The secret between us

      

Конец первой недели июня.

      В первые дни после расставания казалось, что ничего не произошло — Гарри даже обрадовался, что его обошли стороной душевные терзания. Но нет, не обошли. Чувства нахлынули позднее. Он всячески пытался переключиться, чтобы не думать, не прокручивать произошедшее в голове раз за разом и не страдать из-за тщетных ожиданий.       Поэтому он пил литрами кофе, готовился к экзаменам за этот семестр и не верил, что не вылетит из универа. О каких хороших оценках могла идти речь, когда он больше напоминал зомби из «Ходячих мертвецов», чем себя прежнего?       Его мотало из стороны в сторону, и на каждом шагу преследовали противоречивые чувства: он желал никогда больше не видеть Риддла, не сталкиваться с ним в коридорах университета, не наблюдать его силуэт в кафетерии и одновременно едва сдерживал порыв приблизиться к нему, вновь коснуться и вдохнуть запах... прижаться. Обнять.       Учеба превратилась в возможность отвлечься — хоть это радовало. Иначе Гарри бы совсем расклеился. И так он меньше виделся со знакомыми — с ними приходилось держать лицо и делать вид, что все по-старому и ничего не произошло. Но стоило только мысли о том, что они больше никогда не встретятся, появиться в сознании, как накатывала апатия. А Риддл должен был окончить университет в этом году. Совсем скоро все завершится выпускным и… конец. Тот будет жить своей жизнью, а Гарри — своей. Возможно, позже все нормализуется и они оба даже кого-то встретят, но в данный момент это виделось чем-то далеким. Даже нереальным. Гарри понимал, что ему ни с кем не хотелось отношений. Кроме Тома.       Да, идиот, да, слабовольный, может... но что ж поделать, если он не может забыть человека, который так с ним поступил?       Хотелось бы ему все забыть и не чувствовать ничего, как в тот день, но сейчас он не мог отключить эмоции. И те постоянно брали вверх над ним.       Гарри на автомате делал все необходимое и изо всех сил старался не погружаться в воспоминания о произошедшем. Не фантазировать о том, что могло бы быть, останься они вместе. Получалось плохо.       Рон и Гермиона пробовали вытащить его куда-то, вызволить как-то из этого состояния, но общение с ними сейчас ограничилось звонками и встречами в университете. Гарри видел, что они переживают и догадываются обо всем. Естественно, эта тема не поднималась, но он часто натыкался на сочувствие в чужих взглядах. Все происходящее становилось «слишком».       Говорят, все, что ни делается, — все к лучшему. Гарри старался в это верить, но в самом начале он даже раздумывал над тем, чтобы уйти в академ, но отмел эту идею: родители бы не поняли. Им он тоже ничего не говорил. Он никому ничего не говорил.       Возможно, в этом и была проблема. Ноша становилась все тяжелее.       — Почему грустишь один, красавчик? — бархатистый голос привлек его внимание, и Гарри оторвал взгляд от книги, страницу которой перечитывал уже пятый раз.       Сириус.       — Рад тебя видеть, — немного слукавил Гарри.       Сейчас он чаще предпочитал одиночество.       Блэк мягко и доброжелательно одарил его улыбкой. Той же самой, что не сходила с его губ у Корвуса.       — Пытаюсь готовиться, — Гарри красноречивым взглядом указал на книгу.       Эта отмазка работала со всеми.       Несмотря на частую уединенность, бывали дни, когда Гарри не мог находиться один в квартире. Ему казалось, что там он ощущает запах парфюма Риддла. Эфемерный. Поэтому приходилось выбираться в общественные места, где он сталкивался со знакомыми: как сейчас с Сириусом.       — Ну конечно, — Блэк приземлился рядом и потянулся к его печенью, что лежало около чашки с кофе.       