Часть 3
7 июля 2023 г., 11:11
Выходные
В четверг был второй раз, когда Том остался с ним на всю ночь — удивительное дело, ведь раньше тот уходил едва ли не сразу, лишь немного понежившись с Гарри в постели. Неужели так на него повлиял ужин? Но тогда к чему были эти слова о «необходимом» человеке? У Гарри не было ответов на эти вопросы, поэтому он продолжал делать вид, что между ними ничего не происходит. Он с предвкушением и одновременно со страхом ждал выходных, терзаясь вопросами: как себя вести в компании Тома в окружении других людей? И стоило ли вообще ехать? Правильнее было бы, конечно, никуда не идти, если бы не одно жирное «но»: тоска без Риддла — наличие которой он особо не хотел признавать — склоняла чашу весов в сторону необходимости все же принятия приглашения. Возможно, это выглядело немного безвольным с его стороны, но постепенно решение было принято и смысла что-то менять не нашлось. Поэтому ранним утром субботы Гарри собрал вещи и уговорил Рона и Гермиону забрать его из дома. Они поехали вместе. Не хотелось просить водителя отца доставить его загород — слишком явная передача контроля в руки семьи. И поездка бы однозначно вызвала тысячу вопросов у родителей. Он, хоть и был уже взрослым, в их глазах все еще, похоже, оставался ребенком. Тотальный контроль значительно уменьшился с тех пор, как Гарри начал зарабатывать самостоятельно, но все же мама продолжала считать, что он все еще молод и ей все еще нужно присматривать за ним. Разными способами. Хотя бы чуть-чуть. Однако Гарри видел, что чаще она пересиливала себя и пыталась лезть как можно меньше в его жизнь. И переживала за него. Поэтому незачем было ее тревожить понапрасну. Как и отца. Тем более Гарри редко совершал глупости. Можно ли считать глупостью его поездку к Лестрейнджу? Он скользнул взглядом по спортивной сумке, в которую сложил все необходимые вещи, и докинул новенькую зубную щетку. Где носит Рона с Мионой? Гарри ощутил, как губы растягиваются в нервной улыбке. Ожидание, даже короткое, всегда выматывало его. Чем бы еще ему заняться? Взгляд придирчиво скользнул по комнате. Гарри рано утром даже успел слегка прибраться — вдруг они с Томом вместе вернутся к нему домой. Хорошо, что его беспокойное состояние прервал дозвон от Рона. Значит, друг подъезжал — нужно было выходить. Гарри не представлял, что будут дарить Лестрейнджу друзья, но сам он не настолько хорошо знал Корвуса, чтобы выбрать что-то стоящее и необходимое, поэтому ограничился коллекционной бутылкой виски, что сейчас болталась на дне спортивной сумки. Где-то между сменным комплектом одежды и мыльно-рыльными принадлежностями. Наверняка Гермиона придумала что-то более подходящее и со смыслом в качестве презента. Хотя, зная подругу, становится понятно, что лучший подарок — это книга. Благо, что Лестрейндж любит читать. Гарри часто видел его с книгами, вот только сам вряд ли смог бы угадать, какую литературу предпочитает Корвус. Он быстро вышел из квартиры, подхватив свою сумку, спустился на лифте и увидел припаркованную в зоне ожидания машину. Гарри подошел к ней, открыл заднюю дверь и скользнул внутрь. — Всем привет! — он расплылся в улыбке, точно сверкнув ямочками на щеках. — Здравствуй, Гарри, — Гермиона повернулась к нему, ласково посмотрев в ответ. Гарри не мог назвать себя очень внимательным, но не в том, что касалось друзей — он сразу отметил, что подруга выглядит слегка уставшей. Она попыталась замазать круги под глазами и как-то скрыть видимые следы переутомления. Все тщетно. Миона наверняка опять сидела допоздна и готовилась к парам в понедельник — если не случится непредвиденных эксцессов, то по плану они должны вернуться днем воскресенья. Или ближе к вечеру. — Я очень рада, что Корвус тебя пригласил... и мы, как