Часть 2
29 июня 2023 г., 10:18
Уже в квартире Гарри кинул на консоль у входа ключи, зацепившись взглядом за дополнительную связку, которую приготовил уже после ухода Риддла сегодня утром. Тот приезжал стабильно два-три раза в неделю, в будни, и проводил с ним один выходной. Может, надо было дать Тому ключи... Но как это будет выглядеть со стороны?
Он захлопнул дверь, быстро прошел внутрь, прихватил одежду и ушел в душ, пока Том не приехал. Хотя Риддл обожал вместе мыться. Наверное, стоило бы подождать.
После душа Гарри направился на кухню, исследуя холодильник на наличие продуктов в нем. Пара йогуртов, наверняка просроченных, кусок сыра и пакет молока. Негусто. Стоило уже заказать что-то или сходить за продуктами в магазин.
Он кинул взгляд в окно и с тоской подумал, что в шкафу лежит пачка чипсов, которая точно не удовлетворит Тома: тот не ест фастфуд и прочую гадость. Не при нем уж точно. Но Гарри хотелось вместе завалиться с чипсами в постель и посмотреть какой-нибудь интересный фильм. Он уже подхватил куртку, которую на автомате кинул на спинку дивана, как только вошел, чтобы засунуть ее в шкаф и создать хоть какое-то подобие уборки, как раздался звонок в дверь.
Будет слишком странно, если они, как парочка, сходят в магазин вдвоем?
Том явно этого не переживет. Мысль заставила его улыбнуться и распахнуть дверь, чтобы пропустить Риддла в квартиру. Два пакета в его руках были замечены не сразу.
— Что это? — прищурился Гарри.
Том выгнул бровь.
— А на что это похоже? — хмыкнул он, как будто раздумывая, а потом развернулся и пошел на кухню, кинув через плечо: — У тебя в холодильнике мышь повесилась.
Что верно, то верно.
Гарри чаще предпочитал заказывать еду из ресторанов: это ускоряло процесс, да и ему было просто лень готовить на себя одного.
Он некоторое время стоял, припав плечом к косяку двери, и наблюдал за Риддлом. Тот поставил пакеты около мойки и прислонился бедром к столешнице, кинув на него заинтересованный взгляд. Мол, действуй. Гарри закатил глаза и молча подошел, заглянув в большой пакет из супермаркета и только тогда заметив еще один за ним — намного меньше и непрозрачный. Он развернулся и кинул заинтересованный взгляд на Тома, который сбросил свой кардиган на один из мягких стульев и подтянул рукава водолазки, обнажая предплечья.
Любопытство всколыхнулось внутри. Потакая ему и теряя всякий интерес к продуктам, Гарри сразу же заглянул в неприметный пакет. И вспыхнул, стоило разглядеть содержимое.
— Нравится? — выдохнул Том, оказавшись настолько близко, что Гарри почудилось, что запах свежего геля для душа, используемого Томом после каждой тренировки, защекотал ноздри.
Его дыхание опалило вмиг ставшую чувствительной кожу, отчего Гарри задрожал. Жаркое тело сзади прижалось к нему, а губы скользнули по шее, в какой-то момент прихватив за загривок, и тут же нежно провели по укусу. Гарри даже не понял, как оказался зажат между раковиной и телом Риддла, в то время как ладони Тома уперлись в столешницу по бокам, словно окутывая его в кокон.
Почему от малейшего прикосновения Тома у него до сих пор сносило башню?
— Не оставляй на мне следов, — попросил Гарри, в который раз напоминая об одном и том же.
Риддл как будто его не слышал или просто игнорировал. Скорее второе.
Гарри вздохнул, попробовав выскользнуть из своеобразного заключения, но руки Тома напряглись, отчего мышца на предплечье красиво проступила.
Ему нравилось тело Тома, выточенное изнурительными тренировками.
Гарри прочистил горло, пытаясь как-то отвлечь себя разговорами:
— Хочешь попробовать сейчас?
— Да, — мурлыкнул Риддл, касаясь губами его чувствительного места за ухом.