Гарри оно в горло не лезло. Он не мог есть, когда нервничал. Это была индивидуальная особенность: кто-то заедает свои проблемы, а некоторые, как он, не могут проглотить ни крошки. Сейчас, наблюдая за тем, как то заинтересовало Сириуса, Гарри даже не понимал, зачем его купил.       Пусть все думают, что его не просто видимая, а сильно бросающаяся в глаза нервозность — последствие начавшейся сессии.       — Не считая нашей с тобой переписки, мы еще не так хорошо знаем друг друга, — фыркнул Сириус и вперил в него задумчивый серьезный взгляд.       Стало немного неуютно — он ощутил внутри легкую тянущую щекотку.       — Если судить по сообщениям с мемами, то тебя я знаю лучше всех, — Гарри закрыл книгу, вложив закладку, и по-доброму усмехнулся.       Блэк в ответ довольно улыбнулся, как бы говоря, что согласен с каждым словом.       С Сириусом на удивление было спокойно. Лучше, чем со многими. При всей своей экстравертной натуре тот четко ощущал границы в общении и не переступал их.       Блэк с хитрецой посмотрел на Гарри и покрутил перед ним упаковкой с печеньем.       — Можно? — спросил он, намереваясь открыть пачку.       — Конечно.       Гарри только подхватил чашку и сделал большой глоток теплого напитка.       — Не хочешь обсудить, почему ты такой грустный? — уточнил Сириус, а его голос стал очень мягким, но Гарри слышал нотки легкого беспокойства, скрытые за всем этим наигранным весельем.       — А что обсуждать? Ты разве не участвовал в споре? — он кривовато усмехнулся.       Брови Блэка свелись к переносице, а губы едва заметно поджались.       — Не представляю, о чем ты говоришь, — он уперся взглядом в Гарри. — Честно. Обычно я знаю о таких нюансах: большинство тотализаторов организуем мы с Регулусом.       Гарри сделал еще глоток, пряча от него свое удивление.       — Может быть, в этот раз ты просто не в курсе, — осторожно предположил Гарри и как можно равнодушнее пожал плечами.       Блэк рассматривал его несколько секунд, которые показались вечностью, после чего настойчиво потребовал:       — Рассказывай, — и Сириус подался вперед. — Я готов выслушать и попробовать как-то помочь, что бы у тебя ни случилось.       Он располагал к себе и нравился Гарри, но, скорее, как личность. Как человек. Если тогда, у Корвуса, ему казалось, что он ощущал чужую заинтересованность в иного рода увеселениях и по глупости отвечал на нее, то сейчас Гарри не только определился в своих желаниях — хоть и поздно, — но и никак не мог избавиться от странного ощущения, что Блэк был уже занят. Возможно, потому что Сириус держал дистанцию. Как и он сам.       Это были догадки: о паре Сириуса Гарри ничего не знал. Но как тот сказал сам: они и не были близки. Ведь о своих отношениях с Риддлом он также не кричал на каждом углу.       — Не о чем тут говорить, — покачал головой Гарри.       — И все же?       Гарри хотелось рассказать Блэку. Очень. Не все, конечно, но даже поделиться некоторыми деталями было непривычным. Он не сказал ничего друзьям, но в Сириусе чувствовалось что-то такое, отчего с ним хотелось разоткровенничаться.       — Риддл признался, что поспорил кое о чем, что касалось меня, — все-таки выдохнул Гарри.       Почти скороговоркой. И даже голос не задрожал. Просто констатация факта, и ничего более.       Он мог собой гордиться.       Гарри и не понял, когда умудрился начать ближе общаться с Сириусом. Видимо, когда попытался быть один и старался научиться вновь занимать свое свободное время не ожиданием другого человека, а собственными делами. И другими людьми, которые не Том.       — Я понял. Все, что узнаю, сегодня сообщу, — заявил Сириус.       Наверное, Блэку даже можно было в чем-то доверять.       — Милаш, не грусти. Ты красивый, когда улыбаешься, — он протянул руку и провел по его щеке, заставив растерянно захлопать глазами.       