в старые добрые времена, едем куда-то втроем, — она окинула его непривычным, будто размытым обидой, взглядом. — Эй! Я виделся с Роном на этой неделе почти каждый день, исключая тот, когда он не явился на пары, — немного возмущенно воскликнул Гарри, почти услышав последовавший за его словами стон. Гермиона заинтересованно покосилась на Рона и выжидающе выгнула бровь. — Плохо себя чувствовал, — буркнул Уизли, усиленно делая вид, что сосредоточен на дороге, но Гарри видел, что его взгляд так и говорит: «Предатель». Подставлять друга ему не хотелось, но внимание Гермионы стоило переключить с разговоров о приглашении. Мало ли как они могли выйти на Риддла в теме обсуждения. Так что прости, Рон. А что, если их совсем не приятельское общение с Томом начнет бросаться в глаза? Гарри знал, что в этом случае, чтобы не навредить собственной репутации, Том предпочтет прервать их «общение» и сделать вид, что ничего не было. Забыть, как сон. А к такому Гарри был не готов: он уже привязался к Риддлу и привык к его тараканам. Часть пути — а ехать им было достаточно — все молчали. Гермиона показательно дулась на вранье Рона, а тот делал вид, что этого не замечает. Приходилось смотреть в окно с таким интересом, словно там где-то крылся смысл его жизни, и, конечно, не подавать виду, что он едет с ними. Не привлекать внимания. И пока эти двое переглядывались — в случае Мионы — и игнорировали взгляды — в случае Рона, — Гарри успел окончательно заскучать. Он достал наушники, надел их, но не успел включить музыку, как уткнулся в экран, читая: «Ты выехал, детка?» Гарри чуть улыбнулся, закусив губу. Ему показалось, что это сообщение можно было посчитать за интерес к его жизни. Разве все интересуются жизнью тех, с кем якобы просто спят? — Гарри, не хочешь нам ничего рассказать? — врезался в его мысли настойчивый голос Гермионы, и Гарри быстро написал ответ: «Уже едем. А ты?» — О чем? — спросил он как можно нейтральнее. Даже бровь приподнял. Совсем как делал это Том. Заметив краем глаза всплывшее сообщение, Гарри снова переключил внимание на экран. «Уже час как на месте. Мы могли бы с тобой где-нибудь уединиться?..» «Откровенно. И как ты себе это представляешь?» — отправил он. Естественно, Риддл не ответил, да и Гарри не рассчитывал услышать с его стороны что-то внятное. Не в его стиле говорить открыто и прямо, отвечать на вопросы, и что еще там делают обычные люди? Нет. Когда Тому чего-то хотелось, весь мир должен был подстроиться под его желания. И это касалось не только секса. — О своей задумчивой, очаровательной и говорящей улыбке? — пояснила подруга. Видимо, все это время она наблюдала за ним. Нужно было срочно переводить тему в другое русло. Снова. — Нет, вряд ли я смогу поведать что-то интересное, — протянул Гарри и даже сделал задумчивый вид, словно пытался припомнить. — Ничего нового. Миона кинула взгляд на Рона, будто ища в его лице поддержку. За пару дорожных поворотов она перешла к видимости, что между ними с Уизли все в порядке. А может, просто поняла, что смысла злиться на Рона нет — друг всегда был пофигистом. Разве за столько времени вместе не привыкаешь к повадкам партнера? И, видимо, решила переключить свое внимание на Гарри. Поэтому теперь он превратился в сосредоточие ее любопытства. Рон проигнорировал попытку привлечь его к допросу. Спустя примерно час их старенький Форд остановился среди многочисленных машин, припаркованных на территории огромнейшего особняка. Гарри и подумать не мог, что будет столько гостей. Он выбрался с заднего сиденья, разминая конечности, и посмотрел на дом. Всего лишь тридцать минут от города без пробок — это им просто не повезло: выходной, — а ощущения складывались совсем иные. Словно оказался в сельской местности. Очень элитной сельской