Низ живота мгновенно потяжелел от возбуждения, а все тело покрылось крупными мурашками. Разумные мысли, вроде той, что Том только вошел в квартиру, покинули его голову моментально, оставляя блаженные легкость и пустоту. Он сглотнул, когда кончик языка обвел ушную раковину, оставив влажный след, и не смог сдержать тихий протяжный стон.
— То, как ты стонешь — удовольствие для моих ушей, детка, — выдохнул Том низко и, как Гарри показалось, слегка хрипло.
— Мне нужно в душ, — прошептал Гарри. — Подготовиться.
— Не нужно, — опроверг Том, носом зарываясь в его волосы, чем вызвал очередную волну мурашек.
Или они и не прекращались?
Гарри вело настолько, что он почти не соображал, проваливаясь в состояние невесомости. Он не удержался и прикрыл веки, зубами прикусив до боли губу. Чтобы хоть немного прийти в себя.
Но это не помогло.
— Пошли в комнату, — рычаще выдохнул Том и прикусил мочку его уха. — Все потом.
Боль слегка отрезвила, и только благодаря ей он кое-как, почти на негнущихся ногах, дошел до спальни. Том кинул на постель все тот же знакомый пакет, содержимое которого было Гарри уже известно и заставляло краснеть от одной только мысли о предстоящем.
Он почувствовал, как ладони Тома скользнули под его футболку, огладив разгоряченную кожу. Каждое прикосновение к ней ощущалось подобно разряду. Его прохладные пальцы в теории должны были бы усмирить эту лихорадочную горячку, но в действительности иррационально разжигали сильнее.
— Как ты выбрал именно эту игрушку? — собственный голос дрогнул, но Гарри не обратил на это ни малейшего внимания.
Обычно он не использовал ничего такого, но как-то из интереса глянул обзор на эту штуковину, но его скорее будоражили остальные покупки. Гарри предпочитал действовать по старинке или уже с партнером и проникновением.
— Решил начать с чего-то легкого, — усмехнулся над ухом Том и прихватил вновь мочку.
Очень чувствительное место на его теле. Одна из тех многих эрогенных точек, которые с присущим ему упорством были найдены Риддлом.
— А наручники зачем?
— Чтобы ты не дергался. Мы же говорили о сексуальных фантазиях, — сказал он игриво. — Мне нравится контроль.
Гарри сглотнул, ощущая дрожь по всему телу.
Черт-черт.
Он хотел передать полный контроль в руки другого человека и ощутить себя полностью ведомым. Может быть, Риддлу Гарри бы об этом и не сказал, но это противоречивое желание разгоралось внутри, как искра, сначала тлея, но в определенные моменты вспыхивая, подобно фитилю.
Протяжный, тихий, но умоляющий стон сорвался с губ.
— Вижу, тебе нравится идея, детка. — Том несколько секунд возился с упаковкой, недовольно цокнул и произнес: — Нужно бы помыть.
Гарри показалось, что в голосе того начали сквозить легкие нотки брезгливости. В этом был весь педантичный, помешанный на чистоте Том.
Наверное, это врожденное: то, что уже было невозможно изменить.
— Не нужно так вздыхать, Поттер, — Риддл недовольно поморщился. — Не хватает только что-нибудь подцепить. Мы не волшебники, чтобы взмахнуть палочкой — и все уже чистое.
Гарри закатил глаза, подрагивая от охватившего его предвкушения.
— У тебя есть галстук? — перескочил Риддл на другую тему.
Гарри вздохнул, завалившись на кровать. Низ живота, казалось, окаменел от возбуждения. Точнее, окаменело у него кое-что другое.
— Один вроде был в гардеробной.
— Вроде? — Том даже не скрывал язвительности в голосе, но в ответ получил только веселое хмыканье.
Том ушел в ванную комнату, оставив дверь приоткрытой, а Гарри начал прислушиваться к тому, как полилась вода из крана. У него было время остыть, чтобы не кончить в первые же пять минут. Это, несомненно, польстило бы самолюбию Риддла, но такое удовольствие он доставлять ему не собирался.
Гарри перевернулся на живот, упершись стояком, и всхлипнул, пылающим лицом уткнувшись в подушку.