Чужое лицо вдруг приблизилось, замерев на расстоянии нескольких сантиметров.       — Не напрягайся, Гарри, это ничего не значит, — фыркнул позабавлено Блэк. — Риддл, — одними губами прошептал он. — Нет, не смотри в сторону.       Гарри едва удержался, чтобы в ту же секунду не повернуть голову.       — Откуда ты знаешь, в каком ключе все происходило между нами, — шепнул он ему прямо в губы.       — Наблюдательность и прозорливость.       — А тот, с кем ты встречаешься, не будет против, что ты обжимаешься со мной? — озвучил Гарри свои догадки, опустив взгляд на очерченные губы Блэка.       — А откуда это знаешь ты? — почти в тон уточнил Сириус.       И Гарри не удержался, прошептав почти беззвучно:       — Та же самая наблюдательность. И прозорливость, — вновь установил он зрительный контакт с Блэком.       А тот не сводил с него взгляд, пока не чмокнул в уголок губ и не пояснил очень тихо:       — Он смотрел.       Было понятно и без уточнений, кто этот «он».       — И мой парень не слишком ревнивый, если не переходить определенную черту, — добавил Блэк.       Они некоторое время молчали, пока каждый думал о своем. Гарри о том, что сейчас чувствует Том. Ему казалось, что он физически ощущает чужой взгляд на себе: оценивающий и будто проникающий под кожу. Испепеляющий.       — Боюсь, мы слишком долго сидим так близко друг к другу, — хмыкнул он и слегка отстранился. — А ты что, в общем-то, хотел?       — Да увидел тебя и подумал, что, может, тебе захочется завалиться вечером в клуб, — ответил Сириус. — А то посмотришь на тебя, и тоскливо становится.       — А у вас сессии, что ли, нет? — смешливо уточнил Гарри.       Сириус и компания иногда вели себя так, словно им было еще учиться и учиться, а ведь Блэк заканчивал магистратуру. Осталось совсем немного, и тому бы следовало поднапрячься. С этим затворничеством Гарри явно ощутил себя собственным отцом — без советов, как лучше, никуда.       Кстати, нужно было навестить родителей, вот только как избежать расспросов о Риддле?       — Мы везде поспеем, — рассмеялся Блэк заливистым смехом. — Так что, ты в деле?       — Что будем отмечать?       — Вообще, у Риддла бой сегодня. Я не планировал там быть и понимаю, что и ты тоже, — Сириус очень тщательно подбирал слова. — Но потом, если Том не пойдет с нами в бар — а он вряд ли пойдет, — приезжай, — попросил Сириус, уже отстранившись и достав для себя печенье, которое тут же откусил.       — Скорее всего, я приду на бой.       — Тогда я приеду туда.       Гарри ведь обещал. Ему хоть и тяжело было находиться рядом с Риддлом, но там будут и другие люди. Можно сказать, что это интересное зрелище. Тем более Том выпускается в этом году, и это его последний бой. Наверное, по этому поводу организуют что-то особенное, и Гарри все же стоило прийти. Просто из любопытства.       — Вкусно, — вынес вердикт Блэк с задумчивостью. Он вытащил еще одну штуку из пачки и тут же поднес к губам Гарри. — Попробуй.       Пришлось откусить и прожевать.       — И подумай над тем, чтобы поехать отдохнуть, хорошо? А я пока займусь твоим вопросом, — Сириус подмигнул и поднялся.        Гарри оторвал взгляд от Блэка и, чуть повернувшись, наткнулся на Риддла. Тот смотрел на них, не скрывая своей заинтересованности. Почему-то Гарри вспомнил, как он так же сидел в кафетерии и наблюдал за Томом, пока они переписывались о всякой ерунде. Это, казалось, было так давно. В прошлой жизни.       Сейчас он не ненавидел его, даже злости не чувствовал, но все не мог понять, как отпустить и вырвать из своей жизни эти полгода.       — Напиши сообщение, если передумаешь и не приедешь. А если нужно будет, я могу заехать за тобой, — Блэк подмигнул ему.       Гарри поставил чашку с остатками кофе на стол.       