А Зайчик ли?..

Друзья устроились на одной кровати в разных её концах восседая в позе лотоса. У Ромы информации было меньше от того он начал первым ею делится: — Тоха, я в порядке, жив и на том спасибо. В сравнение с тем пиздецом в котором ты оказался, моя царапина полная хуйня. — Пятифан поднял туго перебинтованную ладонь. — Конечно, мне твоё чудо исцеление не светит, но мне и так ахуенно. А что насчёт допроса, то я правду сказал. — Брюнет пожал широкими плечами, вызывая этим жестом на лице одноклассника охреневание. — Ладно, не ссы, сказал, что зверье на тебя дикое напало пока ты домой шёл, затащило в лес и сожрать хотело. Я типа шёл к тебе учёбу подтянуть и заметил странные следы на снегу, по ним тебя и нашёл в таком херовом состоянии. Немного повыебывался, сказал что спас тебя... — Рома неловко улыбнулся и почесал затылок отводя взгляд зелёных глаз в сторону. — Молодец, Ром. Ты всё правильно рассказал и ты действительно меня спас, я в долгу перед тобой. Сглупил когда пошёл в лес, я виноват, прости.. — Антон тяжко вздохнул пододвигаясь ближе к гопнику. — Я хочу тебя отблагодарить, дай мне руку, пожалуйста. Пятифан уставился на Петрова, блондин протянул свою ладонь ожидая когда его гость поступит так же. Брюнет приподнял брови и протянул требующуюся конечность Тохе. Хозяин комнаты благодарно улыбнулся, ногти изменили форму, удлинились, стали крепче, острее, синие глаза изменили окрас радужки на красный, парень улыбнулся оголяя ряд на вид острых зубов, особенно выделялись клыки. Они были созданы для того, чтобы поосновательнее вцепиться в тело жертвы и не дать несчастной даже призрачную надежду на спасение. Хулиган смотрел прямо в глаза охотника. Сейчас Петров видел всё просто превосходно, даже лучше чем любой обычный человек, в раз семь где-то. Ему бы не составило труда в самом дальнем углу комнаты рассмотреть пыль и рассказать из каких частичек та состоит. В этом обличии обострялись все основные пять чувств, в семикратном размере, что не могло не радовать если учесть какая у парня занимательная добыча. Эти зверьки, прикидывающиеся детьми натворили много ужасных вещей, но где-то на периферии сознания скреблось, что и маньяк бродил по деревне, самый обыкновенный. Убийце играли на руку бесследно исчезнувшие в лесах дети, кто же заметит, что одина из десяти жертв не пропала именно в лесу? Кажется парень слишком отвлёкся от дел насущных будучи поглощенным в выстраивании планов на будущее. Пока он размышлял, Пятифонов выводил бессмысленные узоры на узкой мальчишеской ладони, ведя свои пальцы всё выше к ещё не полностью затянувшимся ранам. Антон на этот раз не сдержал стон боли, сейчас он был слишком уязвим для прикосновений, оставаясь человеком он хоть как-то снижал скорость заживления ран, а сейчас одно лишнее прикосновение напоминало будто по коже проводят лезвием и рассекают её на ласкуты. — Тоха, ты чего?! — Брюнет отдернул руку и встал с кровати. — Я скажу твоим пусть готовятся ехать опять в больницу, тебя все же слишком рано выпустили. Блять, эти суки, врачи в своей работе вообще не шарят? — Голос парня был полон злости и негодования. Но теперь уже Антон останавливал друга, полностью очеловечившись, он потянулся к Роминой руке перехватывая того у самой двери. — Это нормально. Так тело наказывает меня за неудавшуюся охоту. Рома, всё в порядке, не остановка же сердца. — Петров неуверенно улыбнулся ожидая, что гопник расслабиться и вернётся в кровать, но не тут то было. Зелёные глаза сверкнули, а-ля «что за дебильные сравнения или это такая хуевая шутка?», но потом они потемнели от неожиданного предположения. — В реанимации, была остановка сердца? — Пятифан ожидал, что блондин начнёт отрицать и посмеёмся над его надуманными проблемами, но этого не произошло. — Антон, говори правду иначе пойду к твоим ебанутым родителям и они отвезёт тебя в больничку ещё на недельку. Усек? Тоша кивнул, но прежде попросил вернуться в кровать, чтобы больше не шуметь. — Два раза, от болевого шока, третий уже бы не потянул. Мне кололи морфин, но обычные лекарства да и в целом любое лечение в этой ситуации было бесполезно. — Антон снял очки и отложил их на тумбочку, он потёр переносицу и взглянул в сторону большого тёмного силуэта. Без этих толстых