Мелькнула мысль, что с тех пор, как они начали эти странные отношения с Риддлом, он начал походить на извращенца. Это вызвало улыбку, и Гарри притянул пакет, выворачивая на покрывало содержимое: смазку, анальные бусы, самую обычную маску и наручники.
Он взял тюбик и, покрутив тот, наткнулся взглядом на надпись: «Разогревающая».
Оу.
Пальцы пробежались по наручникам, потерли ткань маски, а до бус не добрались: Риддл, какое-то время ковырявшийся в ванной, наконец вернулся. С этой футуристической игрушкой, с которой он навис над Гарри, некоторое время плотоядно осматривая его, пока не отстранился.
— Эй, — воскликнул Гарри. — Ты со мной вообще что-нибудь планируешь делать? Кстати, бусы забыл помыть.
— Что-нибудь, — уголок губ Тома дернулся.
Он взял упаковку с бусами, вскрыл ее и снова свалил, забрав их с собой.
Ну не педант ли?
Гарри потянулся всем напряженным телом и похрустел позвонками. Казалось бы, возбуждение должно было улетучиться из-за ожидания, но, раздразненное в предвкушении нового опыта, оно никак не собиралось утихать.
Том вернулся, кинул на него взгляд, словно это все его никак не касалось, и прошел в гардеробную.
А теперь-то что? Галстук?
— Я тогда начинаю без тебя! — громко сообщил Гарри, чтобы Риддлу точно было слышно.
Все-таки решение лечь на живот было объективно не самым лучшим в его жизни: он очередной раз подался бедрами в матрас, сдерживаясь, чтобы не начать тереться. Ткань хлопковых боксеров и так касалась чувствительной головки — ему все-таки пришлось перевернуться обратно на спину. Из-за все той же проблемы. Гарри скользнул ладонью по своему животу, ведя все ниже и ниже. В тишине комнаты звук расстегивающейся молнии, казалось, был настолько громким, что его услышал даже Риддл. Он появился как раз в тот момент, когда Гарри стаскивал с себя штаны.
— Какой нетерпеливый, — протянул Том, кинув на постель галстук, и медленно, почти по-кошачьи, забрался на постель, вновь нависнув над ним и многообещающе усмехнувшись.
— И что ты задумал? — почти пискнул Гарри, каким-то внутренним чутьем понимая, что Том просто так не выпустит его из постели.
Пока он предавался размышлениям, тот успел сдернуть с него приспущенные спортивные штаны вместе с бельем и высвободить твердый член, истекающий смазкой.
— Что ж, раз ты хотел отдаться в мои профессиональные руки, — низко прошептал Том, а Гарри улыбнулся наглой совсем мальчишеской улыбкой и сообщил:
— Это уже мне решать.
Том сверкнул глазами.
— Будешь много болтать, затолкаю тебе в рот кляп. Тебе точно понравится, — от угрозы по позвоночнику прошла крупная дрожь.
Или это было последствие прохладного воздуха, ласкающего кожу?
— Может, я тебя провоцирую?
— Да кто бы сомневался, — Том подхватил галстук и ловко связал им его запястья.
Гарри представлял, как растерянно он сейчас выглядит со стороны: со сведенными бровями, поджатыми губами и соединенными перед собой запястьями.
— Зачем это? Есть же наручники…
— А ты потом будешь сверкать натертыми запястьями и каждому объяснять, что ты просто любишь сексуальные эксперименты? — слегка язвительно уточнил Риддл, а потом все-таки защелкнул на них наручники.
Сразу поверх ткани.
В руках Риддла мелькнула маска, и это было последним, что он увидел, прежде чем перед глазами стало темно.
— Попробуешь ее снять, и я привяжу тебя куда-нибудь, — предупредил Риддл спокойно, но почему-то Гарри понимал, что тот не блефует.
— Спасибо, что сообщил, — дерзко сказал он.
Ему показалось, что Том усмехнулся, ничего не ответив.
Гарри с интересом завозился, немного теряясь в пространстве. Пришлось перенести все свое внимание на звуковую составляющую, ориентируясь больше на органы слуха. Кровать скрипнула. Видимо, Том поднялся. Послышались легкие шаги. Он не мог сказать, что Риддл тощий и легкий, но поступь была именно такой.
