Кто же он?

Тихий шелест цветов ласкал чувствительный слух заклинателя, а неспешная игра эрху была приятным дополнением к атмосфере. Нерасторопное и безмятежное настроение царило в саду, покуда Тяньлан-Цзюнь не схватил в свои крепкие и тёплые объятия Шень Цинцю, сжав кольцом свои руки вокруг талии. — Ты мне мешаешь, - строго прошептал он, будто и сам боялся спугнуть то, что делало момент невероятно гармоничным и одухотворенным. А Император уткнулся носом в затылок и игриво коснулся губами шеи. — Как же я могу, душа моя? Ты так прекрасно выглядишь в свете оранжереи с эрху в руках, в окружении цветов, что я не смог устоять перед тобой, мой Небожитель. Неизвестно откуда взявшийся в руках Мастера Шень веер несильно стукнул по макушке демона. Лицо его было беззлобным и вовсе не печальным, а необыкновенно удовлетворённым. Заклинатель отложил в сторону эрху и, поудобнее устроившись, сел лицом к Таньлан-Цзюню и нежно прижался к его груди с такими же мягкими бликами в глазах. А глупые, растерянные и влюблённые взгляды демона всё падали на макушку мужчины, не понимая: а как они смогли прийти к этому и стоит ли верить своему счастью? Это было забавно, ведь он верил в Шень Цинцю, но не мог поверить в то, что они были вместе. И было это до того правильно, что демон лишь удивлённо вздыхал, ощущая невиданный трепет и спокойствие. Его демоническая кровь больше не жаждала бойни, крови, мести и плотских утех. Тяньлан-Цзюнь не знал, что делать. Он терялся перед зелёными глазами и мысли о том, как поступить, уже даже не имели смысла, его тело само реагировало на заклинателя. — Нахал, - пожурил его мужчина и нерешительно поцеловал в щеку. Император вздрогнул и с невыразительным лицом уставился на своего возлюбленного. После нескольких секунд его озарило осознанием произошедшего, и его бледные щёки окрасились в красный. Демон нетерпеливо и пылко одаривал невинными поцелуями своего человека, щекоча лёгкими касаниями лицо Шеня. Властитель Цинцзин не боялся щекотки, но сейчас из его груди лился чистый смех. — Мастер Шень, ох, как насчёт сыграть сегодня свадьбу?~ Ах, как прекрасно ты будешь выглядеть в моих цветах, я так и вижу! Мой любимый баобао в красном! А ещё на губах красный, в волосах золотая шпилька с—! — Тихо, - смущённый вид заклинателя побуждал продолжить свою торжественную речь, но его рот прикрыла ласковая худая рука. Он, не долго думая, схватил чужую ладонь, не давая ей ускользнуть, и прошёлся языком, очерчивая каждый палец. - [Тьфу на тебя, дебил!] Это ситуация еще больше смущала несчастного заклинателя, попавшего в сети любви коварного демона, но это если со слов Шень Лина. И этот коварный демон вобрал в рот безымянный палец старшего Шень и ласково укусил. След, едва заметный, странно окутал его фалангу, а горячий язык двусмысленно оплел палец, бесстыже причмокивая. Шень Цинцю завороженно смотрел на сие действо, испытывая не то глубокую чувственную страсть, не то сильное желание вырвать руку из плена искусителя и отмудохать возлюбленного. —[Дебил!] - он крепко схватил его за край губы, скользя подушечкой пальца по внутренней стороне щеки, и притянул к себе наглого, совсем не удивившегося демона к себе. Мужчина раздвинул пошире челюсти Тяньлан-Цзюня, игнорируя опасные острые клыки. Он впился в губы поцелуем и напористо увлекал в него демона, который лишь восторженно и восхищённо мурлыкал, подчиняясь. *** Шень Цинцю упрямо стоял перед Юэ Цинъюанем, который с невообразимым шоком наблюдал за своим милым Сяо Цзю, пока вокруг него крутился и ворковал Небесный демон, а в руках он держал маленький пушистый жёлтый комочек, который крутился, смешно вертя своим влажным носиком. И для главы Цанцюн оставалось загадкой, как сейчас мог перед ним флиртовать демон, которого, как он считал, сам 17 лет назад запечатал под горой на территории Дворца ХуаньХуа, с его братом. — Сяо Цзю... что ты— — Шисюн Юэ. Это мой будущий супруг. Мальчик, только прибежавший на Цюндин, желая встретить отца, широко раскрыл рот и глаза в немом возмущении. Шень Лин ошарашено и как-то пискляво вскрикнул: — Муж?! - младший Шень подбежал к своему отцу, вцепившись ему в шикарные одежды, не в силах сдерживать слёзы детской обиды.