Управление мёртвыми. Дело № п/п 2

      Сигарета без фильтра натощак. Обожжённые пальцы сжимают крепкий табак в дешёвой бумаге. Затяжка. Пепел падает на снег. Много снега. Следует почистить двор. На припорошенной дорожке крошечные следы. Вороны предпочитают провода и крыши. После себя мадам никогда не оставляет следов и отпечатков. Идеальный преступник. Холод окутывает моё тело через приоткрытое окно чердака.       Железная банка из-под кильки в томатном соусе служит пепельницей последние полгода. Нельзя выкидывать окурки на улицу, нельзя курить в закрытой комнате. Едкий запах сигарет без фильтра уносит морозный ветер. В моём мире пахнет ничем.       Я надеваю брюки, носки, сорочку и ботинки. Новый день — чистая одежда. Ванная комната на четвёртом этаже, громко сказано, принадлежит мне. Здесь я — обычный смертный. Слить окурок в унитаз, вычистить пепельницу. Умыться. Смазать всегда горячие руки кремом. Боли нет, боли давно нет. Физической. Перед зеркалом мелькает мужчина в белой сорочке с расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами. Седые волосы и морщины напротив ямочки на подбородке и носа с горбинкой. В два года я знал, кем стану в будущем. В два года мне показали новорождённую мадам.       Дворецкому для жизни многого не нужно. Крошечная комната на чердаке обставлена по минимуму: кровать, широкий шкаф, письменный стол и стул. Сон, одежда, приём пищи. Прислуга не имеет права трапезничать с хозяином. Мадам предлагала мне занять комнату на четвёртом этаже. Отказ. Дворецкий не нуждается в шикарных апартаментах. В мои обязанности входит всё. Моя жизнь — прислуживание. Я могу уложить спать младенца, разобрать автомобиль, приготовить ужин на двадцать персон, построить дом. Я могу всё. Меня воспитали идеальным. Машина. Не человек.       Для понедельника подойдёт узел Грантчестер. Крем быстро впитывается в обожжённую кожу, мои руки не оставляют следов на одежде. Лучше не мыть на корточках пол в жилетке — этот урок я усвоил после первого треска шва на спине. Холод, жара: моя форма — моё лицо. Обычный мужчина превращается в дворецкого с помощью фрака. Подъём в семь утра, отбой в десять. Каждый день. С двух лет до пятидесяти трёх. Каюсь, часто мадам не соблюдает мой режим. Она разрешает мне спать дольше, когда мы ложимся за полночь. Отказ. Дворецкий обязан работать, а не спать.       Она не ругалась, когда я был без сознания после пожара. Я пытался выкарабкаться, честно, но ничего не получалось.       На скорую руку делаю себе завтрак: творог, фрукты, мёд, орехи. Возвращаюсь на чердак и сажусь за стол. Моя комната — мой дом, особняк — место работы. Новая дорожка следов на снегу. Никто не знает, что в готическом четырёхэтажном доме обитает ведьма. Богачи не предпочитают квартиры. Москва-Сити не подходит бритоголовой девице. Она чувствует себя голой там.       Мадам проснётся в двенадцать. У меня есть несколько часов, чтобы очистить двор. Затем завтрак: омлет, круассан, овощи и кофе с молоком. Мадам всегда спускается есть в столовую. «Паскаль, я не буду заставлять тебя бегать с тарелками с первого этажа на второй! У меня есть ноги, а к ним впридачу чувство благодарности прислуге». Она всегда была не такой, как другие, за что и поплатилась.       Пальто, перчатки, шапка-ушанка. Очень легко привыкнуть к стране, которая тебя принимает, очень легко забыть Родину. Не знаю, как бы я выучил русский без мадам. Говорить без акцента — огромный бонус. Мы оба отказались стереть воспоминания. Изуродованные руки каждый день напоминают нам о зависти людей. Ведьмы кровожадны. Сильная ведьма снисходительна к врагам.       За полчаса треть двора очищена. Я уже немолод, но свои обязанности выполняю быстро, беспрекословно и качественно. Чёрный кот сидит под деревом. Вот кто топтался. Два жёлтых глаза внимательно следят за мной. На бездомного не похож, на котёнка не похож. Только попробуй потопотать по вычещенной дорожке! Я не побегу за тобой! Нужно подготовить выезд из гаража. «Оракул» всегда на ходу. Одна прихоть мадам — и я везу её в любую точку на карте. Мы убежали. Мы свободны. Ты знаешь о моих чувствах к тебе. Что изменилось за пятьдесят лет? Я всё тот же дворецкий, а ты — ведьма. Мои детские мечты остались во Франции, в маленькой комнате, где я обитал, и куда ты пришла на Рождество с бутылкой шампанского. Где мы учились…       Чёрный кот кружит возле меня, как ворон. Птицы следят за ним и не каркают. Топотушка! Натопал мне! Только почистил! Кот лезет под лопату, крутит «восьмёрки» между ног и вытирает морду о голени.       — Уйди и не мешай. Достаточно тут нагулялся.       Чёрная шерсть блестит. Кот не пушистый, волосы не остаются на брюках. Ошейника нет. Потерялся? Не думаю, что коты гуляют зимой. Хотя кто его знает! Этот какой-то странный. Как бригадир, ходит между ног и проверяет выполненную работу — портит. Загадочно посматривает жёлтыми глазами. Ухмыляешься?       — Уйди. Сейчас подцеплю тебя лопатой и перекину через забор. А там машины и грязь, там люди. Там нет пушистого снежка, по которому можно топотать.       