И куда он опять ушел?
— Тебе так скучно?
— Лежи, — приказал он.
Пришлось лежать на спине, всячески пытаясь продемонстрировать свою незаинтересованность, но ребром одной из ладоней он потер все так же стоявший член.
— Руки, Поттер. Я могу быть изобретательным, когда дело доходит до связывания.
Гарри показательно убрал руку, вздохнув так тяжело, чтобы это непременно было слышно и не осталось вопросов, дуется ли он.
— Если бы я мог, я бы зафиксировал тебя полностью, — мурлыкнул Том низко, оказавшись рядом.
И куда он ходил?
Ответ на свой вопрос он получил буквально через секунду, когда его тела коснулось что-то ледяное. И оно моментально покрылось мурашками. Особенно когда Том обвел соски, оставляя влажный след на коже.
— Я всегда говорил, что у тебя чувствительные соски, — раздался его спокойный голос.
Риддл присел на край, что-то поставив на прикроватную тумбочку. Возможно, тарелку. Другой человек кинул бы кусок льда куда попало, как только стало бы скучно. Но не Том.
— Угу, — поддакнул Гарри, теряясь в ощущениях, которые стали острее. Значительно острее.
Стоило ему закрыть его глаза с помощью маски, каждое прикосновение стало подобно разряду.
Том вел слегка тающим кусочком льда от груди и до самого живота, покружил вокруг пупка и начал опускаться ниже, отчего Гарри попробовал отстраниться, но Риддл другой рукой коснулся бедра, как бы намекая, чтобы тот не двигался.
— Пожалуйста! — выдохнул Гарри, в тот же миг закусив губу до металлического привкуса во рту, и подался бедрами вверх.
— Лежи, — приказал Риддл отрывисто, вызвав тем самыми недовольное бурчание со стороны Гарри, но никакой реакции не последовало.
Зато он услышал, что этот кусочек звякнул об тарелку, а следом раздался щелчок крышки — слух Гарри приобрел поразительную остроту. В следующее мгновение Том подхватил его под бедра и подложил одну из подушек под них, приподняв его таз. За чем последовало прохладное, дразнящее прикосновение скользких от смазки пальцев к анусу, и палец проник почти полностью. По крайней мере, так ощущалось Гарри.
— Какой же ты узкий, будто я не трахал тебя прошлой ночью, — выдохнул Том и начал растягивать, заставив его дрожать и подаваться ягодицами на пальцы.
Гарри попытался взбрыкнуть.
Осознание, что он не продержится долго, накатывало подобно цунами. Задевая простату, Риддл делал свое дело идеальным образом, как и все, что он делал, тем самым отвлекая Гарри от самого ощущения растяжения.
— Том, медленнее, — умоляюще попросил он, насадившись до костяшки и застонав.
Ему не было видно, но почему-то показалось, что Риддл улыбнулся. Или это была игра воображения.
— Если хочешь, кончай, — мягко произнес Том.
Он ввел еще один палец, достаточно быстро растянув его, а затем с влажным звуком смазки вытащил их. Чтобы почти сразу заменить чем-то другим: теплым и бархатистым. Наверняка одним из шариков на бусах. Тот коснулся его ануса, и в следующее мгновение Риддл протолкнул его внутрь, сразу же добавив второй.
Гарри сипло выдохнул, ощутив, как мгновение спустя поверхность коснулась стенок внутри. Это вызвало крупную дрожь по всему телу.
— Я хочу тебя видеть, — прошептал Гарри, но тот никак не отреагировал: маска осталась на глазах, а руки все так же — связаны.
В него друг за другом проникло еще два шарика. Риддл вводил осторожно, но без промедлений, пока вся связка не оказалась внутри, шарик за шариком пройдясь по эрогенной точке внутри и даря чувство наполненности.
— Я читал, что в конце бывает больно, — вдруг сказал Гарри.
— Бывает, но когда бусы на стержне. С мягкими обычно не больно, — раздался размеренный голос.
Его что, совсем это не заводит?
