Вернуться, чтобы любить

Через несколько дней, когда рука парня прошла, бета был в чёрной кофте с вырезом, что оголял ключицы и брюках, а так же со своим обычным хвостиком. От «обычного» образа его отличали только очки. Бета разговаривал со вторым барменом и официанткой, о чем-то шутя и чуть улыбаясь. Но продлилось это все не долго, ибо парень был вызван на растел, опять. Сил и желания видеть лицо Виктора уже не было, а говорить с ним и подавно, но делать было нечего. И вот, парень, сам того не заметив, оказался прижат к креслу, в котором сидел. Мужчина нависал над юношой, руками вцепившись в ручки кресла. Атмосфера была напряжённая, особенно учитывая, что до этого Виктор успел уже закрыть дверь на замок. Он словно голодный зверь, рассматривал свою жертву, готовый вот-вот вцепиться в чужую шею. — Мистер Мартин, — чуть ли не прорычал директор притона — вы специально меня провоцируете своим видом? — Нет, господин Досберг… Я не знаю, что вы там себе нафантазировали, но могу посоветовать вам ваших же омег, они вроде как неплохо выполняют свою работу – смотря на стену слева от себя, парень говорил с издевкой в голосе, он всегда так делал упоминая омег. От взгляда мужчины, что ощущался всем телом по рукам шли мурашки, все же Мартин не был омегой и на его теле присутствовал волосяной покров – может вы все же передумаете? Я не имею ни малейшего желания подставлять кому-то задницу. Мужчина медленно стал сжимать ручки кресла, а на его руках начали вздуваться вены. – Меня не интересуют омеги, лисёнок — Вик грубо взял того за подбородок, заставляя посмотреть на себя — они все как один, им лишь бы прогнуться. Их даже добиваться не придётся. Мужчина приблизился к тому и Мартин мог ощутить как по его кадыку прошёлся горячий язык Виктора. Он уже совсем не контролировал себя. — И мне плевать на ваше мнение… Я устал быть добрым и терпеливым по отношению к вам– грозно прохрипел Виктор, после чего впился в ключицу своего подопечного. Желание овладеть парнишкой стало сильнее каких-либо принципов, оно затмило разум и Вик, сорвавшись с цепи, набросился на юношу, не желая больше быть аккуратным и заботливым. Он был одержим. Парень вскрикнул от боли и неожиданности, после чего дернулся, заезжая левым локтем в висок мужчины. Попытки вырваться предотвратились почти моментально, жгучая боль раскалывалась по рукам и запястья беты больно сжимали над головой чужие лапы. — Блять, это отвратительно! Я не хочу быть выебаным! — Мартин попытался пнуть альфу в живот, но его ногу быстро перехватили– сука… Серьезно, не надо…– бета сдерживал слезы страха и отвращения, ведь парень всегда был сверху и с бетами, и с омегам, а тут его пытается поиметь собственное начальство, да еще и сильнее обычного. Мужчина подтянул того за ногу ближе к себе, уперевшись в того пахом. Сжимая чужую ногу в своей руке, тот грубо тому ответил, не приходя в себя, даже при виде помокревших от страха глаз: — Если не хочешь, чтобы твой живот вздулся от огромного количества спермы в тебе, то прекрати дрыгаться немедленно! Будешь послушным и тогда я возможно буду не так груб с тобой! — пригрозил мужчина, только сильнее взбудоражившись от всего происходящего. Пошлая фантазия беты нарисовала описаную Виктором картину и парень покраснел, отводя взгляд как девственная омежка, хотя анально парень и впрямь был невинен. Покорно замерев, бета прикрыл глаза, выдавливая слезы, что мешали чётко видеть. Пальцы на руках и ногах беты начали холодеть, становясь менее подвижными. От нервов дрожали и колени, а к горлу подступал ком. — Пожалуйста остановитесь, господин… – Мартин начал заикаться – или хотя бы не здесь. Виктор молча посмотрел в глаза того, после отпустил его ногу и, схватив за бёдрах, переместил на стол, заставив того лежать на спине, раздвинув ноги. Конечно же мягко это сделано не было… А грубо и резко, совсем не заботясь о чужом тельце. — Теперь-то ты успокоишься?! — сквозь рык сказал мужчина, снимая с себя галстук и растёгивая верхнии пуговицы. Казалось, что ещё одно слово против, и Виктор совсем потеряет рассудок, заткнёт тому рот и будет делать всё, что захочет… Хоть убьёт, лишь бы получить желаемое. От неприятного приземления на стол бета больно прикусил себе губу, впоследствии слизывая капельки крови. От прикосновений мужчины все еще было противно, но находясь в таком положении уже ничего не оставалось. — Пожалуйста, будте нежнее – прикрывая лицо руками, жалобным голосом попросил Мартин – мне еще работать потом… Парень не хотел смотреть на своего