Mask

      Тëплые ладони на теле и горячее дыхание в макушку, заставляют Кая погрузится в небывалую лëгкость и провалиться в беспробудный сон. А точнее его кошмар, который рано или поздно приходит навестить и так потрëпанного жизнью Хюнина, который наизусть знает весь сценарий, придуманный его мозгом. Снова те же неизвестные люди, которые косо смотрели на парня; те же косые взгляды его друзей; и снова маска, слетающая с его головы, являя миру всего себя. Кай кричит и даже не сразу понимает во сне или наяву. Потяжелевшие веки приоткрылись, а искусственный свет студии ударил прямо по радужке глаз, заставляя Хюнина зажмуриться и в очередной раз шмыгнуть носом. Субин, что всë ещë держал в своих руках тело младшего, успокаивающе приходясь пальцами вдоль позвонков и обратно, а подбадривающий шёпот в самое ухо, отрезвляют мысли Кая после недавнего кошмара.       Хьюка не замечает, как на автомате сам продолжает подставляться под ласку от его хëна, и только сильнее прижимается к чужой груди, утыкаясь в неë носом и с надеждой, в глубине души, что этот момент никогда не закончится. Каю хотелось чувствовать себя в безопасности, или ещë хуже ребëнком, которому просто не хватает тактильности от человека и потому, Хюнин начинает немного канючить, когда Субин немного отстраняется от Кая, чтобы заглянуть тому в глаза.       — Ты в порядке? — взволнованно произносит старший, и кладëт одну ладонь на чужую щëку.       — Как видишь, — тихо отвечает Хюнин без какого-либо азарта в глазах на продолжение препирательств. Младшему хочется только ещë раз почувствовать запах естественного атомата с примесью парфюма, что исходит от Бина, и, при всëм при этом, его большие ладони на талии, спине или затылке. Говорить сейчас, абсолютно абсурдное решение, в связи с положением в которые парни сами себя и загнали. — Мне снится сон, — начинает всë же Кай, прикрывая веки и воссоздавая перед глазами картинку его ночного кошмара. — Снится если не каждую ночь, то с частой переодичностью. И он настолько реалестичный, что очень часто я путаю явь с вымышленностью. В нëм нет ни чьей смерти, кроме как моей самооценки и личности. Там есть ты, Ëнджун-хëн, Тэхëн-хëн и Бомгю-хëн. И вы выглядите вполне реально, только это не вы, и я это знаю, но что-то в глубине души заставляет меня каждый раз чуть ли не биться в истерике. А вдруг я ошибаюсь? Вдруг это всë не просто так? — Хюнин не давал себе отчëта в словах, которые словно водопадом вырывались из него. Он обещал, что будет держать переживания в себе и попробует преодолеть их самостоятельно.       Эверест не то место, где нужно пологаться на других. Только на себя. Хюнин это усвоил благодаря Бину, который продолжает слушать триаду о ночных кошмарах от Кая, смотря на младшего с широко раскрытыми глазами.       — Но один единственный раз сон словно переписал свой сценарий, у него был другой исход. Не такой. Хороший, — заключил Хюнин всë ещë смотря куда-то в ключицы Субину.       — Это когда? — интересуется старший, потому что ему и вправду интересно, о чëм думает Кай. Их отношения уже не такие доверительные, как были раньше, поэтому даже такая малость как подобный разговор, заставляет Бина чувствовать себя нужным.       — Когда мы пере… — Хьюка останавливается на полуслове, испуганно переводя взгляд на хëна, который смотрел так же в ответ. Ему не нужно было, чтобы Кай договорил, ведь и так понятно о чëм пойдëт речь.       В студии резко накалился воздух, превышая отметку 100 градусов по Цельсию. Дыхание спëрло у обоих парней, что продолжали глупо смотреть друг на друга, изучая лица, словно в певый раз в жизни увиделись. Субин вспоминает ту ночь как одну из самых сладких и лучших за всю его историю, но вот с отвратительным финалом, в виде брошенного на утро, словно собачку. А Кай вспоминать о той ночи не хочет, потому что так хорошо и плохо одновременно не было, примерно, никогда. Вспоминать о сильных ладонях, что такой приятной тяжестью ложились на его бëдра, о тëплых и пухлых губах, которые изучали каждый сантиметр его тела. Вспоминать об этом казалось запретным плодом, который Хюнину больше никогда в жизни не вкусит.       А Бину плевать, что можно, а что нельзя. Он никогда не делил жизнь на до и после, и старался брать от неë максимум. Даже если страшно и больно. Даже если потом вслед за этим пойдëт одно сожаление. Поэтому старший бесцеремонно хватается за волосы на затылке Хьюки, больно сжимая у самых корней и тянет на себя, впиваясь в долгожданные мягкие губы Кая. Его язык быстро проходится по ранкам на губах от частых покусываний, дурная привычка младшего, а Хюнин только сладко выдыхает весь скопившийся в лëгких воздух и в момент отвечает на поцелуй. Каждое действие в данную секунду казалось жизненно необходимым и правильным. Субин хватается зубами за нижнюю губу и втягивает еë в рот, получая в ответ только несдержанный и восхитительный стон.       Кай тает от переизбытка ощущений слишком быстро, сдаваясь собственным демонам со всеми потрохами. Хотелось ощущать Бина везде и как можно ближе, чаще, грубее. Хюнин тянется ладонью к чужой груди, проходясь кончиками пальцев по мешающей ткани футболки и чувствует как всë внутри переворачивается и встаëт на свои места. Пазл потихоньку складывается, а мысли наоборот в хаотичном бардаке разбросаны. Младший не отстаëт, хватаясь за ворот футболки и тянет ближе к себе, приоткрывая губы, чтобы сплестись с Субином языком. Веки потяжелели в три раза, и открыть их, не то, чтобы хотелось, сколько просто не хватило смелости. Ведь, а вдруг это просто больное воображение Кая? Вдруг он откроет глаза и перед ним будет пустая студия, где находится только он один? Руки сжались сильнее, а тело машинально придвинулось ближе к Субину, чтобы хотя бы на мгновение прочувствовать то самое тепло, как той ночью. Чтобы ещë раз прочувствовать то, что он кому-то нужен в этой жизни.       