— Тебе не нравится то, что ты видишь? — Гарри взвился моментально и попытался подняться, но Риддл потянул за кольцо на основании, вытаскивая шарики в обратной стимуляции.
Гарри всхлипнул и выгнулся на постели, гортанно застонав. Хотелось сжать пальцами покрывало, и он дернул руками. Наручники лязгнули.
— Освободи меня!
— Нет, детка, мы же договорились, — и в него вновь начали погружаться бусы.
Гарри застонал, даже заскулил, инстинктивно сводя колени и сжимая внутри игрушку.
— Какая же ты сука, Риддл! — промычал он, стоило Тому еще раз слегка потянуть за кольцо.
Мысли путались, и оставалось только неприкрытое удовольствие, заставляющее его метаться по кровати.
В какой-то момент, когда Гарри казалось, что закручивающееся спиралью напряжение внизу живота ослабнет, ведь он сам и так уже балансировал на грани, Том отстранился.
Да он издевается?!
Том некоторое время молча что-то делал, но буквально через пару минут на его истекающий смазкой член он начал надевать что-то… Чему Гарри не мог дать определение, но эта штука была приятной, ребристой и с пупырышками внутри.
Он почти захлебнулся стоном, сорвавшимся с губ.
Черт! Как же хорошо!
Этот предмет издавал непривычные причмокивающие звуки, имитирующие глубокие оральные ласки и идеально прилегал по всей длине ствола. Стоило об этом подумать, осознать, как воображение нарисовало живую яркую картинку того, что это делал Том.
Нет, естественно, такого не было, но помечтать-то не вредно?
Но какие мечты, когда Том потянул бусы на себя, а этот аппарат, так активно стимулирующий всю длину и чувствительную головку, работал в одном ритме с движениями Риддла? Гарри смог только пытаться заглушить поток рвущихся наружу стонов.
— Не сдерживайся, — выдохнув, почти приказал Том.
Ему показалось, что сейчас Риддл наконец-то заведен. И только от представления того, как тот смотрит на него, как видит выскальзывающие из влажной от смазки дырки бусы и как скользит глазами по перекошенному от выворачивающего удовольствия лицу, Гарри излился прямо в глубину этой игрушки. В эту секунду он представил, что спускает глубоко в горло Риддла.
Последний стон застрял в его горле; сердце металось в груди. Гарри раскинулся на постели, не в силах собрать себя после ни с чем не сравнимого удовольствия.
— Развяжешь меня?
— Нет, детка, — отказал Риддл, снимая с него эту игрушку, а это точно была та самая стильная штука, как будто закрученная спиралью. — В следующий раз куплю к ней вакуумную насадку, — рассуждал Том задумчиво.
Почему он не может его видеть?
Гарри хотелось понять степень возбуждения Тома, ведь еще мгновение назад по голосу ему казалось, что Риддл заведен, а сейчас его вновь начинали терзать сомнения.
— Том, иди ко мне, — выдохнул он просьбу.
Желание обнять себя руками и как-то закрыться становилось сильнее, пока Риддл не навис сверху и не завел его руки за голову, ласково погладив одно из запястий. Их тела не соприкоснулись. И без того разгоряченная кожа покрылась пупырышками мурашек.
— Хочу коснуться тебя!
— Сегодня мы делаем то, что хочу я, — выдохнул Тому ему на ухо, обжигая дыханием раковину.
Гарри протестующе застонал, но Риддл, похоже, никак не отреагировал на это. Только начал покрывать шею поцелуями, прихватывая кожу и посасывая. Где-то на периферии сознания Гарри понимал, что завтра будет весь в алых пятнах, но решил, что решать эту проблему будет потом. Тем более что Том, как только перестал терзать шею, поймал его за бедра и дернул к себе, раскрывая сильнее, отчего стало так неловко. Словно они никогда до этого не были в одной постели и его не видели с такого ракурса.
Возбуждение пробудилось в теле с новой силой.
Первый толчок был сильным и выбил из него жалобный умоляющий стон. Риддл сложил его почти пополам, накрыв своим телом, и двигался сильными резкими движениями, выходя почти полностью — до самой головки — и вбиваясь на всю длину: до яиц.
