Обречённо-обручённые

Я нежился в пузатом и мягком как облачко кресле своей спальни и мечтал на сей раз о леди Диане. Вы можете сказать, что джентльмен не позволит себе лишних фантазий в сторону девушки друга. И я склонен согласиться. Но, разнообразия ради, мне следует перестать думать о Дживсе, и Диана, кажется, неплохая замена. Да и к тому же, я наконец могу позволить себе помечтать вслух. - Диана очень красива, верно, - спросил я вроде как между делом. Дэлия и Дживс, что расхаживали по комнате, мрачно глянули в мою сторону. Но ведь Диана и правда красивая. Про Дживса нельзя сказать того же. Нет. Нет-нет-нет. Я, право слово, не эксперт в мужской красоте, и разбрасываться ярлыками не склонен, но Дживс не красивый. Могучий, как секвойя. Величавый. Основательный. Его, быть может, посадил чей-то любящий отец, а потом сколотил на нём домик или качели. Дживс внушительный и грозный на вид, но излучает теплоту и уют, спокойствие и уверенность. У Дживса длинные ноги, узкий таз, широкая спина, осанка танцора, большие аккуратные ладони. Дживс мужественный, правильный, привлекательный, но не красивый. Нет. - Диана милая, - не унимался я. За что в очередной раз получил нечитаемый и тяжёлый взгляд Дживса из-под опущенных век. Дэлия махнула на меня рукой во всех смыслах, и на сей раз даже не удостоила взгляда. Разве ей не очевидно, что Диана мила? Вот Дживс, к примеру, какой угодно, но не милый. Дерзните назвать Дживса милым и сгорите со стыда под его испытующим взглядом. Весёлым его тоже не назвать. Но Дживс и не угрюмый. Спокойный - подходящее слово. Но Диана сегодня тоже была спокойной, просто по-другому. Она была зажатой, скромной и несчастной. Дживс не бывает ни зажат, ни забит. Он уверен в себе и это дарит ему спокойствие. Да, в этом всё дело. Дживс чересчур самоуверен и имеет на это право, если можно заслужить право на чрезмерную уверенность. Он на всё способен, всё умеет, всё знает, а если нет - исправит. Дживс совершенство. А Диана нет. Она живая, подвижная, чувственная. Ах, Диана… Меня особенно манило к ней то, что она неидеальна, что скована и излишне скромна. Мне думалось, что я мог бы ей помочь, спасти, защитить. Ведь это именно то, что заставляет мужчину чувствовать себя нужным - помощь близкому. Мне очень хотелось бы быть для Дианы рыцарем в сияющих доспехах, надёжным, сильным, способным, таким каким Дживс является для меня… Меня вдруг окатил холод. Каждый мускул в теле задеревенел, и я уставился на Дживса, который спорил с моей-своей тётей. - Это возмутительно, - шипела яростно Дэлия, - как вульгарно, как пошло, как самонадеянно. Как можно заниматься подобным в гостях? Дживс уклончиво молчал, не соглашаясь. Его, похоже, совсем не смущал многозначительный скрип за стеной. - Нет, ну это просто смешно! - Дэлия поставила стакан к стене, прислушалась и тут же встрепенулась, - и разве это страсть? Она удивительно резво и бойко придвинула мою кровать к стене, оперлась руками в матрац. - Дживс, - бесновато улыбнулась тётя, - покажем им как надо! Мне тут же захотелось убраться прочь на край света. Мало того, что прямо за стенкой Чарли и моя милая Диана… Так ещё и Дэлия принялась скрипеть моей кроватью, стучать изголовьем по стене. - Дживс, подай голос, продемонстрируй старую школу! Ну, это совсем ни в какие ворота не лезло. Шлепки, скрипы, стоны доносящиеся со стороны спальни Чарли смущали. Но перспектива слышать эти ужасающие звуки в своей - увольте. Я вскочил, словно ушибленный разрядом тока. И Дживс стоящий в стороне, не меньше моего страдающий от всей ситуации, с болезненным выражением лица и скорбно сложенными за спиной руками поглядел мне в глаза, будто бы извиняясь, и вытащил из самого своего нутра проникновенный, утробный, животный и голодный стон, хрипящий и жадный. Дживс тут же прикрыл глаза, пристыженный своим поведением, и только тогда я отмер, смог вернуть власть своему телу и