Бин чувствует изменения в поведении Хюнина. Чувствует как младший напряжëн и становится не по себе. А вдруг он снова принудил Кая к поцелую? Но все вопросы тут же испаряются, когда Хьюка начинает немного менять положение, разрывая поцелуй и в секунду оказывается верхом на бëдрах своего менеджера. Его взгляд голодный и жадный, а руки что покоились на чужой груди ползут вверз к шее, и в моменте, Субина снова притягивают в новый мокрый и дикий поцелуй, но инициатива переходит уже к Каю. Который оголодалым котом облизывает обветренные губы Бина, и кусается так искуссно, так правильно, что у старшего только одно на уме — его. Этот парень полностью его.       Субин кладëт ладони на бëдра, подстраиваясь под темп поцелуя и продолжает мягко, иногда с силой сжимать кожу на обтянутых джинсой ногах. Грудные клетки сталкиваются друг с другом от того, что парни дышат в унисон, пытаясь подстроиться друг под друга и насладиться каждой секундной этого сладкого искушения и безудержного безумия, что творится в стенах студии. Похоть заполнила разум двоих настолько, что уже даже давать отчëт своим действиям становится каким-то испытанием. Руки парней бездумно блуждают по телу друг друга, изучая, или вспоминая, всë, что происходило той самой ночью. Хьюка словно задобренный кот ластится ближе, пытаясь выжать из своего хëна всë, до последней капли, а у Субина в голове ворох из вопросов, которые съедают его изнутри. Ответы ему нужны как воздух. Иначе он просто задохнëтся.       — Почему, — разрывая поцелуй и сквозь сбившееся дыхание проговорил Бин. — Почему ты оставил меня…?       — Хэй, муравей-трудяга, пошли лучше поиграем в видеоигры, а то совсем похоронил себя среди этой гарнитуры, — сказал вошедший Бомгю, появляясь в дверном проëме и только после произнесëнного понял, что в этой студии происходит. — Ой, извините мою бестактность, — пролепетал Чхве, собираясь выйти за дверь, но Кай резко вскакивает с места и поправляет волосы, проходясь по ним пальцами. На его щаках румянец, который распространяется со скоростью света вниз к шее и ушам. А Субин застыл статуей лëжа на этом чëртовом диване, с поднятыми вверх руками, которые секундой до покоились на бëдрах Хюнина. — А вы что, ребята, поëбываетесь? — Кай обречëнно стонет в ладони, а Бин встаëт с места, хватаясь руками за голову, словно она у него разболелась, после проявления Бомгю.       — Чувак, будь добр съеби в туман, — вырывается у Субина быстрее, чем он даëт себе отчëт. Вот так вот глупо спалиться перед Гю было слишком опрометчивым решением.       — Значит, всë же трахаетесь, — заключает Бомгю полностью проходя внутрь студии и закрывая за собой дверь, чтобы какая-нибудь заинтересованая крыса не сувала свой нос куда не попросят. — Тут конечно пахнет несостоявшимся сексом, но поговорить о нëм мне хочется больше, чем дать вам волю осквернять это святое место, своими животными инстинктами, — Бом падает рядом с Бином на диван, даже не брезгая после всего увиденного.       — Мне надо работать, — ответил Хюнин, даже не смотря в сторону хëнов и прошëл к столу с компьютером, усаживаясь за него.       — Ой, вот только не надо делать вид, что если бы я не зашëл вы бы здесь же и не перепехнулись, — закатывает глаза Бомгю и смотрит на Субина, который в ответ уже давно расчленил этого несносного парня и похоронил в разных концах Сеула. — Я уверен, что Бин~а уже придумал как трахнет тебя, Кай, на твоëм же столе и чисто случайно запишет твои стоны, чтобы потом использовать их в качестве саундтрека, — Субин только тяжело выдыхает.       — Скажи пожалуйста, что ты, блять, курил перед тем, как придти сюда? — интересуется старший Чхве, роняя голову на руки.       — Да я шучу, вы чо, парни, — смеëтся Гю, хватаясь за живот. — Видели бы вы свои лица. Вас словно мамка застукала за первым сексом, — Субин не сильно бьëт парня в колено, но по классике жанра, Бом вскрикивает и хватается за место, куда ему прилетел кулак и скривился от неимоверной боли.       — Я до тебя еле дотронулся, идиот, — проговаривает Бин и встаëт с места разминая затëкшие плечи после неудобного положения во время сна. Если быть честным, старший впервые смог нормальный вздремнуть за этот прошедший месяц.       — Ладно, ладно, скучные вы, — Бомгю раскидывает руки на спинке дивана и выпрямляется в спине, словно не он секунду назад устроил сцену, где его избили. — Я вообще пришëл к Каю, но по счастливой случайности здесь оказался и ты. Но мне же лучше. Считай двух зайцев одним выстрелом убью, — проговорил Гю, и сел немного скромнее, чем до этого и на его лице легла тень рассуждения. А Бин знал, что если Бомгю о чëм-то задумался — то весть не из приятных. — Мне написал Тэ и сказал, что Чонсоль хочет видеть меня у себя в кабинете, — у Субина сердце пропустило удар. Неужели то, чего он боялся больше всего сбывается? — Я пришëл к нему как на расстрел, ожидал получить пулю в сердце, а по итогу выстрелили в голову и добили контрактом на два года как соло исполнителя, — Бин прижимается к стене спиной, находя в ней некую опору, чтобы не упасть в пропасть. — И я не знаю, что теперь делать, — Хюнин оборачивает на Бомгю и долго смотрит тому в глаза.       — Я знаю, не хочешь — откажись, — говорит младший, а Гю беззлобно улыбается и растирает колени ладошками.       — Особо выбора у меня никогда не было, если мне дали подумать над предложением, то выход только один, согласится, — вздыхает парень и переводит взгляд на пол.       — Не понимаю, если тебе предложили контракт, то тут уже право выбора за тобой, разве нет? — интересуется Кай и смотрит на то, как Субин медленно мотает головой в отрицательном ответе.       — Наша группа расспалась по собственной инициативе, а не по решению компании. Значит, что пока мы не отработаем то, что должны были ещë тогда, будет только хуже. На нас буквально упала ноша в виде долга перед компанией, — пояснил Бин, пробегаясь глазами по стенам и потолку. Я — менеджером, Тэхëн помощник Чонсоля и непосредственно его секретарь, Ëнджун продолжает карьеру айдола, буквально страдая больше всех. Бомгю единственный, кто пока никак не светился, но теперь и его запрягли, — добавил Субин, чтобы растолковать свои слова яснее.       — Вы были в другой компании, какого чëрта остались должны совершенно левой конторе? — задаëт следующий вопрос Хюнин, не до конца понимая сути диалога.       — Директор Куба до момента нашего распада без нашей ведомости передал все акции и права Чонсолю, даже не подразумевая о том, что может произойти. Куб хотел как лучше, получилось как нельзя хуже. Теоретически, мы распались будучи уже в этой компании, — Субин тяжело выдохнул и оттолкнулся от стены, чтобы снова сесть на диван в углу рядом с поникшим Бомгю. — Чонсоль буквально выкупил нас у Куба, чтобы продвигать от своего лейбла, но получил только тотальный разгром нашим заявлением о прекращении дальнейшей работы. На нас ставили огромные надежды, которые мы попросту не оправдали, — Гю передëрнуло и парень сильнее сжал штанины в области коленей.       — Если бы мы только знали, — подал голос Бом.       — Чтобы мы сделали? Продолжили работать как ни в чëм не бывало? — отрезал Субин, на что Бомгю только усмехнулся и кивнул головой.       — Поверь — да. Так бы и было. Молчали в тряпочку и продолжили делать вид, что всë хорошо, — подтвердил Гю, а Бин только помотал головой.       — Не неси ерунды. Мы бы в любом случае распались, даже если через время. Наша фанбаза бы опустела от того, что в тот период жизни мы не могли терпеть друг друга. Я убеждëн, что если бы на каком-то из интервью у нас бы спросили про взаимодействия, мы с Ëнджуном просто напросто бы подрались и растерзали друг другу глотки, — Субин накрыл ладонь Бомню своей, чтобы дать парню немного поддержки, в которой тот как никто сейчас нуждался.       — Компания собирается выставить обо мне как о новом соло исполнители, чтобы на время затмить ситуацию с Хюнином. Они убеждены в том, что моë феерическое возвращение как айдола способно подорвать просторы интернета похлеще истории с Каем, — сказал Бомгю, а Хьюка только выпучил глаза на эти слова.       — Место того, чтобы как-то решить ситуацию, компания решила слиться и спихнуть всë на абсолютно другого человека? — возмущается Хюнин, а Субин только усмехается. Этот парень был слишком наивным.       — Много компаний так делает. Просто затмевает один конфликт другим, в данном случае действует та же схема, — Бомгю поясняет более внятным языком, потому что зная Бина как свои пять пальцев, этот хëн может зайти так далеко со своими разъяснениями в подобной сфере, что даже сам Гю, сколько бы не пробыл в компании, не до конца будет понимать что несëт старший.       — Пиздец, — мгновенно реагирует Кай и на него смотрят сразу две пары глаз. — Что, словно никогда маты не слышали? — закатывает глаза Хюнин и отворачивается обратно к монитору.       — Ну, такому я тебя точно не учил и очень удивлëн подобным словам, — признаëтся Бом, а потом переводит ехидный взгляд обратно на Субина. Парень наклоняется к чужому уху и шепчет на грани слышимости. — Так значит вы всë же поëбываетесь? — ему почти маниакальное удовольствие приносит смотреть на то, как Субин, словно девственица смущается и пытается закрыть Гю рот ладонью.       Бин хватается за чужое предплечье, и тянет в сторону выхода, буквально вылетая за дверь. Хюнин поворачивается на шум позади себя и застаëт только закрывающуюся дверь за Бомгю, а затем снова принимается за свои незаконченные дела, пытаясь игнорировать тот факт, что не он недавно сидел на бëдрах Субина и сосался с ним до беспамятства. У Кая губы до сих пор сохранили чужое тепло и сладость сцелованные с губ старшего. Хьюка танется рукой к лицу, проходясь по губам подушечками пальцев, всë дальше уходя в свои мысли и всë ярче видя перед глазами картину, где они с Субином целовались. Но главное осталось то, что Бин хотел сказать, когда неожиданно появился Гю и прервал их. Это осталось для младшего загадкой.       Субин вытягивает Бомгю за собой в коридор и тянет дальше, куда-то в ближайшую студию, которая находилась неподалёку от студии, где остался сидеть Хюнин. Бин заходит туда, а Гю словно послушный пëсик плетëтся рядом. Видно понимая, что не на шутку разозлил старшего, который до этого был на взводе, а теперь в три раза сильнее может с агресировать на шутки Бомгю, который не всегда видит грань дозволенного.       Гю осматривается и понимает, что это студия, где обычно зависает Ëнджун, когда хочет спрятаться от чужих взглядом наесться рамëна как-будто в последний раз и по-человечески поспать. Субин садится в кресло около монитора, что стоял в помещении и просто прикрывает лицо руками, чтобы немного перевести дух. Бомгю присаживается на пол, напротив Бина, и опирается спиной на стену позади себя. Ноги подогнуты под себя, а руки сложены в замок на коленях, младший просто ждëт когда Субин сможет собраться с мыслями, чтобы начать с чего-то ему самому непонятного.       — Мы не… — начал Бин, спустя минуты три тишины. — …точнее, мы переспали. Но это было один раз, больше месяца назад. После этого Кай убежал из моего дома на утро, а потом вообще начал вести себя отстранëнно. Я хотел с ним поговорить, но он мне даже не дал этого сделать. Вечно что-то лепетал, что понимает меня и что всë в порядке. А потом даже слушать переставал сливаясь на загруженность по работе и дальше обсуждения никуда не заходили, — Субин так быстро говорил, словно реп зачитывал, или может это связано было с тем, что если он начнëт томить, то просто сольëтся и никогда больше не поднимет это тему сам.       — Не уверен, но кажется, что Хюнин просто понял для себя всë иначе, — констатирует факт Бомгю и слишит обречëнный стон со стороны.       — Спасибо, мистер очевидность, — закатил глаза Бин и закинул голову к верху, смотря в потолок. — Только вот проблема в этом и заключается. Хюнин не хочет слушать меня — я не знаю, о чëм он думает и не могу на это никак повлиять. Кай словно пытается избежать меня, чтобы что? — задал вопрос парень, больше для себя, чем для Бомгю.       — Не сделать себе ещë больнее. Не находишь его повадки схожими с кое-кем два года назад? — параллельно задаëт вопрос Гю и видит как Субин метается взглядом по его лицу с широко раскрытыми глазами. — Может Кай просто подумал, что всë это для тебя не будет чем-то особенным и он чисто на один раз, чтобы просто развлечься? — Бомгю очень логичный, когда дело касается чужих отношений — в своих же, как помнит Субин, он полный профан.       — Об этом я не подумал, — соглашается Бин, а потом в его голове что-то щëлкает, от чего внутри всë стремительно падает куда-то вниз, а по вискам скатывается холодный пот.       — Если так и есть… — Субин сопоставляет сказанное его другом, пытаясь подставить этот факт под их, с Каем, прошлый разговор. — Всë становится на свои места. Если Хюнин и вправду сделал для себя вывод, что он для меня не больше чем просто развлечение или замена. То понятна его реакция на моë согласие, — Бомгю смотрит как-то хмуро, не понимая половины сказанного старшим. — После случившегося, я пришëл к Хьюке, чтобы поговорить, но видимо не учëл того факта, что он может думать немного иначе, чем я. И когда он остановил мою речь на полуслове, чтобы не слушать меня до конца, то просто согласился со мной. А я в свою очередь подумал, что он думает как я, поэтому мне казалось, что мы мыслим одинаково…       — Я знаю, что ты знаешь, что он знает, — перебивает Бомгю друга и видит непонимание в глазах. — Примерно ту же самую чушь я услышал, когда ты пытался, по-твоему мнению, объяснить мне, что всë таки у вас произошло, — добавил Бомгю. — Чувак, если табя записать на диктофон и дать переслушать всë, что ты только что мне насочинял. Думаю ты и сам нихрена не поймёшь, — Субин переводит дух, понимая, что его словесный поток связан со слишком медленной работой мозга, который не успевает за речью.       — Да, ты прав, извини. Я просто кажется в слух выпалил все свои мысли, — Гю только понимающе кивает. — С чего мне бы начать…?       — Начни сначала, — ответил Бомгю, а Субин только вобрал в лëгких побольше воздуха, чтобы придти в себя и наконец-то выложить всë, что гложет его с той самой ночи, проведëнной с Каем.       Парни сидели в студии часа два и просто разговаривали. Субин выворачивал душу наизнанку, а в ответ получал только едкие и колкие подколы со стороны Бомгю, который в лицо смеялся с идиотизма старшего. И этот поганец даже не скрывал того, что ему не жалко Бина. Ведь в этой ситуации старший должен был принять всю ответственность на себя, «но не справился и в очередной раз обосрался» — дословные слова Бомгю. И если смотреть правде в глаза, то Субин это и сам понимает, но исправить прошлое уже невозможно, а вот попробовать начать с начала и довести дело до конца — ещë есть возможность. Ведь Хюнин сам не так давно взял инициативу на себя, и, буквально, целовал старшего сидя на его бëдрах. Значит не всë потеряно?       Гю хороший и понимающий слушатель, хоть и со своими приколами в виде смеха, когда не надо и очередными подъëбами в стиле «ну ты и лох». Но Субин не жалуется, ведь знает, что младший никогда не считал и не будет считать так как говорит. А всë это для того, чтобы хоть как-то развеять накалившуюся обстановку, что уже пару часов висит над ними в студии, куда они пришли. Время за разговорами скоротечно и Бин никогда бы не подумал, что вот так вот запросто, после всего пережитого, Бомгю с лёгкостью сможет разговаривать с ним, так же как и наоборот. Начали за здравие, закончили за упокой. Это поговорка как раз про их случай. Как парни перешли от ситуации с Каем и Субином, до преддебютного времени, вспоминая все веселые или грустные моменты. Два часа это лишь маленькая капля в море, когда представилась возможность вот так вот просто, без алкоголя и неловкости разговаривать с кем-то, с кем отношения когда-то были испорчены в край.       — Как мы вообще пришли от Хьюки к стажёрству, а потом к политике? — спросил Бомгю, смеясь с абсурдности ситуации. Бин лишь дернул плечами и усмехнулся.       — Это доказательство того, что нам не нужно искать повода для разговора, ведь разговор сам нас находит, — Гю лишь кивнул на эти слова и посмотрел куда-то в пол.       — Так что ты будешь делать с Каем? — Субин загадочно пожал плечами.       — Надо просто подгадать хороший момент, чтобы с ним поговорить и всё выяснить, — Бом только засмеялся ещё сильнее.       — Смотри как бы твой «хороший момент» не наступил через два года, — Бин на эти слова только заказатывает глаза. Напоминать прошлое при каждом удобном случае бесполезно, потому что старший и сам прекрасно помнит, где и как он проебался.       Парни сидят ещë минут десять, прежде, чем на телефон Бомгю приходит сообщение от Тэхëна, который просит его подойти и подписать контракт. На лице младшего написана паника и страх. Он давно уже забыл что такое — быть айдолом, и буквально сейчас, через считаннне минуты, он снова подпишет бумагу, в которой чëрным по белому написано, что с этого дня его жизнь вернëтся обратно в ад. Субину очень жаль Гю. Он так старался спрятаться после провального опыта с их прошлой группой, и, кажется, его снова нашли, чтобы заставить делать то, в чëм он не сильно горит учавствовать. По крайней мере один. Бом рассказывал как приходилось не сладко Ëнджуну. Как его изнуряли в комнате для танцев, как он рвал голосые связки, чтобы быть лучше, чем он есть. Без поддержки, совешенно один. Это и пугало Бомгю больше всего.       