босса, но через пальцы он заметил грудные мышцы и сглотнул слюну. Альфа хмыкнул, не давая тому никаких обещаний и задрав кофту Мартина, стал вылизывать маленькие горошины сосков того, изредка покусывая, иногда грубо, а иногда нежно, не давая понять, как именно он будет вести себя с парнем. И в то время как мужчина занимался его сосками, руки поглаживали худую талию, опускаясь к ширинке чужих брюк. Пальцы на руках и ногах сжимались, когда Виктор кусал парня. Дразнящие укусы сменялись ласками языка, провоцируя мурашки и легкую щекотку, а чуть прохладные руки на талии, что игриво ползли ниже, вызывали тягучее чувство в низу живота. От потираний через ширинку бета немного возбудился, что очень напугало парня, ведь для него такая реакция на, чуть ли не изнасилование, была унизительной, но вот через несколько минут можно было разглядеть бугорок. Продолжая прикрывать одной рукой пылающее лицо, Мартин бессильно пытался оттолкнуть голову босса от своей груди. Вкус крови на языке стал сильнее. Мужчина коснулся чужого бугорка, не скрывая усмешки. — Не вы ли говорили, что это отвратительно? Спустив брюки и белье вместе с ними, мужчина достал член Мартина и стал тому надрачивать, кусая уже ключицы, а так же изредка изящную шею. Место где на шее Мартина тот оставил не слабый такой укус, Виктор почти не трогал и лишь изредка целовал, будто бы это могло излечить ту боль, которую он принёс при укусе. — Я постараюсь быть нежным, когда войду в это небольшое тело. Вам остаётся только расслабиться и стать моим на этот вечер… — Мне страшно – тихо сказал парень, вытирая влагу с глаз – я не хочу… Пульсирующая боль на шее и ласки стояка разрывали сознание парня между удовольствием и болью, реальностью и желаем отдаться в чужие руки. Прохлада воздуха пробирал по ногам, а смущение заставляло бедра сводится вместе, но не выходило, альфа раздвигал ноги Мартина обратно. Рука Виктора почти довела бету до пика, но остановилась на что парень недовольно уркнул, как животное. Слова парня были проигнорированы, ведь мужчине доставляло удовольствие видеть Мартина в подобном состоянии и желание издеваться над своей жертвой только разросталось. И вдруг Виктор коснулся своей ширинки и растегнул её. Там уже давно было тесно. Достав своего дружка мужчина усмехнулся. Он бы мог сейчас просто войти и сделать тому больно… Это понимали они оба. Но Виктор так не сделал, решил всё же сначала растянуть юношу. Облизнув два пальца одной руки он проник ими внутрь, а другая рука всё ещё была на пахе Мартина, закрывая дырочку, чтобы тот не смог кончить раньше, чем этого хотел Виктор. — Господин! — вскрикнул бета от неприятного проникновения и сжался, не давая пальцам альфы никакого пространства. Член подрагивал и парень пробовал тереться им о руку мужчины, но выходило плохо. Пальцы внутри неприятно напирали на стенки, из-за чего Мартин нехотя расслабился. Вышло не очень от чего наружные мышцы пульсировали и двигались. В горле стоял неприятный ком, а узел внизу живота все нарастал и просил забыть реальность, в которой бету держала только боль и страх. — Хочу, что бы это все побыстрее закончилось... – тихо прохрипел бета. — Ничего не обещаю — холодно ответил мужчина, войдя пальцами только глубже — и только попробуй сжать мой член так же, как мои пальцы, Мартин, тогда этот ад никогда не закончится – мужчина начал шевелить пальцами, растягивая дырочку бармена, и наблюдать за реакцией Мартина, желая видеть каждую эмоцию на его лице. Стискивая зубы и закрывая глаза так сильно, что парень стал видеть цветные пятна, бета старался спокойно и глубоко дышать носом, но иногда рваное дыхание прорывалось через зубы. Ягодицы скользили по столу из стороны в сторону пока по одной из них не прилетела ладонь, обжигая болью и выбивая то-ли стон, то-ли вскрик с губ беты. — Позвольте мне кончить, Господин– убрав с глаз руку на лоб, умолял парень– я не могу больше… Терпеть. — А волшебное слово? — с издёвкой спросил мужчина, вдруг добавив третий палец к тем двум, что уже были в парне. Ему нравилось быть личным мучителем Мартина, он хотел слышать мольбы из уст беты. Слушая о странной пристрасти директора мучать новеньких, никогда нельзя было подумать о том, что этот фитиш настолько сильный– сладкий, ты кончишь лишь тогда, когда я этого захочу. — Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – голос становился истеричнее, а смысл слова быстро терялся в и без того мутном сознании парня – я все сделаю, только позвольте кончить… Виктор… Господин Виктор – бета