местности. Со свежим воздухом, идеальными газонами, шикарными домами повсюду, которые Гарри с интересом разглядывал с того момента, как они въехали на территорию поселка. Сейчас они с друзьями обошли припаркованные плотно друг к другу машины и поднялись по ступеням к двери особняка в классическом английском стиле. Как две капли похожего на дом его родителей. Только из серого кирпича. Мама предпочитала более светлые оттенки в интерьере и экстерьере. И меньшую помпезность. Гарри нечаянно задел светлую колонну рукавом толстовки, отряхнул его и улыбнулся. А так для него все особняки пригорода Лондона были чем-то похожи друг на друга. Особенно принадлежавшие «старым» семьям. Он нажал на звонок, заметив, что Рон уже сейчас чувствует себя слегка неуютно. Может быть, знай он Уизли значительно хуже, не понял бы вовсе, что тот пытался держать лицо, но слишком долго они дружили. Тот был смущен. Да. Здесь все дышало крутизной и деньгами, но Гарри считал дом родителей друга более уютным, чем тот, что принадлежал собственной семье, к примеру. Чего уж говорить про их квартиру с Гермионой — подруга создала какой-то волшебный ламповый уголок, куда хотелось возвращаться раз за разом. Гарри поддался эмоциям и коснулся руки Уизли в дружеском жесте поддержки, и тот вернул ему взгляд, в котором мелькнула благодарность. Дверь распахнулась, и Корвус, стоявший на пороге, сверкнул улыбкой: — Добро пожаловать, — он оглядел их маленькую компанию с интересом, — Грейнджер, Уизли и… Поттер, — Лестрейндж слегка замялся. Эта сцена мгновенно породила вагончик вопросов, основным из которых был: неужели Риддл не сказал своему другу, что пригласил его? Но Лестрейндж настолько приветливо разулыбался, что Гарри предпочел не начинать гадать, каково реальное отношение Корвуса ко всему происходящему. Сказал Том или не сказал — по большому счету, разницы не было никакой. Только возможная неловкость, но и ее Корвус сгладил, одарив его более мягкой улыбкой: какой-то причудливой и слишком многозначительной. И что бы это могло все означать? Все-таки друг Тома оказался таким же непонятным человеком, как и сам Риддл. Тот что, друзей подбирал себе под стать? И чем непонятнее, тем лучше... так? Эти мысли заставили Гарри слегка повеселеть. Они с Томом были очень разными, но он часто слышал, что противоположности притягиваются. Может, поэтому им было хорошо друг с другом? Гарри вошел в комнату и обомлел от количества людей вокруг. Да, дом был совсем немаленьким, но сейчас у него появились сомнения на счет того, что они все здесь поместятся. Или только часть гостей останется на ночь? Наверное, стоило вспомнить студенческие вечеринки вне кампуса, когда все напивались настолько, что засыпали в любом пригодном для этого месте, вплоть до пола, и все становилось понятным. Гарри осмотрелся, уже заранее начиная сочувствовать Лестрейнджу, только представив, как тот будет приводить такое помещение в порядок после буйной вечеринки с таким-то количеством гостей. Он сам не всегда мог прибраться в квартире, чаще вызывая клининг. Или раскидывал вещи по шкафам, чтобы пространство вокруг выглядело более чистым. Теперь Гарри прикидывал, сколько людей должно приехать сюда, чтобы навести порядок после пьяных в хлам студентов, а то, что они будут пьяными, сомневаться не приходилось. Все же... да, бедный Лестрейндж. Взгляд остановился на выставленных бутылках алкоголя. Сам Гарри пил очень мало, не считая это чем-то обязательным для веселья. Чаще, проводя время в маленькой компании друзей или наедине с собой, он пил чай или соки. Одним словом, подобный формат вечеринок ему был слегка чужд, но провести время с Томом хотелось не меньше, чем забиться в свою раковину и сидеть в ней. «Ты же ныл, что Риддл проведет выходные без тебя. И