The secret between us

      

Вторая неделя мая. Конец.

      От поездки к Лестрейнджу остались только воспоминания. К вечеру следующего дня они уехали. Естественно, в разных машинах: Том уехал на своей навороченной и тюнингованной, а Гарри с Роном и Гермионой — на Фордике отца Уизли.       Он тогда наблюдал за тем, как в машину Тома садятся Беллатрикс и Долохов, которых Том обещал подкинуть до дома. Тони изначально планировал бурно отмечать и, как Гарри узнал от Риддла, приехал с ним. Белла же водить не умела. Гарри немного ревновал: с утра они с Томом опять резко стали друг для друга чужими людьми. А теперь Риддл вез куда-то Беллатрикс, которую Гарри на дух не переносил. Это расстраивало его больше всего. Может, он по-другому бы реагировал на ту же Блэк, если бы они с Риддлом были парой, и он был бы уверен, что они встречаются только друг с другом, а не кто-то из них делает вид, что натурал и интересуется девушками.       Но дальше произошло еще кое-что, на что Гарри пока не понимал, как реагировать.       Том слишком долго ковырялся в машине, настраивал зеркала и что-то поправлял, пока Сириус прощался с Гарри. Но стоило Блэку махнуть рукой и сесть в свою машину, как Риддл уехал, газанув с места. И после до текущего дня они с Томом больше не виделись.       Что это вообще значило?       Том не писал, не звонил. Ни слова ему не прислал. Хотя еще ночью обещал приехать к нему на следующий день.       Секс никогда не был решением проблем — это Гарри осознавал, как никто другой, но почему-то не мог отказать Тому, позволив ему все, что тот хотел. Он думал, что они смогут поговорить позже — у них был понедельник, вторник и еще дни недели,— но теперь, спустя почти неделю, начинал сомневаться, что тогда принял верное решение. Конечно, когда-то Дамблдор, друг его отца, сказал ему: «Не бывает верных или неверных решений, бывают те, которые кажутся таковыми в той точке, где человек находится, исходя из своего опыта, мыслей и многих факторов». Но эта истина, поставленная в мыслях на повтор, ничего не давала. Легче ему не становилось.       Сам он Тому тоже не писал. Возможно, следовало бы, но Гарри банально не хотел выглядеть как те парни и девушки, которые пускают слюни и душат своими разрушительными чувствами человека, которому безразличны. Прилипалами, приставалами — или как там еще их называли? В общем те самые, которые написывают, названивают, караулят за углом, следят в сетях, во сколько объект был в сети и надумывают, что он там делал и с кем переписывался... Нет, таким Гарри не промышлял. Ни разу.       Зато утром ему позвонила мама и сообщила, что будет в городе и заедет к нему. Гарри пришлось подниматься из-за компьютера, сохранять то, что успел записать и бежать убираться. Она ненавидела, когда в квартире словно проносился тайфун и мусорил буквально везде. Клининг вызывать времени не было — пришлось самому раскладывать, что под руку попадалось, раскидывать ногой, что валялось, под кровать, диван, шкаф и любую другую мебель на ножках. Все это под заунывную музыку о расставании... Он точно гей. И спотик ему прямо-таки намекал, подкидывая такого рода песни в подборке на этот день. Видимо, прога его решила добить. Гарри даже помахал щеткой для уборки в гостиной и прошелся по своей серебряной кнопке, год назад подаренной ему Youtube, чтобы создать окончательную видимость чистоты. А потом принялся ждать, особо не мусоря. Мама должна была убедиться, что он жив, здоров, нормально выглядит и его холостяцкое жилище в полной сохранности. Впрочем, это было все. А, еще поболтать о мелочах. Поэтому, когда раздался звонок в дверь, он точно знал, что его ждет в ближайшие часы.       Гарри распахнул дверь, натянув улыбку.       Он, конечно, был рад ее видеть, но работу никто не отменял — со всем отдыхом, который он себе устроил, и загрузкой в университете, время, чтобы снять продолжение прохождения, утекало сквозь пальцы.       — Солнышко, — мама тут же обняла его за плечи и чмокнула в висок, шепнув тепло: — Здравствуй.       — Привет, мам, — буркнул он как можно приветливее, чуть отстраняясь. — Проходи. — Закрыл Гарри за ней дверь и спросил: — Заказать что-нибудь вкусное? Или попьем чай?       Ответ он получил сразу: мама вручила Гарри пирог, любовно уложенный в крафтовый пакет.       — А я привезла тебе твой любимый тарт татен с карамелизированными яблоками, — поделилась она, будто по большому секрету.       В ее кулинарных навыках не приходилось сомневаться. Готовила мама отменно.       — Спасибо, мамуль, — он чмокнул ее в щеку и кивнул в сторону кухни, намереваясь отнести туда пирог.       — Как у тебя дела? — прилетел ему в спину вопрос.       — Да нормально, — выбрал Гарри самый нейтральный ответ из своего арсенала, улыбнувшись. — Сварить кофе?       А что нужно было рассказать? Как его динамит любовник?       — Если только ты тоже будешь, — заинтересованный взгляд мамы скользил по поверхностям.       Кофе ее интересовал не в той мере, как порядок.       Гарри достал две чашки и включил кнопку на кофемашине, звук которой теперь прервал повисшую тишину в квартире.       — У тебя все хорошо?       — Мам, ты второй раз спрашиваешь. Что-то случилось? — Гарри дернул уголками губ, достав из холодильника молоко.       Стоило перебрать продукты, которые принес на прошлой неделе Том, и выкинуть то, что пропало.       Хоть бы приходил есть, что ли, если столько притащил.       — Ты очень похудел и выглядишь усталым, — заметила она.       Мамы. С этим ничего нельзя было сделать.       — Я начал готовиться к сессии, да и работу никто не отменял. Много думаю, поздно ложусь, — Гарри развел руками, мол, ничего страшного.       — И это никак не связано с тем, кто у тебя появился?       — А кто у меня появился? Больше внеурочных заданий и исследовательских работ? Очередной проект? Необходимость выдавать больше контента по работе? — он вопросительно приподнял бровь и разулыбался.       Как Гарри мог сказать маме, что он просто спит с парнем? Без обязательств. Нет, ни для кого не было секретом, что ему нравится лишь собственный пол. В том, что он гей, Гарри был уверен с пятнадцати. Если до этого у него были сомнения и предположения, что ему могут нравиться еще и какие-то девушки, то после влажного и какого-то совсем механического поцелуя с Джоу — дочкой Чангов, партнеров отца — все стало ясно без слов. Он не ощутил ничего. Ничего волнующего и возбуждающего — в этом смысле.       — Хорошо. Как скажешь, — как-то совсем весело заявила мама. — Передавай привет проекту.       — Мам! — не удержался Гарри от снисходительного восклицания. — Да с чего ты это взяла? — И тут же опередил ее: — Только не начинай вот эту нудятину про материнское сердце, которое все чувствует.       — Ты переписывался с проектом, — она выделила это слово особым тоном, — всю субботу две недели назад. Ни на минуту мобильный не отложил. Такой интересный проект, по всей видимости, что невозможно оторваться.       — Да, потому что с Роном мы его обсуждали, — вздохнул Гарри в секунде от того, чтобы не закатить глаза.       — Я и говорю, — весело тряхнула та головой. — Приглашай свой проект в следующую субботу к нам на барбекю.       — Мам! — теперь восклицание было возмущенным.       — Это барбекю, солнышко. Обещаю, мы не будем мариновать твоего парня.       — Он мне не парень, — запротестовал Гарри. — В смысле нет никакого парня вообще.       Мама посмотрела на него таким насмешливо-внимательным взглядом, когда он поставил перед ней чашку с кофе, и благодарно кивнула. Гарри вздохнул и замямлил:       — Я попробую ему предложить... Если согласится, то приедем, — отвел он взгляд в сторону, — если нет — буду один.       — Хорошо, — она кивнула, как будто это действительно было важно.       Теперь предстояло сказать Тому, что его родители зовут его на ужин. И получить ответ. Сообщить его родителям... или ничего не сообщать.       — Что любит твой «проект»? — оторвал его от мыслей голос мамы.       Гарри сразу понял, что речь идет о еде. Смысла отнекиваться дальше не было.        — Мясо, рыбу… рыбу, да. Можно лосось и овощи. Или стейк, — размышлял он вслух. — Это будет прекрасно. Просто он спортсмен.       — Спортсмен, — повторила она за ним эхом. — Теперь мне понятно, почему ты сбросил пять фунтов за последнее время.       — Почему? — на автомате уточнил Гарри.       Потому что они трахаются как кролики? Или потому, что на нервах он не успевает поесть?       — Как почему? Со спортсменом из твоего рациона пропали чипсы и бургеры. Конфисковал? — мама подмигнула ему.       Гарри нервно закусил губу.       Это было слишком поспешно и слишком обязывающе для Тома. Что он творил опять?       — Малыш, все хорошо. Не приедет и ладно. Это всего лишь встреча, что ты так занервничал? — мама коснулась его руки и чуть сжала пальцы, подбадривая.       Кажется, с этой секунды он начал нервничать еще сильнее.       Секс — это не повод для знакомства с родителями. И вообще какого-либо знакомства. Но Том же потащил его к друзьям? Потащил. Стоило получить ответ как можно раньше и успокоиться. Или расстроиться и успокоиться. Вариантов была уйма.       Гарри дотянулся до телефона и некоторое время гипнотизировал его взглядом, прежде чем открыть их скрытый чат.       То, что у них скрытый чат, должно было его натолкнуть на мысль, что это дерьмовая идея — трепаться о Томе.       «Привет. Чем занимаешься в следующую субботу?» — отправил он ему.       Быстрый ответ был неожиданным. Но все же был:       «Привет. А что, есть предложения?»       «Мои родители зовут нас на барбекю. Хочешь?»       Ну вот и все. Все, что между ними было, закончилось, так и не став чем-то серьезным. А все потому, что он тот еще идиот.       Казалось, Гарри с тарзанки спрыгнул в ледяную воду.       Его передернуло.       «Я подумаю».       Коротко и ясно. Ясно, что ничего не понятно.       Гарри тут же настрочил:       «Дай ответ до вторника, хорошо? Если ты не сможешь, я приглашу кого-нибудь еще».       Риддл молчал несколько минут, хотя был в сети.       Игнорирует? Занят? Не увидел? Отошел в туалет? Заснул? Отвлекли?       «Например?» — завибрировал телефон в руке, и Гарри едва не выронил его от неожиданности.       Он вдохнул, выдохнул и послал:       «Сириуса».       Ответа не последовало.       Обиделся?       После первого вопроса была еще куча других.       Конечно, Гарри понимал, что это была откровенная провокация с его стороны, но не смог сдержаться. Как он понимал и другое: что его все-таки игнорировали. Почти за неделю не было никакой попытки связаться. Том ведь мог банально написать «Как дела?».       — Малыш, что у тебя с лицом? — спросила мама, вырывая его из мыслей.       Ему пришлось натянуть самую широкую из всех улыбок, чтобы скрыть свои настоящие эмоции. Что никого не обмануло: ни его, ни маму. Та, кажется, все прекрасно поняла, но виду тоже не подала.       — Хочешь поехать со мной к тете Петунии? — вместо копания в его душе предложила она.       Гарри поморщился.       С детства у него было достаточно предвзятое отношение к тете и ее семье. Он чувствовал напряжение каждый раз, когда приезжал к ним. Сильное напряжение. Гарри, конечно, понимал, что родственников не выбирают, но старался как можно меньше с ними контактировать.       — Мне нужно готовиться к ближайшему зачету. Думаю, тетя и Большой Ди переживут этот день без встречи со мной, — шутливо произнес он, подхватив чашку с кофе, и сделал глоток, прячась за ней.       Да и что он мог сказать маме? Что у него не самое лучшее настроение, чтобы пытаться быть милым с тетушкой? А не самое лучшее оно потому, что все настолько сложно, что его любовник не может приехать на ужин с его родителями, ведь это станет слишком серьезным шагом с его стороны, а он считает себя полностью гетеро?       Мама точно покрутит пальцем у виска.       Да и как часто избранники нравятся родителям? Этот какой-то кривой, тот тебя не достоин, а предыдущий не слишком умен. Есть ли вообще какой-то идеальный вариант, который бы всех устроил? И должен ли он устраивать?       