мыслям. И понял: происходящее было выше моих сил. Я не собирался оставаться в этом безумии даже секунду. - Берти, не смей уходить! - зашептала грозно тётушка, - что подумают люди, если вдруг обнаружат, что в комнате только я и Дживс. Лиззи решит, что я со своим собственным племянником… Но я не дослушал, вышел из комнаты. Мои уши пылали, а сердце колотилось в груди. Я мучился от негодования. Да, именно от него. Мои ладони вспотели, а мысли затуманилось исключительно от бессовестности происходящего. И в ту же секунду, как я сбежал, стуча каблуками с лестницы, из-за угла показалась белокурая голова леди Дианы. Едва не налетев на бедняжку, я мужественно вскрикнул и тут же захлопнул рот. Что за чертовщина? Почему Диана была здесь? И кто тогда в комнате Чарли? Другая женщина? Это что получается, мой друг изменяет своей невесте? А если так, то что я должен теперь делать? Последовать кодексу чести и уличить изменщика. Нет-нет, лучше поберечь нежную и впечатлительную Диану, нужно увести её подальше отсюда. К тому же, мне стоило встать на сторону друга, следуя мужскому негласному кодексу, хоть я и был сейчас женщиной, и попытаться скрыть его секрет. Или мне всё же стоит рассказать? Ведь имеет же Диана право знать правду? Не сказав ни слова - ведь Эмма Вудхаус не может говорить - я схватил теплую и узкую ладонь Дианы и повёл в гостиную. - Эмма? Что такое? Ты в порядке? Я улыбнулся, не имея права ответить иначе. В гостиной, в углу прятался рояль, он стыдливо укрылся от всех крышкой и скучал без дела, я привёл Диану к банкетке и усадил за инструмент. Я не мог донести мысль словами, так что должен был сделать это хотя бы с помощью музыки. И ударил по клавишам, бойко, весело, резво. Я застучал игривую мелодию "Сердце красавицы". Это песенка развратного герцога Мантуанского, которую мне удалось запомнить в детстве только благодаря наизабавнейшим словам герцога: "сердце красавиц склонно к измене и перемене. Пусть же смеются, пусть увлекают, но изменяю первый им я". Разве не иронично? Подстать ситуации! Дживс не любил "Риголетто", но он бы тотчас понял мои намеки, мой многозначительный взгляд. Но Диана не поняла. Она вымученно улыбнулась, решая сошёл ли я с ума только сейчас или сразу родился идиотом. Я бросил играть на полу фразе "как ветер в мае", понимая, что дойти до конца и обличить герцога в его арии будет слишком долго. Ну, ещё оставалась пантомима… Я принялся самым выразительным образом вертеть руками-мельницами и мигать глазами-светофорами. - Вы… - Диана окончательно убеилась в моей умалишенности, - Эмма, Вы не можете говорить? Я закивал. - Вы немая? Я отрицательно покрутил головой, чувствуя, как парик не успевает за движением скальпа. Но Диана не унималась: - Вы глухо-немая? Вы читаете по губам? Вы говорите на языке жестов? На каждый её вопрос я давал отрицательный ответ, но Диана увлечённо продолжала допытываться. Кончилось тем, что она показала мне какой-то знак рукой, будто крестилась - это был язык жестов. Я нахмурился. - Вы не понимаете? Вы не немая, верно? Стоило догадаться, когда на мой вопрос "немая ли Вы", Вы ответили "нет". Да. Глупо вышло, простите, - Диана скромно склонила голову к плечу и растянула краешки губ в одной из тех обезоруживающих улыбок, за которые мужчины погибали на дуэлях. Я в ту же секунду простил ей, что она не Дживс и не понимает моих намёков. - Вы хорошо играете на клавишах, Эмма, я же могу звать Вас "Эмма"? Я закивал, да так усердно, что в шеи что-то угрожающе щёлкнуло. - Сыграйте ещё что-нибудь, пожалуйста. Я призадумался. Размял пальцы и приложился к клавишам, исступлённо выбивая ритм джазовой композиции. Мне бы хотелось ещё как-нибудь намекнуть на ужасную несправдливость, что творилась сейчас на втором этаже в гостевой комнате Бринкли-Корта, но догадливость Дианы не оставила мне возможности сделать это с помощью рояля. Решив просто позже записать на листочке об