испытывал ужасное унижение, говоря все это своему мученику. Третий палец заставил бету прогнуться в пояснице, приподнимая и все тело на одном предплечья, после чего Мартин попытался насадиться на пальцы, несмотря на все свое нежелание. Мужчина молчал какое-то время, наблюдал за тем, как тот пытался сам насладиться на пальцы. Улыбка не исчезала с лица Виктора. — Хорошо, я позволю тебе кончить, — усмехнулся Виктор, отпуская чужой член — но заставишь себя кончить ты сам– мужчина хотел, чтобы тот начал дрочить самому себе, в то время как за ним пристально наблюдает Виктор. Парень тихо выругался матом, но послушно положил руку на член, начав водить по нему, сжимая то сильнее, то слабее. Теперь грудная клетка вздымадась не так ровно как несколько минут назад. Из небольшой щели между губ срывалось дыхание, рука стала двигатся сильнее и вскоре бета кончил себе на живот, содрогаясь всем телом, что можно было почувствовать находясь в нем. Тяжело дыша Мартин посмотрел на свою руку. Он давно не удовлетворял себя от чего семя было густым. Взгляды парня и Виктора встретились заставляя бету смущенно отвернуться. Мужчина довольно хмыкнул, вынимая из того пальцы. — Какой вид... Не могу больше ждать– Досберг достал из своих штанов презерватив и натянул его на свой член. Не дожидаясь чужой реакции, Виктор начал входить… В этот раз не торопливо и аккуратно, но сразу же во всю длину, держа за ягодицы. Мыслено парень ликовал, ведь Виктор пожалел его и надел презерватив, но растяжка не сильно помогла парню расслабиться от чего было немного больно. Ноги сомкнулись за спиной альфы, а дрожащие пальцы Мартина пытались поймать руки старшего. После первого толчка сдерживать голос было бессмысленно и из горла парня раздавались чуть хриплые стоны. Ощущение тошноты постепенно проходило. — Вы очень большой – раслабляя ноги и поворачиваясь на бок выдал бета, руки вернулись к груди и лицу. — А ты стал более покладистым — подметил мужчина. Виктор не стал пока торопиться, хоть и очень хотелось. Он давал тому для начала привыкнуть, прежде чем набирать скорость. Он входил глубоко, но медленно, растягивая удовольствие… А со временем, поняв что Мартину стало чуть легче принимать его в себя, стал постепенно ускоряться, тяжело вздыхая над парнем и не отводя от того взгляда. — Ваши речи лучше ее сделают– на фоне с ледяными руками, щеки парня горели, даже если это и не было так сильно заметно. С каждым толчком альфа ощущался все глубже, задевая не только простаты, но и гордость Мартина. Лёжа на холодном твердом столе и смотря перед собой в одну точку, бета думал как будет писать заявление об увольнении, а после пытаться вернуться к обычной жизни, состоящей из учебы и работы где-нибудь подальше от этого мужчины. Вдруг мужчина сделал резкий и грубый толчок, после заставил парня перевернуться на живот и встать раком. И снова грубый толчок со шлепком. — Думаешь о чём-то другом, трахаясь со мной? — прорычал альфа — не забывай, что я в любой момент могу снять презик и заполнить твою дырочку! Толчки стали грубыми, быстрыми, мужчина одной своей рукой прижал руки Мартина за его же спиной, в то время как другая рука снова начала надрачивать ему, не давая фокусироваться только на чём-то одном. — Я не омега, так что от вашей грязной и противной спермы мне, слава богу, ничего не будет – простонал парень, вжимаясь грудью в холодное лакированное дерево. Руки сжимали край стола, коленки дрожали, как и член. От грубых толчков у Мартина пошли слезы, а от них заболела голова. Всё плыло перед глазами, погружая в ощущения сзади. Желания заливать стол слюнями не было, из-за чего бета укусил себя за руку, заглушая стоны с хрипами болью. Вкус крови проник на язык. Мужчина не останавливался, грубо вдалбливая Мартина в стол, но этого ему было мало. Он поднял тело парня, прижав к своей груди и меняя тем самым позу. Он вновь начал кусать того, вновь перестав проявлять какую-либо жалость к Мартину. Его рука лежала на шее того, будто тот мог взять и в любую минуту начать того душить во время секса. Бета не был доволен новой позой. По руке стекала кровь, а укусы альфы заставляли парня шипеть, как будто он кот. Единственное, что было приятным, так это рука на его стояке, что готов излиться с каждым новым толчком. Член проникал глубже в такой позе и если провести рукой от лобка к пупку, то можно было нащупать его. Через некоторое время, что для Мартина было невероятно долгим и ужасным, у парня не было сил ни на что и он был готов отключится в руках альфы. «Чертова