Ответов на все эти вопросы у Гарри не было, но Том из разряда идеальных уже точно выпал. А сам он никого еще к родителями не водил. Все это было для Гарри тоже в новинку: одинаково хотелось представлять подобное событие, как и избегать всяких мыслей о нем. Все же Том молчал, а фантазировать, что и как будет происходить, было идеей очень средненькой. Откровенно неудачной.       Остаток встречи прошел мирно: они неторопливо выпили по чашке кофе, Гарри поковырялся в пироге — ему кусок в горло не лез, — обсудили всех родственников, и мама начала собираться к Дурслям.       — Я поправлю макияж и потихоньку поеду. Туни с семьей ждут меня к ужину, но, — она сделала задумчивую паузу, — нужно заехать еще в пару мест.       Точно не хотела его стеснять.       — Можем фильм посмотреть вместе или сериал? — Гарри попытался выглядеть доброжелательно.       — В следующий раз, солнышко.        Она ведь понимала, что дело не в ней, а в том, что он просто не горит желанием видеть родственников? Гарри надеялся на это. Ведь говорить прямо будет чересчур... прямо?       Мама ушла через его комнату в уборную, а Гарри кинул тоскливый взгляд на телефон с потухшим экраном.       Мысли от родственников потекли вновь в другую сторону. Замкнутый круг.       Это же совершенно нормально для свободных отношений общаться вот в таком ключе? Ничего лишнего, кроме секса. Увиделись, потрахались и разбежались до следующего раза. Или должно быть что-то еще?       Гарри осознавал, что допустил все это сам, посчитав, что весь такой особенный и ему ничего не будет нужно от Риддла: никаких отношений. В привычном понимании. Вот тем его бывшим — да, а его устроит только качественный интим. И вообще — он занят своей работой, учебой и друзьями. Некогда ему заниматься этими вещами, что делают парочки. Однако, видимо, не настолько он был особенным. Переоценил себя.       — Милый, у тебя новая награда? — внезапно спросила появившаяся из ванной мама.       — Что? — Гарри растерялся, даже не представляя, что та имела в виду.       — Футуристичная такая, — образно махнула она руками. — Какой-то игровой турнир?       Гарри нахмурился, пытаясь понять, что это за футуризм завелся в его туалете. И постепенно до него начал доходить весь смысл ее слов. Никакой награды не появилось, а те, что имелись, стояли на полках в кабинете, где он и записывал трансляции и стримы. И… да, это та игрушка-мастурбатор, которую ему принес Том. И которую он оставил на виду.       Боже.       Гарри ощутил, как щеки начинают пылать, и мысленно чертыхнулся.       Вроде бы уже взрослый, но краснел так, словно вновь пятнадцать стукнуло и мама застукала его с рукой в трусах за просмотром порнушки.       — Это… ну… Нет, не совсем... Да, хм...       Гарри даже не подозревал, что способен заикаться с частотой сто пауз в секунду и так сильно тупить, пытаясь выдать удобоваримый ответ.       — Ты не трогала это руками? — спросил он со вздохом.       Мама отрицательно качнула головой, а в глазах появилось понимание.       — О, — протянула она и замолчала на несколько секунд, чтобы следом выдать: — Что ж, интересные нынче стали выдумывать дизайны.       Они говорили о мастурбаторе. С мамой. Это можно считать еще большим провалом, чем ранее разговор с Риддлом? Убийственный день. Убийственные разговоры. Ему становилось как-то тяжело общаться с людьми. Или им с ним — это уж как посмотреть.       Гарри осознавал, что смущение лишь набирает обороты. Казалось, даже уши теперь горят.       Кто еще, помимо него, мог попасть в такую дерьмовую ситуацию?       Зато в этом были хоть какие-то плюсы: он перестал думать о Риддле. Поэтому, как говорится: все, что ни делается, — к лучшему. Перестал думать на какие-то пять минут, но все же перестал.       — Может, теперь чашку чая? — предложил Гарри, прочистив горло.       Попытка сгладить ситуацию номер один.       Мама рассмеялась и кивнула, а он только сейчас заметил, что она уже подкрасила губы и подхватила сумку — явно собиралась уходить.       — Конечно-конечно.       Гарри отрывисто выдохнул и налил воду в чайник, пытаясь занять руки приготовлением напитка.       