Парни разошлись по разные стороны коридора, Гю плëлся, еле перебирая ногами, пытаясь оттянуть момент, когда он придëт к Тэхëну и поставит свою подпись на контракте, а Субин наоборот пролетел в считанные секунды коридор, чтобы ворваться в студии к Хюнину и поговорить. Только старший никак не ожидал увидеть, что помимо Кая в студии будет ещë и Ëнджун, который по родному треплет волосы Хьюки, а тот в свою очередь отвечает ему что-то и смеëтся. В груди что-то больно кольнуло и в мыслях пробежала отвратительно липкое чувство дэжавю.       — О, Бин~а, — воскликнул Ëнджун и даже не на сантиметр не сдвинулся со своего места, продолжая держать руку в чужих волосах. — А я прохожу мимо одной из студий, где обычно зависаю, чтобы спрятаться от назойливого стаффа и слыша вас с Бомгю, ну не стал портить вашу идиллию пришëл сюда, — Субин чувствует как у него вырвали лëгкие, потому что в моменте перекрыло кислород. И не от того, что здесь находился старший, а потому что Кай улыбался Джуну так, как никогда не улыбался ему самому.       — Бомгю подписывает контракт на соло, в курсе? — задаëт вопрос Бин, всë ещë продолжая стоять в дверях. Ëнджун только медленно кивнул и убрал руку с волос Хюнина, чтобы зачесать свои волосы назад.       — Да, я в курсе. Тэхëн писал мне когда ещë даже Бомгю не знал, как сильно изменится его жизнь буквально через неделю, — Субин не хочет смотреть на Кая, который упорно продолжает гипнотизировать старшего взглядом. Но Бин чувствует, что если посмотрит сейчас на Хьюку, то тут же закончится как человек. — Ты что-то хотел? — Ëнджун скрещивает руки на груди и смотриь в упор на Бина.       — Да так, заскочил проверить Кая, а то у меня было чувство, что у него появилась язва в лице тебя. Не прогадал даже, — Джун только смеëтся и подходит ближе к Субину, почти произнося слова ему на ухо.       — Если за два года яйца не выросли, то и не стоит начинать что-то далать, — Субин ничего не успел ответить как старший скрылся за дверью студии, оставляя парней на едине.       — Кай, — произнëс Бин и посмотрел всë таки на младшего, но Хьюка даже не стал слушать, только отвернулся к монитору и принялся упорно что-то клацать мышкой. — Я думаю нам есть о чëм поговорить, — Субин подходит ближе к столу, за которым сидел Хюнин и заметил только маленькое покачивание головой в знак согласия.       — Я вероятно буду работать над дебютным соло Бомгю-хëна. Мне так Ëнджун-хëн сказал. Только вот не понимаю в чëм смысл мне работать с Бомгю, если он тот, кто поможет кое-как компании немного отвлечь внимание фанатов. А тут ещë и я буду продюсировать его альбом, — произнëс Кай не смотря в сторону старшего. Перед глазами всë ещë стоит сцена, где они целовались прямо в этой студии. Прямо на том самом диване в углу.       — Я не об этом хотел поговорить, — признаëтся Субин, и хватается за спинку кресла, чтобы развернуть сидевшего Хюнина к себе лицом.       — Знаешь, тот поцелуй был моей ошибкой, не бери в голову. Просто я слишком устал и…       — Почему ты ушëл в тот день? Зачем оставил меня одного, а потом ещë и игнорировал? — перебил Бин, понимая, что сейчас младший начнëт говорить всë, что придëт ему в голову, лишь бы по-быстрее слиться с разговора.       — Это было ошибкой, — Субин теряется на секунду, но быстро берëт себя в руки. Всë как и предполагал Бомгю. Тот разговор после их проведëнной ночи был не таким, как думал старший.       — Это ты говоришь, потому что сам так думаешь, или потому что я так сказал? — Кай смотрит испуганно, словно его застали с поличным за чем-то неприемлемым. Младший молчит долго. Секунды растягиваются как резина и Субин сам не выдерживает, начиная заводиться. — Ну так что? Ты сам себе придумал это? Для тебя было ошибкой то, что мы переспали? — Бин немного дергает за спинку кресла в которой сидит Кай, а тот смотрит побитым и обиженным щенком. Он явно не ожидал такой реакции.       — Мне надо работать, — произносит Хюнин, и пытается убрать чужую руку, чтобы обратно развернуться к столу. Субин окончательно выходит из себя и место того, чтобы отступить, берëт Хьюку за запястье и танет ближе к себе, сталкиваясь лицом к лицу.       — Я ещë раз задам вопрос: для тебя было ошибкой то, что мы переспали? — Кай быстро бегает взглядом по лицу Бина, рассматривая и считая все родинки, лишь бы не смотреть в карие омуты.       — Я не понимаю, что ты хочешь услышать? — задаëт ответный вопрос Хюнин, пытаясь избежать вопроса от Субина, чтобы не отвечать на него.       — Хочу услышать ответ на свой вопрос, ты правда считаешь наш секс не больше чем ошибкой? — Кая рвëт на части, это видно по его взгляду, который буквально пропитан ответами, но Бину нужны слова. Нужно, чтобы Хюнин сам сказал то, о чëм думает. Признался хотя бы самому себе в том, что и так очевидно плавает на поверхности.       — Нет, — через пару секунд всë же отвечает Кай, а Субину хочется закричать на всю громкость от лëгкости, которая накрыла его с головы до ног, как цунами.       — Хю, я тоже не считаю произошедшее ошибкой. Никогда не считал и не буду так думать. Ни за что, — Хюнин выглядит потрясëнным. Словно впервые услышал что-то чересчур шокирующие для него. Парень явно не ожидал такого поворота. — Тот разговор… Он изначально не правильно начался. Мы тогда недопоняли друг друга из-за чего произошла вот эта путаница и напряжëнные отношения между нами, — Кай смотрит на старшего как на восьмое чудо света, не понимая шутит ли Субин над ним или говорит серьёзно. И кажется сдаëтся под напором уверенного взгляда Бина.       — Я боялся, — произносит Хюнин, опуская голову вниз, пряча глаза под чëлкой. — Боялся, что ты просто, — парень не может выдавить из себя и слова, чтобы хоть как-то дать понять Субину о чëм он думает. Слова не лезут, застревая где-то в горле и перекрывая кислород, а подкатившаяся истерика отражается на глазах, которые в секунду заполняются слезами. И не понятно от счастья или от пережитого за это время стресса.       