— Д-а-а, — родилось где-то в груди.
Время на секунду остановилось, а может, ускорило свой бег — Гарри не знал с точностью. Терялся в тех ощущениях, которые никак нельзя было сравнить с бусами или пальцами.
Кончики пальцев как будто онемели от удовольствия, а он сам мотал головой по подушке, пока Риддл не поймал его губы своими. Его язык сразу же ворвался в рот, трахая в том же темпе: жестком и быстром. Под стать движениям Тома.
Как же хорошо...
Мысль вспыхнула и погасла.
Возбуждение скручивалось в тугой узел внизу живота, нарастая с каждым толчком.
— Блядь, Риддл! — зашипел Гарри. — Как же меня бесит, что я не могу коснуться тебя!
В ответ Том только рассмеялся, позже хмыкнув:
— Ты мой — что хочу, то и делаю.
Его явно вело: странные, будто собственнические нотки появились в голосе.
Да, в этом сейчас Гарри был уверен, но…
Что? О каком собственничестве вообще могла идти речь, если их отношения нельзя было даже назвать нормальными. Больше подошел бы термин «свободные». Свободные отношения — это были именно они.
— Повтори, — до него дошел смысл сказанного, но Том только ритмично продолжил двигаться.
Видимо, сам не слишком понял, что только что сказал.
По позвоночнику прошла интенсивная дрожь. Гарри услышал тихий гортанный стон, осознавая, что Том кончил, и это тут же подстегнуло его собственное удовольствие —подтолкнуло к самой грани. Гарри содрогнулся от прошедших по всему телу конвульсий наслаждения и обмяк.
Комнату наполнило их загнанное дыхание.
— Я… кажется, испачкал нас обоих, — сказал он негромко.
— Не важно, — выдохнул Том обессиленно ему куда-то в шею и пошевелился, скатившись в сторону.
— Откроешь наручники?
— Да-да, сейчас, — Риддл явно не спешил, наслаждаясь посторгазменной негой.
Сначала с Гарри стянули маску, и он заморгал. Слабый свет стал необычайно ярким после кромешной темноты.
Том достал ключ, потянулся к его рукам, и послышался щелчок. Только затем он потянул за ткань галстука, развязывая, а Гарри запоздало понял, насколько онемели руки. Он покрутил запястьями, слегка прищурив глаза.
Свет все еще мешал.
— Ужин? — спросил довольный, как объевшийся сметаны кот, Риддл.
Ему оставалось только кивнуть.
Душ и ужин, да.
Гарри стоило хоть с чем-то разобраться. С чем-то понятным: например, со вторым пакетом. С тем, что с едой. Потому что все остальное продолжало быть слишком сложным.
***
— Мне стоит дожарить стейк или ты предпочитаешь среднюю прожарку? — уточнил Гарри, нарезая салат, пока готовились два куска мяса. — Средняя будет прекрасно, — хрипло выдохнул Риддл. Гарри кивнул и отключил гриль, нажав на кнопку, а свободной рукой потянул за палочку, вытаскивая изо рта леденец с влажным хлюпающим звуком. Он кожей ощутил взгляд Тома на себе. — Что? — А мне так же сделаешь? — Как «так»? — Гарри с непониманием посмотрел через плечо, в ответ поймав долгий задумчивый взгляд Риддла, оценивающе окинувший его, а затем остановившийся на этой самой палочке от конфеты. — Я же ничего не делаю. — Хочу, чтобы ты мне отсосал с такими же порнографичными звуками, — пояснил Том. У Гарри сперло дыхание от этой фразы: слишком живо он представил эту картинку. Как-то так получилось, что за все то время, что длились их непонятные отношения, Том ни разу не попробовал с ним оральные ласки. Гарри это скидывал на то, что тот считает себя больше натуралом — ага, тем самым, который только что трахал другого парня, — а сам он, признаться, немного стеснялся и переживал, что Тому будет не слишком хорошо с ним. Или, может, Риддл считал минет чем-то более интимным, чем секс. Черт знает, что творилось в голове у Тома... Сейчас от одного только предложения Гарри ощутил себя так, как будто в его жизни секс был не двадцать минут назад, а как минимум несколько