Почему-то в голову лезли воспоминания о том, как он боялся рассказать, что гей. Это случилось как раз через пару месяцев после инцидента с Джоу — созревания и познания собственной сексуальности, — и ему понравился парень из выпускного класса. Какое-то время Гарри просто наблюдал за ним, не представляя, как решится подойти: они будто были из разных вселенных. Стеснительность тогда очень мешала. Гарри был тем еще робким ребенком... И куда все делось? Но дело было не в смущении, а в самоопределении. Именно тогда и пришло окончательное понимание насчет собственных предпочтений. А также другое: что о них станет известно другим. Рано или поздно.       — Гарри, — привлекла его внимание мама, заставив обернуться. — Чайник уже вскипел.       Только сейчас он обнаружил, что застыл с коробкой заварки в руках. Похоже, он стоял соляным столбом достаточно долго.       — Да-да, сейчас, — Гарри от души бухнул заварки в прозрачный заварочный чайник и сразу же залил ее кипятком.       Стоило достать чистые кружки. Он надеялся, что вчера поставил посудомойку и не придется под внимательным взглядом мамы намывать кружки.       — Как учеба? — она улыбнулась уголками губ, пытаясь найти нейтральную тему.       — Как обычно. Вытяну все предметы, я же готовлюсь, — заверил он ее.       Она некоторое время помолчала.       — Мы гордимся тобой, — мягко сообщила мама. — Не только касательно учебы, а вообще.       — Спасибо, мам, — обернулся он на секунду.       И вновь почувствовал смущение. Теперь уже по другой причине. Гарри даже учебники еще не открывал, погрязнув в непонятках собственных отношений. Но признаваться в этом все-таки не стоило. При всем почти ангельском понимании в том, что касается подростковых метаний, она все еще оставалась его родителем и, как каждый из них, со всей строгостью относилась к темам учебы. Гарри же все еще юн, как она не забывала ему напоминать, и может не осознавать, насколько важно просвещение в университете.       Похоже, мама передумала сливаться по делам, как заявила до этого: разговор плавно перетек на пары, расписание и то важное, что он должен был поведать ей со всем энтузиазмом студента. Приходилось импровизировать. Пока его слаженный не слишком правдивый рассказ не прервал звонок в дверь.       Гарри замер и озадаченно моргнул.       — Ты ждешь кого-нибудь?       Безусловно, нет.       — Может, Рон с Гермионой заказали на мой адрес свою доставку, — предположил Гарри, пожав плечами, и направился к двери.       Очень «внимательный» Уизли постоянно выбирал не свой адрес, и потом ему приходилось ехать и забирать всю заказанную ерунду через половину города. Внимательность еще никому не мешала.       Гарри распахнул дверь, даже не посмотрев в глазок, и растерянно замер, вперив взгляд в будто застывшее лицо Риддла перед собой.       — Э… Привет? — это все, что он смог из себя выдавить, не понимая, зачем Риддл заявился к нему домой сейчас. Без звонка. Без предупреждения.       Да, Гарри как идиот был рад его видеть — как, впрочем, и всегда, — но показывать этого не собирался. Оставалось надеяться, что у него получилось скрыть свои эмоции. Иначе выглядел бы он по меньшей мере отчаянно.       Том внезапно мило улыбнулся и кивнул в знак приветствия проходящей соседке — Мисс Фигг, — но стоило той исчезнуть, как вежливое выражение исчезло, он прошел в квартиру, потеснив Гарри, и захлопнул за собой дверь чуть сильнее положенного.       Демонстрация намерений или же нрава?       — Не хочешь мне ничего объяснить? — тут же прошипел Том, приподнимая бровь.       — Что именно?       — Не придуривайся, Поттер.       Он правда не совсем понимал, что именно выбесило Риддла. Точнее, что конкретно его выбесило: предложение поехать к родителям — собственно, укрепить связь, — упоминание Сириуса или еще что постороннее. Том, конечно, пытался балансировать на грани приличий — да, это было в его характере, — но эта самая маска светской сдержанности шла крупными трещинами.       — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать? Тебе не кажется, что ты просто так активировал опцию drama-queen? — уточнил Гарри.       — Поттер, ты часом не о… ошибся? — исправился почти моментально Риддл.       Все же Гарри недостаточно вывел из себя Риддла, чтобы тот окончательно потерял над собой контроль, прибегнув к Тем-Самым-Словам. Но какого-то успеха он добился: Том, кажется, заскрежетал зубами. Или ему так показалось.       — Либо объясняй внятно, что случилось, либо уходи. И не устраивай истерики, сверкая глазами и разбрасываясь угрозами, — развел руками Гарри. — Меня этим не проймешь.       — Черт! — протянул Риддл будто бы с бессилием.       Он словно не мог больше найти никаких слов.       Ничего не добавив, Том толкнул Гарри к стене, тем самым вырвав весь воздух из легких вместе с выдохом, как-то подозрительно похожим на: «Оу». И в следующее мгновение Том порывисто впился в его губы, своим телом вжимаясь в его. Гарри попытался вырваться, но Риддл ладонью провел по его шее, зафиксировал и мизинцем погладил ее низ, спровоцировав табун мурашек по всему телу. Гарри замычал в чужой рот, пытаясь сказать, что в квартире мама, но этот звук только раззадорил Тома. Тот воспользовался моментом и толкнулся языком в его рот. Том круговыми движениями обвел кончиком своего языка его, и почувствовался почти эфемерный вкус кофе во рту. Раздался сдавленный стон, в котором Гарри с удивлением опознал свой, а руки сами собой потянулись к шее Тома и обвились вокруг нее змеей. Он словно желал притянуть его к себе еще ближе, чтобы между ними не осталось ни миллиметра расстояния, коснуться ладонями сильной спины и натренированного тела, почувствовать жар его кожи и ощутить чужое возбуждение своим. И в этот момент Том толкнулся бедрами, притираясь ими к его паху, видимо, решив сразу реализовать последнее желание. Похоже, желание обоих. Он прихватил нижнюю губу Гарри, чуть посасывая, дразня ее кончиком языка, и...       — Кхм, молодые люди, — раздался голос мамы, привлекающий их внимание.       Боже.       Во второй раз.       Гарри сдержал тяжелый вздох и оторвался от Тома. Слегка его отодвинув, он проскользнул мимо и посмотрел в сторону кухни, чтобы убедиться воочию, что мама с интересом рассматривает их.       — Я... я сейчас, — заверил ее Гарри с вновь пробившимся дурацким заиканием, думая о том, как бы скрыть ощутимый стояк.       Она с пониманием кивнула и тут же исчезла, возвращаясь за кухонный остров.       Гарри тут же вытащил футболку из мягких домашних джоггеров и прикрыл пах, пряча предательскую реакцию собственного тела.       — Пошел вон, — одними губами произнес Гарри, обернувшись на Тома.        Тот сделал вид, что не понял, что он там шепчет. Хотя, судя по насмешливой и даже наглой ухмылке, все Том прекрасно понял. Но решил проигнорировать: он поправил и так идеально уложенные волосы и прошел на кухню, улыбаясь своей самой сладкой улыбкой.       Лицемер.       — Добрый день, миссис Поттер, — прям святой, спустившийся с небес. — Меня зовут Том Риддл.       — Здравствуйте, Том, — вернула мама ему любезную улыбку, поднимаясь со своего места. — Чаю?       — Не откажусь, — кивнул Риддл, улыбнувшись. — Благодарю.       Это та самая улыбка, о которой слагали легенды. С ее помощью Риддл якобы мог очаровать любого, и пример тому все преподаватели на потоке.       И пока Гарри размышлял о силе чужого очарования, применяемого теперь к его маме, та успела достать чистую чашку, налить в нее чай до самых краев, поставить перед Томом, а потом отрезать кусок своего фирменного пирога.       Что откликнулось внутренним бунтом.       «Эй, это мой тарт татен для страданий! И нечего им всяких кормить!» — хотелось заявить Гарри, но это прозвучало бы совсем по-детски.       — Угощайтесь, — произнесла мама и бросила на Гарри предупреждающий взгляд, который кричал, что она не собирается выслушивать никаких возражений на этот счет.       Да и с чего бы? По сути, это просто кусок теста. Еда. Пусть и любимая.       