Обречённо-обручённые

- Леди Диана! - Сэр? Я Вас знаю? - Да, то есть… Я вас знаю, но мы не встречались раньше. - Ваше лицо кажется мне знакомым. - Верно, всё верно, это от того, что, э… Что Вы должны быть знакомы с моей сестрой-близняшкой - Эммой. - Ах, Эмма! Вы брат Эммы? Вы мистер Вудхаус? Я приосанился, прокашлялся: - Всё так, зовите меня Пелам Гренвилл Вудхаус. - Как необычно! - О! Я полон сюрпризов! Мы неловко прогуливались вдоль кипарисов. Диана шла сцепив руки и опустив низко голову. Я засунул от неловкости ладони в карманы и пялился на облака. - Нет-нет, ничего не случилось, я просто приехал поддержать сестру. Она писала мне, что у вас тут тот ещё балаган. Ха-ха. Мельком даже писала о Вас. Ну, о том, что с Вами поступают как-то чересчур несправедливо. А я такого не выношу. Никто не заслуживает несправедливости. - Это мелочи, мистер Вудхаус. - Не говорите так. - С любовными проблемами всегда так: они бесконечно мелочны, и мы вынуждены сидеть, скрючившись над ними, как ювелиры над украшениями, и обтачивать камни, надеясь, найти алмаз, - сказала она и ещё ниже опустила голову. - Поэтично… - Спасибо. Девушка ласково и смущённо захихикала. И я решил, что пришло время для серьёзного вопроса: - А что если Вы сразу нашли алмаз, но не можете быть с ним? Я имею в виду: что если алмаз - слуга? Диана ещё сильнее склонила голову и улыбнулась широко, лукаво. - Даже в дешёвой огранке алмаз остаётся алмазом… - Да, это верно. Я понимаю, - на самом деле я не понял. Но продолжил, - а вот предположим, что ты хочешь алмаза-слугу, а рядом бриллиант-аристократ, но ты всё равно хочешь алмаз? Если сказать иначе: ты сидишь за столом полным вкусной, дорогой и очень полезной еды, а тянет всё равно съесть бутерброд из придорожной забегаловки? Я, конечно же, говорил о Чарли и его глупой влюбленности в Камиллу. Но Диана, похоже, нет. Её улыбка чуть сползла. Брови нахмурились. - Мистер В., я довольно проницательный человек. Но порой, даже мне нужно, чтобы говорили открыто и без намёков… Я решил, что она всё это время думала про себя и Дживса и тут же со стыдом хлопнул себя по лбу. Мне следовало бы проявить благородство души и помочь свести этих двух светлых и милых людей. - Если говорить открыто? - Открыто. - Если говорить открыто: как вы относитесь к любви между слугой и господином? Я имею в виду… О, привет Дживс. То есть, то есть… - У Вас вечерний променад, мистер Дживс? - как ни в чем не бывало спросила Диана. - Добрый вечер, - поздоровался мой слуга. Я почувствовал как разверзлась земля и втянула меня на последний круг ада. Но Диана и Дживс остались стоять и улыбаться. - Раз мы все здесь, - хлопнула в ладоши девушка, - давайте обсудим, что делать с Чарли. - Как раз об этом, - Дживс расправил плечи, - я случайно оказался рядом, когда миссис Уистлдаун обсуждала с мистером Уистлдауном свои личные дела. Не стоит и говорить, что рядом он оказался неслучайно. - В таком случае мне стоит вернуться в дом и успеть сделать то, что мы задумали, - Диана осоловело улыбнулась Дживсу и он снисходительно склонил голову в ответ. Меня они явно не торопились посвящать в свои планы. - Я рассчитываю на Вас, - сказал Дживс. - Тогда я рассчитываю на вас, постарайтесь узнать как можно больше из беседы Уистлдаунов, - шепнула Диана, прежде чем скрыться в узкой дорожке, виляющей к дому. - Хоп-хоп, - попрощался я с Дианой и, стоило перестать махать ей пальчиками, отвернуться от дорожки, как я позволил себе взвиться на слугу, - она знает что ты Дживс, Дживс! Ты сказал ей?! - Нет, сэр. Леди Диана просто чрезвычайно догадливая. - Не мели чепухи, как можно было догадаться вплоть до каждой буковки