линз он видел всё размыто, как будто его глаза это запотевшие стекла, смешное конечно сравнение. — Морфин, это что? Типа сильный обезбол, да? Мне кажется название очень знакомое. — Ромка призадумался, но Петров не собирался долго мучить друга. — Это наркотический анальгетик, сильное обезболивающее от которого просто вырубает. Я не видел ничего, но слышал всё что происходило вокруг меня. Отрубить то отрубило, но боль так и не убрало. Пока полностью всё не затянется, я буду уязвим. — Блондин устало вздохнул. — Раз так больно, то почему позволил мне тебя ощупать? — Гопник недоумевал, пока краснеющий парень пытался объясниться. — Ну, ты спас мне жизнь, хотя сам очень рисковал и... я, уже признал тебя для себя как близкого человека которому можно доверится даже в таком уязвимом состоянии. Тебе не обязательно отвечать на мои слова и подпускать к себе так же близко. Просто знай, что как бы ты не поступил и что не сделал, я поддержу тебя это будет моей благодарностью за спасенную жизнь. — Голос блондина не дрожал, взгляд был спокоен и непоколебим. Антон улыбнулся оголяя небольшие клыки. Рома сдавленно выдохнул, кажется он был слишком сосредоточен на парне и непроизвольно задержал дыхание. Эти слова заставили сердце колыхнуться и пустить громкие удары в ход, маятник раскачивался всё сильнее. Брюнет молчал секунды, которые для притихшего Антона напоминали томительные часы, а может и целые годы. — Ну ты и загнул, шкет. Спасибо, что признал меня как кореша. Блять, я даже не знаю, что ещё сказать. — Пятифан запустил пятерню в свои волосы взъерошивая их. — Кстати, что на счёт Полины? Ты же вроде за ней ухаживать хотел, что-то я не заметил продвижений. — Петров потянутся, усталость накопилась за это время. В больнице отдохнуть не удалось, а завтра рано в школу просыпаться. — Та бесполезно это, она тебе глазки строит, а я не хочу дружбана из-за какой-то бабы терять. Да и времени на эту хуйню с ухаживаниями не было. Ты весь такой таинственный ходил, как пацаны из мамкиных сериалов, на таких девки как мухи на говно слетаются. Мы с Бяхой больше на тебе сосредоточились и нихера это не дало. Ты как хуй, во все дыры лезешь. — Эти метафорические изыскания лились от повеселевшего хулигана как из рога изобилия. Блондин закатил глаза, но крыть ему было нечем, действовать залез с головой в проблемы ещё и одноклассника за собой потянул. — Тебе же Полинка тоже нравится, не? Не хочу сраться из-за такого, если хочешь с ней мутить то флаг в руки. Так уж и быть, по доброте душевной ебало не начищу. — Зеленые глаза прищурились и парень внимательно уставился на реакцию друга, но той не последовало. — Рома, ты настоящий тугодум. Полина хорошая подруга, но.. — Какое «но»? Антон задумался. Морозова очень красивая, её фигура утонченная, тёмные волосы всегда идеально уложены, она пахнет ежевикой, глаза подобны смеющимся василькам. Да и вроде, намекает она весьма открыто, что Тоша ёй нравится, но его сердце молчит, не отзывается, даже разум шепчет, что если пойдёт на поводу ожиданий общества, то будет хуже. Он сделает девушке больно своей отрешенностью и холодом, парень не принял её, не желал защитить, убить кого-то ради мягкой улыбки. Первая скрипка школы не была той кому он мог доверить свою жизнь в ответ. — Она мне не интересна в романтическом плане. Хорошенькая, умная, но это не моё. Да и между вами двумя, я бы выбрал тебя, нашу дружбу. Сейчас не та ситуация, чтобы со спокойной душой в любовь играть. — Мрачно подметил блондин. Пятифан на последнее замечание кивнул. — Кстати, а что это была за реакция на ссору родителей? — Рома нахмурился, вопросов ещё не начатый край. — Они могло Олю расстроить и довести до слёз, не сдержался, захотелось их… — Парень умолк. Он захотел убить, да. Кажется вот о чем он сам с собой вёл дискуссию на больничной койке. Ретроспектива Парень изнывал от боли. Он готов был умереть только бы прекратить эти пытки, перед глазами стояла темнота, а потом он неожиданно для себя их открыл. Ласковые, тёплые прикосновения принесли утешение, двойник безмятежно улыбнулся. — Готов поговорить? — Антон кивнул сам себе ожидая длинный и увлекательный рассказ. — Мы одно целое, запомни это. Я это ты, а ты это я. Всё началось ещё до нашего рождения. В лесу