Наверное, пить сейчас было не самой лучшей идеей. До конца года оставалось совсем ничего, а впереди маячила череда экзаменов. Один у их группы уже прошел, самый легкий — его Гарри сдавал как в тумане. Что наверняка скажется на оценке. Ему нужно было сосредоточиться на учебе, а не на тусовках, хотя соблазн отключиться от всего был велик. И если там точно не будет Риддла, то...       С Томом разговаривать было бессмысленно, Гарри и не хотел. Скучать тоже не имело смысла, но он скучал по нему. Еще как. Парадокс. Хорошо, что совместный проект по маркетингу они кое-как сдали — хоть от этого бельма на глазу он избавился.       Зато поговорить с Гарри захотел Седрик.       Пару дней назад он через силу выбрался на час с ним выпить кофе. Он долго оттягивал со встречей, хотя Диггори написал ему с предложением увидеться сразу после барбекю, но Гарри не чувствовал себя хоть немного в состоянии вести социальную жизнь. С трудом отрывая себя от кровати, Гарри казалось, что у него нет сил даже спокойно побеседовать. Ни сил, ни желания. Да и что Седрику могло быть нужно?       Все оказалось куда проще. Диггори хотел извиниться, вот только самому Гарри это было без надобности: прошло слишком много времени. Это все равно, как если бы Риддл лет через пять позвонил бы ему и решил, что это самый удачный момент, чтобы попросить прощения. Разве не стало бы это хорошей шуткой? Гарри все было понятно и так: с помощью этой встречи Седрик хотел очистить собственную совесть. Впрочем, Гарри тоже не без вины — это он понимал. Диггори все-таки был его другом, другом гетеро, а он переборщил, пусть и считал, что не бывает стопроцентных натуралов; что люди влюбляются в человека, а не в пол. Так что да, это была его ошибка, что он не спросил Седрика, просто сделал, напугав, и поэтому их дружба распалась. Однако вина Диггори также присутствовала в его реакции. Он мог просто перестать общаться с Гарри, но нет… Они учились в одной школе. Седрик как-то спешно забыл про то, что их долго связывали дружеские отношения, и на следующий день после их поцелуя о том, что Гарри гей, узнали все, включая старую кошку завхоза — Миссис Норрис. Видимо, за свой длинный язык Седрик и извинялся. Признаться, этот жизненный момент и подтолкнул Гарри к тому, чтобы осознать себя и перестать скрываться, пряча голову в песок. Хотя бы в вопросе ориентации. После произошедшего о своих предпочтениях он не кричал на каждом углу, но и не скрывал, когда кто-то спрашивал напрямую. А Диггори Гарри давно простил: это была обычная детская обида. Встреча помогла ему взглянуть на ситуацию под другим углом — признать собственную вину и тоже попросить у Седрика прощения. Его ошибку это, конечно, не исправило, но они оба, возможно, сделали шаг навстречу приятельским отношениям. И позже они даже поболтали о всяких мелочах. Как давние знакомые, которых, может, уже (или еще) не связывает дружба, но разговору это не мешает, а тема для беседы всегда найдется.       Странное примирение было еще кое-чем полезно: оно позволило Гарри отвлечься ненадолго от происходящего и узнать небольшую тайну. Странным стечением обстоятельств стало то, что Диггори выбрал то же самое кафе, что и Дадли, который пришел туда на свидание. Вот только избранница, о которой тетя Петуния столько говорила, оказалась совсем не девушкой, а тренированным миловидным блондином, с которым Дадли так мило ворковал. Гарри был рад за кузена в любом случае, а что до тети — ее идеальный мирок точно будет разрушен, когда кузен решит признаться. Что поделаешь — главное, чтобы Дадли был счастлив. Если она так думает, то примет.       