The secret between us

      Дальше все происходило как в тумане. Гарри казалось, что он за всем наблюдал со стороны: как Регулус соскальзывает с колен Сириуса на свое место, как хмурит брови и поджимает губы Риддл, словно обладает пророческим даром, и как старший Блэк притягивает Гарри к себе. Лицо Сириуса оказалось так близко, что Гарри ощутил теплое дыхание Блэка на своей коже. Это заставило вздрогнуть и инстинктивно облизать нижнюю губу. Напряжение вокруг них будто стало физически ощутимо, и Гарри поежился. Мурашки спустились вниз по его телу.       К черту. Если Риддл не хотел афишировать то, что между ними, — ладно. Гарри тоже не собирался нарушать договоренности и трепаться, но и хранить какую-то мнимую верность, похоже нужную только ему одному, видимо, не имело смысла. И можно ли вообще считать изменой поцелуй при таких обстоятельствах?       Мысли оборвались.       Сириус скользнул пальцами в его волосы на затылке, как-то успокаивающе погладил и коснулся губ Гарри своими — совсем легко, почти невесомо. Тело будто прошибло током. Гарри ощутил, как вторая ладонь Блэка— горячая и тяжелая — легла на его бедро, отчего по всему телу начало расползаться томление. Он замер, боясь пошевелиться, когда Сириус углубил поцелуй с привкусом вина. Ладонь скользнула выше и продолжила свой путь наверх, отчего Гарри издал слабый звук, больше похожий на писк, выдохнув его в рот Сириуса.       Они начали сплетаться языками, перехватывая попеременно инициативу, и Гарри терялся во времени: он утрачивал ощущение реальности. Зародившееся возбуждение сконцентрировалось в паху. Сердце заколотилось бешено. Настойчивая ладонь Сириуса соскользнула, оказавшись слишком близко к этой зоне, но так и не коснулась его. Гарри почти до боли в костяшках вцепился в рубашку Блэка, комкая ткань, пока настырный язык Сириуса толкался в его рот, то ускоряясь, то замедляясь. Это создавало ассоциацию... ассоциацию с толчками внутри тела. И разжигало его фантазию.       — Может, хватит? — голос Риддла ворвался в разум, слышимый как будто издалека, звенящим, ледяным, почти арктическим холодом. — Или вы решили потрахаться при нас?       Блэк оторвался от его наверняка припухших губ и внимательно вгляделся в глаза Гарри. А затем медленно провел большим пальцем по его щеке.       — Завидуешь, Риддл? Или ревнуешь? — поинтересовался он.       — Если только тебя, Сири, — ядовито выплюнул Том.       Создавалось ощущение, что он едва сдерживает брезгливость.       — Ах да, ты же у нас гомофоб, дорогуша, — как же я мог забыть, — хохотнул Сириус голосом, полным какого-то странного намека.       Лицо Тома на мгновение потеряло краски. Но он спешно вернул самообладание, натянув маску безразличия ко всему.       — Не пори горячку, Блэк. Ты знаешь, что я нормально отношусь ко всем ориентациям — дело же не в этом, — Том поморщился. — Мы играем, и ты должен был воспринимать все происходящее именно так, — Риддл подался вперед, прищурившись, — но ты переходишь грань и устраиваешь порнуху на публике.       Блэк провокационно рассмеялся вибрирующим раскатистым смехом.       — С каких пор для тебя поцелуй стал порнухой? Удивлен, Том, — он удержал на лице наглую усмешку и уточнил: — То есть, если на публике, то все сразу становится порно?       — Тебя не переспорить, — в голосе Тома плескалось едва сдерживаемое раздражение.       — Вы чего оба взбеленились? — спросил Корвус.       Он вздохнул, поднимаясь, и обоим плеснул немного алкоголя в стаканы.       — Поттер, а ты у нас нарасхват, — буркнул Лестрейндж, когда приблизился к Гарри, чтобы налить ему полный бокал вина. — Просто молчи и пей!       Это было сказано едва слышно. Только для него.       — Я не вижу так много пьяных в наших рядах, чтобы остановить игру, — примирительно сообщил Корвус. — Продолжаем.       