вот ты здесь, Поттер. Наслаждайся», — сказал он сам себе и повернулся к друзьям, вслух заметив: — Я немного прогуляюсь, хорошо? Уизли кивнул, мигом отправляясь к Дину Томасу и Симусу Финнигану, что стояли в стороне. Они близко познакомились с ребятами на курсе политологии в прошлом семестре. Сегодня Гарри узнал Симуса по чудоковатому внешнему виду: рубашке в гавайском стиле с крупными пальмами и накинутому сверху вязанному кардигану. Зато он был самым приметным человеком на квадратный метр. Гермиона почти сразу же ушла к компании девочек, которые о чем-то оживленно болтали, и предоставила Гарри самому себе. Он осмотрелся, немного походил по первому этажу и даже вручил Корвусу подарок, прежде чем наткнуться на компанию двух брюнетов, которые стояли рядом с пуншем. Они были неуловимо похожи. Только разного роста. Гарри подошел ближе и понял, что у обоих потрясающие серые радужки. Ему всегда импонировали брюнеты с таким цветом глаз, хотя, как показывала практика, один определенный красавчик такого типажа имел ужаснейший характер. Но эти двое располагали к себе. — Будешь, милашка? — спросил тот, что был выше, и кивнул на пунш. Пить что-то крепкое Гарри не хотелось. Как и начинать делать это еще до вечера, но этому улыбчивому парню было невозможно отказать. Да и что тот предлагал? Всего лишь пунш. — Можно, только зовут меня Гарри, — представился он, понимая, что знает почти всех присутствующих, кроме этих двоих. Наверняка будет еще кто-то, но пока он встречал только знакомых. И, кстати, где Риддл? Раз писал, что на месте, должен ведь быть где-то поблизости. Гарри понимал, что спросить об этом Лестрейнджа будет более чем странным. — Сириус, — представился высокий парень и осмотрелся в поисках чего-то, мотнув головой, отчего на его глаза упал локон. — Вот они, — произнес он и отошел в сторону, взяв чистый высокий стакан и налив в него почти до краев ярко-бордовый алкоголь. — Спасибо, — улыбнулся Гарри уголками губ и принял из рук нового знакомого свой напиток, тут же сделав небольшой глоток. — Это мой младший брат Регулус, — представил Сириус своего спутника. Тот был более молчалив и в ответ лишь слегка напряженно улыбнулся. Может, Гарри отвлек их от важного разговора? Надумывать явно не стоило: все могло оказаться куда более прозаичным. Регулус, например, вполне себе мог быть менее общительным. Или еще чего. — Приятно познакомиться, Гарри, — сказал младший из братьев. Голос у того был, скорее, мелодичный, с мягкими проникновенными нотками. — Я вам не помешал? — на всякий случай уточнил Гарри. Он считал, что лучше спросить, чтобы не создавать напряжение. В ответ Сириус рассмеялся низким, почти лающим смехом и отрицательно покачал головой. В подтверждение своего жеста он произнес: — О нет, что ты. В этом месте невозможно остаться наедине, поэтому ничего важного мы не обсуждали. Тем более тут даже у стен есть уши. Гарри открыл было рот, собираясь ответить, как в комнату вплыла Беллатрикс Блэк и направилась сразу к столу с пуншем. К ней у Гарри было особое отношение, скорее вызванное ревностью — в чем он себе признавался — и ощущением, что они делят Тома на двоих. Слишком явный она проявляла интерес к тому, что ей не принадлежит. Поэтому ее появление стало для него неприятным сюрпризом. Что она здесь забыла? Гарри, конечно, осознавал, что Лестрейндж не мог не пригласить невесту своего младшего брата, но у него складывалось впечатление, что приличия были нарушены и Блэк вешается на Тома. Он не отрицал, что у нее просто могла быть такая манера общения — откровенная и тактильная, — но его интуиция вопила, чтобы он был внимательнее к этой особе. Следил за ней. И в очередной раз после подобных мыслей Гарри убеждался в том, как тяжело бывает сохранить баланс, когда два