Гарри кинул взгляд на напряженного Риддла, что все еще не сводил с него глаз. Мысль тут же скакнула в сторону предстоящего боя. Как это будет выглядеть со стороны, если он придет, и как — если нет. Не будет ли его присутствие навевать мысль о влюбленном дурачке, что бегает за объектом своих чувств, на что-то надеясь? Но если он не придет, то Риддл может подумать, что он испугался или еще чего.       Настоящая дилемма.       Гарри захлопнул книгу, начиная собираться.       У него все равно не получалось сосредоточиться, да и чертов Риддл его будто преследовал, провоцируя внутри калейдоскоп смешанных чувств. Наверное, пока стоило поехать домой и еще раз все взвесить, тем более сегодня в университете ему делать было нечего.       Он подхватил рюкзак, запихнул в него книгу и вышел из помещения, пройдя мимо столика Тома. Тот уже уткнулся в телефон. Это было к лучшему.       Корвус что-то настойчиво говорил Риддлу, но в шуме кафетерия, переполненного студентами, слова было не разобрать. Но Гарри отметил, как все сильнее тот мрачнеет.       Нет, он не будет напрягать слух. Не будет ни о чем думать. Их пути разошлись, и теперь его не должны были волновать проблемы Тома.       Гарри вышел. И если до этого он замедлил шаг, то теперь ему казалось, что он почти бежит. Сбегать Гарри не хотел, но именно это он и делал.       Одно присутствие Риддла воскрешало воспоминания о событиях того самого вечера. Том его не остановил, да и не должен был. Поэтому он сел в такси и уехал, но не к себе, а к Рону и Гермионе. Своевременно пригласив его, друг словно чувствовал, что в тот день должно что-то случиться. Горячие сэндвичи и игра в приставку стали лучшим окончанием того паршивого вечера. Он даже остался у них ночевать, сославшись на поздний час, а в действительности ему не хотелось оставаться одному в квартире. Наедине с самим собой и с прошлым. Со всеми теми воспоминаниями.       Время шло. Было необходимо решать, идти ли ему на бой и следует ли принимать приглашение Сириуса. Это его желание вытащить Гарри в свет выглядело жестом дружеской поддержки — это было понятно. Но Гарри продолжал сомневаться, стоит ли вообще из дома выходить.       В кармане завибрировал телефон. Гарри вытащил его, разблокировав до того, как прочитал всплывающее уведомление. В их скрытой переписке с Томом была только одна надпись: «Сообщение удалено».       Черт.       И почему в его жизни с появлением Риддла стало настолько все сложно?              

***

      На бой Гарри все же пришел, вот только значительно опоздав. Как в той плохой шутке: «Почему вас так долго не было?» — «Я просто не хотел приходить».       Гарри долго подбирал, что надеть — если он все-таки решит ехать в клуб с Блэком и его компанией, он не может появиться там в футболке и спортивках. Стоило хотя бы нацепить брюки, а там, где они, там и рубашка.       В брюках и рубашке как идиот он стоял в отдалении, но так, чтобы иметь возможность все рассмотреть, и наблюдал за тем, как Риддл пропускает удар ровно в челюсть. В боксе Гарри разбирался плохо, но даже он понимал, что в ту секунду Том потерял концентрацию. А затем перешел из нападения в защиту, пошатнувшись назад, и закрылся от хлесткого удара, поставив блок.       Гарри напряженно замер, осознавая: что бы ни случилось между ними и каким бы тот ни был мудаком, он все равно желает Тому только победы.       Перемещаясь по рингу, двигался Риддл быстро, несколько раз пробив стойку противника. Тот был немного массивнее Тома, поэтому для того основной тактикой были скорость и ловкость. Это подсказывали интуиция и сотни пройденных игр, где Гарри не раз сталкивался с подобными противниками — боссами уровней, к примеру.       Он нервно закусил губу, когда Том увернулся от удара. До боли. Гарри даже подался вперед, словно это могло чем-то помочь, не сводя внимательного взгляда с ринга.       