Mask

      Жизнь прекрасна, за исключением нескольких моментов. Субин и Кай не разговаривают уже больше трëх недель. Дни за днëм сменялись неделями, и месяц уже подходил к концу, но парни так и не поговорили ни о чëм, что не касается работы. Хюнин готов был лезть на небоскрëб, чтобы сигануть с него как можно быстрее. Когда их последний диалог закончился на том, что младший сам дал право выбора Бину: «поговорить с Ëнджуном и всë выяснить либо ничего не делать и оставить всë кау есть». Кай никогда бы не подумал, что для Субин этот выбор будет очевиден в пользу второго варианта. Хотя Хьюка знал о пристрастии хëна избегать всего, что может косвенно коснуться его прошлого. Но чтобы настолько? Он и не мог предположить.       Первую неделю Кай правла ждал, когда к не в подойдëт Субин и скажет, каким он был слепым остолопом, который не видет дальше своего носа, а Хюнин весь такой прекрасный и святой открвл ему глаза. Надеялся, что хотя бы Субин и Ëнджун поговорят. Но эти все мечты выкинули в масорку после того, как Джун заявился к нему в студию с бумагами на руках и словам: «хорошей работы, а еë предстоит не мало!». Младший после такого заявления немного прифигел от жизни. Когда к нему заявился Тэхëн и сказал, что он будет работать с айдолом или айдолами, то не мог поверинв то, что этот самый айдол окажется Чхве Ëнджун. В первые секунды когда старший только появился на пороге, Кай хотел его выгнать с криками, чтобы он не нëс ерунду и ему пора сходитт провериться. Но бумаги, подписанные директором, в его руках дали понять, что единственный кто здесь свихнулся — сам Хюнинкай.       Тем же днëм, Субин пришëл под ночь в студию, чтобы в очередной раз отвезти Кая в общежитие и открывая дверь не ожидал, увидеть свой страшный сон. Когда их с Ëнджуном взгляды пересеклись, то Бин просто, протупив с секунду сквозь пространство, вышел за дверь. Без слов. Парень ушëл практически так же быстро как и пришëл. Джун тогда хотел что-то спросить, но младший отсекал на корню любые вопросв связанные их отношений. Потому что сам не знал, что с ними не так. Вернее сказать, он знал и возможно даже Кай к ним и привëл, но разговаривать с Ëнджуном кроме как не о работе не хотелось. Ему вполне хватило той беседы, где они оба пришли к общему знаменателю о симпатии к Субину. Этого стекла хватит чтобы наесться сполна. Правда, вопреки всем ожиданиям, хоть Бин и ушëл из студии, но покорно продолжил ждать Хюнина в коридоре на мягком диванчике неподалëку. В груди ныло и болело так сильно, что ещë чуть-чуть и младший просто разорвëт хëна голыми руками за то, что он ничего не делает. Ведь Хьюка понимает, подойди Субин второй раз поговорить с ним, он просто запрыгнет к нему на шею и повиснет как коала. Только сам идти на перемирие не хочет, боится. И голова Кая понимает, что Бин по-любому боится подходить первый. У старшего и так растерзанная в клочья душа, он напуганным зайцом старался избегать плохого в свою сторону, а тут, переступив через себя пришëо к Хюнину поговорить. Да только в ответ его послали нахер и поставилр ультиматум. Тот самый из-за которого стены в голове Субина возвышались с каждым годом всë сильнее.       Кай все три недели поедал себя изнутри за то, что повëл себя как последняя тварь, вытерев ноги об своего хëна, ткнул носом в своë же говно. Да ещë и выставил виноватым, когда именно Хюнин и сказал, что он никто Субину и устраивать сцены ему не положено, но сам же противоречит себе. Его задело та ситуация с поцелуем, то что Бин и Джун трахались, ещë и в его студии, а разговор, после всего случившегося, просто уничтожил его морально до конца. Единственному человеку, которому было выполне комфортно после всего — Ëнджун. Работал на отлично, всегда приходит в хорошем расположении духа, шутит и много улыбается. Даже если устал. А на вопрос «почему и зачем?» от старшего всегда исходит один и тот же ответ «от грусти морщины проявляются». Кай ему не верит. Не верит, потому что на каком-то ментальном уровне чувствует его смятение и сожаление вперемешку с болью. На лицо никогда не понятно, что на самом деле чувствует Ëнджун, но его глаза вечно выдают его с потрахами. Выдают то, что старший много держит в себе.       — Слушай, ты же умеешь играть на музыкальных инструментах? — задаëт вопрос Джун, выглядывая из-за спины Хюнина, что посмотреть в блокнот с ено текстом, который младший немного подправляет для большей выразительности.       — Да, — кратко отвечает Кай, кусая наконечник ручки. Парень явно не настроенн слушать несуразицу от Ëнджуна, которую тот переодически любит нести в перерывах.       — Споëшь мне? — эти слова отбиваются от стен и оседают в глубине души, сотрясая собой все органы и мысли. Хьюка поражëнно отрывает взгляд от текста и смотрит в чужие глаза. Накатившиеся флешбеки прошлого ударили кувалдой по голове. Эти слова, выражение лица Субина. Очередная буря начала накатила откуда не ждали. — Приëм, земля вызывает Кая. Ты чего завис? — прерывает младшего Джун, щëлкая пальцами перед лицом. Кажется Хюнин снова ушëл в себя и даже не заметил этого. В последнее время подобное состояние уже не редкость. Парень будто бы не на этой планете находится мыслями и потому очень часто до него можно просто не достучаться.       — Я не пою, хëн, — Кай отворачивается от страшего и из него словно душу высосали. Примерно такой диалог у них состоялся с Субином пару месяцев назад. Вроде это было так давно, а чувство, что он снова в том дне.       — У тебя очень мелодичный голос, в чëм проблема? Если боишься, что голос может сооваться или задрожать, то это мелочи, я не буду осуждать тебя, — Ëнджун явно всеми силами пытается сгладить углы, потому что то, с каким выражением лица от него отвернулся младший, навевает неприятный исход.       — Я не умею петь, мне это не дано, — Хюнин всеми силами пытается сдержаться, что не уйти из этой студии. Не улететь обратно в дом и забыть всë как страшный сон. Но частное слово, он старается держать себя в узде, даже если выходит отвратительно.       — Глупости, люди имеющие слух предрасположенны к пению, просто это надо развить, стараться, — Джун тушуется под пристальным и недобрым взглядом, которым его одарил повернувшийся Хюнин.       — Я думаю, на этом мы можем закончить диалог, — Кай очень не хочет ругаться с Ëнджуном, ему и так хватает проблем отношений с людьми (с Субином), поэтому сдерживает крик на старшего из последних сил.       — У меня есть одна песня в запасе, но проблема в том, что я не вижу в ней сольного исполнения, мне нужен кто-то с похожим голосом, а ты идеальная кандидатура, — парень никак не сдаëтся, чем раздражает Хюнина ещë больше.       — Я не айдол и никогда им не стану, петь я не собираюсь, не моя сфера. Я помогаю тебе твоему же альбому, хватит нести ересь. Найди более подходящего, думаю много желающих работать с тобой, не надо меня приплетать в это, — Кай старается говорить уверенно, без агрессии. Ему правда очень плохо от таких разговоров. — Тем более я здесь как продюсер, что скрывает свою личность. Закрыли тему, — младший снова отворачивается от настырного взгляда, переводя внимание на блокнот с текстом.       — Нет ничего в том, чтобы записать песню, ведь выступать с ней не обязательно. Раз ты не хочешь. А на счëт личности, я слышал, что компания основательно подошла к этому вопросу и теперь даже тебя родная мать не узнает, — Хюнин поражëнно вздыхает. Почему этот человек настолько упрым?       — Я обязательно подумаю над твоим предложением, — это больше было сказано как «отвали уже от меня» нежели Кай и вправду задумается над тем, чтобы исполнить песню с Ëнджуном.       — Думаю текст тебе понравится, он такой… — Джун подносит руку к губам, задумываясь. — Правдивый? — старший отбирает блакнот и листает его в середину, отдавая обратно Хьюке.       «Lonely boy». Именно это слово было обведено много раз вокруг ручкой. Хюнин читает дальше: «Одинокий парень остаëтся с одним лишь сожалением», первая и последняя строчка, которую смог осилить Кай. Дальше читать было бессмысленно. Он уже понимал, что в этот текст была вложена душа. И далеко не его. А Ëнджуна. Уже по первому предложению было ясно, о чëм будет идти речь в тексте. А самое главное о том, несколько это будет жизненно не только для старшего, но и для самого Хюнина. Глаза цеплялись за отрывки фраз, которые били словно ножом по сердцу, от чего глаза вот-вот и на мокром месте будут. Потому что после прочитанного, Кай будто снова пережил весь тот ужас и боль, которую он старался отпустить. Или скорее всего просто-напросто игнорировать. Из-за чего слова песни заставляли внутри всë сжаться. Очень хороший слог и если эта песня реализуется, то она будет очень красивая, а главное гармоничная. Но Хюнин понимал, что теперь ни за что еë не исполнит. Не потому что не хочет. Он просто не сможет. Каждое слово будет застревать в его горле комом, без возможности что-то произнести.       — Это красиво, но я сказал, что подумаю, так что давай работать, а не языки чесать, — Кай возвращается к началу блокнота и начинает чиркать ручкой слова.       Ëнджун больше слова не сказал, а только вышел из студии со словами «пойду куплю попить» и ушëл. Оставляя младшего наедине со своими мыслями. Хюнин роняет голову на стол, тяжело выдыхая накопившийся в груди воздух. Почему-то смысл текста «Lonely boy» не дают ему покоя. Возвращаясь обратно в середину блокнота, парень снова стал перечитывать текст. Что и требовалось доказать, чем дальше Кай читал, тем сильнее его крыло. В каждом предложении, каждом слове читалась боль. Боль, которую хочет передать Ëнджун, и, которую теперь может понять сам Хьюка. В какой-то момент захотелось поговорить с Субином. Сказать ему какое он чмо и что никогда не хотел так себя вести. Вывернуть перед старшем душу наизнанку, главное почувствовать себя хотя бы на долю лучше. Но это эгоизм в чистом его виде.       Кай, после своих же слов, боиться даже в сторону Субина подышать лишний раз, а разговаривать вообще становится чем-то нереальным. Такое ощущение складывается, что если сейчас сказать что-то лишнее хëну, то мир схлопнется и произойдëт апокалипсис. Хотя возможно это только в голове Хюнина всë именно так, а на деле будет иначе. Но именно из-за его же мыслей и действий, между ним с Субином стоит стена в километры, которую просто так уже не сломаешь. В жизни такое бывает, когда противоречием в своих убеждениях и действиях накрывает как цунами. В этот момент главное знать как с ним справиться. Только вот Кай не знает, что ему делать в такой ситуации и именно поэтому не делает ничего. Просто бросает всë на самотëк и плывëт по течению. Возможно оно приведëт его в рай, а возможно в ад. Там уже дело случая и везения.       Хюнин уходит в себя до тех пор, пока до него не доходит, что всë это время он сидел и буквально исправлял текст «lonely boy». Подправлял где-то метафоры и делал более выразительным. Младший не хотел учавствовать в этой афере, но саморучно приложил руку к этой песне, поставив какое-то клеймо. На себе и на тексте. Парень долго смотрит в исписанный блокнот и старается подобрать мотив. Будет лучше если он высмеивающий или, может быть, наоборот грустный.       — Ненавижу, мне больше не нужны твои следы, которые не заживут. И я стою здесь один, — Кай пропевает строчку вылепленную взглядом. — Одинокий парень остаëтся одиноким. Она не моя единственная, не моя, не моя, — в студии после этих слов становится тихо, слышно только тихие хлопки за спиной.       Хюнин пугается и подрывается в кресле, закрывая руками блокнот оборачиваясь назад. Субин стоявший в приоткрытых дверях тихо аплодировал на недавнее пение младшего и смотрел в напуганные глаза напротив.       — Ты не только хорошо играешь на музыкальных инструментах, но ещë и поëшь красиво. Такого как ты в любой бы компании с руками и ногами забрали, — старший проходит вглубь студии, а Каю на мгновение кажется, что он просто потерял сознание в какой-то момент. Или вообще умер за этим столом. Ведь Субин давно с ним просто так не разговаривал. Только говорил по работе и уходил в туман.       Бин подходит к столу, а у Хюнина сердце через раз бьëтся. Знакомый аромат одеколона бьëт по его обонянию, погружая в какое-то амëбное состояние. В котором хотелось только лежать и вдыхать именно этот запах. Старший берëт в руки мышку от компьютера и открывает какой-то файл. Быстро копирует нужную информацию и скидывает кому-то по почте. Отходит Субин даже быстро как и подошëл. Словно боялся, что лишняя секунда и его убьëт током, который навис между парнями.       — Не хотел тебя беспокоить, но нужно было по работе отправить отчëт твоего компьютера боссу, — Бин говорит медленно и тихо, будто ему неловко или страшно. — Ну, давай, я пошëл, — Бин идëт к выходу из студии, а Каю кажется из его жизни.       — Хëн! — почти что не кричит Хюнин, пугая этим парня. Субин поражëнно смотрит на младшего. А у младшегл земля из-под ног уходит. Что он хотел этим показать? Чтобы Субин всë понял и не пришлось ничего говорить? Хюнин после обращения к себе внимания словно воды в рот набрал, и, сказать что-то становится невыносимо больно. Горло пересыхает и дерëт изнутри. — У меня правда красивый голос? — единственное, что может выдавить из себя Кай, хоть в голове были далеко не эти слова.       — У тебя правда невероятный голос. Даже уникальный, я бы сказал, — Бин улыбается Хьюке, а у парня в голове от ямочек все предохранители срывает к чëртовой матери.       Хюнин настолько теряется в пространстве и даже не сразу понимает, что он налетел на Субина, как жаждущий ласки кот. Не сразу понимает, что руки оказались на чужой массивной шее, а собственные губы запечатали чужие в таком желанном сейчас поцелуе. Кай ничего не понимает, только чувствует: как его рвëт на части от их ссоры, которую устроил сам младший; как в голове моментально исчезают все мысли о том, что плохо, а что хорошо; как губы Субина чувствуются так правильно на его собственных. Мир теряет своë время в ту секунду, когда Хюнин целует ничего не понимающего хëна, прижимая за затылок к себе ближе. Чтобы ни единого сантиметра пустоты между их телами. Чтобы старший не смог выбраться и убежать от Кая. Только Чхве и не собирался никуда бежать. Он вообще словно лишился дара ходить, а стоит на ногах только благодаря какой-то сверхестественной силе. Силы покидают Субина так быстро и стремительно, а в Хьюке наоборот проявляется животное и невообразимое стремление никуда не отпускать старшего. На мгновение Бин думает, что Кай энергетический вампир, которому необходимо питаться чужой энергией, чтобы выжить. И его жертвой стал именно Чхве.       Поцелуй прекращается в тот момент, когда в лëгких заканчивается весь воздух, от чего в груди стало невообразимо печь и колоть, а губы не онемели от долгожданного соприкосновения. Парни отстранились друг от друга так медленно, будто считали это каким-то миражом, который вот-вот и просто исчезнет оставив только воспоминания и не более. Хюнин роняет руки вдоль туловища. Вся сила в его теле растворилась в воздухе, оставляя после себя дикую слабость и эйфорию.       — Кай, ты… — Субин не успевает договорить, потому что дверь в студию открывается и в проходе появляется Ëнджун с двумя газировками в руках. На лице парня читается лëгкая удивлëнность, но она быстро исчезает за лучезарной улыбкой при виде Бина.       — Ах, Субин~и, как твои дела? — старший проходит и закрывает за собой дверь, делая вид, что не заметил красные щëки и шею Хюнина. Субин молчит и прожигает затылок Ëнджуна взглядом, надеясь на то, то парень умеет читать мысли и ретируется отсюда со скоростью баллистической ракеты. Но к сожалению у старшего нет такого дара, поэтому он плавно садиться на диван и ставит банки на стол. — Не виделись с тобой с последнего визита в квартиру Бомгю, — Джун улыбается как-то сломанно и наигранно.       Оно и понятно в тот день, когда Субину позвонил Гю с предложением напиться в какашку, то парень думал о том, что они будут одни. Но какого же было его удивление при виде третьего Ëнджуна в квартире. В квартире, где было слишком много Чхве на один квадратный метр. Очень много. Бин в тот момент обматерил Бомгю с ног до головы, потому что в помещении буквально собрались три личности, которым по-хорошему никогда не находится ближе пушечного выстрела. Но судьба (Чхве Бомгю) словно уничтожает все писанные рамки и своими руками создаëт апокалипсис.       В тот момент первым решением, которому практически невозможно было противиться — уйти из квартиры и больше никогда не доверять людям с фамилией «Чхве». Даже себе. Но очереднве подъëбы Ëнджуна по типу: «снова сбегаешь?», вызвали такую агрессию и желание специально остаться в этой чëртовой квартире, чтобы заставить Джуна засунуть его длинный и язвительный язык в задницу. Так и получилось. Три парня сидели в комнате, непроизвольно создав некий треугольник, чтобы лучше видеть друг друга. У каждого в руках по бутылки пива, а в воздухе витает некая недосказанность с некомфортными нотками напряжëнности. Молчат они долго, пока Бомгю не взрывается и почти что не кричит на парней:       — Может хватит вести себя как дети малые? — старшие немного пугаются и сжимаются в размерах, потому что пытались отсрочить момент разговора. — Если вам взрослым дядям не с чего начать — начну я. Субин. Долго будешь делать вид, что у тебя нет никаких проблем? — Бин на это хочет возмутиться, мол, какого хрена Гю себе позволяет. Но тупо не успевает, потому что младший продожает свою триаду. —Два сраных года ты игнорировал не только своих одногруппников, но и себя в том числе. Бегал как зашуганный миром заяц и боялся собственной тени. Время лечит? Вроде ты так говорил, когда мы оставались в одной комнате, а у меня было отвратительное настроение из-за родителей. Именно ты помогал мне из раза в раз подниматься с колен, преодолевать боль и идти дальше, не смотря на поломонную душу своим прошлым. А сам? Чем ты лучше меня прошлого? Или ты только умеешь лясы точить, а на деле ничего из себя не представляешь? — Бомгю взрывается как вулкан, потому что сил терпеть больше нет. Субин на все речи только опускает голову вниз, не выдерживая строго взгляда Гю, который обычно ведëт себя как клоун и только и делает, что вечно прикалывается. Но это только на первый взгляд. Пока не столкнëшься с таким Бомгю, то и нельзя понять, какой он на самом деле человек. — Ëнджун, — самый старший из всех, всë время сидел и покачивал головой, давая понять, что он подписывается