Его слова были похожи на попытку соскочить с темы и разрядить атмосферу.       Гарри и подумать не мог, что Лестрейндж может быть таким... дипломатичным? И почему, спрашивается, они раньше не общались?       Что до Тома...       Гарри покосился на него и тут же отвел взгляд.       Считал ли он, что совершил оплошность и как-то обидел Тома? Нет, совершенно. Риддл правильно сказал: это всего лишь игра. Важнее было происходящее между ними двумя, а не просто какой-то поцелуй. Гарри был уверен, что он попросту не стал бы ревновать, если бы такое «задание» досталось Риддлу. Точно бы не стал.       «А если бы это была Беллатрикс?» — предательски подсказал разум, а внутри все непроизвольно сжалось от одной лишь мысли.       С Беллатрикс все было очень сложно с самого начала: Гарри видел, что Том ей нравился. Об этом кричало все. Каждый ее жест, желание быть постоянно рядом, ее улыбки, направленные в его сторону. Последнее особо бесило. Она будто раздевала Риддла глазами несколько секунд, трахалась с ним в своих мокрых фантазиях и отводила взгляд в сторону, чтобы тут же вернуть его обратно и легко улыбнуться. Стоило отдать Риддлу должное: он никак на это не реагировал. Кроме как вежливостью. Примерно так же Том реагировал и на Тревиса, иногда составлявшего им компанию, и на Малфоя. По-дружески.       Или это все была игра на публику? Белла и Том же чатились, а что там в личной переписке ему было невдомек.       Гарри мгновенно захотелось отвесить себе крепкий подзатыльник.       Он сам без проблем переписывался с Гермионой и многими своими однокурсницами и не видел в этом проблемы. Что за проявление двойных стандартов? Хотя он-то гей и не скрывает этого, а вот Риддл везде кричит о своей натуральности. Поэтому его переписка с девушкой... Стало бы нормой, если бы самому Гарри начал написывать Сириус?       Он некоторое время размышлял над сложившейся ситуацией и пришел к выводу, что в этом тоже не было ничего такого. Пустяк. Гарри сам себя не понимал — лучше бы Сириус поцеловал Риддла. Все бы было проще.       Играть больше не хотелось. Он кинул взгляд на Тома, который больше не удостаивал его вниманием. Даже не так. Тот демонстративно уделял его всем, кроме него. Он словно начал больше участвовать в игре, и Гарри даже показалось, что это было своего рода наказание. Штрафное безразличие.       — Прошу прощения, мне что-то фигово, — произнес он, прервав игру со слегка растерянной улыбкой.       Гарри поднялся с дивана, задев нечаянно Сириуса, скомкано извинился и быстро ушел в одну из ванных комнат, где закрыл дверь и выкрутил кран с ледяной водой, умывая лицо и некоторое время смотря на себя в зеркало.       Взъерошенный, с припухшими губами и странным взглядом. Точно как из порнухи.       Но сильнее собственного вида его теперь интересовало, что будет дальше. Им с Томом точно стоило обсудить, что в его действиях не было ничего предосудительного.       Гарри достал мобильник из кармана и открыл их чат как раз в тот момент, когда пришло сообщение:       «Все норм?»       «Мы можем поговорить?» — тут же отослал он.       «Я задал другой вопрос».       Какой же упрямый-то.       «Да, все нормально, Том. Так что насчет разговора?»       Ответ на свой вопрос он так и не получил.       Значило ли это, что Том не хотел ни о чем говорить? Да, это вытекало из начавшегося игнорирования, но Гарри знал, что с Риддлом никогда ничего не бывает просто. Тот мог сейчас как показательно его не замечать, так и продумывать план воспитательных мероприятий — так Гарри называл меры, предпринятые Томом, когда тот был чрезвычайно недоволен. Вариантов так называемого отмщения было предостаточно.       Пришлось вновь идти ко всем и попросить у Лестрейнджа ключ от кабинета, где он мог бы побыть один. Корвус принес его, и Гарри смог скрыться в своем «убежище».       