измене Чарли с незнакомкой, я благодушно согласился сыграть. Тем более, что для благодарной публики всегда хотелось стараться, так что я выбрал "Все любят мою детку". Это образец джазовых композиций, и хотя "Детку" принято исполнять на корнете, как завещал старина Армстронг, я изголялся над роялем. Приятный мотив, весёлый ритм, ненавязчивый смысл песни. А ещё Дживс относился к ней снисходительно тепло. Он даже всякий раз изыскивал повод протереть пыль рядом со мной, если я начинал наигрывать знакомую мелодию в нашей квартире Лондоне. Как говорил сам Дживс: "очень хорошая песня, сэр. Напоминает о нашем путешествии в Нью-Йорк". И ведь действительно, чёрт возьми, мотив хорош. Раз он угодил Дживсу, значит обязан понравится и Диане. Она захлопала в ладоши, стоило последней ноте отбиться от крышки рояля. - Ах, как прекрасно! Вы с мистером Вустером, похоже, оба любите музыку. Вы одни из тех счастливчиков, что женятся по любви? Я сардонически усмехнулся. Да уж, мы с Дживсом женатики по любви. Диана понизила голос, приблизилась: - Берти очень мил… Ох, Диана, только не ляпни этого при Дживсе. Хотя, признаюсь, я ощутил прилив радости, услышав, что Диана считает меня милым. То есть, не меня "меня", но мне было приятно как "меня" меня. Надеюсь, понятно, что я имею в виду. - Вы хорошо смотритесь вместе, - леди Диана лишь на секунду помрачнела и тут же опомнилась, встрепенулась весело, - но я не завидую, я сама выхожу замуж, чтобы от меня, наконец, все отстали. Знаешь такое чувство, когда все вокруг хотят навязать тебе свадьбу, а ты от банальной вежливости отказать не можешь. Знаю ли я? Диана, это история моей жизни. Мы с тобой, похоже, родственные души. - Вот у меня так. Я даже специально подыскала парня, который был бы во мне абсолютно не заинтересован. И Чарли идеальный вариант, он уже женат на своей маме, так что мне докучать не будет, - Диана захихикала и я услышал, наверное, акапеллу ангельских слёз, так прекрасен был её смех. Диана была идеальной невестой для Берти Вустера: весёлая, добрая, разумная и абсолютно не желающая брака. И почему мы не встретились раньше? Я захотел вдруг, как бы ни была эта мысль тщедушна, отбить у друга невесту. Тем более, что Чарли оказался не достоин супруги, предаваясь изменам. Я положил руку на ладонь девушки, в знак поддержки, сочувствия, сжал её холодные тонкие пальцы и… К своему великому разочарованию я осознал, что не испытываю к Диане ничего кроме жалости. Она красивая, милая и с ног до головы несчастная. Я хотел бы ей помочь и… И всё. Она была в моих глазах скорее сиротливым ребёнком, а к детям я никогда не испытывал ничего кроме отеческой озадаченности. И захваченный этой удивительной мыслью, я даже не заметил появления Дживса. - Эмма, - он стоял в проходе. Глядел прямо на нас с Дианой, ютящихся на узкой скамейке, прижимающихся друг к другу бёдрами и держащихся за руку. Мы одновременно оглянулись, выискивая, к кому же обращается Дживс, но я вовремя вспомнил, что Эммой был сам. Вскочив с места, я также заставил ненароком подняться девушку, и Дживс оказался не меньше моего ошарашен, узнав что это сама Диана сидит внизу в гостиной, пока Чарли занимается с ней непотребствами наверху. - Мы просто болтали, мистер Вустер, - сказала Диана. - Конечно, - холодно отозвался тот самый "мистер Вустер" в ответ. Он, не отрываясь, смотрел на меня и в глазах его явственно читалось разочарование, тоска или что-то вроде того. Да, Дживс, старина, мне тоже жалко бедняжку Диану, если ты, конечно, печалишься из-за её незавидного положения. Едва заметная складка залегла между бровей Дживса и он сказал со сталью в голосе, - уже поздно. И Диана заторопилась наверх. Был шанс, что она просто не встретиться с Чарли и его любовницей на лестнице, но мне хотелось задержать её подольше. Я дёрнулся было к вороху листочков, чтобы написать Диане об её Эдипе, но Дживс остановил меня, перехватив