти сразу закурив.       Женя лишь удовлетворённо хмыкнул, последовав его примеру. Только вдохнув едкий дым, он позволил себе рассмотреть Морока: хоть человек рядом с ним выглядел как обычный парень от силы лет двадцати трёх, но то было ложью. В каждом движении, вздохе, странном слове и тяжёлом взгляде читалось нечто древнее. Потусторонне древнее. Посреди самого обычного двора на окраине маленького городка он выглядел как мазок чёрной краской по белому холсту.       На самом деле Женя не знал, почему он здесь. Вернее, почему он не ушёл в самом начале, когда все мысли кричали бежать. Он сам не понимал, что его остановило: то ли желание докопаться до истины, то ли месть волшебникам, видевшим в нём простого человека, то ли ударивший в голову алкоголь. Да и Морок не был плохой компанией, от недавней прогулки с «Игорем» их нынешние похождения отличались мало.       Такое быстрое принятие чужой настоящей личности одновременно и пугало, и вызывало необъяснимое спокойствие. Морок и Морок. Для Жени он был собеседником, приятным слушателем и тем, кто действительно знал о всех его чувствах к магии, а не злым князем из прошлого.       — Это какой-то сюр, — Женя глубоко затянулся дымом и посмотрел вверх, прямо в беспроглядную небесную чернь без звёзд и луны.       — Что? — Морок непонимающе взглянул на него.       — Ты не бери на свой счёт только, — Женя примирительно взмахнул руками. — Я бы в жизни не подумал, что окажусь тут, ну в смысле с тобой — трёхсотлетним зэком, который может менять облики и в чьём имени я даже не уверен. Ну ведь сюр полнейший, — он усмехнулся не то себе, не то Мороку.       Он уже приготовился к недовольному ворчанию или какой-нибудь угрозе, но встретил лишь голубые глаза, полные искреннего недоумения. Морок сжал губы и чуть прищурился, точно пытался осознать что-то.       — Ну сюр, типа сюрреализм, — Женя неловко почесал затылок, догадавшись о своей ошибке. — Ну чудо-чудное диво-дивное, или как там в древности выражались…       — Я понял, — резко прервал его Морок, стоило прозвучать объяснениям.       Он отвернулся в сторону невысоких домов, упорно делая вид, что разглядывает тёмные проёмы окон. Такое наигранно обиженное действие вызвало только чуть слышное фырканье у Жени. Видимо, триста с лишним лет за решёткой не прошли бесследно — за умение общаться Мороку можно твёрдо ставить «незачёт».       Устало поправив растрепавшиеся волосы, он вновь оглядел молчаливую округу, отгоняя ненужные мысли. После раскрытия личности все странности и чудаковатости «Игоря» стали обретать какой-то уж слишком другой смысл, о котором совсем не хотелось задумываться.       Пейзаж вокруг не менялся, хотя Женя точно знал, что за время разговора они прошли где-то два или три двора. Алкоголь медленно ударял в голову, делая все места смутно знакомыми и смешивая весь город в единую картину.       «А сегодня ещё в колледж ехать», — грустно подумал он, припоминая все долги.       Благодарил судьбу Женя только за одну вещь — за короткий звонок от мамы и на ходу придуманную для неё ложь про долгую репетицию файер-шоу и ночёвку у друга.       — Во-первых, ты знаешь моё имя, — неожиданно подал голос Морок, заставив его вздрогнуть, — во-вторых, мне не три сотни, я двор вашего императора-брадобрея не видел. В моё время о подобной ереси даже помыслить не могли! — он остановился и обвиняюще указал пальцем на Женю.       — Погоди, ты ещё древнее, выходит? — спросил он первое, что пришло на ум.       Шок, отразившийся в голубых глазах, было трудно описать словами. Женя сам не ожидал, что скажет нечто подобное. Застыв на месте, Морок продолжал таращиться на него с крайне противоречивыми эмоциями. Сначала определённо была злость, но потом — нечто похожее на раздражение и наигранное спокойствие. Женя слишком хорошо знал это выражение благодаря маме.       — Ты меня сейчас старым назвал? — Морок хищно прищурил чуть сверкнувшие глаза.       — Заметь, я никого никак не называл и не обзывал, — поспешил отмахнуться Женя. — Я просто удивляюсь тому, как ты сейчас выглядишь и что на самом деле из себя представляешь, — он натянул нервную улыбку и осмотрел его с ног до головы.       Морок долго сверлил его взглядом, попутно докуривая сигарету. Было видно, как он едва сдерживается, чтобы не начать жевать фильтр.       — Я не старый, — сквозь зубы процедил он. — А это, — Морок указал на себя, — просто облик холопа из темницы. Уяснил?       — Уяснил, — наспех ответил Женя.       Ему не хотелось лишний раз пререкаться с Мороком, кто знает, как он себя поведёт. Он ещё в подземелье показал, что иногда бывает слишком эмоциональным.       — Слушай, а этот Игорь типа твоим сообщником был? Там, не знаю, помог сбежать тебе или браслеты искать? — Женя решил резко сменить тему, пока случайно не поссорился.       По округе прозвучал смешок, а вслед за ним послышался наигранный кашель.       — Игорь? Боже, да никогда в жизни! Он отродье бесовское, а не какой-то приятель. Тем более он шею свернул во время моего освобождения, — отозвался Морок, словно рассказывал о чём-то весёлом.       По спине невольно пробежал холодок. Женя нервно хихикнул, стараясь делать вид, что полностью разделяет настрой. Неловко оглядевшись, он понял, что находится буквально в паре кварталов от своего дома. И вновь инстинкт «бежать от опасности» дал о себе знать. То ли сознание начало медленно проясняться, то ли непринуждённые слова о смерти стали спусковым крючком. На Женю начало обрушиваться понимание ситуации, в которую он добровольно ввязался: глубокой ночью один на один с нечто, что уже битый час не отстаёт от него и о чём-то расспрашивает.       — Ой, кстати, Мор… — он запнулся на чужом прозвище, — в смысле, Влад. Мне тут домой пора, а то время позднее, мама с бабушкой заждались уж.       Он не стал дожидаться ответа, а вместо этого хлопнул Морока по плечу, прощаясь, и поспешил свернуть в закоулок, желая скрыться.       — Ты в другой стороне живёшь, — раздалось позади.       Холодный пот тут же прошиб Женю насквозь, заставляя замереть. Осторожно повернувшись, он наткнулся на необычайно спокойные голубые глаза. Морок не двигался, напоминая затаившегося хищника, он просто выжидал любое неверное слово или действие.       Нечто, скрывающееся под маской Игоря — простого парня, почти Жениного ровесника, — смотрело прямо в душу. Воздух вокруг стал казаться куда тяжелее, словно стремился удушить Женю. Он не знал: погиб ли Игорь или кто-то постарался над его смертью. Противный голосок в голове нашёптывал, что человек вряд ли сам свернул себе шею.       Гляделки могли длиться долго, но неожиданно Морок просто кивнул в нужное направление, отдавая безмолвный приказ следовать за ним. А Жене ничего не оставалось, кроме того, как просто подчиниться. С трудом сглотнув, он попытался успокоить себя тем, что Морок не был зол да и за всё это время ничего ему не сделал. Ничто не мешало ему убить Женю и принять его облик, как он, скорее всего, сделал и с Игорем.       — Ты утром из того дома выходил, — констатировал Морок, указывая на виднеющуюся вдалеке крышу. Крышу Жениного дома.       — Точно, — промямлил он, понимая, что пути для отступления нет.       Морок вновь пристально осмотрел Женю и глубоко вздохнул, поправляя волосы. Он выглядел одновременно и строго, и разочарованно.       — Знаешь, после твоего рассказа о рыжей ведьме я понял, что ключ огня тебе лучше отдать мне, — с фальшивой улыбкой начал он.       — Это ты мне так угрожаешь сейчас? — выпалил Женя. — Знаешь, где я живу, просишь эту хрень волшебную отдать, по дворам ещё специально водил, небось! Нашёл, видите ли, пьяного дурака.       На мгновение Морок показался крайне оскорблённым, но его лицо быстро приняло нарочито безразличный вид. Он пожал плечами, будто сам до конца не понимал смысл своих действий.       — Считай это проявлением беспокойства, — отмахнулся он. — Тебя в кандалы закуют, как только узнают о ключе. Да и руки у тебя целее будут, — Морок многозначительно посмотрел на Женино запястье в ожогах от браслета.       «Да пошёл ты, гуманист древнерусский!» — хотел крикнуть Женя, но вовремя прикусил язык. Он сунул руку в карман, пряча её от насмешливого взгляда.       — Ты ведешь себя как неразумный ребёнок, — со вздохом сказал Морок.       Теперь Женя не сомневался, что он намеренно пародирует его маму — движения были жутко знакомы, как у зеркальной копии.       — А ты следил за мной и врал, — парировал он, нервно смотря на приближающийся дом.       В голове мелькали слова на остановке о том, что Мороку и даром не сдался браслет. Заверения Жени в безопасности и выставления себя неким другом, который и выслушает, и о магии расскажет, и даст совет. Всё было слишком наигранно, а он, как последний дурак, захотел поверить.       — О чём? — Морок вскинул бровь. — Про ключ тебе сразу сказано было, ещё в библиотеке, про магию и отродий бесовских — ещё в подземелье.       Колкий ответ застрял комом в горле, признавать свою неправоту было противно даже в мыслях. Нельзя было показывать, что Морок в выигрышной позиции, особенно теперь, когда они находились во дворе прямо под окнами Жениной кухни.       — И что дальше? Я отдаю тебе браслет, и? — он остановился напротив своего подъезда и показательно скрестил руки.       — Я… — начал Морок, но тут же оказался прерван.       — Ты отстанешь, — твёрдо произнёс Женя и продолжил: — отстанешь от меня и больше не попросишь ни о каких одолжениях и услугах. А я, в свою очередь, забуду о нашей встрече и никому ничего не расскажу. По рукам, Морок? — он важно, по-княжески протянул руку, пристально смотря в голубые глаза.       На чужом лице расплылась усмешка, а во взгляде загорелся непонятный огонёк азарта. Казалось, Морок насмехался над тем, что ему посмели поставить условия, и одновременно соглашался с маленькой сделкой.       — Влад, не Морок, — поправил он, крепко пожав ладонь. — Ты прекрасно знаешь моё имя, Женя.