твоего имени? Или ты имеешь слабость подписывать каждый предмет своей одежды? Не говори мне, что у тебя есть именной платок. Не так давно, я помню, ты сам говорил, что это полная безвкусица! - Все гораздо проще, сэр. - Вот как? Так в чем же дело? Я опять недооценил женщин? - Всё так, сэр. Леди Диана просто читала Ваши книги. Она быстро догадалась, что я не похож ни по внешности, ни по характеру, ни по манере говорить на Бертрама Вустера. Так она и поняла, что я Дживс. - Я так и знал! Тебе недоставало вустеровского шарма! Следовало бы почаще добавлять "приветики" и "покасики"... - Да, так бы она ни за что не догадалась, - и Дживс улыбнулся безэмоционально и чуть отсраненно. Он брёл медленно вдоль дорожек Бринкли-корта и я шёл следом, поспевая в два шага за его одним. Мы вместе вошли в лабиринты аккуратно стриженных кустов, когда Дживс холодно поинтересовался, - Вы решили тоже явится перед леди Дианой в своём истинном обличии? - Нет-нет, я не так глуп, как ты думаешь. Я представился братом Эммы. - Верно, так она ни о чём не догадается… - Что бы ты знал… - зашипел я возмущённо, но Дживс оборвал меня. Он поднял ладонь, призывая к тишине, прислушался к окружению. И тогда я тоже заприметил невнятное бормотание. Это был Чарли и его мама. Они прогуливались вдоль густых стен лабиринта и шептались о делах. Правда нас разделял пролёт дороги и оттого не представлялось разобрать даже слово. Дживс легко выискал в ограде удобное местечко, чтобы проскользнуть ближе к Уистлдаунам. Он рукой приподнял кроны веток, предоставляя мне путь. Я тут же юркнул, словно белый кролик сбегающий от Алисы, в зелёный кокон листвы. И как бы я ни старался не прикоснуться к Дживсу даже локтем, как бы ни хотел не доставить ему неудобства или стеснения, мы все равно оказались чрезвычайно близко друг к другу. Стоило мне присесть перед аркой прохода, как Дживс развернулся, и прижался широкой и горячей своей грудью к моей несчастной дрожащей от неловкости спине. И хотя я тут же выскользнул с другой стороны ограды лабиринта, не почувствовать этого мимолётного прикосновения было невозможно. Так обижгающе, так волнительно это было. Меня, конечно же, тут же захватила волна стеснения и стыда, ведь я до сих пор помнил, как бедному Дживсу неприятно прикасаться ко мне, как я раздражаю всё его существо. Но когда я обернулся, чтобы проверить перелез ли ограду сам Дживс, то не обнаружил на его лице и следа отвращения. - Вам не следовало представать перед леди Дианой в своём реальном амплуа, - посетовал Дживс. - Почему в твоих упрёках я слышу ревность, старина? Неужели ты думаешь, будто я могу приударить за старушкой Ди, будто я не замечаю твоих чувств, будто могу так предательски поступить с тобой? Многие считают будто я лишён сообразительности, но это не так. Я уже давно - часа два - и очень хорошо понимаю, что Дживс питает нежные чувства к Диане. И я склонен, как бы это ни было мне неприятно и грустно, помочь сойтись этим двоим. - Сэр? - Дживс оказался крайне удивлён моим высказываниям. Он похоже даже не подозревал, что я знаю о его любви к Диане. Он попытался сказать мне что-то душещипательное, когда я вскинул перед его лицом ладонь и прислушался к Уистлдаунам. - Ты тоже должен понимать, - чеканила Лизавета, - джентльмену не пристало флиртовать с кем-то, будучи помолвленным. - Но разве ты не согласна со мной, что Эмма гораздо более примерная, покорная и послушная невеста? - Они обе чрезмерно самоуверенны, - бросила Лизавета. И мы с Дживсом удивлённо переглянулись. Как можно было назвать кроткую Диану и молчаливую Эмму слишком решительными или упрямыми? Кого же в роли невестки видела миссис