Он обижается и убегает. Подглядывать за мной разрешено только мадам.       К десяти часам я очищаю двор и убираю лопату в гараж. Надо бы проверить «Оракул». Мы несколько дней никуда не ездили. Сегодня мадам работает из дома, но вдруг пожелает заглянуть в офис.       Хочу пить. Зайду в особняк, а после займусь машиной. Чёрный кот сидит у двери. Вы не ошиблись, месье? Мордочка у него, как у мальчишки, вечно создающего проблемы взрослым. Ребёнок, который постоянно улыбается и шалит.       — Третий раз повторяю: уйди. Иди туда, откуда пришёл. Если у тебя нет дома, найди другой. У нас не живут животные. Давай, — машу на него руками. — Как это? Брысь. Иди-иди, — он немного отходит, давая мне приблизиться к двери. — Нет-нет, уходи совсем. Я открою, ты проскочишь внутрь. Я не буду ловить тебя по особняку! Кыш и брысь. Иди лучше… топочи по снегу. Разрешаю.       Кот спускается на ступеньки. Предлагаешь мне пробежать или умереть от жажды? Я открываю дверь и на лестнице вижу мадам. Шёлковый халат завязан поясом. У тебя нет персикового цвета платьев и костюмов, только тёмные и светлые откровенные, но дома ты предпочитаешь быть нежной. Помню тебя в десять лет: длинные волосы по утрам взъерошены. Мадам проводит ладонью по бритой голове и разминает шею после продолжительного сна. Накрашенные ногти впиваются в горло. Кошка в особняке — ты.       — Кто это у тебя там? — она смотрит на мои ноги.       Топотун! Сидит как прилежный между ботинками и улыбается усами. Я засмотрелся на мадам, поэтому не закрыл дверь.       — Сейчас выгоню его, мадам, — нагибаюсь и поднимаю на руки. — Мешал чистить двор, теперь решил и на кухне…       — Помочь тебе приготовить завтрак? — она спускается по ступенькам заворожённая котом. Я закрываю дверь, чтобы ты не простудилась. — Какой красивый котик, — чешет за ухом, а тот мурчит. — Где ты его нашёл?       — Нигде. Во дворе сидел. Сам пришёл.       — Сам? — хватит мурчать! — Понравилось у нас? Ошейника нет, ты без хозяина? — облизывает длинные пальцы. Невоспитанный.       Мадам переводит взгляд с кота на меня. Не надо так смотреть! И не надо часто моргать большими глазами!       — Паскаль, пожалуйста.       Мне ещё и за котом в огромном особняке присматривать!       — Беру его на себя, — она читает мои мысли. Умоляет, зрачки расширены, нижняя губа выпячена. — Ты скажи как, а я сама за ним буду ухаживать.       Твой максимум — катать кота в коляске. В детстве забавлялись на Родине.       — Лоток, расчёска, отдельное спальное место, когтеточка, специальный корм. Я не собираюсь кормить его тунцом и отдирать наглую морду от настенных панелей, — вручаю мадам кота — теперь это её забота. — И научите его ловить мышей. Хоть какая-нибудь польза. И не забудьте вывести блох — кто знает, где он ходил.       Попил! Лучше бы умер от жажды под капотом «Оракула»! Я снимаю пальто, шапку и перчатки. Иду на кухню попить!       — Это Паскаль, — представляет коту. — Паскаль у нас красивый, а теперь у нас красивый котик.       Залпом выпиваю стакан воды и мою руки с лицом в раковине. Сейчас она скажет, что кота нужно покормить.       — У нас есть что-нибудь, чем можно покормить кота? — мадам заходит на кухню с котом! на руках.       — Молоко, — которое я собирался использовать для омлета. А он мурчит!       — У него такие длинные ресницы и усы. Посмотри, Паскаль, — мадам удобнее берёт кота и показывает мне. — Красивые ресницы, как у тебя, и густые брови.       Я не кот! Я не наглый! Я — большой котик. Уже нет. Уже давно не манул.       Машина отменяется. Настало время готовить завтрак.       — Как его назовём?       — Топотун, — вытаскиваю пакет молока из холодильника и громко закрываю дверцу.       — Ты такой злой, Паскаль. Я пошла мыть кота. Неизвестно, где он лазал.       Мне потом ванну мыть после него? Меня учили, как ухаживать за ведьмой, а не за котом.       Разбиваю в миску два яйца для омлета, мою овощи. А Топотуну какую мисочку: побольше или поменьше? Сейчас она привела в особняк кота, а завтра кого? Мужчину? Ладно, кота я потерплю, но мужчину — нет. Пускай мы женаты формально, о нашем браке никто не знает. Мадам имеет право на любовь, чувства для меня запретны.       Вливаю в сковороду яично-молочную смесь. Не солить. Мадам не любит. Майонез. Мадам любит яичницу и омлет с майонезом. На безымянном пальце нет обручального кольца — я оставил его в комнате. Мадам надела мне перстень с чёрным камнем и клыками много лет назад. Мадам сделала мне предложение руки и сердца много лет назад.       На просторной кухне посторонний. Чёрный кот следит с тумбы, как я готовлю. Тебя же понесли мыться.       — Паскаль! — мадам кричит с лестницы. — Я потеряла кота!       Он ложится и улыбается белыми усами.       — На чердак ко мне не поднимайся, — угрожаю пальцем. — У тебя есть хозяйка, с ней и спи. И не смей думать о тунце! Будешь есть кильку в томатном соусе. Твоя хозяйка обожает её.       От мадам кот убежал, о каком мужчине я беспокоюсь? Единственный мужчина в жизни ведьмы — дворецкий. С рождения до смерти. Я — единственный мужчина мадам. Я — её муж. Но она моей никогда не была и не будет.