Пока Риддл строил из себя мужа, что после скандала ушел в отрыв, и напивался с Лестрейнджем и остальной компанией, Гарри всячески пытался себя развлечь: пробовал читать, потом попытался смотреть какой-то фильм на телефоне. И вот когда он выбрался в поисках еды, Сириус как раз делал всем очередную, видимо, порцию авторских коктейлей.       Гарри потянул руку за одним из уже приготовленных стаканов, когда Сириус качнул головой:       — Подожди, я приготовлю какой-нибудь специально для тебя, — попросил он и вылил очередной коктейль в высокий пустой бокал, помыл шейкер и начал колдовать.       Какое-то зельеварение прям.       — С чем он? — полюбопытствовал Гарри.       — Тебе принципиально? — хмыкнул Блэк, наливая какую-то зеленую бурду. — Аллергия на что-то?       — Нет, — Гарри облокотился на импровизированный бар. — Интересно просто.       Сириус хрипло рассмеялся и подмигнул.       — Я сделаю для тебя лучшее, на что я способен, дорогуша.       — И что же я тебе буду должен за «лучшее»? — Гарри склонил голову набок, провокационно улыбаясь. — Может, я не смогу расплатиться.       — Не сомневайся, — Блэк посмотрел куда-то в сторону и нахмурился.       Он продолжил смешивать что-то, взболтал и вылил в бокал.       — Держи, — уже нейтрально произнес Сириус.       — Спасибо, — Гарри подхватил напиток, соприкоснувшись с рукой Блэка. — А еда-то хоть какая-нибудь осталась?       Все-таки он собирался поесть сначала, а не напиваться на пустой желудок. Кто ж знает, что там Блэк намешал ему и насколько эта штука забористая.       — Пицца вон там, — Сириус махнул куда-то в сторону. — Ну что, кто следующий? Разбираем готовое, дети мои.       Вот так Гарри оказался с пиццей и коктейлем на диване в кабинете, смотрящим какой-то сериал из подборки сотни лучших сериалов. Или как-то так.       Он решил, что пусть Риддл там развлекается, а он будет развлекаться здесь. Так привычнее. Душой компании он себя никогда не считал — вон даже Блэку, похоже, настроение испортил, судя по внезапным переменам.       Гарри попробовал написать еще несколько сообщений Риддлу, но те так и остались непрочитанными. Зато Гермиона позвонила такое количество раз, что это начинало пугать.       Еще бы, он хотел побыть с друзьями, а в итоге сидел один и ни с кем не хотел общаться. Кроме разве что одного единственного человека. Кто-то бы назвал это своего рода помешательством. Возможно. Но Гарри не хотелось думать, что он настолько зависим от другого человека, поэтому про себя он называл это личным капризом или же простым предпочтением.       Было около трех, когда Гарри выполз из кабинета, понимая, что большинство людей уже должны были разъехаться и остались лишь самые близкие Корвусу или те, кто не смог сесть за руль по понятным причинам. Гарри себя не относил ни к тем, ни к другим, но, возможно, не будет ничего страшного в том, если он спросит, где может залечь на ночь.        Он тщательно закрыл дверь, чтобы вернуть ключ, и отправился на поиски хозяина дома. Долго искать даже не пришлось: тот сидел с Долоховым, Блэками и Томом. И вся компания монотонно напивалась. Видимо, вот по этой причине ему никто и не отвечал.       — Корвус, вот ключ, — положил его Гарри. — Спасибо.       — Пожалуйста, Поттер.       — Я могу занять какую-нибудь комнату? — быстро спросил он, чувствуя легкую неловкость.        При желании можно было бы лечь и на диване в кабинете, там по крайней мере было удобно.       — Забирай комнату рядом с Томом. Вторая справа на этом же этаже, — Корвус невинно улыбнулся той самой улыбкой, которая так и кричала: я все знаю.       — Спасибо, — буркнул Гарри.       