ДрамиДраббл

Каменный пол. Его дом. Все здесь каменное, серое, холодное. Даже солнце сереет, когда проходит через решетку. Драко — в тон ему. Полу, не солнцу. Взгляд упал на собственные руки. Под ногтем указательного пальца грязь. Драко поморщился. Вспомнил, что прямо перед тем, как его забрали из камеры, он пытался отскрести прилипшую к стеклу окна мошку. Мысли растворялись и утекали, даже не цеплялись друг за друга. Кто придет сегодня? Тот нерешительный парень с длинным носом, что был в последний раз? Или тот тучный следователь, который бесконечным кашлем вызвал у Драко головную боль? Скорее бы все закончилось, и он вернется в свой привычный сломанный мир. Его он уже знает, в нем почти уютно. Замок щелкнул, Драко собрался. Послышался приятный голос, женский. Мужской смешок ему в ответ. Драко свел брови. Никаких женщин здесь не было до этого дня. Дверь открылась. Она ворвалась в его мир и все испортила. Своим видом. Своим восхитительным, сияющим, жизнерадостным видом. Как будто лето ворвалось в его привычную зиму и напомнило, как бывает тепло. Он зажмурился на секунду. — Я буду за дверью, — голос Грувера — сержанта, который часто его сопровождал. — Благодарю, — ее голос намного ближе, чем был секунду назад. Драко раскрыл глаза. Перед ним сидела Грейнджер. Сидела и улыбалась. — Здравствуй, Драко. Драко… Этот звук заполнил комнату, отразился от серых стен и ударил в голову. Его никто не звал по имени уже два года. Драко. — Здравствуй, Г… Грейнджер. — Он не решился изменить привычное, окаменелое, холодное между ними. Папки легли на стол. Тонкие, невыразительные. Он их узнал. С этими же папками к нему приходили тучный и длинноносый. — Здесь, — она ткнула пальцем в папку, — написано, что ты отказываешься от сотрудничества. Драко вспомнил о своем пальце, о своем ногте с черной точкой под ним, и убрал руки под стол. Вспомнил и о том, что его нижняя челюсть покрыта щетиной, а волосы растрепаны. Не то чтобы слишком, но стоять рядом с Грейнджер ему не стоило. — Все так, — коротко ответил он. — В игры Министерства я больше не играю. Он дернул носом и отвернулся. Уставился в стену и сглотнул. Но слюны не хватило, и язык царапнул по сухому небу. Она все портила своим идеальным видом. Грейнджер поерзала на стуле. От нее пахло другим миром — тем, что гудел за этими стенами. Миром, полным красок. От этого запаха кружилась голова. И от нее тоже. От всей нее. Драко не хотел ее разглядывать, чтобы потом не вспоминать. Наверное, все потому, что она первая женщина, которую он видит за два года. Еще эта грязь под ногтем. Он не хотел, чтобы она заметила. Сердце гулко стучало в груди, ладони стали влажными. Как и лоб. Сейчас он предательски заблестит. — Драко, — снова. Он вздрогнул. — Я изучила твое дело, и мне четко понятно, что в нем никто не был заинтересован. Возможно, поэтому ты все еще здесь. Но я… Он резко повернулся и посмотрел прямо на нее. Чуть не ослеп. Она выжигала тьму. Своими горящими глазами, своей светящейся кожей, своей улыбкой. — Почему «Драко»? — голос дрогнул. — Что? — Почему ты называешь меня Драко? Она ухмыльнулась. Не зло. — Решила открыть новую страницу наших отношений. Называть меня Гермионой совсем необязательно. — Она опустила глаза, и все вокруг померкло. — Если тебе не нравится… — Зови.

***

Он стоял в коридоре Министерства. Снова такой, каким и должен быть Драко Малфой. Его туфли начищены, его ногти идеально чистые, а подбородок гладко выбрит. Он стоял и ждал, когда закончится совещание. Он должен был сделать вид, что оказался здесь случайно, что проходил мимо и наткнулся на нее, но в нескольких футах от него стояла миловидная девушка, которая точно потом скажет Грейнджер, что он ждал. Ждал. И не минуту. Двери открылись. Драко успел отступить, чтобы его не коснулись локти и плечи работников Министерства, имен которых он не хотел запоминать. А потом появилась она. Все так же восхитительна. Все также разрушающе прекрасна. Шагнула к нему, прижала папки к груди. Прошла взглядом по волосам и лицу, спустилась ниже. — Прекрасно выглядишь, Малфой, — попыталась улыбнуться. — Как раньше. — Снова Малфой? — Он не сдержался. — Гермиона. Ее щеки залил румянец, и тут Драко понял, что зима в его жизни закончилась.