Цветы юности твоей

На кухне поселился запах дрожжей, клубники и подсолнечного масла. Мама что-то напевала, в промежутках готовки поглядывала в зал, где играл телевизор. Сакура же углубилась в изучение медицинского справочника. Да, самое время читать про кишечную палочку и рахит. Дело в том, что она совсем не отличалась впечатлительностью и буйной фантазией, что не скажешь о её маме, поэтому Сакура никогда не давала ей читать медицинские книги. Так будет лучше для всех. Первая партия уже лежала на салфетках, что быстро потемнели впитав лишний жир. Сакура ухватила один из румяных пухляшей и опустилась за дубовый кухонный стол с твёрдым диванчиком в виде буквы «г». И стол, и диванчик сделал ещё дедушка, им было раза в два больше лет, чем самой Сакуре. А ещё от них пахло орехами, а когда находишься, зажатый между диванчиком и добротным столом, то ощущение такое, будто сидишь на коленях у дедушки и он обнимает тебя своими большими шершавыми руками. Так спокойно. — Сакура, может быть ты подождёшь пока я доготовлю? — проворчала мама. — Не могу удержаться, так вкусно пахнет, — улыбнулась Сакура. Их глаза столкнулись и лицо мамы смягчилось, она ответила на улыбку. — Ладно-ладно, но тогда отнесёшь пирожки соседу. Сакура в миг вспыхнула, чуть не выронив пирожок. — Почему я? — нет, Сакура хотела бы увидеться с Какаши ещё раз, но не так же скоро! Она не готова, да и вообще... — Ты его знаешь, а я нет, — рассудительно заявила мама (на самом деле сегодня по «женскому» каналу шёл марафон её любимого сериала, то-то она время от времени заглядывала в дверной проём). — Ма-а-ам, — протянула Сакура скептично. — Да, я занята. — Ма-а-а-ам. — У меня между прочим законный отпуск, — важно заметила она. — А папа где? — тут же попыталась Сакура перевести тему и спихнуть ответственность на крайнего. Мама приподняла брови, это выражение лица означало: «нет, юная леди, у тебя не получится выкрутиться». — Чинит машину. Он слишком занят. Если эта колымага не заработает к следующему понедельнику, то у нас будут большие неприятности. «Большие неприятности» — это поездка на общественном транспорте. Сакуре иногда казалось, что у мамы слишком странное понимание добра и зла. Сакура тяжело вздохнула, откусила маслянистый бок вкусного пирожка, выругалась (мысленно, естественно), потому что клубничный тёплый сок хлынул по подбородку и не успела она остановить этот водопад, как подол её любимого платья намок. Делать нечего. Пришлось согласиться. Платье она замочила. Впрочем, это всё-таки дача, а не подиум, пора уже начинать ходить в штанах и футболке. Вновь оказавшись у знакомой калитки Сакура нервно облизала губы, как бы Какаши не счёл её слишком навязчивой... Да, с тех пор как она бегала за Саске прошло целых семь лет, а память о том, как она за ним чуть ли не шпионила жива по сей день и заставляет её щёки каждый раз пылать от стыда. Как она могла быть такой глупой? Она ведь искренне не понимала, что мешает. А теперь излишне опасалась кому-то докучать. Когда Наруто вспоминал их годы в средней школе, то Саске лишь улыбался, своей слабой, но искренней улыбкой, он то не держит на неё обиду, а вот Сакуре до сих пор неловко за свои выходки. Хорошо, что эта маниакальная влюблённость переросла в крепкую дружбу, хоть это и удивительно. Саске хороший друг и совсем не холодный, если узнать его получше. Правда очень молчаливый, но зато из Наруто слова льются не то, что ручейком, а потоком воды из шланга под напором. Какой-никакой, но — баланс. Воспоминания о друзьях придали ей уверенность. Она по ним скучала. Мальчишки... А такие родные. Почему-то у Сакуры никогда не клеились отношения с девочками. Нет, у неё были подруги, но вся дружба куда-то улетучилась после перехода в средние классы. Пришли после лета и стали друг для друга чужими, вот так, в один момент. Как иногда странно всё в жизни происходит. У твоих подруг появляются новые подруги, а тебя забывают. То есть не совсем забывают, просто вы понимаете, что у вас больше нет общих интересов. Печально, конечно, но на место одних людей неизбежно придут другие. Поэтому Сакура даже рада этому, ведь благодаря тому, что Ино ушла из её жизни (хотя часто вторгается в неё путём восхищений мамы о том, какая она прекрасная