Уистлдаун? Половую тряпочку, такую же какую воспитала из сына? - Всё так, мама. Но Эмма к тому же имеет титул и земли в Хартвилде. - Глупости. - Её приданное вдвое выше леди Дианы. - Чарли… - А также, я должен сказать, что к Эмме я питаю куда более нежные чувства! - Чарли, - мягче произнесла Лизавета, - в жизни категорически важно окружить себя тем, что приносит удовольствие. Но лучше пусть это будет диван, собака или автомобиль. Но жена не должна тебе нравится. Не обязана. Я умудрился услышать, как сглотнул Чарли, настолько шумно это было. Он сипло набрал воздуха в грудь и очень решительно рявкнул: - Но ведь Диана сама пытается уйти к Дж-Вустеру! Чарли явно пытался сказать "Дживсу" и я самодовольно ухмыльнулся, глядя на друга, будто бы хвалясь тем, что все прекрасно видят, что между Дживсом и Дианой есть какая-то искра. Но Дживс в ответ на это остался диво невпечатленным. - Это многое меняет… Надо поговорить с этими Вустерами - низко и хрипло произнесла миссис Уистлдаун. И их семейка твёрдой походкой двинулась в сторону дома. Нам не оставалось ничего кроме как, сгрудиться и спрятаться. Конечно же, я сделал первое, что пришло в голову - кинулся в сторону и, как ни кстати, оказался зажат у мраморной статуи, охраняющей тупик. Сама статуя величаво держала нос по ветру, не замечая своего глупого полуобнаженного вида. Она была самой банальной садовой леди, под ногами которой расположился каменный круг, залитый водой. Дживс, вопреки расхожему мнению, будто он гений, сделал самую глупую вещь на свете - кинулся от Уистлдаунов за мной. В общем, так мы и оказались в столь уязвимом, во всех смыслах, положении. Поясню в деталях, как обстояли дела и мы. Ибо - хоть и продлилось это мгновение неловкости недолго - вспоминаю я о нем до сих пор. Я юркнул к той самой злополучной статуе, Дживс кабаном понёсся вслед. Так я оказался зажат между холодной мисс и очень горячим мистером. Я имею в виду, что… Ну, вы поняли. И, чтобы мы оба смогли потесниться и спрятаться, я встал на бортик основания статуи с водой. И готов был упасть в воду от неловкости, как в то же мгновение всё и случилось. В момент ужасной тревоги и страха, в секунду, как я чуть не упал с тонкого бортика, и не ударился об женскую твердость своей нежной головой, Дживс схватил меня у поясницы и прижал. Я бы сказал, что он прижал меня к себе, или что прижал к статуе. Но правдой будет оба варианта. Дживс, похоже переволновался, и довольно сильно вжал меня во все окружающие поверхности разом. Я мог, представьте себе, не только чувствовать дыхание своего слуги или жар его тела сквозь одежды, более того, мне довелось ощутить как бьётся его сердце. Моя бестолковая рука ненароком легла на дживсово плечо, да так близко к основанию шеи, что кончиками пальцев я мог чувствовать, так же как шарлатаны гадалки чувствуют покалывания тока от своего волшебного шара, мерный ритм чужого сердца. И стук этот далёкий и гулкий показался мне исполинским биением часов Большого Бена, когда он стоит, прохлаждаясь, у Вестминстерского дворца. А большая рука Дживса - надёжная и крепкая, умудрилась объять всю мою спину разом, касаясь одного бока талии большим пальцем, а второго - кончиком среднего. И касание это язвило мою спину одним свои присутствием, как горячие угли обжигают ноги в полуночном пьяном танце. Не знаю почему я так легко поддался, расслабился, доверился ладоням Дживса, но только оказавшись под его опекой, я почувствовал себя тряпичной куклой и обмяк. Возможно, конечно, мне просто не хотелось мёрзнуть об жестокую женскую натуру за спиной, поэтому я так легко прижался к своему слуге. Но больше всего на меня подействовал, наверное, запах. Тот, который