человека договаривались о том типе отношений, который возник между ними с Томом. Одни сплошные сложности. Гарри сделал еще глоток пунша, наблюдая за Беллатрикс. Она одарила его ледяным взглядом в ответ и, взяв наманикюренными пальцами такой же бокал, налила себе пунша. Чуть больше половины бокала. — Кузина, и что ты такая хмурая? — пропел Сириус, чем вызвал у той поток недовольства. — Тебя это не касается, Сири, — притворно-ласково назвала она Сириуса. В тот момент Гарри понял, что это те самые братья Блэки. До этой встречи он не знал, как их обоих зовут, только то, что старший — Сириус — в этом году уже заканчивает учиться на архитектора, а его брат выбрал для себя физико-математический факультет. Со студентами оттуда Гарри никак не пересекался. — Вместо того, чтобы язвить, лучше бы ответил, видел ли ты Тома? — протянула она. — Часа полтора назад внизу был. А так Корвус в соседней комнате — спроси у него, — посоветовал Блэк, расплывшись в сладкой улыбке. Гарри пока не понимал, какие отношения между этими двумя. Он старался сделать вид, что его тут нет, не сильно мешая будто бы цивилизованной перепалке. Беллатрикс поджала губы и ушла, перекинув волосы через плечо и словно показательно стуча каблуками по паркету. Высокими такими. Как еще от них дырки в полу не оставались. Гарри давно заметил, что та невысокого роста и, видимо, из-за этого вечно пытается казаться выше. — Помешалась на своем Риддле, хотя давно пора начать думать о собственном браке, раз согласилась, — протянул Регулус, впервые подавая голос с того момента, как Гарри с ними заговорил. — Она хочет развлечься, разве в этом есть что-то предосудительное? Гарри тоже не видел ничего хорошего в договорных браках, но в случае с Беллатрикс ему сносило голову от одной только мысли о том, что она может заинтересовать Риддла. С остальными — пусть. С Томом — никаких развлечений. Руки прочь. Пока Гарри пытался сохранять самый беззаботный вид, Сириус продолжал удерживать на лице провокационную улыбку, сверкая ей в сторону брата, однако Гарри не находил объяснения этому выражению лица — это было что-то личное и только между ними двумя. И снова: где, черт возьми, прятался Том, если его не могла найти даже приставучая Блэк? Способ получить ответ был настолько очевиден, что он не сразу до него дошел. Можно было просто спросить. И Гарри дотянулся до мобильного телефона, открывая их чат с Томом и начиная писать: «Где ты?» Он уже собирался спрятать смартфон в карман, как тот вздрогнул в руке. Риддл как будто ждал его — сообщение пришло почти сразу: «Поднимайся на второй этаж, третья комната справа». — Что-то случилось, Гарри? Ты изменился в лице, — прокомментировал Сириус, внимательно разглядывая его. — Нет, думаю пройтись. — Скоро будем поздравлять Корвуса, — Регулус как будто продолжил мысль брата, явно подразумевая, что Гарри не стоит отходить далеко и где-то задерживаться. — Так точно, — кивнул он. — Буду вовремя. От этого за милю воняло глупостью — сразу бежать по первому зову, — но разве он здесь находился не ради Риддла? Поэтому он забрал с собой бокал и быстро прошел наверх, по пути встретив парочку, целующуюся прямо на лестнице. Ничего неприличного, только неторопливый влажный поцелуй. — Могли бы дойти до комнаты, — бросил Гарри на ходу, огибая их, и сказал это только потому, что узнал Панси. Та оторвалась от парня, которого, похоже, пыталась медленно съесть, хитро улыбнулась и смешливо протянула: — А ты, я смотрю, решил последовать собственному совету и уже отправился в комнаты, Поттер. Иррационально захотелось показать язык, но он только рассмеялся и продолжил свой путь без оглядки на продолжившую, судя по звукам, сосаться парочку. Третья комната справа. Два коротких стука, и он дернул за ручку двери. Та... не