девушка с правильными ориентирами), пришёл Наруто, а потом и Саске. И вот они — в чём Сакура не сомневалась ни секунды — останутся в её жизни навсегда. А больше ей никто и не нужен. Ну... за исключением, быть может, Какаши. Однако, она не была наивной дурой, чтобы на что-то надеяться. Нет, ей будет достаточно просто иногда общаться с ним. Тем более, он скорее всего с кем-нибудь встречается. Или вообще женат (хотя в этом Сакура сомневалась — жил то он один, да и кольца на пальце не было). Ну не может же такой замечательный человек как он оставаться один! Это просто нонсенс, поэтому Сакура с самого начала не утруждала себя ложными надеждами. Сакура поймала себя на этой крамольной мысли и прикусила язык. Она начала размышлять совсем как мама! Человеку для жизни не обязательно быть с кем-то, никто не является чьей-то половинкой, каждый — полноценен. И хватит вообще об этом думать! Когда она наконец-то постучала и он открыл, то теперь встретила его взгляд стоически — по крайней мере, не потеряла дар речи и не стала похожа на запрещающий цвет светофора. Даже приветливо улыбнулась. Победа. Какаши пригласил её в дом выпить чай. Это не было просто вежливое предложение, означающее на самом деле: лучше бы ты поскорее ушла. Он действительно хотел, чтобы она задержалась. Они миновали проход между домом и изгородью заплетённую виноградом. В этой части участка она вчера не была. Дальше располагалась будка. Чёрная большая собака — Сакура плохо разбиралась в породах — спала, положив узкую морду на скрещенные лапы. Вольера не было. И цепь её не удерживала. По спине пробежал холодок. Иногда Сакура все же боялась собак. Особенно больших и с такими выпирающими из-под верхней губы клыками. Она машинально ускорила шаг, чуть ли не дыша Какаши в спину. Он, по всей видимости, почувствовал её страх и сказал. — Не бойся, он мирный и уже слишком старый, для того, чтобы гоняться за юными барышнями. Сакура хохотнула в ладонь. Лучше пригляделась к псу. Он действительно выглядел уставшим и потрепанным жизнью. Мирно посапывал и дрыгал задней ногой во сне. Интересно, что снится животным? Дом встретил тягучим резким запахом, какие присущи старым домам. Сперва отталкивающим, но к которому очень быстро привыкаешь. Как только коридор оказался позади собака средних размеров, светлая с каштановыми круглыми пятнами на спине и морде соскочила с кровати — видимо, ей запрещали там лежать, — подбежала к ним, невинно виляя хвостом. Какаши сел на корточки и потрепал негодника за ушами. Собака довольно замотала головой, ластясь к хозяину. — Пора тебе прогуляться, дружок. Он вынес брыкающегося пса на улицу и закрыл дверь. Вообще, как заметила Сакура животных здесь было полно. Помимо тех двух собак, что она увидела раньше, в углу на сложенном в четверо коврике лежал совсем маленький пёсик, даже Сакура узнала породу — мопс. И флегматично, из под полуприкрытых век, наблюдал за ней. А на диване вылизывалась чёрная пушистая кошка. Интересно, как она уживалась со всеми этими собаками? Какаши прошёл в небольшую кухню. Сакура осталась в гостиной, чтобы не путаться под ногами. Она села на корточки у дивана и нерешительно протянула к кошке — или коту — руку. Делала это осторожно, потому что многие из представителей семейства кошачьих, с которыми ей довелось взаимодействовать, реагировали на прикосновения либо агрессивно, либо пассивно-агрессивно. Увы, Сакуре так и не довелось уговорить маму завести хоть какую-нибудь животинку. Проза жизни была банальна — у папы аллергия на шерсть. Рука преодолела точку невозврата. Кошка остановилась, смешно замерев с наполовину высунутым розовым язычком. Повернул голову и сама ткнулась в протянутую ладонь. Затарахтела как трамвай и совсем забыла про очистку шкурки. Видимо, здесь все животные дружелюбные. Сакура покосилась на флегматичного мопса, который всё так же наблюдал за ней с хмурым выражением собственного превосходства. Ну, почти все. Поластившись к новой знакомой и пометив её длинными чёрными шерстинками, которые цепко приклеились к светлой футболке, кошка спрыгнула на пол и вальяжной походкой скрылась в соседней комнате. Сакура встала. Множество коробок полупустых и совсем полных стояли в самых разных местах: и на низком