руку. Он с силой стиснул моё запястье, потянул к себе. - Эмме нездоровится, ей следует сейчас же лечь в постель, - Дживс припечатал меня своим тяжелым взглядом, так что я не смел спорить. Хотя, друзья мои, признаюсь, что очень хотелось. - Да-да, конечно, - Диана явственно чувствовала щекотливую морозность ситуации и спешила уйти. Она торопливо взбежала по лестнице и я тут же кинулся ей наперерез. Нельзя было допустить встречи с Чарли. Нельзя! Я очутился у двери друга, прислонился к дереву спиной, аккурат к моменту когда леди Ди протянула ладошку, намереваясь постучать к жениху. - Я хотела пожелать доброй ночи… - неуверенно пояснила она. А я не знал как на это ответить. На выручку поспешил Дживс, он, даже не запыхавшись, возник у нас за спинами, возвышаясь молчаливой и могильной статуей. И, верьте или нет такому ужасному стечению совпадений, но в ту же секунду дверь Чарли приоткрылась, выпуская на мгновение девичий смех. Дживс придвинулся ко мне ближе, занёс руку прямо над моим плечом, властно и сильно надавил на дверь, вынуждая ту закрыться, а любовников за дверью затихнуть. - Нам всем пора спать, - с нажимом произнёс Дживс. - Конечно, мистер Вустер, - Диана озадаченно отступила, пожелала доброй ночи и скрылась в своих покоях. - Дживс… - я поглядел на своего камердинера, но он хмуро игнорировал меня, избегал взгляда. Тогда я обратил всё своё негодование на того, кто действительно заслуживал порицания, - Чарли! Не стану тонуть в ненужных подробностях любовного переполоха, что мы с Дживсом застали в этот момент. Самая банальная сцена расставания двух влюбленных, что не могут быть вместе, но перебиваются редкими эпизодами близости: раскрасневшиеся лица, сбившиеся простыни, и исключительно осоловелые улыбки. - Чарли! - Берти! И второй Берти! - Чарли, что за дьявольщина? Скажи мне, что я всё неправильно понял. - Расслабься, старина, ты всё понял исключительно правильно. Знакомься, это Камилла личная горничная моей мамы. - Значит, я правильно понял, что ты теперь женишься на Камилле и перестаешь морочить голову бедной Диане. - Нет-нет, Берти, - Чарли протиснулся между мной и Дживсом, вытолкнул наружу горничную и преспокойненько вернулся в постель, - бедной Диану никак не назвать. Я потому и вынужден на ней жениться, что Диана является счастливой обладательницей знатного рода и приличного состояния. - И неприличного жениха… - Брось, Берти, не будь такой ханжой. Кому плохо от наших безобидных встреч? - Кому? Может быть Диане, ведь ты обманываешь её доверие и изменяешь? Или быть может Камилле, ведь ты играешь с её чувствами? Да ведь ты просто поступаешь не по чести, Чарли! Я хотел бы сказать ему, что он ведёт себя не так, как следовало бы поступать любому уважающему себя джентльмену, но сам, волей случая, оказался в не самом подобающем для джентльмена положении и виде, и потому оссёкся. А Чарли в это время крепко призадумался над своим поведением. Он закивал, вперив свои близкорасположенные глаза в пол, замычал заинтересовано. - А знаешь, Берти… - Чарли хотел было мне что-то сказать, возможно то, что я категорически-риторически прав, но присутствие Дживса его остановило. Чарли кивнул, улыбнулся широко и опасно и проводил нас до выхода из комнаты, - ах, Берти, да ты просто гений… И с этими словами он захлопнул перед нашими носами дверь и был таков. - Не внушает доверия, - пространно высказался я, обращаясь к глухой двери. - Именно так, сэр. И в этот момент мы с Дживсом, наконец, осознали в какой сборной солянке плавали. Рецепт супа таков: парочка склочных старушек, одна несчастная птичка в золотой клетке, двое влюбленных, не способных быть вместе и Берти Вустер в женском наряде по вкусу. Я знал каждый этап приготовления: довести ситуацию до кипения, оставить томиться на пару часов, добавить щепотки мстительности и гениальности одного злостного интригана и суп готов. А расхлёбывать всё мне одному.