поддалась. И что это значит? Телефон звякнул оповещением, которое Гарри тут же открыл: «Ты у двери?» — в этом вопросе ему чудилась нервозность. «Да». Спустя мгновения тишины послышался щелчок открывающегося замка, а следом опустилась ручка, и на пороге показался Том. — Рад тебя видеть, — выдохнул он и, обхватив пальцами его запястье, потянул за собой внутрь комнаты, тут же снова заперевшись. — Прячешься? — Гарри хмыкнул, рассматривая обстановку, пока Том не прижал его к этой самой двери. Его глаза неотрывно смотрели прямо на Гарри, поймав в капкан. Он не мог отвести взгляда, а Том наклонился и шепнул ему прямо на ухо: — Тебя жду. Или ты хотел, чтобы меня там разорвали на тысячу маленьких Томов? — Какое самомнение, Риддл, — Гарри закатил глаза и дернул уголками губ. Его руки сами собой обвились вокруг талии Тома. — Значит, ждал меня, — подытожил Гарри. Риддл только неопределенно пожал плечами, явно не желая прямо отвечать на вопрос. И наклонился, носом проведя по шее Гарри, будто втягивая запах его парфюма, пока в какой-то момент не замер около местечка чуть ниже уха. Это простое, но какое-то очень интимное действие заставило Гарри задрожать крупной дрожью. Он ощущал, как тело моментально среагировало на Риддла: сердце забилось, словно сумасшедшее, и в районе солнечного сплетения появилась тяжесть. Все это как-то странно перемешивалось с нарастающим возбуждением, вспыхнувшим и разросшимся за секунду. Гарри сглотнул и рефлекторно закусил нижнюю губу. — Считаю, что мое самомнение еще и самодостаточно, — позабавленно рассмеялся Риддл. Он отстранился, будто дразня, и оставил Гарри вместе со своим возбуждением у двери, а сам вернулся на кровать, покрывало на которой, как сейчас заметил Гарри, было смято. — Так ты спал? — поинтересовался он. — Смотрел фильм. Это было непривычно и даже немного странно, что Риддл прятался в комнате, когда внизу было столько людей — его друзей — и просто... что? Да, просто смотрел фильм. Том опустился на постель и похлопал по месту рядом с собой. Гарри вынырнул из состояния, подобного сну. Когда подошел к кровати, он поставил свой бокал на прикроватный столик, до сих пор ощущая легкое и доставляющее неудобство напряжение в паху. На которое решил забить — он забрался на кровать и лег рядом с Томом. — Хочешь что-то посмотреть? — уточнил тот, подобравшись как-то очень близко. — Или я могу выбрать на свой вкус? — Что-нибудь эротическое? — с сомнением предложил Гарри. — Насколько? И это должно быть что-то классическое, вроде "Последнего танго в Париже" или "Истории О"? А может, Калигула? — Не настолько, — усмехнулся Гарри, бросив взгляд украдкой. Том с интересом разглядывал его, прежде чем предложить новый вариант: — Как тебе "Стыд"? Видимо, на его лице отразилось сомнение: тот продолжал накидывать варианты, пока Гарри не произнес: — Ладно-ладно, оставляю выбор тебе — на твой вкус, — махнул он рукой. — Ты уверен, что жаждешь посмотреть эротическую мелодраму, от которой я буду плеваться, или согласишься на какой-нибудь интересный фильм, в котором мало секса, но много смысла? — Том с озорством посмотрел на него, прежде чем коснуться своими пальцами его. — Я уже понял, что ты нацелен смотреть заумный фильм, поэтому давай его, — вздохнул Гарри с притворным недовольством. Скорее он продолжал упрямиться по привычке, придерживаясь их манеры общения, чем действительно имел что-то против. — А ты был нацелен на что-то иное? — спросил Риддл, заставив Гарри на секунду задуматься, после чего протянуть: — Я передумал. Будем смотреть Жизнь Адель. Не просто порнуха, если уж ты у нас любишь что-то с претензией на серьезность, — он взглядом скользнул по лицу Тома. — Фильм вроде бы получил пальмовую ветвь. — И о чем он? — Посмотри со мной и узнаешь, — просто