ДрамиДраббл

— Я просил тебя трижды, — Малфой вошел в гостиную, шумно вдохнул и медленно выдохнул,— не ставь миску на пол. Это унизительно, оскорбительно, это… — он на секунду запнулся, видимо, подбирая еще одно красочное слово для описания своих страданий. Гермиона оторвала взгляд от котла, над которым поднимался сиреневый пар, и посмотрела на Малфоя. — … я понимаю, что тебе нравится чувствовать свое превосходство, но это очень скоро закончится, — он дернул своими нервными ноздрями и поджал губы. Взгляд невольно скользнул по его голой груди, рассеченной глубоким шрамом. — А я просила тебя одеваться после обращения. Но как видишь… — она провела рукой в воздухе, — нам обоим плевать на просьбы другого. — Я одет, — Малфой подцепил резинку спортивных штанов, которые едва держались на его бедрах, и тут же ее отпустил. — Я говорил, что одежда меня раздражает первый час. — Он провел рукой по плечу, будто смахивая упавший волос. — Я пошел на компромисс. Гермиона высыпала в котел измельченный корень чемерицы и помешала зелье трижды по часовой стрелке. Спорить с Малфоем было бесполезно. Первые два часа после обращения он был абсолютно невыносим. — Это не миска, а тарелка, — Гермиона не отрывала глаз от котла. — Когда ты белый и пушистый, есть за столом тебе не очень удобно. — Она повернула голову, и их взгляды встретились. — А интересы Снежка для меня важнее твоих. Сначала вспыхнули его щеки. Потом красные пятна поползли к шее. Потом он облизнул губы, и Гермиона с удовольствием заметила, что Малфой взбешен.

***

— Я думаю, завтра ты сможешь вернуться в свое тело уже к пяти часам вечера, — Гермиона отправила в рот ломтик сыра. — Время сокращается, и Снежок становится не таким игривым и активным, как две недели назад. Она, конечно, знала, что делает. — Перестань называть меня Снежок, — Малфой ел удивительно аккуратно. Ему даже не приходилось промакивать рот салфеткой, хотя рыба утопала в соусе и просто обязана была оставить следы на его губах. — Я не тебя называю, а своего друга. Он чудесный пес, мы с ним гуляем, играем, он… — Гермиона указала пальцем в сторону, — мячик вот этот обожает. — Грейнджер… — лицо Малфоя вдруг изменилось. Он опустил голову и замер на несколько долгих секунд с ножом и вилкой в руках. Это «Грейнджер» прозвучало странно. Вымученно, устало. — Я это не выбирал. — Я знаю. — Я не могу вспомнить, что происходит после того, как у меня отрастает хвост. Я засыпаю утром, а просыпаюсь с закатом. Там, где ты меня оставила, и абсолютно голым. Это унизительно по своей сути. — Малфой поднял глаза, и что-то внутри Гермионы перевернулось. — Не надо добавлять. Она коротко кивнула.

***

Гермиона тихо вошла в спальню и прикрыла за собой дверь. На широкой кровати под одеялом спал большой белый пес. Одежда аккуратно сложена на стуле, на тумбе горит лампа, рядом на кровати — раскрытая книга. Гермиона взяла ее в руки, вставила закладку между страниц и положила справа от лампы. Солнце уже поднялось над горизонтом и ласкало улицу нежным розовым светом. Гермиона села на кровать и поднесла руку к белой лапе. Конечно, она ни за что бы не согласилась жить с Малфоем целый месяц в ожидании исцеления от проклятья, но во всем был виноват Рон. По его собственному признанию. Это из-за него Малфой не успел вовремя защититься и старая ведьма смогла попасть точно в цель. Человек ночью — собака днем. Недолго. Всего лишь месяц. Но о нем должен был кто-то заботиться. У сына Рона аллергия на собак, а Гарри с семьей уехал в путешествие на все лето. Кто еще мог помочь? Гермиона легла рядом и провела широкой ладонью по холке пса. Тот повернул голову, видимо, в надежде, что гладить его продолжат, но тут же разочарованно выдохнул, поняв, что мысли хозяйки далеко. По расчетам Гермионы, уже через неделю Малфой обращаться перестанет. Соберет вещи, пожелает ей хорошего дня и уедет из ее дома навсегда. В груди неприятно кольнуло. Малфой. Малфой… Она подложила под голову подушку, обняла Снежка и прикрыла глаза. Может, они проспят до самого вечера.

***

В дверь постучали. Субботнее утро — Гермиона никого не ждала. Она взбила волосы, на секунду взглянула на себя в зеркало и потянулась к ручке двери. На пороге стоял Малфой. В одной руке большой бумажный пакет, в другой… — Я проснулся и понял, что ни разу с тобой не завтракал. Только ужинал. Решил исправить. А он… — белый, как волосы Малфоя, щенок лизнул его щеку, — чтобы завтракать тебе было привычнее. Гермиона зажмурилась то ли от луча солнца, упавшего на ее лицо, то ли от огромной волны радости, которая накрыла ее с головой.