Собираясь уйти, он поймал пристальный взгляд Сириуса — Блэк будто вовсе и не пил, настолько трезвым он выглядел. Либо так хорошо переносил алкоголь. Гарри одарил его в ответ легкой мягкой усмешкой: он не собирался шарахаться или избегать кого-либо, но вся эта ситуация заставила задуматься над тем, верно ли он поступает.       Может быть, Том ожидал от него нечто иное?       Взгляд невольно остановился на Риддле.       Тот же, в отличие от Сириуса, даже не поднял глаз на него, продолжая с Долоховым длинный нудный разговор о криптовалютах, суть которого Гарри не так уж хорошо и понимал.       И что такое NFT? Как это все работает? Единственное знакомое слово из услышанного им мимоходом было «биткоин» и «флетит». Оставалось опять гадать, все это было сделано Риддлом нарочно, чтобы не было соблазна как-то себя выдать или просто стечение обстоятельств?       Слишком много вопросов и сомнений скопилось за этот вечер. Ясность была лишь в том, что с Томом они друга друга не слишком хорошо и понимали. Будто бы.       — Всем спокойной ночи, — попрощался он, махнув рукой.       — Доброй ночи, Гарри.       — Спокойной ночи, Поттер, — одновременно попрощались Сириус и Корвус.       Риддл промолчал.       Гарри замер на мгновение, словно в ожидании чуда, и сдался. Он поднялся наверх, где быстро принял душ и нырнул в постель. Вещи остались валяться на спинке кресла у камина.       Чуть в стороне находилась дверь.       Еще возвращаясь из душа, он заприметил ее в комнате и подергал за ручку — не открылась. Та определенно вела в комнату, которую занимал Том.       А что, если бы она открывалась? Что если бы он прошел туда, когда Том был бы в постели? Они бы точно поговорили. Или что-то еще... Он соскучился. Во всех смыслах.       Пусть столь открытое пренебрежение со стороны Риддла его раздражало — мог бы махнуть рукой хотя бы. Возможно, Гарри и поступил как полный идиот с Сириусом — дважды, — но он старался ни о чем не жалеть. Просто забить на случившееся и поговорить — решение, которое его выручало почти в любой ситуации. Хотя Риддлу нужно было дать остыть.       Поэтому Гарри прикрыл глаза и попытался уснуть. Желательно крепким сном. Казалось, алкоголь должен был этому поспособствовать, но у них со сном не срослось. Он крутился в постели, искал более удобную позу, затем место покомфортнее на широченной кровати: сначала — более холодное, после — чуть мягче. Он перевернул подушку и даже высунул ногу из-под одеяла. И только более-менее устроился, как услышал щелчок двери.       Сначала ему померещилось, что это была всего лишь игра засыпающего разума, но как только в светлеющей в предрассветных сумерках комнате раздались едва слышные шаги, он разглядел знакомую фигуру. Дверь между их комнатами оказалась приоткрыта.       Это говорило само за себя.        Конечно, это могла быть случайность, но Гарри казалось, что Корвус знал наверняка о том, что между ними что-то есть. Может, не знал, но догадывался.       — Ты же надулся на меня? — Гарри приподнялся на локтях и замер.       И почему ему всегда нужно было что-то ляпнуть?       Том успел забраться на кровать, притянуть его к себе и зарыться носом в волосы — все это Гарри ему позволил.       — Том, — привлек Гарри его внимание.       — Я могу уйти, — выдохнул Риддл.       Хоть, по мнению Гарри, Том и выпил много, но, кажется, прекрасно себя контролировал.       Гарри вздохнул.       Он-то знал, что обычно Том почти всегда был за рулем и поэтому не пил. Да и не только поэтому: он же вел здоровый образ жизни, для которого алкоголь был противопоказан. Из чего рождался закономерный вопрос, на который у Гарри уже был ответ. Похоже, Риддл никуда не собирался ехать утром. Точнее, в обед — смотря когда похмелье его отпустит.        Было еще много обычных, совершенно житейских вопросов, о которых можно было подумать, которые нужно было обсудить, но Гарри молчал.       — И что не так? — цокнул Том.       — Ты остыл? Перестал обижаться на меня?       — Нет, я все еще чрезвычайно зол, но соскучился, — Том слышимо втянул запах его волос, уткнувшись куда-то ближе к виску. — Хочешь заняться сексом?        Гарри закусил губу.       Пусть Риддл транслировал мысли внятно и даже вроде не шатался, но все же его состояние было далеко от трезвости.       Гарри осознавал, что дает слабину: им нужно было поговорить, а он самолично готов был позволить Риддлу перевести все в секс. Может, конечно, сейчас было не самое подходящее время для разговора и стоило ослабить напряжение из-за возникшей ситуации... Ведь пусть Том и злился, но сам сделал шаг ему навстречу. А это чего-то да стоило.       — А у тебя встанет? — спросил Гарри.       — На тебя у меня стоит всегда, — перевел все в шутку Том, и по его губам скользнула ухмылка.       Ладонями он вел по обнаженной груди Гарри, опускаясь к животу, очерчивая бока и вновь поднимаясь выше.       Том навис над ним, захватил кожу на шее губами и слегка потянул за нее. Одеяло быстро оказалось откинуто в сторону, пальцы Риддла поддели резинку трусов, потянув за неё вниз, и он высвободил дернувшийся член. Том ладонью обхватил ствол и неторопливыми ласкающими движениями стал двигать ею по члену. Гарри тихо выдохнул.       — Так быстро? — Том пьяно ухмыльнулся.       — Было бы лучше, если бы у меня вообще не стояло в мои почти что двадцать? — рассмеялся Гарри и притянул Тома, накрывая его губы своими и углубляя поцелуй.       Тут же появился привкус алкоголя; его тело выгнулось дугой навстречу, когда горячая ладонь продолжила скользить по члену в рваном ритме. Протяжный гортанный стон сорвался с губ прямо в рот Тома, пока язык того размеренно трахал Гарри в рот.       Черт — за стеной же гости...       Мысль как появилась, так и исчезла, пока он снова не услышал себя. Будто со стороны.       Нужно было сдерживать себя... Да. Риддл определенно его убьет, если кто-то узнает о происходящем. И плевать, что это он же и затеял.       Гарри с трудом разорвал поцелуй, чтобы спросить:       — Может, приедешь завтра ко мне? — И тут же растерянно выдохнул: — Черт, что же мы творим?       — И завтра приеду, — кивнул Риддл согласно, перейдя на его шею и дразня кончиком языка чувствительную кожу.        Все тело покрылось крупными мурашками. Гарри запутался в его волосах пальцами.       — Нас услышат, — словно взывал он к здравому смыслу. К своему.       — Пусть слышат. Или ты беспокоишься, что твой Сириус решит, что ты уже кем-то занят? — с утробно рычащими нотками в голосе уточнил Том и сильнее прихватил кожу на шее, точно оставляя видимый засос — помечая Гарри.       Он что, ревнует?.. Да быть такого не может!       Гарри выгнулся навстречу и потерся своим телом о чужое, ощущая зашкаливающее возбуждение. Все-таки Риддл прекрасно знал его и что ему нравится. А что знал сам Гарри сейчас, так это то, что, если сейчас он опять не получит разрядки, ему точно придется топать в туалет и дрочить, пока яйца не перестанут быть каменными.       Однако Гарри сомневался в том, что следует сейчас бездумно забыться. Может, Тома развезло от алкоголя, и он был готов на что угодно, но утром ситуация изменится. Гарри не хотелось, чтобы Риддл злился и пытался доказать всем и каждому, что эти звуки доносились откуда угодно, но не из комнат — все это было не нужно.       — А если кто-то узнает? — спросил Гарри.       — Прекрати думать, — осадил его сомнения Том. — Хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Готов поспорить, никто даже не поймет, что я тебя трахаю.       — Может, я тоже хочу тебя трахнуть, — рискнул он.        Гарри прекрасно видел, как Том приподнял бровь. Весь его вид выражал такой неприкрытый скепсис, что ответ был ясен без слов.       — Ты что-то отвлекся, — протянул он, продолжая целовать, покусывать шею, опускаясь все ниже и ниже.       Только с Томом Гарри понял, насколько его тело бывает чувствительным: тот отыскивал места, о которых Гарри бы никогда не догадался, и умело с ними взаимодействовал. Как сейчас: как раз кончик языка Тома прошелся по низу живота, вызывая у Гарри неконтролируемую дрожь по всему телу. Он прикусил выступающую тазовую косточку и тут же зализал укус.       — Кайфую от твоего тела.       Это было сказано очень тихо. Настолько, что было едва различимо, но Гарри услышал. Теплое чувство зародилось где-то в районе солнечного сплетения, чем-то горячим и покалывающим опускаясь вниз и расползаясь по конечностям. Гарри будто затопило чувство неги.       — Мне тоже нравится твое тело, Том, — ответил он.       Молодец, Поттер. Мастер флирта. Мог бы и что-то поумнее придумать. Но…       Интуиция моментально подсказала нечто нереальное.       Том что, хочет сделать ему минет? Поступился своими принципами?       Гарри положил ладонь на затылок Риддла. Стоило только это сделать, как Том вскинул взгляд и начал подниматься поцелуями все выше, пока вновь не коснулся губ и не раздвинул их языком.       Да, можно было и не надеяться на подобный подарок. Ничего не меняется: Том по-прежнему не делает минет. Надежды Гарри скисли в сторонке.       Наверняка Риддл думал, что он из того типа дурачков, которых легко было заставить делать что хочешь. Вот только для Гарри была огромная разница: поддаться на провокацию, потому что сам этого желаешь, или пойти на поводу потому, что тебя ведут как барашка. Сейчас он сам хотел; хотел все, что Том готов был ему дать.       — Пожалуйста, — вырвалось невольно.       — Де-етка, — урчаще протянул Том, куснув за ключицу и оставив очередную метку на теле.       Ладони Тома скользнули по его бедрам, окончательно стаскивая с Гарри нижнее белье — то оказалось на другой половине постели.       — У тебя с собой резинки?       — Нет, а у тебя? Ты разве не всегда носишь с собой?       — Нет, — опроверг Гарри, понимая, что не закинул в сумку даже пару штук.       Он не рассчитывал, что у них получится оказаться наедине.       — Я не планировал ни с кем спать, — прозвучало на грани между пояснением и оправданием.       — Да ты что, — притворно удивился Том. — А как же Блэк?       — Ты издеваешься? — это был риторический вопрос. — Хочешь поговорить об этом? Давай поговорим.       Конечно, выгадал он момент для начала этого разговора. Ни раньше, ни позже.       — Детка, разговаривать я как раз таки не хочу. Не сегодня. — Том поморщился недовольно, всем видом показывая, что он думал об их ссоре, и предложил: — Тогда без резинок?       Гарри от растерянности не смог связать два слова и просто кивнул.       — Мне нужно в душ, — все-таки выдал он сбивчиво.       — Я сам подготовлю тебя.       Это было сказано так категорично, словно Том кому-то что-то доказывал.       Ему? Себе?       Растягивал он его медленно, аккуратно, хотя Гарри был не уверен, что не хочет почувствовать толику боли при проникновении. Том же будто специально распалял сильнее, заставляя выдыхать, подаваться бедрами на пальцы и терять голову от возбуждения, которое скапливалось крохами — из-за медлительности кое-кого.       Гарри казалось, что он расплавится от желания и каждого движения пальцев внутри, приносивших ощущение растяжения и удовольствие. И с каждой секундой промедления крепла мысль, что они совсем недавно были вместе, чтобы было больно. Если бы прошло больше времени, неприятные ощущения были бы намного-намного сильнее. Но сейчас ничего, кроме вспышек желания, жаром отдающего в самый низ живота, Гарри не ощущал. Даже без смазки — по слюне.       — Давай, я готов, — поторопил он Тома и будто в бреду тряхнул головой: — Сколько можно!       — Смазка есть?       — Она осталась дома вместе с резинками, — ответил Гарри, чем вызвал недовольный вздох Тома.       Риддл отстранился и какое-то время шарился по всем тумбочкам, чертыхаясь. Стоило отдать Риддлу должное: при всем его состоянии он ровно стоял на ногах и язык даже не заплетался. И член по лбу не бил.       Гарри внимательно наблюдал, как тот морщится, бурчит, а потом тянется к телефону и после пары манипуляций прикладывает тот к уху.       — Риддл, ты с ума сошел, что ли? — прошипел Гарри.       В голове не укладывалось то, что Том делал. Наутро они точно будут жалеть о произошедшем. Особенно Риддл.       — Не надо! Давай я просто тебе…       — Цыц! — перебил его Том и тут же начал говорить в трубку: — Слушай, у тебя смазка есть? Я возьму? Хотелось провалиться на первый этаж или еще ниже. По телефону говорил Риддл, а стыдно было ему.       Как завтра это все объяснять?       Одна часть его хотела, чтобы Том рассказал о них всем, а вторая понимала, что этого не будет. Не завтра, по крайней мере.       — Ты хочешь, чтобы я сказал прямо? Нет? Тогда не задавай вопросов, Корвус. Мне в комнату закинешь? — попросил тот.       Гарри не знал, что тот отвечал Тому, но Риддл хмурился все сильнее и поджимал губы.       — Нет, мы не настолько близки, — отрезал он и, подумав несколько мгновений, добавил: — Мозольки боюсь натереть. Обещаю не заляпать тебе все простыни.       Том напряженно рассмеялся.       — Ага. Сказал же, мы с тобой не настолько близки, чтобы ты знал такие подробности, — Риддл хмыкнул. — Жду.       Смазку в комнату Тома Корвус лично принес через пять минут. Гарри думал, что точно растеряет все возбуждение, но как-то все вышло так, что Риддл вернулся с тюбиком, закрыв плотнее дверь, и продолжил целовать его так, что за пару секунд появилось второе дыхание, и у него пошла голова кругом.       — Ты сумасшедший! — пораженно прошептал на грани слышимости Гарри. — Давай уже.       — Просто… — Том остановил себя. — Нет, ничего.       Эта фраза повисла между ними и растворилась в потоке ласк. Гарри не хотел ничего уточнять — он хотел чувствовать.       Как это было возможно — в объятьях другого человека настолько терять голову, что тормоза полностью отказывали? Это ведь ненормально: желать человека с такой силой, что все становилось несущественным? Ненормально же?       Возбуждение вернулось как по щелчку пальцев, а первый толчок вырвал у Гарри тихий задушенный всхлип. Том тут же заткнул его, впившись в губы и почти сразу углубляя поцелуй, а он вцепился в Тома столь порывисто, будто пытался не просто прижаться, а срастись с ним в одном из столкновений их тел. И еще ближе. Гарри скрестил ноги в щиколотках за спиной Риддла, вскидывая бедра вверх, стараясь насадиться сильнее, соединиться накрепко и ощутить его на всю длину.       — Прошу!       — Да, детка, — прохрипел Том.       — Прошу... — выдохнул Гарри, слыша это слово много раз.       Он повторял его в чужие губы; мозг отключался, а он становился все громче, подмахивая, впиваясь в плечи и наверняка оставляя полукруглые следы от ногтей.       Это стало своего рода освобождением. В момент оргазма у него, кажется, спали какие-то внутренние барьеры, и он посмотрел на Тома, ощущая нечто такое, чего не испытывал раньше: легкое тянущее чувство в солнечном сплетении. И вместе с этим чувством пришло смирение перед простой, но такой яркой истиной: ни с кем, кроме Тома.       Ни с кем, кроме него.       У него были любовники до Риддла, но никогда и никто не вызывал таких эмоций. И никто из них не позволял себе кончать в него, как и он сам не делал этого ни с кем другим.       Влажность от спермы ощущалась между бедер, но это было наименьшим, что его беспокоило.       Кажется, он попал.