недель. Возможно, стоило обеспокоиться подобной реакцией на одну лишь фразу: когда его гормоны закончат бушевать? — Ты же не любишь минет, — произнес Гарри. — С чего ты это взял? — уточнил Том с достаточно ласковой улыбкой, которую Гарри видел краем глаза. — Не знаю ни одного мужчину, который бы отказался от минета. — Я подумаю над этим, — смущенно фыркнул Гарри и нервно облизал пересохшие губы. Том некоторое время молчал, пока Гарри дорезал, перемешивал и заправлял салат. Он только сейчас осознал, что ел еще утром, если не считать карамели и кофе с бутербродом у Уизли. Внимательный изучающий взгляд пристал к коже и был ощутим, и тогда, когда Гарри поставил перед Томом тарелку с «отдохнувшим» стейком, тот вновь заговорил: — Корвус тебя уже пригласил? — спросил он. Гарри сел за стол, поставив перед ним небольшую глубокую миску с салатом. — Куда? — вопросом на вопрос ответил он. Гарри сделал вид, что совсем не понимает, о чем речь. Пусть Рон ему рассказал, но Гарри даже подумать не мог, что Риддл поднимет эту тему. Не с ним. Однако тот продолжал выжидающе смотреть на него. — Вечеринка дома у Корвуса. Его родители уезжают, и их загородный дом остается в его полном распоряжении, — рассказал Том, пока Гарри изо всех сил притворялся, что первый раз слышит об этом. — Нет, я не так близко общаюсь с Лестрейнджем, — он все свое внимание попробовал сосредоточить на мясе, а не думать о том, что все выходные будет скучать, как последний дурак. «Молчи, Поттер!» — приказал он себе уже сотый раз, а вместо этого спросил: — Какой повод? Риддл некоторое время задумчиво молчал, словно прикидывая варианты развития событий. Хотя, по мнению Гарри, все было более чем однозначно: его не пригласили, потому что это не его компания. — Его день рождения, — ответил Том и поднялся из-за стола. Он вышел из комнаты, оставив Гарри в растерянности одного, только кинув ему: — Я сейчас. И что это все значило? Ответ он получил буквально через пять минут, когда Том вернулся и положил перед ним конверт. — Что это? — Мне кажется, ты в силах посмотреть сам. Больше просить было не нужно — Гарри заглянул в конверт и вытащил приглашение, несколько мгновений рассматривая дизайнерскую бумагу: не только красивую, но и приятную на ощупь. — Оно пустое. И что это значит? — Это определенный тираж приглашений для плюс один. Я впишу твое имя, — Том сказал это так, будто в его действиях не было ничего особенного. Но ведь было. Как ему все это понимать? Что тот приглашает Гарри как свою пару? Или не стоило вообще тешить себя какими-то надеждами и придут они туда в качестве друзей? В его голове перемешивались тысячи вопросов, которые хотелось задать один за другим, чтобы наконец прояснить хоть что-то, но Гарри и в этом не был уверен. Не знал, есть ли у него на это какое-то право, ведь они даже не могли определить, какие отношения их связывали — дать им название. И нужно ли это было вообще? Гарри закусил губу, разрываясь между желанием спросить и промолчать, чтобы не показаться слишком навязчивым. — И я иду туда как… кто? — все-таки с заминкой уточнил он, чуть прищурившись. — Как человек, который мне необходим, — Том дернул плечами. Потрясающе. Это ведь было именно то, что Гарри хотел услышать — нет — от человека, который его волновал. — Я понял, — наверное, чуть резче, чем планировал, отрезал Гарри, навсегда зарекаясь задавать любовникам такие вопросы. — Что-то не так? Мне показалось, что ты бы хотел поехать, тем более я слышал: Грейнджер будет и наверняка Уизли тоже. Гарри с трудом сдержался, чтобы не поджать губы и не показать, что его задела вся эта ситуация. Никто никому ничего не обещал. «Не обещал», — мысленно подтвердил он. Тогда почему же он чувствует себя так паршиво?