Бин не давит. Не хочет спугнуть и так потрëпанного жизней младшего. Молчит, а только протягивает руки к макушке, чтобы потрепать Кая по взъерошенным волосам, от чего парня накрывает сильнее. Прикосновения Субина ощущаются во много раз острее и чувственней чем будь это Ëнджун или ещë кто-либо другой, кто вот так вот гладил его по голове. От Субина этот жест ощущается намного роднее и правильней. Так долгожданно и неожиданно одновременно. Кай тянет руки к шее старшего, обхватывая еë поперëк и прижимает ближе к себе, зарываясь носом в ярëмную впадинку на шее, и не может надышаться естественным запахом Субина вперемешку с его одеколоном. Странная и одновременно самая приятная смесь, что когда-либо вдыхал в себя Хюнин.       Бин никак не противится. Да и желание особого не имеет. Он наоборот наслаждался тем, что вот так вот без всяких проблем и напряжения может касаться Кая, везде до куда дотягивались его руки. Но самое приятное было, что Хюнинкай больше не шугался Субина как огня, а наоборот только ближе притягивал и ластился всë сильнее, буквально вдавливая старшего в себя. Было видно, что младшему морально очень плохо, он буквально рассыпался на глазах, а его маски давно все треснули и обвалились, являя миру настоящего Хюнина. Ранимого, чувственного парня, который очень жаден до прикосновений и поддержки.       У Бина руки чешутся и глаза синим пламянем горят от того, как сильно он хочет сейчас спрятать Кая, от чужих глаз, у себя дома, закрыть его в комнате и никогда не выпускать в мир, полном уродов, которые причиняют этому парню боль. Его это тоже должно касаться, но в объятиях Хюнина, Субину кажется, что сейчас он имеет полное право присвоить младшего себе, заклеймить и оставить у себя под крылом навсегда. И эти мысли пробегают в голове Бина буквально за те считанные секунды, пока его руки сейчас обвивают чужую талию поперëк и прижимаю к себе, уничтожая воздух между ними. В этот самый момент кажется, словно у них никогда не было проблем. Они никогда не ссорились из-за недопонимания. Никогда не избегали друг друга и не ненавидели. ***       С того момента, как Субин и Кай поговорили, прошла без малого неделя. Самь дней к ряду вроде мало что должно координально менять в жизни. Но когда ты буквально работаешь в сфере музыкальной индустрии — она каждую минуту приносит что-то новое. Бин и Хюнин, не возвращались и никак не пытались разобраться в их отношениях. Парней, в буквальном смысле, устраивало то, что, как минимум, они не ругаются как кошка с собакой, пытаясь перегрызть друг другу глотки. Их вполне устраивает и то, что теперь они без всяких задних мыслей могут обняться, если это потребует ситуация и разговаривать без боязни сказать что-то лишнее, а потом забиться в угол и сожалеть об этом.       Хюнинкай доделал свою работу и группа, альбом над которой работал младший, смогла наконец-то выпустить в свет очередную порцию музыки для фанатов, а Бомгю анонсировали как следующего соло-артиста от лица компании, что в ближайшем будущем будет радовать не только своим модельным личиком, но и бархатным, как мëд, голосом. Интернет стоит на ушах от потока новостей и буквально пробивает все поисковые строчки в любых социальных сетях. Ситуация со слитой информацией про неизвестного продюсера в маске стало не так востребованно в интернете, буквально затмеваясь за всеми вкидами от компании «Stars». Неделя может и считается чем-то небольшим для координальных изменений, но в компании так не работает. Все в компании сидят на иголках, держа ухо в остро, пытаясь мониторить каждое изменение в рейтингах и стараются каждый час выставлять всë больше и больше разных постов для большего ажиотажа среди фанатов.       Хюнинкай не по наслышке знает какая загруженность идëт в данную секунду среди работников и стаффа. Люди словно белка в колесе, стараются, работают наизнос, делают контент буквально из воздуха. А всë для того, чтобы хоть как-то уйти от недавнего спора связанной с персоной в лице Кая. Только вот младший тоже не сильно расслабляется среди всей этой суматохи.       Бомгю подписал контракт с условием, что его альбом будет полностью доверен Хьюке как главному продюсеру. Чонсоль не сильно поощрял эту идею, ведь только недавно компания смогла сгладить углы, а тут появился какой-то Чхве, который качает права и выставляет свои указания на счëт контракта. Но директор быстро сдался потому что Тэхëн, по совместительству его правая рука, смог уговорить его и взял полную ответственность за Бомгю в дальнейшем его продвижении как соло-артиста. Вот так вот и у Кана добавилось в два раза больша работы. Быть помощником директора и совмещать это с менеджерством для Чхве Бомгю.       Всю эту неделю Кай смотрел на всë со стороны и иногда задумывался над тем в какой дурдом он попал. Одни сектанты и отбитые на голову люди, которые создают из воздуха не только контент, но и себе же проблемы. Если бы парню почти год назад сказали, в какую контору его затянут, то он бы на ходу выпрягнул бы из чëрной иномарки и сломя голову дропанул домой. Может хотя бы в той альтернативной вселенной, если бы Хюнин так и сделал, то был бы сейчас рядом с сëстрами, которые в одиночку переживают новость о коме матери. Состояние женщины никуда не движется — ни в лучшую ни в худшую сторону. Она словно предмет мебели в больничной палате, которая просто существует и ничего не делает. А это ещё сильнее угнетает Кая с каждым днём, когда парень вспоминает о маме и ситуации в его семье. Но как Хьюка и обащал сëстрам, после завершения работы над альбомом, как только с ним расчиталась компания, деньги сразу были переведены для дальнейших обследований и хотя бы минимального улучшения состояния матери.       