- Дада, какой ещё муж, дада! Шень Цинцю растерянно смотрел на своего ребёнка, не зная, как поступить, а мальчик плакал и зло морщил бровки. Но долго это не продлилось, Властитель Цинцзин присел перед ним на корточки и погладил по голове, медленно протягивая маленькое нечто, что напоминало своим цветом солнечные лучи, цвет колосьев пшеницы и листья дерева гинко. Маленькие лапки представителя семейства кошачих с любопытством тянулись к икающему после плача мальчишке. Удивительно осознанные глазки кошечки были похожи на самые тёмные тайны глубины океана и чернильно-синее море, но настолько наивные и милые, что весь комочек казался меньше, а на лбу белое пятнышко было похоже на звездочку, и шерсть его лапок была белой, подушечки на них были розовыми, как лепестки лотоса. Все это прелестное существо тянулось к человеческому детёнышу. Словно под гипнозом, Шень Лин взял желтую малютку на руки и будто начал играть с кошкой в гляделки. — А-Лин, познакомься. Это Хранитель Жемчужной Луны. Он будет у тебя на попечительстве, - мягко сказал заклинатель, касаясь своим лбом лба сына. - Давай поговорим дома, хорошо? Тяньлан-Цзюнь тем временем разглядывал юнца, который ещё в свои молодые годы имел силы его запечатать. Удивительно, но обиды или злобы не было, как и ненависти. Шень Цинцю говорил о своих боевых братьях и сёстрах, предупредил, описал и предостерёг, хотя он был очень против этой сомнительной авантюры, все равно согласившись в конце концов. Юэ Цинъюань предупреждающе и тяжело смотрел на него, пытаясь намекнуть, что в случае, если тот сделает хоть одно лишнее движение, то в этот раз он точно не выберется из-под горы, никогда. Рука Главы секты уже угрожающе лежала на рукояти Сюаньсу, но тот поспешил убрать её, поймав мимолетный взгляд Шень Цинцю. — Шиди Шень, этот может надеяться, что позже младший брат все объяснит? - как всегда, с добродушной улыбкой, поинтересовался Юэ, кидая взгляды на своего племянника, которого он впервые увидел. — Всенепременно, а теперь этот Шень поспешит вернуться с сыном и Тяньлан-Цзюнем на свой Пик, сами понимаете, Царство Демонов - это довольно далече. И, не прощаясь, они исчезли в небе. *** Ло Бинхэ прожигал своими красными глазами Тяньлан-Цзюня, недовольно хмыкал каждый раз, когда его родной отец с вальяжным видом отпивал вино. Император будто не замечал его взгляда, продолжал вести жаркую дискуссию с Шень Юанем. Поводом был фанфик, непосредственно написанный Шан Цинхуа, где главными героями выступали, конечно же, старший демон и глава Цинцзин. Весь разговор Главный ученик смешно хмурился, причитая: «Самолёт как в воду глядел». — Ты, - без капли уважения подал голос Ло Бинхэ, указывая на Тяньлан-Цзюня.- Как ты смеешь тянуть свои лапы к даде? Шень Юань в шоке раскрыл рот и глаза, смотрел на своего возлюбленного, а потом на демона, переводил глаза с одного на другого и думал, как бы разрулить возникшее напряжение. И Юань уже возводил храм в честь своего Учителя, когда тот вошёл со своим бесстрастным лицом и кинул в затылок протагониста веер. — Ло Бинхэ, - строго и холодно произнёс он, а упомянутый сжался и с виноватым видом опустил глаза в пол. - Не разговаривай так со своим отцом. — Н-но.. Учитель! - он переполошился, а Тяньлан-Цзюнь громко рассмеялся своим звонким и слегка хриплым голосом. — Ой, да будет тебе, любовь моя! Мы же с моим сынишкой только познакомились, конечно, он будет так себя вести. Шень Цинцю невыразительно уставился в лицо хохочущего возлюбленного. И после размашисто дал тому подзатыльник. — Ой, баобао, ну ты чего?! — [Для профилактики], - бросил Горный лорд, уходя в сторону террасы, где играл Шень Лин со своим новым другом. — Любиииимый, ты же знаешь, я не понимаю, что ты воркуешь! - вдогонку кинул