The secret between us

      Дверь захлопнулась с едва слышным звуком, и Том уперся в Гарри пристальным взглядом, словно проникающим в самую суть.       Молчание затягивалось.       — Что? — Гарри вопросительно приподнял бровь, прерывая эту игру в молчанку.       Том задумчиво помолчал, сверля его взглядом, прежде чем ответить:       — Думаю, нам нужно обсудить один очень тонкий момент. Надеюсь, ты меня услышишь, — Риддл ухмыльнулся, а Гарри ощутил какие-то странные эманации.       Можно ведь было ответить наибанальнейшим образом: «В таком случае надеюсь, что ты меня поймешь». Но он решил повременить, зная Риддла и зная, что тот точно закатит глаза на подобное замечание. Гарри часто казалось, что Риддл считает его по меньшей мере идиотом — именно такое ощущение иногда создавалось при общении.       — Постараюсь, — пообещал он все-таки. — Только объясни, что ты здесь забыл: моя мама, конечно, была рада с тобой познакомиться, но, знаешь, приличные люди звонят или... пишут, прежде чем приехать — оповещают как-то. — Гарри покусал губу и добавил: — Вдруг здесь была бы не она, а кто-то другой.       Ответом ему стали многозначительное молчание и еще более тяжелый взгляд.       Риддл подался вперед. Выражение его лица в этот момент красноречиво говорило: еще слово и похороню тебя на заднем дворе моего дома. И не факт, что Том жил за городом. Вроде бы да. Вот только Гарри подозревал, что участочек для могилки для него где-то найдется, и присмотрит его сам Том.       — Начнем с того, что я не приличный, — начал Том после некоторого молчания. — И, пока мы с тобой спим, никаких «кто-то другой» не будет. Это понятно? — он вновь оскалился.       Гарри недовольно вздохнул и протянул в его же манере:       — Начнем с того, что нас связывают лишь свободные отношения. Разве я тебе что-то обещал?       Возможно, в нем сейчас говорила обида, возникшая из-за полного игнора после вечеринки. Хотя собственное внезапное осознание, нахлынувшее тогда, ошеломило и испугало. И продолжало пугать. Отчего небольшая пауза выглядела логично, и все же слишком она растянулась во времени.       Губы Риддла упрямо сжались в тонкую линию.       — Какой же ты идиот, Поттер, — заскрипел он зубами. — Чему я временами продолжаю поражаться.       Том неверяще качнул головой и замолчал. Его взгляд метнулся к выходу.       Хотелось заявить, чтобы он валил на все четыре стороны и забыл его номер. По крайней мере до тех пор, пока не избавится от недовольства и не забудет о своих требованиях. Последнее Гарри особенно ненавидел. Лишь мысль, что все пары ссорятся, и это выглядело бы зарождающейся истерикой, удержала его от поспешных решений.       — Хочешь уйти?.. — начал Гарри вопросительно, но Том его перебил:       — Ты не представляешь насколько. Мне осточертели твои метания, — с усталостью заметил он, судорожно подхватил свой чай и сделал большой глоток.       Риддл, похоже, пытался отвлечься от собственных мыслей, переключиться на что-то иное — любое действие.       — Тогда что же тебя держит? Собирайся, Том, и иди. Я уже говорил это сегодня.       Говорить-то он говорил, вот только собственные слова сейчас осели внутри неприятным ощущением пустоты.       Тяжелый взгляд Риддла остановился на нем, вызывая дрожь в ожидании вердикта. Предвкушающую дрожь. Том разглядывал его некоторое время, прежде чем массирующим движением провел по вискам.       — У тебя головная боль? — Гарри мгновенно переключился, не скрывая обеспокоенности в голосе.       — Ты — моя головная боль, — недовольно пробубнил Риддл. — Я вообще-то ехал по делам, — сообщил он обвиняющим тоном. — Мне пришлось развернуться через две сплошные и метнуться сюда.       Гарри на автомате склонил голову набок и закусил нижнюю губу, почти физически ощущая, как взгляд Тома останавливается на ней.       — И зачем же такие жертвы?.. — голос Гарри дрогнул на последнем слове, зазвучав как-то надломленно и хрипловато.       — Я разве должен разжевывать тебе все? — бровь Тома взметнулась.       Риддл все-таки не сдержался и закатил глаза.       — Но разве ты не хотел поговорить? — напомнил Гарри ему сипло.       — Разве я уже не все сказал? — парировал Риддл.       Уголок его губ дернулся в подобии улыбки.       — Значит, все эти маневры связаны с Сириусом?       Всего лишь предположение, но какое четкое — в самое яблочко, — судя по молчанию Риддла, глаза которого говорили красноречивее каких-либо слов, что все обстояло именно так. Гарри оказался прав.       И Том — этот мастер съезжать с темы — предложил:       — Раз уж я приехал, может, посмотрим какой-нибудь фильм?       — А куда ты до этого ехал? — не сдержал любопытства Гарри.       — Домой, — последовал короткий ответ.       Мда. Очень, конечно, важные дела. Видимо, торопился завалиться на кровать и уснуть в середине дня. Или еще что.       Но Гарри мысленно махнул на это рукой, мол, принял все к сведению и ладно.       — Ох уж эти ревнивые нотки в твоем голосе, Поттер, — по губам Риддла скользнула понимающая ухмылка.       Он сделал еще глоток и поставил чашку на стол.       Гарри хотел возразить, но что греха таить — он ревновал, причем давно и бесповоротно, чтобы сейчас отнекиваться, будто был самой большой невинностью этого города. Это выглядело бы не только глупо, но и жеманно. Он, конечно, гей, но не настолько же. Поэтому комментарий остался повисшим в воздухе — Гарри тоже был мастером съезжать с темы, когда необходимо.       — Какой фильм будем смотреть?       — На твой вкус. Он у тебя бывает неплох, — сообщил мистер «Я самый охренительный» — где раздают такую самооценку? — и уточнил: — Изредка.       Можно было продолжить препираться, но смысла в этом не было никакого, кроме возможности закончить день очередной ссорой. Поэтому Гарри решил просто продолжить нейтральную беседу — самую безопасную сейчас:       — Сериал будешь смотреть со мной?       Том с нескрываемым скепсисом покосился на него и неопределенно пожал плечами.       — Все зависит от того… — начал Том, но Гарри не дал ему продолжить, заканчивая фразу:       — …какой сериал.       Какой же Том все-таки консерватор и привереда.       Заставить Риддла посмотреть с ним что-то из новинок кинематографа, описание которых ему как-то не зашло, было редкой удачей. И Гарри должен был преисполниться благодарностью, что Великий и Ужасный «критик» снизошел до просмотра подобного творения. Но еще меньше Том смотрел сериалы — по той же самой причине.       — Рад, что ты это понимаешь, — довольно хмыкнул Том и осмотрелся. — Какие-нибудь гадости есть? Чипсы? Попкорн?       — У тебя разве не период соревнований?       — Ага... — Том сделал паузу, — был. — Его губы растянулись в усмешке, и последовал ироничный, но не злой комментарий: — Ты очень внимательный, Гарри.       Вот зачем снова язвить?       Гарри подался вперед, упершись ладонями в край кухонного острова, и спросил:       — И чего же я не заметил?       — Что через неделю у меня последний этап соревнований, и конец.       Показалось, что Том намекал, что он должен был пристальнее за ним наблюдать. Естественно, Гарри интересовала чужая жизнь, но делать ему было больше нечего, кроме как следить за каждым его шагом в спортивной сфере. К тому же Риддл обычно мало рассказывал о своей жизни. Конечно, Гарри понимал, как это все выглядит со стороны Тома: словно ему ничего не интересно. И, возможно, стоило все же посмотреть расписание соревнований по боксу между университетскими командами, но постойте... какого черта? Может, ему еще в его фанаты записаться? Помпоны приобрести? Что сам Риддл знает о его жизни? Спрашивает ли сам о его наградах? О его увлечениях? О работе? Нормальные люди делятся всем этим и своими планами, а не ждут, когда другой о них выведает между одним язвительным комментарием и другим.       Спокойствие и только спокойствие.       Если Том хочет вовлеченности, Гарри, конечно, поучаствует. С этим у него не было никаких проблем.       — Я могу прийти на бой? — с неловкостью уточнил Гарри.       Том несколько секунд разглядывал его, прежде чем кивнуть.       — Почему нет?.. Приходи, — подтвердил он словами, будто нельзя было ограничиться одним лишь кивком.       