машина» - подумал про себя бета. Виктор ещё несколько минут не отпускал парня, ни на секунду не сбавляя темп, после задержался в том, в то же время рукой заставив повернуть лицо беты к себе и поцеловав того. Не смотря на всю его грубость, это был нежный поцелуй, даже кажется в нём была какая-то любовь, нежели похоть. Но поцелуй он быстро оборвал, переведя своё внимание на член парня. Ускорив движения рукой, тот быстро заставил Мартина кончить, только после чего он вышел из него, с полным презиком спермы. Отключился бета сразу как кончил, после чего бессильно обмяк в руках альфы. Тело бессильно скользнуло на стол по груди альфы. Мартин мирно дышал и видел перед собой темноту, тело было холодным и дрожало, особенно анальные мышцы, они жадно хотели вернуть альфу в теплое тело. Придерживая парня одной рукой, мужчина снял с себя презик и кое-как завязал его, после чего выбросил. Пока тот был в отключке, Виктор успел найти влажные салфетки и вытереть с тела беты сперму, после одеть и усадить на кресло, с которого всё и началось. Так же Вик накинул на бету свой пиджак, который в основном всегда висел на его кресле, чтобы он согрелся. Сам же мужчина встал возле окна и закурил сигарету, смотря в сторону Мартина. — Какая жалость… а я ведь только вошёл во вкус – вышло из уст Вика вместе с дымом. Сейчас он решил дождаться вечера, когда ему нужно будет закрывать заведение. Если к тому времени парень не проснётся, то придётся забрать его к себе домой. Близился комендантский час в общежитии, уставший и сонный бета разлепил глаза и огляделся. Все тот же противный кабинет встретил его полутьмой. Попытавшись встать Мартин не только уронил пиджак альфы на пол, но и сам чуть не упал. Ноги совершенно не слушались, а задница горела, напоминая каждым движением о том, куда делась гордость парня. К горлу подступила тошнота, но бета быстро подавил ее. — Сколько времени? Скоро же общага закроется – пробубнил парень хрипящим голосом. Вдруг послышался до жути знакомый голос начальника. — Общежитие уже будет закрыто к тому моменту, когда вы туда доберётесь – мужчина стоял сзади кресла, на которой когда-то сидел Мартин. Мужчина успел уже накинуть своё чёрное пальто, собираясь уходить домой. После, он подошёл и, подняв свой пиджак, одарил Мартина ледянящим взглядом – хотел бы я предложить вам переночевать у меня, но боюсь, что снова получу отказ. Так что собирайтесь и уходите. — после чего Виктор отошёл от того и повесил пиджак обратно на кресло. Это было… Жестоко. Да, но как владелец заведения он всё же не мог позволить кому-либо ночевать в его притоне. Да и впринципе сюсюкаться он с тем не должен был, особенно учитывая то, как тот относился к тому ещё до сегодняшнего случая. Всё таки у него тоже была своя гордость и уж лучше поставить человека перед фактом, чем пытаться быть добрым. От неожиданного голоса парень упал на пол больно приземлившись на коленки. — Конечно. Только подождите немного, я напишу увольнительную. Мартин, оперевшись на стол, поднялся на ноги. Боль не спадала, а только становилась хуже, да и от этого места парню было не в кайф. Пока бледный бета отряхивал штаны, он думал где проведёт ночь. Как и говорил Виктор, общежитие совсем скоро закроется, а оставаться у альфы себе дороже. У Мартина уже был опыт ночевки на улице, но тогда было лето, а не февраль месяц. Идти было неприятно, но парень смог доковылять до двери и положить руку на ручку. — Хорошего (нет) вечера вам. Мужчина тому даже ничего не ответил на очередную грубость, беря ключи от притона и закрывая окно шторами. — Далеко уйдёте в таком состоянии? — спросил Виктор, тоже подойдя к двери, но не чтобы прижать парня к ней, а чтобы просто выйти из своего офиса и уйти домой– вам даже подножку можно не подставлять, чтобы вы упали. — Это уже не ваше дело – опустив голову, процидил бета сквозь зубы– вы удовлетворили свои потребности, так будте добры не лезть не в свои дела– повысил голос парень. Собрав в кулак все силы и преодолевая боль, бета вышел из кабинета и пошел в раздевалку, где схватив пальто и сумку, погасил свет и вышел из здания. Пройдя несколько метров Мартин упал на снег. «Больно» - прошептал он пытаясь сесть, - «больно, больно, броьно!» -, утыкаясь лбом в колени парень вновь заплакал, но ни кто из редких прохожих и машин не обращал внимание на плачущего парня в переулке. Перед глазами всплыли кадры измены Алекса, того как Мартин был унижен и изнасилован. Теперь казалось его в этом мире не держало ничего: ни учеба, ни долги.