Том вообще-то не ел всякие там пироги с его соревнованиями и помешательством на собственном внешнем виде — самовлюбленная зараза. Это Гарри знал точно. Как и знал, что тот проигнорирует предложенный кусок. Поэтому каково же было его удивление, когда Риддл взял протянутую мамой десертную вилку и благодарно кивнул, отламывая ребром небольшой кусок. Он наколол его и отправил в рот, не сдержав стона удовольствия.       Этот наглец так не стонал даже во время их секса.       Гарри недовольно прищурился.       — Потрясающий тарт татен, — заявил Риддл и принялся есть с видимым аппетитом, запивая его чаем.       Потрясающий подлиза.       Поток мысленных комментариев по этому поводу Гарри отключил.       — Вы учитесь с Гарри на одном курсе? — спросила с интересом мама у Риддла, притянув к себе высокий барный стул и устроившись на нем.       Гарри как наяву видел, что она нетерпеливо покачивает ногой под столом.       Конечно, так Том взял и выложил ей все: где познакомились, когда начали встречаться, сколько состоят в отношениях... Что и скрывалось под сделанным ею вопросом. Гарри оставалось только надеяться, что Риддлу хватит совести промолчать о том, что их связывает исключительно секс.       — Нет, и на разных факультетах, — коротко пояснил Том.       Мама кивнула понимающе, и по ее губам прошла улыбка.       Поняла, что попытка провалилась. Возможно, она не была столь наивна, поэтому просто ждала развития темы, чтобы зацепиться за какое-нибудь слово. Или ситуацию. Как бы он ее ни уважал, любил и ценил, пока было рано оставлять их с Томом наедине. Когда Риддл не вооружен до зубов, чтобы встретиться с Биг Боссом. Нужно еще накопить опыт, увеличить иконку жизни там и найти дополнительные артефакты. Шутка. Хотя как Гарри тогда планировал в выходные везти его домой, если еще рано?       Висок прострелило болью от перенапряжения.       В общем, все было так сложно, что...       Гарри с удивлением обнаружил, что его чашка мирно перекочевала Тому, и вздохнул, стараясь расслабиться.       Нужно было срочно придумать, как отправить маму домой. Или Тома. Или обоих. И принять таблетку от головной боли.       — Мам, ты вроде бы торопилась к тете... — намекнул Гарри, пока разговор из нейтрального не перешел в разряд щепетильных.       Она кинула взгляд на часы, а потом перевела их на Гарри. Кажется, намек был понят.       — Чуть не забыла, мне же еще нужно заехать за сладким к столу, — спохватилась она явно в притворной спешке, кинув довольный взгляд на уплетающего за обе щеки пирог Тома, и поднялась со стула. — Я надеюсь, Том, что мы с вами встретимся в выходные у нас дома на барбекю, — добавила мама с улыбкой, вот только в голосе были нотки, свидетельствующие о невозможности отказа. — Мой супруг Джеймс прекрасно готовит мясо.       — С радостью приму ваше приглашение, миссис Поттер, — согласился Риддл. — Мы будем в субботу к назначенному времени. И спасибо за пирог. Было очень вкусно.       Гарри чуть не подавился воздухом.       С одной стороны, это «мы» приятно согрело внутренности, словно глоток чая, теплом опустившегося в желудок, с другой — Том же написал, что подумает. Что могло означать лишь одно: он не хотел. Иначе бы согласился сразу. Или то, что Гарри Сириуса упомянул, а может, и вовсе присутствие-давление мамы — то, что сподвигло его согласиться?       Гарри пропустил момент, когда мама подхватила свою сумку, стоявшую на одном из барных мягких стульев.       — Удачи с «проектом», — снова она выделила это слово интонационно. — И не забудь про подготовку к зачету.       Ему показалось, что еще секунда и он провалится сквозь землю.       — Спасибо, что заехала, мам, — едва ли не промямлил Гарри.       — Пожалуйста. Всем до свидания, — легко махнула она и пошла в сторону двери, без оглядки сообщая: — И не нужно меня провожать.       Опять же. С одной стороны, он был рад, что мама заехала. Может, если бы не она, Том бы не согласился на барбекю, и ее присутствие все же было в списке возможных причин чужого согласия. С другой — она внесла новую порцию смуты в его жизнь вместе с тарт татеном и приглашением.       Все менялось так головокружительно быстро, что Гарри не поспевал за переменами. И он боялся, как бы они не вышли ему боком.