Повисло молчание, и Гарри, чтобы заполнить тишину, начал распахивать кухонные шкафчики в поисках снеков. Все запасы, которые он хранил на случай незапланированных страдашек, были съедены: уничтожены все за прошедшую неделю. Но это хотя бы помогло остановить поток мыслей и самокопания. Он думал о многом. О Риддле. О серьезности их отношений. Об одиночестве.       Том подхватил свой телефон, оставшийся на кухонном острове, и убрал его в карман. Гарри и не заметил, когда тот там оказался, да и это было не так важно.       Он захлопнул очередной пустой шкафчик.       — Давай я схожу в магазин внизу? Скажи, что купить, — предложил Гарри сокрушенно.       — Я сам, — ответил Риддл и, даже не спросив, чего хотел бы Гарри, ушел, прихватив с собой ключи — судя по звяканью металла об открытую ключницу.       Он тяжело опустился на барный стул, стоило двери закрыться, и вздохнул, проводя кончиками пальцев по губам. Те по ощущениям все еще были как будто припухшими.       Этот непонятный визит, вспышки ревности, желание прояснить неопределенность — все навалилось подобно сошедшей лавине. Его накрыло проблемами, эмоциями и тревожными мыслями о туманном будущем. С каждым днем, казалось, все становилось куда менее понятным, чем до.       Гарри вздохнул и зарылся пальцами в вихры волос, до боли потянув. Но, несмотря на кучу угнетающих его вопросов, по ощущениям, важности вселенского масштаба, был один совсем уж простой: «Что дальше?»       Простой, но самый волнующий из всех.       Он хмыкнул и пальцами, застывшими в волосах, взъерошил их, а затем попытался отвлечься. Мысли вернулись к еде. Он прислушался к себе, пробуя понять, что бы хотелось съесть. Мороженое. Любимое — с малиной, — которое он привык запивать обжигающе горячим чаем, иначе потом болит горло. На зубную эмаль в этом случае приходилось забить.       Если Риддл не додумается взять какое-нибудь мороженое, то придется идти еще раз самому.       Он некоторое время посидел так, а потом начал заваривать новую порцию травяного чая, когда услышал звук открывающейся двери. Риддл вернулся, громко хлопнув ею, будто громогласно сообщая: я пришел.       Тот занес пакеты, пристроив их на столешнице, за чем Гарри пассивно наблюдал.       Видимо, терзаниям он предавался чрезмерно долго: Риддл успел накупить столько всего, что прошло куда больше четверти часа.       Они прям как семейная парочка в выходной — всплыло в мыслях забавное замечание. Собираются посмотреть сериал и поесть в постели, вместо того чтобы заняться чем-то более увлекательным.       Гарри фыркнул.       — Так что там будем смотреть? — как бы невзначай уточнил Риддл и тут же попробовал продвинуть свою идею вместо сериала. — Может, что-нибудь из классики кинематографа?       Ну кто бы сомневался.       — Никаких пересмотров, — усмехнулся Гарри. — Мой дом — мои правила.       Раздался очередной недовольный вздох — Риддл никогда не скрывал неприятия чего-либо. А стоило бы. Им бы обоим было спокойнее.       — И что же ты смотришь?       — Бесстыжих, — неопределенно пожал Гарри плечами.       — Все с тобой ясно.       Гарри прищурился.       И что же с ним было ясно? Каждый находит свой собственный способ отвлечься от мыслей. Чем наблюдение за чужими многочисленными проблемами может быть хуже любых других?       Гарри цокнул и заглянул в пакеты, доставая оттуда несколько пачек крупных очищенных креветок, йогурты, которыми он и питался, с обожаемыми вкусами — клубники и вишни, — несколько пачек острых Pringles и попкорн. Снизу он выудил бутылку белого вина и пять штук малинового мороженого. Того самого. Он кинул быстрый взгляд в сторону Тома.       — Что-то не так? — уточнил Риддл, встречая его столь же заинтересованным выражением лица и присаживаясь на стул.       Гарри отрицательно помотал головой.       Помотал, конечно, но ответ был другим. Он и подумать не мог, что Том запомнил такие мелочи: вкусы мороженого, чипсов и йогуртов — что-то настолько повседневное, что на этом не заостряешь внимание.       Гарри покрутил в руках пачки креветок, подозревая, что Риддл тем самым без слов пытается сказать, что останется и на ужин.       — И много ты успел посмотреть? — прервал паузу Том. — Если уже сезонов пять, то я пас.       Гарри весело хмыкнул себе под нос и малость колюче сообщил:       — Что ты! Всего лишь четыре... — и сделал секундную паузу. — Ладно-ладно, всего половину первого сезона, — капитулировал он.       — Введешь меня в курс дела тогда, — согласился Риддл подозрительно покладисто.       — Это сделает «в предыдущих сериях», — позволил себе наглую улыбку Гарри. — Что ты будешь есть?       — Чипсы, — коротко ответил Риддл и предположил место для обустройства: — В твой кабинет?       Там, конечно, был удобный диван, куда они могли завалиться, но на столе теперь стоял рисунок, подаренный Томом, любовно поставленный в рамку. Было как-то совсем уж неловко показывать, что он сохранил его. Для Риддла наверняка это не значило ничего. Зато для Гарри — многое.       — В комнату, — выбрал он. — Будем валяться на кровати и есть — что может быть лучше?       — Лучше? — Том сделал вид, что задумался. — Если ты приготовишь что-нибудь на ужин.       — Значит, все-таки планируешь остаться?       — Зависит от тебя, Гарри, — мягко мурлыкнул Риддл.       — Ты же спешил «домой».       — Уже нет.       Хотелось в очередном порыве язвительности уточнить, по кому или чему больше соскучился Риддл: по нему или по постоянному сексу? А может, их вечерам, потому что стало некого трахать? А трахаться все же полезно — какая нагрузка на мышцы. Как спортсмен, Том-то точно все об этом знал.       Перед глазами появился мысленный «стоп».       Гарри опять себя накручивал, а стоило расслабиться и наслаждаться жизнью. И меньше думать. Последнее так особенно было актуальным в его случае.       До встречи с Риддлом ему жилось слишком уж спокойно. Видимо, вся нервотрепка сейчас происходила по одной лишь причине: для восстановления равновесия — некоего баланса. Жизнь ведь не может быть наполнена одним лишь спокойствием — на эмоциональных горочках тоже нужно когда-нибудь покататься. Вот он себе и обеспечил поездку.       — На дне пакета еще несколько чупа-чупсов завалялось, — протянул Том расчетливо.       Гарри тут же с интересом сунул нос внутрь, действительно находя в самом низу конфеты на палочке, которыми постоянно баловался.       Риддлу, похоже, хотелось посмотреть, как он… сосет.       Гарри почувствовал, как на губах расползается улыбка.       — Спасибо, — едва слышно поблагодарил он.       — Забей, — Том хмыкнул и указал взглядом в сторону спальни. — Ну что, идем смотреть твой сериал?       

***

      Третья неделя мая. Выходные.

      Гарри кинул взгляд на время уже десятый раз за последний час — не то чтобы он считал — и нахмурился.       Внутренний голос с утра нашептывал, чтобы он особо не раскатывал губу: Риддл не приедет. И плевать на все договоренности о встрече в полдень у Гарри дома и совместной поездке... но ведь это Риддл. Могло случиться что угодно: кошка рожает, тренировка, плохо спал и проспал этот день и даже «разве это не на следующей неделе?». У Тома всегда находилась тысяча и одна причина отказать.       Идея позвонить Сириусу, выведшая Тома из себя, уже не казалась такой уж вопиющей. Блэк как раз где-то отыскал номер Гарри и иногда писал по всякой ерунде, словно пытался подружиться: то мем скинет, то видео, то просто расскажет о чем-то незначительном. Или предложит встретиться.       Для Гарри такие встречи вполне могли стать возможностью хоть изредка выбираться из дома куда-то помимо учебы. Выпить кофе с приятелем — чем не повод? Тем более, что с Роном и Мионой он виделся редко. Те все-таки были больше сосредоточены друг на друге, что тоже можно было понять: серьезные отношения и все такое. А что было у него самого? Любимая работа, учеба и непонятные отношения, которые, кроме как «просто секс», не было возможно охарактеризовать? Поэтому зачем было отказываться от общения с тем, кто сам шел на контакт? Да и Блэк ему был интересен. Как человек.       Гарри мотнул головой, кинул очередной взгляд на часы и решил, что стоило поторопиться. Смысла ждать Риддла больше не было. Они хотели вместе поехать к его родителям и вместе вернуться в город, но при текущем раскладе можно было рассмотреть вариант выходных в родительском доме. Вещей в сумке стало еще больше. Чтобы наверняка и на все случаи.       