аромат, а не тот, который есть на двубортным пиджаке, я надеюсь, вы понимаете о чем я. Не суть. Простыми словами, мой нос уткнулся в волосы друга и мне впервые довелось помимо бриолина и шампуня ощутить запах самого Дживса. Это напомнило детство, дом. Нежные и мягкие запахи воздуха, нагретого на жарком знойном солнце, аромат ореховой скорлупы и мехового ворота тёти Агаты, с которым я часто играл будучи совсем крохотным Бертёнком Вустером. Рядом с Дживсом мне вдруг стало удивительно приятно, будто в горячей ванне после дождливой поездки, будто под плюшевым пледом после долгой игры в снежки, будто в объятьях самого близкого и родного человека на свете. Я не смог удержаться от того, чтобы глубоко и протяжно вдохнуть носом, чтобы полностью вобрать в себя такой приятный запах Дживса. И в ту же секунду я всё и осознал. Да, дорогой читатель, это было мгновение полного осознания, как гром чего-то там. Я понял, что испытываю к Дживсу нечто тёплое, высокое и нежное. В груди у меня зародился томящий жар и расплылся по всему телу, прилил к щекам. - Они идут в дом, - вдруг сказал Дживс. Я очнулся, встрепенулся, поглядел на своего слугу. Он поглядел в ответ. И мы рванули что есть мочи в дом. Мы едва успели влететь в комнату. В полупрыжке натянули колготки, едва-едва надели юбку, кое-как накинули парик, когда за дверью загремела процессия старушек: - Тебе известно это, Дэлия, - набатом басила миссис Уистлдаун. - Что ты такое говоришь, - ещё громче причитала миссис Трэверс. - Дживс, они рядом, - я выглянул в коридор, увидел макушки старушек, маячащих на лестнице, - Дживс, они нас раскроют, - шептал я в панике. Но Дживс был как всегда спокоен. Он моментально возник рядом со мной, вылетев из комнаты, схватил меня за грудки, с силой припечатал спиной к стене коридора и встал так близко, что между нами бы не прошла даже леска. Я был ошарашен. Замер, даже перестал дышать. Лицо Дживса оказалось слишком близко. Он прижался своим лбом к моему, носом касался моей щеки. Я не видел его глаз. И боялся увидеть. - Вустер! - завопил кто-то, и тут же осекся, увидев наши то ли объятья, то ли борьбу. И до меня дошло: Дживс сделал вид, будто мы целуемся. Гениальный, хитрый, жестокий Дживс. Всё логично. Если бы только Лизавета увидела меня без марафета - макияжа, уложенного парика, корсета - тут же бы определила во мне мужчину. "Во мне" - это я имел в виду, то что сам являюсь мужчиной. Более того, такой незамысловатый ход как поцелуй обученной пары прямо свидетельствует о том, что у них всё чинно и мирно, а следовательно ни к какому Чарльзу я не собираюсь уходить и Дживс не заинтересован ни в какой Диане. Идеально, поистине гениально. Браво, Дживс! - Нет-нет, - зашептал Чарли, я услышал как скрипят половицы под его ногами и понял, что он идёт в нашу сторону. Волна паники поднялась над нашими головами и готова была утопить в своей толщии. Но… Я бы хотел сказать, кто из нас проявил инициативу, хотел бы знать кто первым припал к губам второго - но сам этого не знал. В саму секунду позорного обличения я подался вперёд, к Дживсу, и явственно ощутил, как тот подался ко мне и наши губы сошлись воедино как при отточенном движении вальса, когда ноги сами ведут тебя в пляс, стоит услышать музыку. И я готов поклясться, что слышал эту заветную мелодию. Мне тяжело описывать ту бурю эмоций, что ощутил в ту секунду, но могу сказать, что особенно мне запомнилась сила, с которой Дживс припечатал мою бедную тушку к стене, с которой стиснул мои тощие руки и нежность с которой он прикасался к моим губам своими. Если Вам когда-нибудь доведётся писать мемуары о Дживсе, не забудьте