мод всеми словамт Гю. Но когда услышал своë имя тут же погрустнел как нашкодивший котëнок. — Не одному тебе плохо. Понимаешь? У всех есть чувства и проблемы. Всë люди этого сраного мира страдают так или иначе. Ты не особенный и не поцелованный богом, так что не надо делать вид, что только тебе все должны патокать и плясать под твою дудку. Свет клином не сошëл на одном тебе. Тогда какого хрена место того, чтобы, блять, радоваться долгой разлуки вы включили свои нравы и показываете друг другу оскал, словно не вы были когда-то близкими друг другу людьми, — парни не поднимали глаза, смотрели каждый в одну точку на полу и просто слушали как их отчитывают словно школьников за двойки. — А Кай это вообще отдельная история, — от упоминания имени у обоих скрутило животы. — Вы себе вообще что позволяете? Совсем оборзели за два года? Страх потеряли? Пацана за что мучать? Он вам что-то плохое сделал? Нет! Тогда какого хрена, то что происходит между вами, невообразимым чудом должен учавствовать и Хьюка? Ладно мы глотки рвëте друг другу, а его за что? Простите меня, конечно, но вы зашли слишком далеко. Ваши отношения — это ваши отношения. Приплетать ни в чëм не повинных людей не нужно. Это касается не только Кая, но и меня с Тэхëном. Только вот, почему-то именно мы тянем вас из жопы, в которой вы оказались из-за собственной тупости, — Бомгю говорит на одном дыхании, но так чëтко и без запинок, словно готовил эту речь заранее, чтобы расписать Субину и Ëнджуну посекундно кто и где из них соснëт хуйца.       — Я могу тоже высказаться? — Джун наконец-то смотрит на красного от гнева Гю, который кивает и расслабляется, сделав своë дело. — Я никогда не хотел, чтобы всë получилось так как оно есть на самом деле. Просто в какой-то момент меня занесло не туда и я словил звëздную болячку. Этому нет оправдания, так же как и моим действиям в прошлом. Но, этого можно было бы избежать, если бы меня только захотели выслушать, — на этх словах подорвался уже Субин.       — Ты даже когда пытаешься выставить себя лютым говном всë равно делаешь виновам всех кроме себя. Я не хотел тебя слушать первые часы после произошедшего, но у тебя был ëбанный месяц на то, чтобы хотя бы попробовать со мной заговорить! Месяц, блять. Да ты правда хотел объяснить свой поступок, когда я вас только застукал, но я дал чëтко понять, что «сейчас не имею желания видеть тебя», ты знал меня лучше чем я и моя родная мать. И ты должен был понять, что мне нужно время. Я обязательно бы выслушал тебя. Принял и понял. Всего этого можно было избежать, если бы ты не пустил всë на самотëк со словами «и так сойдëт». Корень проблемв лежит в том, что ты хотел всë выяснить здесь и сейчас, но через время тебе это было уже не нужно. Тогда на каком основании ты имеешь право говорить, что это я сбегаю как и прячусь по углам от проблем? — взгляд глаза в глаза.       — А я смотрю у тебя стокгольмский синдром развился? — со смешком говорит Ëнджун. — Кто после всего этого стал просто избегать меня, делая вид, что он занял государственными делами и работать на износ, лишь бы не видеть моë лицо? — Джун с силой сжимает в руках стеклянную бутылку.       В комнате воцарилась тишина. Было слышно только негодующие тяжëлые вздохи парней, которые за такое больше количество времени впервые вышли на серьёзный разговор. Минуты тянуться как резина, а никто снова не осмеливается начать диалог первым.       — Извини, — практически в один голос говорят Ëнджун с Субином и шокированно смотрят друг на друга. Бомгю всë время сидевший рядом тоже ахринел от поворота событий. Он не ожидал услышать именно эти слова от старших. Мечтал, но не надеялся. — Я не тебе я Бомгю это сказал, — снова в один голос сказали парни.       Гю только ударил рукой по лбу от идиотизма, которым страдают его хëны. Оставшийся вечер парни рассказывали истории прошедших двух лет, больше не затрагивая тему прошлого, чтобы не вылезти в ещë один конфликт. Так Субин узнал от Ëнджуна, что на самом деле парень очень сильно рвал жопу, чтобы дебютировать соло артистом. Не вылазил из компании неделями, только и делал, что тренировался в залах и ходил по репетиторам вокала и репа, покрывая расходы самостоятельно, июо компания на отрез отказалась спонсировать парня после их провальной группы, которая не продержалась и пяти лет. Бомгю же наоборот звали в модели на обложки журнала KQ и другие агенства, когда узнали, что он свободен, но младший отказывал всем потому что впал в глубокую депрессию. Субин же признался, что он никогда нарочно не сбегал от ребят. И то, что компания лично решила за него, потому и отправила на другой конец земли. Для чего Бин не понимал сам, пока не выяснилось, что он как лидер должен вернуть все деньги, которая потеряла компания, после их распада. Работая на знакомых Чонсоля в Гавайской компании, которая сотрудничала со «Stars ent». После этого признания парни проглотили языки мгновенно. Стало как-то тошно от самих себя, но ещë больле он того, что они захуесосили Субина практически ни за что.       Половину ночи парни разговаривали по душам. И казалось, что всë должно было вернуться на свои места, но в душе всë ещë неприятно скреблись кошки. Бомгю отрубился первым. Весь стресс, в перемешку с алкоголем, вылился на него и потому сон накрыл с головой. Субин и Ëнджун с этого долго смеялись и говорили, что Гю никогда не научится пить нормально или хотя бы находить в себе силы и познать свой максимум в выпивке. Но на том их хорошее настроение исчезло.       — И как удачно? — Субин сначала нп понял такого внезапного вопроса от старшего, но потом вспомнил о своëм признании и помотал головой.       — Только половину смог отмыть, — и припал к горлышку бутылки делая очередной глоток. — Это всë хорошо, что мы поговорили, но яснее не стало, — начал Бин. Хотелось ясности. Что им делать дальше?       — Время лечит? Но нихуя оно не лечит. Только притупляет ту боль, которую пережил не больше, — Ëнджун откидывается на стену спиной и смотрит куда угодно только не на Субина. — Не могу сказать, что я был прав в той или иной ситуации. Я вообще не могу говорить, что я прав по отношению к тебе, но Бинн~и, ты ведь тоже не без греха. И понимаешь это лучше всех, — младший только кивает на слова. Он понимает прекрасно, что всего этого можно было просто тупо избежать, если бы не гордыня взявшаяся из неоткуда. — Тогда почему мы до сих пор ведëм себя как ублюдки? — смеëтся Ëнджун, но это получается как-то наигранно.       — Потому что мы и есть ублюдки, — признаëтся Бин, крутя в руках бутылку с пивом.       — Которые трахнулись в старой доброй студии. По совместительству — студия Кая, — эти слова Джуну нужно было держать при себе, потому сто от одного упоминания этого Субин словно сбросился до заводских настроек.       — А нечего вести себя как блядь продажная, — Бин понизил голос до баса, предупреждающе смотря на Ëнджуна.       — Раньше тебя это никогда не смущало, — Джун не лучше. Зацепить младшего после всего, что они узнали, стало в разы ярче выражено и этот запретный плод был таким манящим. Хоть и неправильным.       Субин только яростно поставио булыку на пол и встал на ноги, покидая квартиру Бомгю в ту же секунду. И снова парни ни к чему не пришли.       — Замечательно, смотрю у тебя тоже всë хорошо? — интересуется Субин только из-за солидарности к бывшему одногруппнику. Разговаривать с ним не было ни сил ни желания. Да и вопрос был риторическим, так как после него Бин сразу же посмотрел на Кая, который сжался на глазах, до размера атома, после своей выходки. — Хорошо вам поработать, напишешь как освободишься, я отвезу тебя в общагу, — Субин тут же вылетел из помещения, в котором было просто невозможно не то, что находится, даже дышать. Весь воздух у него забрал поцелуй с Хюнином, а вместе с ним и рассудок.       — Что делали? — как бы между прочим спрашивает Чхве, когда за Бином закрывается дверь отрезая его от парней. Этот вопрос был задан так непринуждённо, словно Джуну всë равно на ответ, но Кай понимает, что его тоже рвëт от любопытства и одновременно от боли в области сердца. Младший словно чувствует это на каком-то ментальном уровне.       — Я согласен, — отвечает, отошедший от недавнего потрясения, Хюнин. Ëнджун только выгнул брови, будто не понимает на какой именно вопрос дал ответ Кай. — Я согласен исполнить с тобой песню, хëн, — добавляет младший, смотря в глаза Джуна. Они долго смотрят друг на друга, как будто впервые встретились. Чхве кивает головой и улыбается парню, пытаясь не показать весь свой сректр эмоций, которые рвуться наружу.       Ëнджун провожает Кая до его стола с аппаратурой, а после переводит взгляд в потолок, откидываясь спиной на спинку дивана. В голове очень много вопросов, ответов на которые он никогда, наверное, не получит. Ему стало проще жить, когда узнал о чувствах Субина. Стало легче от понимания, что все эти два года страдал не только Джун, но и Бин. Это правда даëт толчок к тому, чтобы отпустить прошлое. Только проблема в том, что это «прошлое» въелось под кожу так жëстко и пустило такие мощные корни, от которых избавиться, кажется, просто нереально. Ëнджун прикрывает веки и тяжело вздыхает. Он не хотел, чтобы всë получилось именно так; не хотел, чтобы они с Субином разосрались в край, а после этого стали просто никем друг другу; не хотел чувствовать всепоглощающую пустоту от их ссоры, и, тем более, не хотел делать своему младшему больно. Но обида, которая пожирала его каждый день на протяжении года, просто-напросто не даëт мыслить рационально в присутствии Бина. От этого становится ещë тошнотворнее от самого себя.       В тот день, когда он и Субин встретились, единственное о чëм мечтал Ëнджун — поговорить по душам. Сесть на пол в углу их прошлой студии и просто попускать сопли в плечо друг друга. Вот только. Когда он увидел Бина, который избегал его два, чëртовых, года, и, продолжал бы это делать, если бы не какой-то пацан, к которому привязался Субин. У Джуна в тот момент словно сорвало резьбу, а обида на этого человека стала разрастаться с ещë большей скорость. И вышло так, как вышло.       — Ëнджун-хëн, на счëт песни, — подал голос Хюнин, поворачивая голову к старшему. — Я немного подправил текст, так сказать, тоже свой труд вписал. И теперь он готов на все сто процентов, — эти слова были сказаны больше для того, чтобы разрядить напряжëнную атмосферу, которая повисла в помещении. Потому что было ясно, что старший сразу понял «между Каем и Субином что-то произошло».       — Правда? — Ëнджун встаëт с дивана и плавно подходит к столу за которым сидит парень. — Покажешь? — и наблюдает за тем как Хюнин переворачивает листы блокнота с перëчëркнутыми, в некоторых местах, словами. — «Расскажи про смысл, которого нет». Звучит очень хорошо! — Хюнин только говорит тихое «спасибо», а Ëнджун кладëт руку на волосы парня и треплет пальцами. Кай шугается этого действия как огня, смотря на старшего широко раскрытыми глазами. — Ты не любишь, когда касаются твоих волос? — Джун спрашивает это с какой-то осторожностью, словно понял, что допустил фатальную ошибку.       — Нет-нет! Я просто, испугался? — задумываясь ответил Хюнин. Его трепали по волосам два человека в его жизни. И все эти два человека, грубо говоря, оттолкнули его от себя. Так безжалостно. Мать — которая только и делала, что прессовала Кая за всë, что он делал и что любил. Субин — который вытер об него ноги. Точнее втëрся в доверие и даже дал надежды, а по итогу они оказались ошибочны.       По-хорошему Ëнджуна младший тоже должен ненавидеть. Именно после него его мир рухнул как карточный дом, который он отстраивао столько месяцев с самого нуля, но… Отчего-то в голове есть тот самый лучик здравого смысла, который говориь, что ни мама, ни Субин, ни Ëнджун не заслужили его ненависти. Но ситуация от этого не становится яснее. В чëм тогда проблема и где еë корень. Бывали мысли, что всë происходит только потому что виноват именно Хюнин, но что он делает не так и в какой момент поварачивает не туда, куда надо. Это сбивает с толку сильнее и запутывает комок ниток только сильнее.       — Мы, наверное, начали наше общение и знакомство не на той ноте, Кай, — Джун кладëт руку на чужое плечо, пытаясь завладеть вниманием младшего и не дать снова уйти из реальности. Вспоминая разговор в квартире Бомгю, который усирался и просил перестать впутывать в их с Субином отношения, засел глубоко в подсознании. — Ты извини, если я показал себя не в лучшем свете. В тот день я просто думал только о себе. Сейчас, спустя время и долгих размышлений, я понял. А именно то, что ни ты ни я не заслужили того, чтобы иметь какие-то обиды друг на друга, — Хюнин смотрит заворожëнно и испугано (по большей части из-за того, что боялся, что старший умеет читать мысли, ведь именно об этом он только что думал). — Ты прекрасный человек и у тебя есть чему поучиться. Поэтому я надеюсь, что ты позаботишься обо мне, а я обещаю позаботиться о тебе, — старший улыбается, а у Кая мир внутри переворачивается, он никак не ожидал подобного разговора с Ëнджуном.       — Пару недель назад, Тэхëн пришëт ко мне в общежитие и рассказал всë о прошлои вашей группы. Всë, буквально до мелочей, даже то, кто когда возвращался домой и сколько спал. Он говорил это с таким радостным тоном, будто рассказывал не про прошлое, а про то, что случилось сегодня. Так, словно никогда распада группы и не было, — Хьюка отворачивает головк в сторону. — Я никогда не осуждаю людей за их выбор и тем более за то, что кто-то где-то ошибается. Поэтому я могу понять Тэхëна. Могу понять Бомгю, но, — Кай закусываеи нижнюю губу сомневаясь в своих словах. — Но вас с Субином я не могу понять. Вы словно раскрытая книга, но на другом языке, которого я не знаю и потому прочитать не могу. Всë, что вы делаете по отношению друг у другу остаëтся для меня загадкой. Ваши мотивы. Чувства. Эмоции. Это всë под каким-то замком, который нельзя просто взять и открыть. Я слушал Тэхëн-хëна и удивлялся каждый раз вашей дружбе и любви. Тогда почему… — Хюнин замолкает, не в силах продолжить свой монолог.       — Тебе это и не нужно, ты сюда прилетел не ребусы разгадывать, а заниматься любимыи делом. Когда я говорил, что всë понял, я имел в виду то, что до этого мне хотелось заставить тебя прочувствовать то, что чувствовал я и этим надавить на Субина, — Кай смотрит на Ëнджуна немного напугано. — Но сейчас мне не это нужно. Вернуть и изменить прошлое нельзя, но будущее всë ещë лежит в наших руках и только нам решать каким оно будет. Мы взрослые люди и пожинать плоды своих необдуманных и вспыльчивых решений только нам и никому другому. У каждого свой путь и свои проблемы. И потому я и Субин будем решать всë самостоятельно, а тебе только то, какой путь в итоге ты выберешь, — Ëнджун отходит назад, больше не касаясь младшего, а только смотря на него.       — Так если будущее всë ещë в ваших руках, почему каждый раз, когда вы встречаетесь взглядами место того, чтобы что-то сделать для будущего, вы продолжаете пытать прошлое? — Джун только поправляет волосы и мотает головой.       — Я не могу говорить за Субина и не знаю, что сидит в его дурной голове, но за свою могу сказать только то, что сколько бы не пытался слушать мозг, сердце не обманешь. Мы правда пытаемся вернуть то, что кажется нам невозможным. И ведь в какой-то из вселенных мы и найдëм компромисс, но пока что только делаем то, что каждый из нас считает правильным. Хорошо это или плохо, другой разговор. Обида не то чувство, которое испариться по щелчку пальцев, оно уходит после долгих и упорных попыток, которые мы просто не предоставляем себе и потому выходит так, что мы ни к чему не приходим в итоге. Но я уверен на все сто процентов, что и Субин и я хотим одного — понимания друг от друга. — на этом и заканчивается разговор, потому что Ëнджуну звонят на телефон. Он извиняется и уходит из студии с обещанием встретиться завтра и начать запись трека для сольного альбома.       Кай же пишет Субину сообщение, что на сегодня он закончил и поскорее хочет уехать домой. Старший отвечает через несколько минут и говорит, что уже ждëт в машине. Парень быстро собирает вещи и покидает студию с мыслями о скорейшем возвращении в место, которое уже стало его родным домом.       Спускаясь по лестнице на парковку компании Хюнин случайно натыкается на двух девушек из стаффа и останавливается, непроизвольно становясь очевидцем щепетильного разговора.       — Представляешь? — говорит одна из девушек.       — Да ладно? Я у Субин-нима видела точно такие же! — отвечает вторая девушка с нотками отвращения. — Встретились два голубка. Ей-богу, ничему их жизнь не учит, что один без тормозов, что второй, не зря их группа распалась два года назад. Такие кадры не нужны компании. Удивлена как Ëнджун-щи вообще смог дебютировать в соло артиста с такими слухами, — девушки посмеялись и продолжили.       — Слышала Ëнджун-ним записывает новый альбом, каким-то ноунейм продюсером. И в добавок ко всему именно он был инициатором работы с этим бездарем.       — Да что там Ëнджун-щи? Директор лично взял этого птенца под крыло, чтобы развести его на бабки! Так что пусть работают ра здоровье. Он мозговитый, на него компания ставит все свои финансы, чтобы потом выручки было в несколько раз больше и при этом ни гроша не давать этому продюсеру. Он думал, что ему мëдом здесь намазано, а по итогу подписал себе смертныц приговор — работать за копейки и никогда не стать тем, кем хотел быть. Посмешище, — у Кая внутри всë сжалось до такой степени, что ещë немного и он рухнет на пол как мешок с песком.       — Да, но я слышала, что он на добровольной основе пришëл сюда и лично попросил не оглашать свои данные после своего дебюта?       — Компания пропиарит его так, что все захотят узнать кто же этот «золотой продюсер», там без вариантов. Да, он не хочет светиться, но это не значит, что его хотелка сойдëт ему с рук. Представь сколько компаний будут платить крысам в «Stars ent», только для того, чтобы узнать его личность?       — Ох, это будет очень забавно, наверное много можно будет срубить за его данные!       У Кая практически начинается паническая атака от разговора, который он застал буквально по случайности. Как же хотелось выкинуть это из головы и никогда не вспоминать больше. Второй раз за эти пару минут Хюнин практически умирает на месте, потому что рингтон его мобильного телефона эхом отражается от стен и слышно его практически на всех этажах лестничной клетки. Девушки, которые «мило беседовали», до этого момента, зайцем ретировались, потому что боялись быть застуканы за такими разговорами. А Кай держал руку около рта, потому что очень боялся сорваться.       