Гарри прошел в комнату, стараясь не смотреть в зеркало, чтобы не увидеть в нем отражение мировой скорби, разбавленное отчаянием ожидания.       И нет, его совершенно не задело, что Том не приехал.       Да и на что он рассчитывал? Что Риддл все-таки решит выполнить свое обещание? Это смешно. Когда так было, чтобы Том делал что-то отдаленно напоминающее о серьезности отношений? Отношений... Свободные они были еще и потому, что каждый был свободен от обязательств перед другим. Например, от обязательства явиться вовремя. И вообще явиться.       Для Гарри все выглядело предельно ясно.       Через десять минут, когда все вещи были закинуты в рюкзак, он достал телефон и посмотрел на экран, раздумывая некоторое время.       Написать ему или нет? Открыто высказать все свои претензии или просто забить, потому что оно того не стоит?       Как много вопросов. И как мало ответов.       Гарри все же открыл их скрытую переписку, некоторое время гипнотизируя собственные непрочитанные сообщения.       «Я выезжаю сам, поэтому приезжать не стоит», — было последним.       Он точно выглядел как наседка и тот еще душнила и знал об этом, но не мог ничего с собой поделать. Пальцы сами тянулись написать еще что-нибудь. Но Гарри не успел: сообщения почти моментально загорелись как прочитанные, и появилась надпись, что Риддл печатает ответ.       «Буду через десять минут. Встретимся в паркинге. Непредвиденные обстоятельства».       Стабильность — признак мастерства, а краткость — сестра таланта. Только так можно было охарактеризовать сообщение.       Придется все-таки спуститься к паркингу — стандартное место встречи с друзьями, когда те изредка приезжали на машине и подхватывали его с собой. Подниматься Риддл, видимо, не собирался. Но это и к лучшему: они уже и так опаздывали, а дома был хаос. После всех сборов и метаний.       Сердце колотилось как сумасшедшее, словно готовое выпрыгнуть из груди, а на губах начала расползаться совершенно глупая, счастливая улыбка.       Неужели ему так мало нужно для счастья? Это он такой простой или все люди такие? Но, как сказал Аристотель, счастье — деятельность души в полноте добродетели. Поэтому, наверное, для каждого оно было своим. Для него счастье оказалось заключено в этом мгновении.       Время словно замедлилось, растягиваясь в ожидании сильнее, чем за весь предыдущий час. Гарри заставил себя остановиться, выдохнуть, спокойно взять связку ключей и неторопливо выйти из квартиры. Он со второго раза попал одним из них в скважину, прежде чем закрыл дверь.       Между ними будто неуловимо что-то поменялось. Или он себя в этом пытался убедить, ведь по факту все осталось по-прежнему. Статус их отношений вот точно не изменился, и реагировать на какие-то якобы перемены, которые он сам же и нафантазировал, — преступление.       Гарри быстро спустился на лифте на подземную парковку и пошел в сторону собственного парковочного места, что располагалось совсем рядом. Оно пустовало ровно с того момента, как отец отобрал у него машину. Иногда на нем парковался парень Луны Лавгуд — соседки снизу, примерно его возраста, с которой он был в прекрасных отношениях.       Гарри как-то сразу понял, что пахнет жареным, и замер, рассматривая знакомую черную машину с обвесом, что перегородила уже занятую парковку. Он поспешно дернул ручку пафосной игрушки, что красноречиво кричала о самомнении ее владельца, и скользнул на пассажирское сиденье вместе со словами:       — Привет, — после чего перекинул свой рюкзак назад.       — Что за тачка на твоем месте?       — Не заморачивайся, — Гарри оглядел ее взглядом. — Не моя.       Насколько Гарри помнил, Невилл — парень Лавгуд — жил в другом городе в трех часах езды и чаще всего на машине бывал у Луны раз в месяц. На выходных. И сегодня как раз был один из таких дней. Том же в выходные у него почти не бывал, поэтому еще не пересекался с Невиллом.       — И кто это такой любитель английского автопрома? — кивнул тот на припаркованный ягуар, сверкающий своими отполированными боками.       — Парень моей соседки, — честно ответил Гарри.       Том прищурился и обтекаемо качнул головой, так и говоря: я не поверил тебе ни на секунду.       — Ясно.       И чем Риддл опять недоволен? Или лучше было задать другой вопрос: а он бывает вообще доволен?       Гарри цокнул языком, посматривая на Тома, который едва заметно поджал губы и нажал на кнопку бесключевого доступа, заводя машину.       — Мы опаздываем, — перевел тему Гарри и коснулся его руки, на мгновение накрывая своей. — Мама уже написала — спросила, по какой трассе мы едем.       Тот молча газанул и стал выезжать с парковки, резковато войдя в поворот. Водил Том, по мнению Гарри, хорошо, но не так плавно, как хотелось бы. Сам Гарри ездил более мягко, внимательно, но это не застраховало его от отобранной машины. Из-за собственной невнимательности Гарри — так считали его родители, — он вынужден был пользоваться такси или одиннадцатым маршрутом: ходил пешком. Прогулки же полезны для здоровья. Хорошее самоуспокоение, чтобы было не так обидно.       Половину пути они провели в молчании.       Том был сосредоточен на дороге, вбив адрес в навигаторе и изредка посматривая на экран телефона. Гарри же раздумывал обо всем на свете: начиная с того, что именно мама рассказала о Томе отцу, и заканчивая тем, останется ли Риддл до самого вечера или уедет через пару часов. Короче, как обычно предавался сомнениям.       — Будет ли это слишком личным, если я спрошу, почему ты опоздал? — задал Гарри вопрос на второй части пути.       Том тихо хмыкнул, но все-таки ответил, хотя Гарри и не рассчитывал на это:       — Разбирался с семейными проблемами, — уголок рта Риддла дернулся.       Что ж, так хотя бы ситуация с гробовым молчанием немного прояснилась.       — В воскресенье моя семья ждет тебя в гости к шести вечера, — вдруг уведомил его Том.       Гарри ощутил, как сердце ухнуло куда-то в район живота и сжалось там в комок. Его замутило — от волнения.       — Хорошо... я буду, — слегка дрогнувшим голосом ответил он.       Том молча кивнул, продолжая следить за дорогой. Он перестроился, нажимая на педаль газа, и обогнал машину, что ползла перед ними.       Гарри обхватил себя руками, растирая кожу, покрытую крупными пупырышками мурашек.       Он скидывал такую реакцию тела на сплит-систему, что работала в машине в майский теплый день, а совсем не на то, что все, что происходило между ними сейчас, походило на закладку фундамента для какой-то новой для обоих реальности: Том едет к его родителям, сам пригласил его встретиться со своими. Не хотелось строить иллюзии, погрязнув в них окончательно, а потом испытать жесткое разочарование; ужасно не хотелось, но что-то внутри трепетно сжималось.       — Я видел твой последний стрим, — Том кинул на него быстрый нечитаемый взгляд. — Очень хороший. Правда, я не играл.       — Не знал, что ты вообще интересуешься играми.       — Корвус интересуется, — поспешно пояснил Том.       Лестрейндж. Конечно. Многим интересна сфера его работы, но только не Риддлу.       — Рад, что тебе зашло.       Том нахмурился и кинул на него очередной все такой же неопределенный взгляд. Быстрый. Ему следовало следить за дорогой, что Риддл и сделал, сосредоточившись на потоке машин.       Опять повисло напряженное молчание, которое по ощущениям длилось гребанную вечность.       — Что происходит, Гарри? — нарушил атмосферу Том.       — А что-то происходит? — в ответ Гарри состроил из себя дурачка.       Риддл закатил глаза и больше не сказал ни слова. Все было ясно и без них: ты, Поттер, идиот.       И он тоже так считал, внутренней чуйкой ощущая, что опять сделал что-то не так. Но что? Что мыслил стать настоящей парой и понимал, что с желанием Тома доказать всем, будто он гетеро, этого не произойдет никогда, или что вообще влез в эти сомнительные отношения? Что во всей этой ситуации было неправильно? Да все, наверное. Что ж, действительно, он — идиот...       Или, может, Риддл имел в виду нечто другое?       Гарри передернул плечами.       Одно было очевидно: Риддла он все еще не понимал.