упомянуть ту ласку, на которую способен этот жуткий и могучий медведь. Потому что это поистине удивительно, насколько нежным и чувственным, теплым и мягким становится Дживс, когда дело касается… Меня? Не знаю как это описать, но тот поцелуй не был похож на что-то, что обычно делал Дживс. Но он был похож на всё то, что Дживс обыкновенно делал для меня. То с какой игривой улыбкой Дживс заваривает чай для меня - так он целует. То, как он подбирает наряд для моего вечернего променада - так он целует. В общем, если Вам когда-нибудь доводилось видеть любовь стариков - безбрежную, спокойную и преданную, то Вы знаете как целуется Дживс. Уверенно, настойчиво, властно, но при этом бесконечно нежно и ласково. Я бы ни за что на свете не придал бы этой близости столько значения, если бы не осознал пару минут назад, сколько любви питаю к своему Дживсу. То есть, к своему слуге. В общем, Вы поняли. - Не будем им мешать, - с толикой ликования прошептала Дэлия, и народ тихонечко спустился по лестнице. И даже когда последний человек пропал из нашей зоны видимости мы с Дживсом не разомкнули горячих и напряжённых губ. Я готов был простоять в этом незабытье вечность, если бы предательским легким не понадобился воздух. Я шумно вдохнул через нос и тогда Дживс отпрянул прочь. Я чувствовал как нехотя он отрывается от меня, и хотел бы притянуть обратно, но, почему-то, не сделал этого. Наоборот. Я спрятал свой взгляд от Дживса. Стушевался. Застеснялся. Закрылся. И Дживс, тяжело вздохнув, отвернулся от меня тоже. Он усиленно не давал нашим взглядам встретится, потому что знал - я этого не выдержу. Да, Дживс уникален в своей проницательности. Я был благодарен ему за понимание, но в глубине души мне бы, наверное, очень хотелось, чтобы он проигнорировал все мои ужимки, прижал к стене снова, сказал бы все, что думал, сделал все, что хотел, проявил бы всю свою человечность, а потом… - Чарли! - это был возглас Камиллы, - Чарли, я так счастлива! Мы с Дживсом подошли к перилам, поглядели вниз на первый этаж. Я заметил как переглянулись Диана и Дживс, и как он едва заметно кивнул. - Это правда, Чарли? - плаксиво, высоко и наигранно протянула Диана, в тон Камилле. - Чарли, ты сказал матери, что любишь другую? Что любишь меня? - задыхаясь от восторга сказала Камилла. - Ты разрываешь помолвку? Но ведь ты говорил, что любишь меня! - заверещала Диана, перебивая, говоря в унисон, путая окружающих. - Чарли, - вступила громогласно миссис Уистлдаун. - Чарли, - возмущённо гаркнула Дэлия. - Чарли! - уже хором воскликнули женские голоса. - Это возмутительно! Это порочит не только мою честь, но и твою! - Диана ядовито колола каждым словом, тыкая всякий раз в грудь Чарли пальцем, - ни одна уважающая себя женщина не захочет связаться с тобой, когда я напишу об этом! Опубликую в журнале! - В моём, - встрепенулась Дэлия. - Нет! - закричала Лизавета. И было не понять, чего она хотела больше: не допустить появления статьи о Чарли или чтобы эта статья прошла мимо неё. Лизавета схватила мою тётушку за грудки, - не смей, ты старая карга! - Ах вот как! - закричала Дэлия. Послышался слезливый рёв Камиллы. Причитания Чарли. И Диана, почувствовав себя отомщенной, развернулась и пошла прочь, задрав высоко свой аккуратный нос. - Диана! - закричала Дэлия. - Диана! - повторила Лизавета. И они вдвоем, втроём, прихватив Чарли, погнались за ней. Они жадными журналистами преследовали свою сенсацию, когда Диана ловко запрыгнула в машину без крыши с уже заведенным мотором и тут же дала по глазам, с визгом влетев в дорожный туннель. Она скрылась от посторонних глаз, оставив обитателей Бринкли-корта в клубах дыма, пара и пыли.