столике, и на полу, и на комоде. Словно, Какаши собирался съезжать, или наоборот перевёз сюда вещи. Если говорить прямо, то дом был милый, средней степени захламлённости, но не грязный. Разве что пыль с полок давно не протирали. Ему одиноко — неожиданно поняла Сакура с грустью. Неужели у него нет друзей? Её размышления опровергли несколько фотографий стоящих на каминной полке: он по центру, а рядом с ним высокий смуглый парень с взъерошенными чёрными волосами и ослепительной широкой улыбкой баламута. Очень знакомой улыбкой. А с правой стороны сомкнутыми губами мило улыбалась девушка с короткими каштановыми волосами и тёмными чарующими глазами. Возможно, она и есть его девушка? «Сакура, заткнись», — рыкнула она на саму себя. Мысленно, естественно. Она взяла фотографию в деревянной рамке и подняла, рассматривая. Какаши без маски. Удивительно. И, кажется, моложе. Может быть это студенческие годы? — Это Обито и Рин, — голос сопровождался стуком чашек о столик. Сакура чуть не подпрыгнула от его слов, наверное она слишком погрузилась в размышления, чтобы услышать шаги. — Ваши друзья? — осмелилась Сакура. Какаши кивнул. Он снял маску. Аккуратная родинка под губой сразу же заморозила внимание Сакуры. Из-под повязки надвинутой на глаз выглядывал кончик глубокого тёмного шрама. — Давно это было... — он улыбнулся. Сакура отвернулась, поняв, как глупо и долго неприкрыто пялилась на него. Судорожно пробежалась глазами по вещам, пытаясь найти повод сменить неловкое молчание, ещё более неловким началом беседы. Тут её взгляд остановился на книге с цветной обложкой: девушка в платье викторианской эпохи сидит в саду и читает. Любовный роман? Наверное, Какаши перебирает старые вещи, вот и забыл его на тумбочке. Однако издание было больно новым. Но ведь... мужчины не читают любовных романов, правда? Какаши принёс из кухни печенье, от которого аппетитно пахло ванилью и вручённые ему Сакурой пирожки. Уселись напротив друг друга за квадратный узкий стол. Чай дымил, клубы пара закручивались в причудливые спирали, кудряшками растворялись в воздухе. Сакура, обычно бойкая и не замечающая препятствий на пути, в обществе людей, которыми дорожила, сразу становилась тихой и застенчивой. Особенно это касалось тех людей, в которых она была влюблена. Какаши начал разговор. О самых разных вещах. Погоде, садоводстве, даже мельком затронул историю и человеческий прогресс. Сколько бы люди не строили городов, усеянных многоэтажками, всё равно находят отдых только на природе. Он рассказывал много и размеренно. По большей части рассуждал. Сакура иногда вставляла свои пять копеек. И, что удивительно, взрослый человек воспринимал её мнение всерьёз. Это её в Какаши и подкупало. Даже тогда, когда они с ребятами были совсем детьми он относился к ним, как к равным и серьёзно прислушивался, мягко направляя в нужное русло. Какаши был прирождённым педагогом. Она много раз жалела, что пришлось отказаться от тренировок. Тогда у неё была слишком большая загруженность и просто физически не хватало ни сил, ни времени. Сакура слушала с внимательностью зачарованной. Она и не заметила, как унялось стеснение, расслабилась и даже иногда позволяла себе громко рассмеяться от какой-нибудь удачной шутки. Теперь она смотрела на него без опаски разоблачения, подперев щёку кулаком и машинально помешивая мёд в чае. — Вы очень любите животных, — заметила она с улыбкой. — Надеюсь они тоже меня любят, — рассмеялся Какаши. — Вас невозможно не любить, — прежде чем Сакура поняла, что говорит, слова уже были сказаны и застыли в воздухе. Какаши заглянул в её глаза. Что-то непонятное мелькнуло в тёмноте глубокого взгляда и он вновь рассмеялся. По-доброму. От его смеха становилось тепло, хорошо, спокойно. — Ты слишком добра ко мне. Сакура мысленно выдохнула. А ведь чуть не попалась. Или... попалась? Да нет, ничего в его лице не изменилось. Она сконфужено потупила взгляд, рассматривая блестящую гладь в своей кружке. — А у вас тоже отпуск? — решила переменить тему Сакура. Какаши отхлебнул чай, сцепил руки в замок и посмотрел куда-то сквозь чайник, что стоял перед ним на железной подставке. — Можно и так сказать. Бессрочный. — Как это? — выдохнула она и брови поползли вверх. Какаши повернулся