демон, разворачиваясь к подросткам. - Ну не душка ли он? Такой с виду неприступный, а внутри мягче спелой хурмы~ Подростки не могли ничего сказать, поэтому лишь кивнули, соглашаясь с его, довольно очевидным для них, утверждением. Учитель выглядел всегда уставшим, не физически, как-то совершенно инородно, холодным, безразличным, но в действительности был полон любви и нежности. Их было так много, что, казалось, он копил их много-много лет, что бы в конце концов отдать им все сохранившееся без остатка, чтобы остаться полым внутри и налегке уйти. Было ощущение, словно если кто-то из них отвернётся— он растворится, и единственным напоминанием о его присутствии будут лишь воспоминания и любовь, которую он им отдал. *** Шень Цинцю с разочарованным видом смотрел на суд над Старым Главой дворца, слушая все обвинения, которые тот пытался обратить на срочном собрании заклинателей. Так как событий в Циньлане не произошло, то пришлось выкручиваться Старому-педофилу-козлу-Главе-мать-его-Дворца хоть как-то. Потребовал присутствия и других Лордов Пиков. И даже почти безызвестные школы созвал. Цю Хайтан будто бы случайно узнала в нем того самого Сяо Цзю, хотя её театральный вздох был столь смешон, что Шень Цинцю не сдержал уставшей улыбки. Хотелось ему вбить дамочке голову на место, но Шень Лин за его спиной был единственной причиной сохранности и невредимости Леди Цю. В итоге, приведя неубедительные аргументы, старый идиот гордо задрал подбородок и торжественно улыбнулся в ожидании поддержки. Только, видно, не учёл тот самый факт, из-за которого все это и устроил. Репутация. Шень Цинцю за последние годы сумел заработать себе высокую репутацию, поэтому в зале воцарилось молчание. Лю Цингэ и Ци Цинци первые отмерли и так рассвирепели, что у самого Главы Цинцзин пробежал холодок по позвоночнику. О, какие неприличные китайские ругательства он услышал, сколько же те кричали, вгоняя всех в краску. Кто-то багровел от стыда, кто-то бледнел от шока, кто-то синел от страха. Шень Лин же убийственно взирал на старика, крепко сжимая в руках одежды отца. В общем, перейдём к сути. Шень Цинцю был немного разочарован, ведь все произошло так… Быстро и скучно. Вовсе не так, как он хотел. Но грех было жаловаться, ведь с большой натяжкой, помимо суда и изгнания старого пердуна, заклинатели согласились на сотрудничество с демонами. Какие же смешные были у них лица при виде Тяньлан-цзюня, спокойно вышедшего из-за колонны в своих парадных одеждах. Было скучно сейчас, когда самое весёлое прошло, слушать все эти дипломатические дела и условия заключения мира, торговли и взаимоотношений двух рас. Так… нудно. Единственным его утешением был Шень Лин, сидевший у него на коленях. — Баба, - шёпотом позвал его мальчик. — Да, [птенчик]?- Шень Цинцю с готовностью посмотрел в голубые глаза сына. — Ты точно его любишь? Он тебя не заставлял? Не очаровал? Не опоил? - наивно спрашивал он, находясь в странных чувствах. Шень Цинцю, игнорируя всеобщее напряжение, подхватил своё чадо и вышел, напевая песню и слегка качая уже не совсем маленького малыша. — [Змеёныш не спал в колыбели]... ~ - Старший Шень любовно ткнул пальцем в милый носик А-Лина. - [ А мама змеёныша кутала в стебли]~ —Баба! - капризно воскликнул мальчишка. — Ха-ха! Прости, прости, мой змеёныш, - шутя ответил отец.- Люблю. Впервые люблю. Никогда не было бы того, кто бы так подходил и видел бы меня, принял бы меня и желал меня. И я желаю, и я люблю, и я принимаю. Это точно. —…- маленький адепт с пустым лицом посмотрел на него, находясь в растерянности. - вот как... В таком случае, баба, я счастлив за тебя. Но ответь. Найду и я того, кто увидит меня, кто примет, кто полюбит и будет желать меня такого? — Найдёшь. - Он не раздумывал ни секунды, чтобы ответить. - Веришь или нет, но я вижу, чувствую и слышу, что ты найдёшь. Только подожди, ты пока слишком мал, побудь моим милым маленьким сынишкой подольше. — Баба, я всегда буду для тебя твоим милым маленьким сынишкой.