Парень быстро выбежал из компании и сел в автомобиль Субина, как обычно на заднее сиденье машины. Ему почему-то было там спокойнее. Связано ли это с тем, что стëкла затонированы или больше от того, что старший не мог на него смотреть, когда вздумается. Не понятно.       — Ты долго, — начинает Чхве заводя машину и отъезжая от компании.       — Извини, телефон оставил в студии, пришлось возвращаться, — наглая ложь. Хюнин просто боялся, что если он спустить именно в тот момент, когда двое подруг обсуждали его, то он бы просто не вынес всего, что и так свалилось на хрупкие плечи парня.       Старший не задаëт глупых расспросов, за что ему большое спасибо и молча ведëт автомобиль. Кай смотрит в окно, пытаяст выкинуть недавно подслушаный диалог девушек. Стало страшно от незнания того, что ждëт его в ближайшее будущее. Но ещë худе становится, когда Хюнин вспоминает как он поцеловал пару часов назад Субина, а сейчас едет с ним в одной машине как ни в чëм небывало.       Всю дорогу от компании до дома проходит в звонкой тишине. И Кай этому рад. Во-первых он сейчас не в состоянии, что-либо говорить и воспринимать. А во-вторых если бы сейчас посыпались какие-то допросы, то его психика просто-напросто бы не выдержала. Напряжение в теле растекалось с каждой секундой всë сильнее. Невыносимо хотелось остаться одному, чтобы наконец-то переварить сегодняшний день. Казалось, что поездка растянулась на час, а время чувствовалось иначе. У Хюнина к горлу начал подкатывать огромный ком и было чувство, что с минуты на минуту ено просто вырвет прямо в машине Субина.       Когда движение автомобиля прекратилось, а из окна виднелось общежитие, Бин развернулся на сиденье смотря на обескураженного Кая. Старший уже было начат задавать вопросы, но не успевает, потому что Хьюка благодарит хëна и выбегает из машины и сломя голову бежит к себе в комнату. Дверь заперта на три оборота, но ощущение, что к нему могут вломиться и просто застать полностью разбитого на части парня, который уже ментально не вывозит всего, что свалилось на него. Оседая на пол и находят опору в виде стены, Хюнин долго приводит в норму дыхание, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разреветься. Хочется поговорить с кем-то. Услышать слова поддержки, но рядом только пустота комнаты и шумные соседи, не дающие покоя. Одиночество накрывает с головой и становится в три раза паршивее. Кай принимает решение, что один он точно не справится. Быстро доставая телефон из кармана, пальцы ловко вводят выученный наизусть номер и нажимает на кнопку вызова. Долгие гудки кажутся вечными и в какой-то момент становится страшно, что ему просто не ответят после всего случившегося, но на последних секундах трубку взяли и из динамика послышался такой родной и знакомый голос:       — Алло?       — Пожалуйста, делай вид, что это не я, — отвечает Кай, и сжимает руки в кулак впиваясь ногтями в кожу.       — Как твои дела? — интересуются по ту сторону, выполняя прозьбу Хюнина.       — Когда я гнался за мечтой, то знал, что путь будет тернист, но чтобы настолько… — признаëтся парень, обмякая на полу как тряпка. Как давно он не слышал голос сестры. — А твои как?       — Всë хорошо, недавно вернулась со школы, может сходим вечером погулять? — Бахи явно вжилась в роль, а это значит, что она сидела с кем-то рядом. Было слышно телевизор на забнем фоне с каким-то телешоу и посторонние звуки, но Каю было плевать на это. Главное, чтобчто он наконец-то услышал голос сестры.       — Обещаю, что мы погуляем, — отвечает Хюнин не веря своим словам, но придавая уверенность в голосе.       — Отлично, пойду собираться, — быстрые шаги и отдаляющиеся голоса, затем звук закрывающей двери и тишина. — Ниннин, боже, как я рада тебя услышать! — восторженно лепечет Бахи.       — Я тоже сестрëнка, я тоже, — Хюнин старался говорить радостно, но получилось сломлено. В динамике послышалось короткое «рассказывай» и парень просто не сдержался. — Да, а что рассказывать? Это просто ужасно, Хи. Я словно в ад попал. Каждый день то и дело, что не живу, а просто существую. Когда я уходил, то надеялся на то, что всë будет так как я хотел, но как же я ошибался. Один стресс, который уже просто невозможно игнорировать, моя нервная система даëт по тормозам и кричит «спасите», но я правда держусь. Я ведь обещал тебе, — Бахи только тяжело выдыхает в трубку.       — Ниннин, я не могу представить сколько ты пережил за эти месяцы, но если ты держишься сейчас, то дальше будет проще! — девушка пытается говорить оптимистично. — С тобой рядом тот красивый паренëк. Субин, вроде? Он обещал мне позаботиться о тебе, это так? — от упоминания имени внутри Кая всë сжалось.       — Он… Мы… Да, всë хорошо, — Хюнин не знает, что говорить. Хëн правда помогает ему, если нужно, но только когда это касается чего-то не понятного для младшего или же в наставлении. Не более. Душевную боль Субин снять не сможет. Кай просто не даст ему такой возможности, так как привык к тому, чтобы самому справляться со всем. — Только мы с ним немного поругались, — признаëтся парень и слышит вопрос «как?». Отвечать не хотелось, но ему надо выговориться. Надо слышать поддержку. Хотя бы от сестры. — Сколько всего произошло. Даже не знаю с чего начать… — Бахи просит подождать немного и Хюнин ждëт. Вслушивается в шорох по ту сторону телефона и просто ждëт, как его и попросили. Следом снова хлопок двери и голос сестры, которая говорит что идëт гулять. Мгновение и становится слышно приезжающие машины и пение птиц с улицы. Входная дверь закрывается, а девушка просит продолжать на чëм остановились. — В тот день, когда я ушëл из дома, то меня отвезли в военный городок, где жил Субин. У нас с ним по началу не клеились отношения. Он мне казался каким-то высокомерным и чересчур важным? Словно ставил себя выше меня. Но когда мы разговорились то даже нашли общий язык. Представляешь, я летал на самолëте. Было страшно, но и одновременно захватывает дух! А Корея такая красивая, я обязан тебе еë показать! — Бахи беззлобно смеëтся. Как давно Хюнин неслышал этот смех. — Первые дни моей стажировки были словно из сна, от которого не хотелось просыпаться. Но у всего хорошего есть свой конец. И этот конец настал тогда, когда я влюбился, Хи. В своего менеджера и по совместительству Субина. Но самое ужасное, что чувства как я понял взаимны.       — Почему ужасно? Разве это не прекрасно, Хю? — недоумевает девушка. Парень не знает как донести то, что сидит в его голове уже достаточно долго. Слова вертятся на языке, но голос словно лишился жизни.       — Мы с ним поцеловались, представляешь? — Хюнин усмехнулся. Ему очень сложно далось это признание, но держать всë внутри себя не было никакх сил. — В тот момент это было и вправду прекрасно, пока мне не дали понять, что это была ошибка, — грустно ответил Кай. — Мы стали избегать друг друга. Боялись словно огонь воду. Не обсуждали это, пока я не узнал, что он переспал с одним парнем, — Бахи возмущëнно что-то выпалила.       — Это ужасно! Субин показался мне таким милашкой, когда писал мне и просил помочь с твоими документами, а на деле оказался таким ослом! — Хюнин рассмеялся на обзывательство.       — Не стоит так говорить, я думаю, что это всë мои заблуждения! — пытается оправдать Субина Кай.       — Хю, не забывай, что в любых разногласиях виноваты две стороны. Так или иначе, вина делиться на пополам. Так что не стоит брать груз ответственности только на себя, — Бахи говорит это с такой уверенностью, что придаëт сил брату.       — Да, ты права. Зато у меня такие прекрасные друзья появились! Бомгю и Тэхëн! Они мне помогали освоиться в компании, они прекрасные люди. Когда ты с ними познакомишься ты поймëшь это. Бомгю такой шумный вечно, даже меня переплюнул, но он очень мудрый. А Тэхëн наоборот с виду умный, ну. Точнее. Он умный, но холодный на первый взгляд, но если с ним поближе познакомиться, то сразу ясно, что он ранимый и нежный внутри. Эти двое очень сильно помогают мне и даже иногда заменяют тебя. Но недостаточно, как видишь, — Кай рассказывал о своих хëнах с улыбкой на лице. От воспоминаний того, как сильно эти двое помогли ему вдохнуть жизнь стало теплее на душе.       — Правильно, меня никто и никогда не заменит! — с гордостью отвечает девушка. — Я рада, что у тебя появились замечательные друзья!       — Ещë есть Ëнджун-хëн.       — Стой, стой! Чхве Ëнджун? Соло артист и модель? — спрашивает Бахи с каким-то больным восторгом.       — Да, и я с ним работаю! У него запись альбома, в котором я принимаю участие! — парень тут же осекатся. — А такое можно рассказывать? — сестра звонко смеëтся.       — Ну, не думаю, что можно такое рассказыватт направо и налево, но даже если я скажу, мне не поверят, анонса ещë не было на официальном сайте. Так что скажут, что я просто поехала головой, — и теперь смеются оба. — А ты разговоривал с Субином, после произошедшего?       — Только по работе, — грустно вздыхает парень. — Но сегодня я случайно его снова поцеловал, — после этих слов очередная волна собственной ничтожности накрыло его с головой.       — Случайно? Это как? Шëл, шëл и упал на его губы? — не понимающе ответила Баха. — А он что? Опять сказал, что это было недоразумение? Или оттолкнул тебя? — всë что касается отношений брата, во всем всегда помогала Каю именно его сестрëнка. И даже сейчас, место осуждения, девушка пытается как-то помочь и поддержать своего Хьюку.       — Не могу сказать точно, просто произошло и забылось. Но когда Субин подвëз меня до дома, то я быстро убежал, потому что боялся, — Кай не стал рассказывать подробности того, что он подслушал диалог девушек, от которого стало ещë хуже.       — Ты хочешь наладить с ним отношения или нет? Надо взять всë в свои руки Хю. Кто если не ты? — парень это понимает, но делать что-то боиться. Боиться снова оступиться и полететь носом в грязь. Боиться испытать отвратительнте чувство никчëмности и ненужности.       — Да, ты права. Я обязательно с ним поговорю, — соглашается Хюнин, только для того, чтобы снова не впасть в депрессию от своих мыслей.       Бахи и Кай разговаривали около часа. Иногда возвращаясь к теме работы и состояния Хьюки, но быстро находились и другие темы для разговора. Парень узнал от сестры, что мама всë ещë находится в панике от исчезновения сына, но и так же проклинает его за побег из дома. Женщине очень тяжело даëтся осознание того, что еë ребëнок наплевал на неë и про, то сбежал за «лучшей жизнью». Кай только мысленно рассмеялся и подумал о том, что никакой лучшей жизнью у него и не пахнет. Стало грустно, ведь его родители, не смотря на всë произошедшее никак не попытались с ним связаться и узнать что-то о сыне. Но такие мысои быстро выветрились из головы. Изначально было ясно, что его прессовали не от сильной любви, а от выгоды в их жизни для будущего. Бахи уверяла брата, что со временем она отойдëт и если Кай когда-нибудь решиться навестить их снова, то ему всë простят, но это была ложь. Наглое враньë для поднятия чужого духа. Хюнин знал родителей и свою маму. И понимал, кооба он вернëтся его даже на порог дома не пустят. Но было плевать на это. Так же, как плевал и на самого Хю.       — Оставь этот номер себе, это мой настоящий. Пиши и звони в любое время, дня и ночи, я буду только рад вновь услышать тебя, — на прощание сказал Хюнин и вызов был сброшен.       За столь долгое время без общения с Хи, Кай даже не подозревал насколько сильно они двое связаны на духовном уровне. Их отношения нельзя было назвать «идеальными», но и плохими тоже не назовешь. Хьюка вспоминает как на первое апремя он обмазал зубную щëтку сестры острым перцом, а потом убегал от неë за несколько кварталов, чтобы не выхватить по певрое число. Примерно в тот же день он мог найти в своëм супе консервированные ананасы, которые он на дух не переносит. У них всегда были абьюзивные отношения, но когда дело доходило до плохого состояния кого либо из них, каждый рвал жопу, лишь бы поднять настроение. Кай благодарен своей сестрëнке очень сильно. Жаль, что теперь она находилась так далеко, без возможности снова заснуть с ней в обнимку под какой-то упоротый фильм.