Риддл перемещался по нему проворно, пока в какой-то момент не оказался прямо напротив того места, где стоял Гарри. Ему даже показалось, что их глаза встретились, как в следующее мгновение Том перешел в атаку, сосредоточившись на бое.       — Он должен победить, — шепнул знакомый голос очень близко.       Гарри повернулся и увидел Блэка. Тот появился как гром среди ясного неба.       Мог бы хотя бы подать голос, поздороваться — Гарри не видел ничего перед собой, настолько погрузившись в происходящее, что все остальное ушло на второй план.       — Считаешь? — с сомнением спросил Гарри. — Противник выглядит сильным.       — Зато Риддл — более техничен, — запротестовал Сириус задумчиво. — Не видишь?       — Я не слишком разбираюсь в боксе, — Гарри приподнял руки раскрытыми ладонями вверх. — Да и вообще далек от спорта.       Он озвучил то, о чем думал еще в самом начале. Его приход поэтому выглядел странно, но сообразил это Гарри только сейчас. Видимо, это и послужило тому, что Блэк то ли фыркнул, то ли хмыкнул — в шуме было не то чтобы легко разобрать.       — Но ты здесь, милашка, — покивал Блэк, одарив его хитрым довольным взглядом.       — У тебя хорошее настроение.       Гарри даже подумалось, что Сириус уже выпил: слишком тот был веселым. Нельзя было сказать, что Блэк унылый человек, но все-таки сейчас было что-то такое, что отражалось особенным блеском в глубине глаз.       — Много выпили? — вдруг уточнил он у Сириуса. — И есть еще?       Учить Гарри сегодня ничего не планировал, да и много пить он не собирается — не хватало только наделать глупостей.       — Пару рюмок, — раздался смешок. — И да, с собой есть. Хочешь?       Гарри кивнул, наблюдая, как Сириус достает фляжку. Он открыл ее и сделал несколько крупных глотков. Горло обожгло крепким алкоголем, и Гарри закашлялся. В уголках глаз появились слезы.       — Что это? — просипел он, даже не разобрав вкуса.       — Виски.       Прекрасно.       Гарри пил редко и предпочитал что-то полегче. Последний раз он баловался на дне рождения Корвуса, но там пили все.       Зал ахнул, и Гарри резко повернулся, уставившись на ринг. Том проигрывал, и это было понятно даже ему. На пол наверняка капала бегущая из носа кровь, и воображение тут же нарисовало яркую картину того, как по рингу разливается кровавое пятно, а сам Гарри рыдает над отправленным в нокаут Риддлом.       Сердце заколотилось как сумасшедшее.       Спорт штука не только полезная, но и травмоопасная. В этом случае.       — Подожди, — Гарри чуть прочистил горло и впихнул в руки Сириуса фляжку, пробираясь вперед.       Может, в нем говорил алкоголь, а может — глупость, но он остановился совсем близко и в перерыве поймал взгляд Тома.       — Давай же, — одними губами произнес Гарри, не до конца уверенный, что Риддл его услышал.       В таком шуме это было невозможно.       Гарри смотрел во все глаза на Тома, кусая губу, чтобы как-то успокоить себя. Он видел, что у Риддла не получается собраться. Столько тренировок и… все?       Возможно, Гарри многого не понимал в боксе, зато прекрасно осознавал, что эта победа была Тому просто необходима. Да, в спорте, как и во многом другом, важна доля удачливости, но он знал, сколько сил тот приложил. Может, другой человек забил бы — например, сам Гарри, — но это была не история Тома. Поэтому Гарри вновь поймал взгляд Риддла, который, похоже, не сводил с него глаз.       — Вперед, — по слогам произнес Гарри. — У тебя все получится.       Может быть, глупо с его стороны, но вера важна. Вера других людей в тебя помогает самому поверить, а железная уверенность в свои силах творит иногда чудеса.       И чудо сейчас было необходимо им обоим.       Гарри ощутил, как кто-то касается его плеча — наверняка, Блэк, — и повернулся, убеждаясь в своей правоте.       — Ты так рванул сюда, — Сириус цокнул и перевел взгляд на Риддла на секунду, как будто оценивая его. — Что я не успел сказать: я все уточнил по твоему вопросу, и никто из наших не знает ни о каком споре.       Это то, о чем он подумал?       — Ты уверен? — сдавленно спросил Гарри. — Может, Корвус не захотел говорить?.. Он должен быть в курсе.       Это было всего лишь предположение. Но если все было так, если не было никакого спора, как сообщил ему Блэк, то зачем Том ему солгал?       С другой стороны, Риддл же для чего-то это сказал, значит, была причина. Хоть убей, но Гарри не понимал, какой во всем этом был смысл.       — Выглядишь так, словно призрака увидел, — тон Блэка стал серьезным.       — Нет-нет, просто… Да не важно, — Гарри мягко улыбнулся, покачав головой.       Впервые после расставания он ощутил жалость к себе.       Неужели Гарри настолько плох, что нельзя было быть с ним откровенным: мол, прости, ты мне больше не интересен. Хочу разорвать то малое, что между нами есть.       Риддл решил, что так будет более действенно, что ли? Что так он оставит его в покое раз и навсегда?       Вот только это оказалось не столько эффективным, сколько оскорбительным.       — Милаш, — вздохнул Блэк, как будто с трудом подбирая слова, — он идиот. Ты хороший, а Риддл еще не определившийся птенчик. Иногда таким бывает сложно по разным причинам. Когда-то и у меня было подобное.       — Вы сейчас с ним встречаетесь?       — С Риддлом? — хохотнул Блэк, но на вопрос ответил совершенно серьезно: — Да, конечно. Потому что мой партнер смог как-то направить все это в нужное русло. Мы столкнулись с огромным количеством сложностей, и до сих пор многим не можем сказать, что вместе. Они не поймут. А когда все началось, мне хотелось сбежать… Из-за родителей, которые никогда этого не примут, из-за пьянящих чувств, которые я не должен был испытывать и из-за еще много разных «не».       Гарри слушал внимательно, понимая, что Блэк отчасти прав.       Все люди чего-то боятся. Также он когда-то страшился сознаться. Даже самому себе.       Повисло молчание, прерываемое только звуками вокруг.       — Как думаешь, он просто испугался? — несмело спросил Гарри спустя некоторое время.       — Не думаю. Том не из пугливых. Какие-то обстоятельства этому послужили, и он решил, что так будет проще.       Помолвка, да.       — Спасибо, — выдохнул тяжело Гарри.       Или же наоборот: благодарить тут было не за что. Это только все усложнило. Теперь Гарри даже не представлял, что со всем этим делать дальше. И стоило ли. Самым логичным вариантом было отпустить. Том сделал свой выбор: отказался от всего. Ему оставалось только смириться.       На душе стало как-то тоскливо. Ничего нового, впрочем.       Гарри вскинул взгляд на Риддла, когда закончился короткий перерыв и начинался новый раунд.       — Ты предлагал куда-нибудь завалиться и выпить? — уточнил он у Сириуса.       Тот коротко кивнул, подтверждая, что все договоренности в силе.       — Я в деле.       — Остался один раунд, и двинем в бар. Он больше похож на клуб, но там подают прекрасные коктейли, — спокойно рассказывал Сириус, словно пытался заболтать его и заставить не думать ни о чем.       — Я знаю это место?       — Не уверен. Туда только по пригласительным, но, может, оно у тебя где-нибудь завалялось.       — Тогда не думаю…       — Найдем по дороге, — пообещал Блэк с легкой ухмылкой и перевел взгляд на ринг, где продолжился бой.       Гарри тоже посмотрел туда.       Кажется, ни одно его решение еще не заканчивалось чем-то хорошим. Решение напиться также было не самым правильным, но сейчас выглядело куда более привлекательным, чем нахождение в квартире, где он вновь начал бы задыхаться от воспоминаний, в комплекте к которым теперь шли еще и сомнения.       Может, если Гарри напьется, то завтра поутру обо всем забудет?