ещё со времен охоты на ведьм дети пропадали, а подобные нам, охотники служили защитой от нечисти из подполья оберегая спокойствие мирного населения. Люди в те времена суеверные были, всех за нечисть и отродье Сатаны считали, кто хоть как-то отличался. Больше всего страдали женщины, любых возрастов и статусов, но и мужчин инквизиция не обошла стороной. Безумие поглотило мир в тот период, убивали, сжигали, топили в реках всех без разбора. Охотников истребляли целыми семьями, даже младенцев не щадили. Люди страшились всего неизвестного, если не могли контролировать то просто убирали с пути. Наши праотцы смогли не попасться и уберечься, долг свой стало невозможно исполнять. Помаленьку сила утекала и со временем полностью иссякла, ну по крайней мере так думали. Но наша бабушка по маминой линии не промах, сберегла крупицы и развивала, дочери передать хотела. Да только пропала девочка, тогда и пришлось воззвать к луне, просить помощи. Девочку нашли, но она не хотела слушать бред сумасшедшей матери, дочь уехала, вышла замуж и родились мы. Белые волосы и красные глаза символ отличия, приятный бонус, но как только я пытался установить между нами контакт всё шло через одно место. Потом череда больниц, лечение, таблетки, что только усугубили всё. Только перед смертью смог докричаться. Мы охотники, сама судьба привела нас сюда, чтобы убить Хозяина леса и прекратить его зверства. Охотник не имеет права на ошибку, его ошибка равна невинной жизни очередного заплутавшего ребёнка, подростка или взрослого человека. Мы быстро восстанавливается после любых ран, но это очень болезненный процесс, благословение и наказание за провал. Мы ощущаем все лучше и острее других людей, когда выходим на охоту. Заруби себе на носу, что подпустим мы к себе не любого, наш круг общения обширный, но только несколько человек заслуживают защиты и полного доверия с нашей стороны. Такова природа, мы выбираем тех кто не причинит нам боль и мы в ответ сделаем так же, убьём ради них, голову положим. Больше так мы не сможем поговорить, будем развивать понемногу силы и стоит преподнести луне и предкам жест благодарности. Поохотимся в лесу на зверушек, начнем с обычных и сожжем на костре под хвалебные песни. Понятно? Не забудь, а-то приступы неконтролируемой агрессии замучают убьёшь ещё кого-то нечаянно и утеряешь человечность. — Тоша улыбнулся себе самому и тепло наполнило душу, но боль не ушла только накрыла с ещё большей силой будто снежная лавина. Конец ретроспективы Петров попытался в подробностях пересказать Роме его разговор с самим собой. Такая нелепость, наверное Пятифанов его на смех поставить, но парень слушал внимательно не перебивал. Зелёные глаза задумчиво прошлись по комнате не ища ничего конкретно, брюнет обдумывал сказанное. Немного пожевал губы и выдал: — Во ты попал Тох, герой нарисовался ёпт. Я бы поржал над тобой да только боюсь ещё убьёшь «нечаянно». — Рома беззлобно улыбнулся, подмечая что его друг ели держит глаза открытыми. — Ну лады, спать пора, а то ты на покойника уже похож. Я тебя не для того на руках из леса тащил, что бы ты от недосыпа сдох. — Наигранно закатил глаза гопник. — У нас спальных мешков и лишних матрасов нет, придется лечь вместе, ещё одно одеяло я сейчас принесу и тебе вещи. — Сквозь зевки промолвил блондин тяжело поднимаясь с кровати. Тело кажется налилось свинцом, было таким тяжёлым и неподъемным будто не его вовсе. Пока хозяин комнату отсутствовал, Пятифан думал, много о чём и приходил к одной мысли: «Антону надо содействовать, помогать и поддерживать.» — Рома удовлетворенно кивнул сам себе и пошёл открывать дверь Тохе, что скребся и никак не мог войти. Руки были заняты тяжёлым пуховым одеялом. Брюнет быстро принял ношу, замечая сверху шорты и футболку для себя. Видимо Петров позаимствовал эти вещи у отца, ведь в одежду Антона, гопник не влезет. Парень отложил одеяло на стул и начал быстренько переодеваться, в комнате было достаточно прохладно, он отвернулся к столу пока надевал футболку, а когда повернулся назад то увидел как Антон уже спокойно спит обернувшись к стене. Кровать узкая и маленькая не рассчитана на двоих. Рома ели пристроился укладывая сопящего блондина себе на плечо, так будет удобнее, Тоха много места не занимал.