У Ëнджуна тоже эта неделя выдалась весьма нервной, его сахарно-розовые волосы превратились в синие, а сам старший уехал, более чем на месяц, в мировой тур. Но Кай по нему не сильно скучает, потому что этот хëн буквально каждый час присылает свои селфи или просто фотки с разных мест, в которых успел побывать и даже на расстоянии успевает надоесть. Не только Хюнину, но и Субину с Бомгю и Тэхëном, которые уже готовы были выкинуть и забанить хëна в общем чате, состоящих из них пятерых, лишь бы больше не получать от Ëнджуна сообщений и отдохнуть от него хотя бы этот самый месяц.       Видимо эта недаля прошла для всех быстро, спонтанно и в суматохе. Для всех кроме Субина. Чхве каждый день просто сидел в студии с Каем, который не вылазил из компании сутками напролёт и каждый час в его обязанности входило только сменить позу на диване, потому что затекли ноги и надо было размяться. Старший сидел за компьютером и стабильно раз в пару минут поглядывал на Хьюку, а затем принимался снова что-то клацать на клавиатуре. На вопросы Хюнина почему Бин сидит здесь и не работает, тот отвечал только, что его работа — это младший. Больше парни не разговаривали. Но их это вполне устраивало. После того, как они смогли поговорить по душам, без ругани. Теперь между ними даже молчание казалось чем-то комфортным, правильным, словно так должно быть и всë на своих местах.       — Долго будешь тут булки просиживать? — не выдерживает Кай и поворачивает на менеджера глаза. Субин отрывается от ноутбука и смотрит в ответ.       — Ты это о чëм? — спрашивает старший, а в глазах читается непонимание от резкого изменения в настроение со стороны Хюнина.       В студию заходит Тэхëн, тут же обрывая диалог парней одним своим появлением. У Кана на лице вселенская усталость вырисовывается и закладывает в складки между бровями; Тэ хмурится и ходит проклиная всë живое. В особенности, как понимает Кай, Бомгю, который доводит, младшего до белого каления одним своим существованием. Тэхëн ни слова не пророняет, только по-царски входит в помещении, прикрывая за собой дверь и проверяя — закрыта ли она. Только после проверки парень падает рядом с Субином на диван и прикрывает глаза, тяжело выдыхая. Две пары глаз уставились на Кана, в надежде услышать хотя бы слово о его внезапном появлении, но Тэ продолжает молчать как рыба, изредка моргая, уставясь в потолок.       — Я скоро пойду на убийство, — начинает Тэхëн и потирает переносицу двумя пальцами.       — Бомгю или Чонсоля? — спрашивает рядом сидящий Субин, отрываясь от ноутбука и спиной облокачивается на спинку дивана, оказываясь плечом к плечу с младшим.       — Будешь задавать глупые вопросы, то тебя, — язвит Кан, заставляя Хюнина прыснуть со смеху в кулак. Чхве только закатывает глаза, что-то бурчит и скрещивает руки на груди, делая обиженный вид. — Нет, серьёзно, этот парень словно никогда не был айдолом. То не хочу, то не буду, ты давно не ребёнок, нахрена выносить мне мозг? — жалуется Тэхëн, пытаюсь пародировать голос Бомгю, когда тот конючит и не хочет ничего делать.       — Этот парень всегда любил действовать тебе на нервы, ты должен был привыкнуть давным-давно, — Бин хлопает Тэ по плечу, пятаясь как-то его поддержать.       — Да пошëл он, по нему плачет детский сад, — всë же говорит Тэхëн. — Я вообще пришëл сюда за другим, но этот взрослый ребëнок просто выводит меня из себя. Скоро будет ежегодное награждение MMA, и я надеюсь ты, Кай, помнишь, что приглашëн туда, — Хюнин немного передëргивает плечами, ненароком вспоминая про свой сон. Становится жутко от осознания того, что всë может пройти именно так как ему снится. Хьюка только кивает на слова старшего как-то обречëнно и уводит взгляд, чтобы на него не посыпалось ещë больше вопросов.       — А что там у нас про слухи о Кае? Нашли тех, кто додумался слить информацию? — переводит разговор Субин, сразу понимая в чëм дело странного поведения младшего.       — Есть несколько предположений, но они пока только остаются предположением. Никто не хочет признаваться в связи с ужасающими последствиями, — Тэхëн разглаживает складки на джинсах пальцами. — И если виновника или, не дай бог, виновников не найдут, начнëтся полная вакханалия в компании. Очень много случилось за последний месяц, рейтинг «stars» то поднимается, то увядает со скоростью сверхзвуковой ракеты. Так будет продолжаться до тех пор, пока сливших информацию людей не найдут. Всë ещë очень много постов среди пользователей сети, кому прям жизненно необходимо докопаться до истины связанной с Хюнином, — Кай виновато опускает голову. Ему с одной стороны стыдно, что принëс так много хлопот компании, а с другой стороны — он ведь ни в чëм не виноват. Не он слил про себя же информацию, но отвратительное ощущение внутри разливается как раскалённая сталь, заставляя чувствовать себя беспомощным и никчëмным.       — И даже после всего этого, компания хочет, чтобы я появился на премии? — интересуется Хьюка, смотря то на Кана то на Чхве из-под чëлки. Парни переглядываются как-то странно и в помещении словно воздух накаляется.       — Не уверен, что он готов это услышать, — шепчет Тэхëн, а Бин, только кусает нижнюю губу, и бегает глазами по студии, явно избегая контакта с Каем.       — Услышать что? — всë таки не выдерживает младший и понижает голос. Вся эта непонятная ситуация выводит его из себя.       — Для тебя это будет звучать дико. Вспоминая то, что мы боремся с проблемами, на которые по итогу можем очередной раз напороться…       — Что ты несëшь? — как-то резко пересекает Хюнин и встаëт с места. Если он всë правильно понял, то это самый настоящий бред, не имеющий смысла.       — Вероятно ты и сам всë понял, — вставил своë слово Субин, через пару секунд затишья. — Ты должен там появиться, потому что так выгодно компании, — Бин смотрит с сожалением, что заставляет Кая в отвращении сморщиться.       — О, ну да, это же самое логичное завершение, — язвит младший. — Обо мне не затихает интернет, пытаясь выяснить всю мою подноготную, благодаря одному дурному Ëнджун-хëну, который прочувствовал себя супер героем и «помог» мне в том, в чëм я и без него мог прекрасно справился, но нет! — последние слова практически перешли на крик. Весь этот абсурд заставляет кровь внутри парня подняться до температуры выше ста градусов. — Всë пошло именно как нельзя хуже. Я не хотел отсвечивать никак и нигде, а по итогу что? Сколько бы вы не кидали информации про новенькие команды или недавно дебютнувшегося Бомгю-хëна. О мировом туре Ëнджун-хëна, всем жизненно необходимо узнать правду именно обо мне! А вместо «защиты личности», о которой было приписано в контракте, я получаю то, что на этой самой моей «личности», компания собралась продвигать себя же? — Хюнин говорил практически на одном дыхании, поэтому к концу его триады, он тяжело выдохнул и без сил осел обратно в кресло.       Субин собирается подойти ближе к Каю, чтобы хоть как-то его поддержать, обнять и сказать подбадривающие слова, но младший только отмахивается и отворачивается от парней, пытаясь скрыть накатившуюся паника и слëзы, которые в секунду окутали его разум, как тогда, пару месяцев назад. Только вот может лëд и треснул, но давать повода о тревоги со стороны хëнов Хюнину просто не позволит его собственное эго. Потому Кай только просит ребят выйти и дать ему немного времени прийти в себя.       — У меня нет выхода, и, тем более нет выбора, так что, как сильно бы я не противился и не возмущался — всë бесполезно, так что вам не стоит переживать. Только дайте мне немного времени, — Субин не верит ни единому слову, произнесëнному Хьюкой, а внутри всë ноет и требует предпринять хоть какие-то меры. Он ведь менеджер. Но Бин продолжает молча стоять, не давит и не заставляет выворачивать душу наизнанку, если Кай сам того не захочет. Его совесть не позволит это сделать.       Кан с Чхве переглядываются и так же молча выходят из студии, оставляя Хюнина одного, как он и попросил. Чувство того, что где-то Субин снова проебался, не оставляет старшего ни через минуту, ни через час. Тэхëн что-то рассказывает на переферии сознания Бина, пытаясь кое-как отвлечь парня от съедающих его мыслей. Только толку это никакого не приносит.       — Что у вас с Каем? — разносится набатом где-то в подсознании старшего, после чего Чхве всë же приходит в себя и переспрашивает Тэхëна, больше для собственного подтверждения, что ему не послышалось, а не потому что он не понял суть вопроса. — Вы поговорили с ним? Я просто заметил, что раньше вы не могли даже дышать одним воздухом на расстоянии в сто метров, а теперь сидите в одной студии, словно ничего и не было, — поясняет Кан и смотрит на Бина, в ожидании ответа.       — Мы только пришли к общему знаменателю, ничего более, — Субин чешел затылок и смотрит как-то побито. — Если ты ожидал услышать, что-то по типу: «мы теперь вместе и любим друг друга до потери пульса», то ты глубоко ошибаешься, — Тэхëн на эти слова только поднимает одну бровь в удивлении и пристально смотрит на старшего. — Мы всего-то поговорили о том, что не так друг друга поняли, больше ничего, — договаривает Бин и останавливается около автомата с газировкой.       — То есть между вами ничего нет и не будет? — тихо интересуется Тэхëн, наклоняясь ближе к Чхве, чтобы кроме него не услышали его слов.       — Тэ, тебе своих проблем в личной жизни мало? Могу попросить Бомгю устроить тебе месячное рандеву с примесью американских душевных горок, — психует Бин. Он сам не знает, что между ним и Каем происходит. Говорить они не говорили на этот счëт и мало вероятно, что когда-нибудь дойдут до подобного разговора.       — Я всего лишь поинтересовался, тоже мне, мистер пассивный агрессор, — фыркает Кан и отстраняется от Субина, понимая, что больша ничего не добьëтся от него.       — Если бы я сам понимал, — через минуту говорит Бин, немного приведя свои мысли в порядок. — Серьёзно, я не знаю, что ты хочешь слышать, ведь мы только пришли к выводу что оба идиоты, которые…       — Влюбленны по уши в друг друга, только их проблема в том, что каждый не видит дальше своего носа, — перебивает Тэхëн и заканчивает речь старшего. — Про вас надо снимать фильмы с пометкой "драма".       — Я точно пожалуюсь на тебя Бомгю, чтобы он довел тебя до такого состояния, что ты месяц будешь ещë свою социальную батарейку заряжать сидя в четырëх стенах, — грозится Бин, хотя в душе понимает, что младший прав абсолютно во всëм, но признавать себе дороже. — Вообще я хотел сказать, что мы идиоты которые, просто поругались из-за недопонимания. Мы это недопонимание утрясли и теперь вернули те самые доверительные отношения, вот и всë…       — Уверен? — Субин смотрит непонимающе на Кана. — Уверен, что вернули «доверительные отношения»? Тогда почему ты сейчас стоишь здесь, ноешь и жалуешься мне, если можешь быть со своим «другом» и помогать ему не чувствовать себя обделëнным всем миром? — Чхве расширяет глаза в удивлении. Правду, которую только что выдал Тэхëн сильно полоснула по серду старшего.       — А ведь ты прав, — тихо соглашается Бин, и смотрит себе под ноги.       — Когда я вообще был не прав, — усмехается Тэ, и гордо задирает подбородок.       — Тебе напомнить? — Кан уже хочет что-то ответить старшему, но не успевает, потому что путь парням преграждает Бомгю.       — Напомнить что? — интересуется Гю и отпивает глоток из жестяной банки из-под газировки.       — Когда Тэхëн люто обосрался ведь был не прав по отношению к… — Тэ закрывает рукой рот Субину, и, смотрит убийственно.       — Я бы тоже послушал, — признаëтся Бомгю и подходит ближе к парням.       — Думаю нам пора, тебе ещë предстоит много работы, а тебе, — Кан переводит взгляд с Гю на Бина. — Пора браться за голову и переставать всë сваливать на случайность, — Тэхëн берëт запястье Бомгю и они скрываются от загадочной улыбки Субина за ближайшим углом.