ответил Гарри. — Только фильм долгий — почти три часа, — а нам поздравлять Корвуса. Том некоторое время как будто прикидывал, стоит ли отложить просмотр на потом. — Не думаю, что стоит поздравлять его сейчас. Я бы перенес на вечер, — заявил он и вбил на телефоне название фильма, прежде написав что-то в общий чат. Наверняка, что вернется через несколько часов. Фильм и во второй раз показался ему интересным: про первую любовь, принятие собственной ориентации и последствий предательства. Гарри его видел, еще когда тот вышел на экраны, поэтому сейчас было интереснее наблюдать за реакцией Риддла: вся эта тема напрямую касалась и их. И пусть главная героиня была немного младше, но глобальная проблема оставалась актуальной и для них с Томом. Риддл все время фильма смотрел внимательно, никак не комментируя происходящее и всем своим видом показывая, что обсуждать ничего в процессе не собирается. А Гарри такое любил. Иногда Том хмурился, отчего между бровей появлялась складка, иногда — смотрел, как Гарри казалось, с показательным равнодушием, а где-то даже с неодобрением. А после финальных титров Риддл некоторое время молчал, прежде чем задать вопрос: — И что именно ты мне хотел сказать этим фильмом? Гарри, все это время лежавший у него на плече, отстранился. — Ничего особенного, — растерянно сказал он. — Действительно? — бесстрастно глянул на него Том. Гарри сдержал усмешку, когда понял, что сейчас Риддл играет в безразличие. В этот момент все вдруг стало таким явным и понятным — прозрачно чистым, как родниковая вода. — Смотря что ты там увидел для себя, — хмыкнул он. — Красивые сцены лесбийского секса. Подробные такие. Я должен был увидеть что-то еще? — Том вздернул бровь. — Снято мужчиной для мужчин. — Угу. И чем больше Риддл отрицал, тем больше Гарри убеждался, что намек был понят великолепно. И именно поэтому вспыхнул моментально. Повисла почти вибрирующая напряжением тишина между ними. Том в каком-то задумчивом жесте коснулся переносицы и потер ее. Он сохранял молчание, а Гарри не знал, как прервать тягостное безмолвие. Сказать, что не имел в виду ничего такого? Так он уже намекнул на это, а менять свои показания и врать в лицо не имело смысла. Да и ему изначально хотелось посмотреть на реакцию Тома и уже по ней делать какие-то выводы: Гарри напрямую не мог ничего требовать от него. В том числе и ответов. И правды. Так что он получил в итоге? Никаких пояснений, раздраженного Риддла и завуалированный намек на то, что тот якобы не видит в их отношениях никаких странностей. Их счет теперь явно был следующим: Гарри — ноль, Риддл — один. — Пора идти вниз: нас действительно заждались. Потом закончим наш дискурс, — сказал Том с ледяным спокойствием, видимо взяв себя в руки. Он коснулся плеча Гарри в каком-то непривычном жесте, затем быстро поднялся и ушел, молча прикрывая за собой дверь. Не сказал больше ни слова. Да, Гарри злился и вел себя слишком эмоционально — это он понимал. Но также приходило осознание, что столь истеричное поведение связано с тем, что он слишком погряз в Риддле. Их отношения как-то изменились за последнее время. Все стало сложнее — натянулось между ними. Может, это ощущение было очень субъективным и раздутым, а в действительности ничего такого не происходило, но зарождающиеся эмоции в отношении Тома Гарри воспринимал как нечто неправильное. Запретное. Секс — это всего лишь результат физического влияния. Если человек ждет именно его, а второй уже готов отдать свои чувства, что это, если не разочарование для первого? Гарри не хотелось стать для кого-то разочарованием; не хотелось, чтобы все разрушилось так быстро. Поэтому лучше было выбрать иную тактику: в комнате нет никакого слона, даже если их там несметное количество.
Примечания:
Бечено.