к ней, привычно сощурил глаза и улыбнулся, ероша и без того всклоченные волосы на затылке. — Меня выгнали из Спортивной Конфедерации, — он сказал это слишком просто и наиграно весело. Впрочем, это так на него похоже... У Сакуры отвисла челюсть. Она глухо хлопала ресницами, вглядываясь в его мягкое лицо. Какаши выдохнул и потянулся. — Будешь ещё чай? — Подождите... но за что? — не услышав вопроса произнесла Сакура. — Мм?.. — Какаши поставил пустые тарелки друг на друга и собирался отнести на кухню. — Долгая история... Даже когда он скрылся в кухне, Сакура не прекращала пялиться в одну точку. Она была поражена. Как... Из-за чего? Какаши самый лучший тренер, которого она знала! А она поведала много, сколько секций сменила, пока нашла его... Ей стало больно. Теперь то она поняла, почему ощущала такую почти осязаемую грусть. Он не хотел говорить причин. Может, это что-то личное? Или ему просто не хочется об этом говорить? Сколько вопросов... Но, Сакура, это не твоё дело! Ты не должна влезать в душу к другому человеку! Теперь то пришло понимание. Немудрено, что он чувствует себя одиноким. Когда привык проводить время в компании неугомонных детей, учить, наставлять, то больше не можешь иначе. У тебя будто отбирают смысл жизни... Она сжала губы. Как всё это не справедливо! У неё сразу появилась идея. Да, когда приедут Саске и Наруто, то они обязательно будут навещать Какаши. А она будет хоть каждый день сюда приходить. Он дал ей слишком многое, чтобы оставить его в одиночестве. — Уже почти пять часов, — сказал Какаши, возвращаясь, — тебе не пора домой? Сакура удивилась тому, как быстро летит время. — А можно... можно я чем-нибудь помогу? У вас тут что-то вроде генеральной уборки? Какаши пожал плечами. — Если ты не против, то можно. Значит, начнём с чердака... Сакура сидела на ковре и перебирала книги, аккуратно укладывая их в картонные коробки. — Откуда у вас столько любовных романов? — не выдержала Сакура. — Накопились, — сказал он не отвлекаясь от протирания пыли. — Отвезу в библиотеку. Сакура остановилась, посмотрела ему в затылок. — Это ваши... книги? — Угу, — невозмутимо промычал Какаши. — То есть, вы их... читали? — Ага. Сакура замолчала, медленно окинула горы взглядом. — ... все? — упавшим голосом произнесла она. — Да. Она продолжила сортировать их, но уже как-то по другому, более... осторожно? — И... как? — спросила она с запозданием. — Что? — не понял Какаши. — Ну, это же... любовные романы. Сама Сакура всегда скептично относилась к подобного вида литературе. По правде говоря, она в принципе скептично относилась к любой литературе, что не была учебником или энциклопедией. Нет, она никого не осуждала, просто была всегда убеждена, что художественная литература — не её. Это прекрасно доказала ей школьная программа, только от вида которой ей жутко хотелось забраться под стол, сжаться в комок и тихо плакать. А уж любовные романы — это что-то и вовсе из разряда обычной макулатуры. — А, — понимающе отозвался Какаши. — Ну... Большинство из них меня не впечатлили. На самом деле, по настоящему мне нравится только одна книга. И я просто хочу найти что-то похожее, но пока не получается. — А что это за книга? — Джейн Эйр. Сакура поразмыслила, знакомое название. Наверное, это одно из тех «классических» любовных романов, что у всех на слуху. М-да, Какаши точно понравился бы её маме. Вот только, сдаётся Сакуре не в том контексте, в котором ей бы хотелось. Как там мама его окрестила? Слишком старым для Сакуры? — И что вам нравится в этой книге? — поинтересовалась Сакура. — Если хочешь, можешь взять её, почитаешь на досуге, если интересно. — Интересно, — тут же выпалила Сакура, потом стушевалась и спросила менее пылко, — а... можно? — Конечно, — улыбнулся Какаши. — Она внизу, на тумбочке. Сакура тут же поняла, что это та самая книга, которая привлекла её внимание. Ей было действительно интересно, что такого цепляющего там написано. Что ж, Сакура, пора и тебе ознакамливаться с выдающимися произведениями мировой литературы! Теперь у неё были две веские причины наведываться к нему время от времени. Первая — помощь в уборке. Вторая — делиться свежими впечатлениями от прочитанного. Вроде неплохой предлог? Сакура тоже так считала.