Цветы юности твоей

Жара была невыносимая. Сакура лежала на прохладном покрывале, что расстелила у постели на полу и всё равно пот струился ручьями. Как же она не любила летний полдень — это репетиция к аду — не иначе! — Ма-а-ам! — крикнула она. Окно было открыто. Призывно журчала вода. Папа наполнял каменный бассейн в саду. — Чего? — послышался ответ снизу. — У нас точно нет вентилятора? — Точно! — А-а-а-а... — Сакура издала предсмертный вопль, сжала пальцы на неприятно липком покрывале и встала, словно оживший мертвец. Оставался один вариант — купальник. Сакура скинула верхнюю одежду, ветерок из окна приятно охладил разгорячённую кожу. Надела раздельный купальник и сверху большую белую хлопковую футболку, которую ещё в том году бесстыдно отобрала у Наруто. Длинной она только чуть-чуть не доходила до колен, а поэтому была весьма приличной. Дома стало слишком душно, тёмная крыша нагревалась как котёл в преисподней. Внизу она нашла кувшин с лимонной водой, кубики льда уже совсем растаяли. Сакура выпила два стакана и выдохнула, сразу стало легче. — Сакура, иди сюда! — послышалось из сада. — Сейчас! Она вышла, только ступила за порог и сразу почувствовала как плавятся шлёпки. Садом это было довольно условным, но мама за прошедшую неделю много чего насажала и вокруг бассейна зеленели разномастные, хоть и чахлые, кустики. Сама она расположилась под тенью навесной крытой скамейки. Папа стоял под самым пеклом и держал шланг, плечи его уже покраснели, но, кажется, ему было хорошо. Кто поймёт этих мужчин, им и 120 градусов в бане мало... Хрустальная, певучая вода наполняла каменный бассейн, переливалась на солнце, горела его беспощадными лучами. Мама обмахивалась веером, словно выдернутым из викторианской эпохи и читала какую-то книжку. Сакура опустилась рядом. Откинулась на мягкий плед, покрывающий спинку. Выдохнула с облегчением. Здесь было намного лучше, чем в доме: редкие порывы приносили блаженную прохладу, мельчайшие капли воды свежестью касались лица, тень укрывала заботливой рукой. Сакура посмотрела на маму и тут же вспомнила про роман, который взяла у Какаши, а читать так и не начала! Всё времени как-то не было... Хотела было подскочить, но не нашлась с силами и просто прикрыла глаза. В такую жару хотелось только спать. Мама, видимо, думала так же, отложила книжку и последовала примеру дочери. — Жарко вам, девицы? — задорно спросил папа, тон его вызвал у Сакуры подозрение. — Да-а, — протянули они с мамой в голос. Одно мгновение и их с ног до головы обдало рассеянным потоком ледяной воды. Пронзительные женские визги сотрясли весь посёлок. Сакура вскочила как ошпаренная. Папа смеялся, мама ругалась, Сакура приходила в себя. В конце концов весело стало всем. Кто бы мог подумать, что ледяной душ так поднимает настроение? Усталость как рукой сняло. Сакура подбежала к бассейну, набрала в ладони воды и плеснула в отца, попала только частично. Он обернулся и Сакуре пришлось защищаться, давясь смехом и корчась под холодными, жгучими каплями. В конце концов они все насквозь промокли — мама тоже присоединилась к битве! И, кстати, победила — отобрав у мужа шланг и отыгравшись по полной за такое вот нападение без предупреждения. Когда Сакура брела в дом, чтобы переодеться, калитка скрипнула. Она обернулась, застыла. — Наруто! — слова сорвались против воли, Сакура даже забыла куда и зачем шла. — Я! — он отдал честь. — К пустой голове руку не прикладывают, — усмехнулась Сакура подбоченившись. Она вгляделась в его загорелое лицо. Он был такой высокий и широкоплечий, что вызывал невольные ассоциации с танком. Кто бы мог подумать, что когда-то она была выше его... Сакура улыбнулась. — Я хотел пригласить тебя искупаться, а ты, я вижу, уже и без меня справилась, — хохотнул Наруто. — Ну и жарень... — Ты когда приехал то? — А? Да, вчера ночью. Ну, так что, пойдём? — А Саске? — Не, он ещё в городе, у них там своя атмосфера, ты же знаешь. Учихи, — многозначительно протянул Наруто. Да, Сакура прекрасно знала. Фугаку не тот человек, что даст сыновьям отдохнуть даже в законные выходные. В некоторые моменты Сакура резко понимала, как же сильно любит своих родителей. — Ай, ладно, идём. Расскажешь заодно как экзамен сдал. Наруто нервно хихикнул и потёр затылок. — Собирайся быстрее, пока земля не расплавилась, я уже хочу оказаться в лесу! Сакура не стала переодеваться — футболка на ней высохла почти мгновенно, только полотенце накинула на плечи, надела соломенную шляпку и взяла сумку со всеми необходимыми вещами. Когда они уже заворачивали за угол, то Сакура чуть ли не подпрыгнула от пришедшей мысли. Какаши! Нужно позвать его! Наруто не возражал, даже обрадовался, он не знал, что здесь живёт их общий тренер. Какаши открыл им не сразу. — Не ожидал увидеть тебя сегодня, — улыбнулся он и Сакура тут же залилась румянцем. Если она покраснеет ещё больше, то потеряет сознание — без сомнения. Но опасность миновала, что Наруто умел делать просто великолепно забирать всё внимание себе в безраздельное пользование. — Да нет, ребята, я не люблю... общественные речки, — сконфузился Какаши. Сакура и Наруто заговорщицки переглянулись. — А у нас не общественная. У нас личная. — Ага, — подтвердил Наруто. Какаши перевёл взгляд с одного на другую. Пожал плечами и обречённо вздохнул. — Ведите. — А, это? — спросил Наруто, срывая с очередного куста листок. — Голова болеть будет. — А, вот это? — Живот. — Это? — Пропоносит, — скривилась Сакура. — А вот это? — Полезно для... — она замолчала, окидывая взглядом жёлтые цветочки у него на ладони. — Для чего? — Ну... Наруто смотрел на неё большими наивными глазами. Она вздохнула. — Для мужской... силы. Тебе не надо, Наруто. — Почему? Я хочу быть сильным, — он отправил в рот цветы. Сакура поморщилась. — Их заваривать надо, дурак! И вообще...Ох! — не было слов — одни эмоции. — А почему только для мужчин? А на женщин что, не работает? — принялся он размышлять в слух. — Да это не в том смысле! — рявкнула Сакура. Наруто даже замедлил шаг. Тут его лицо залилось краской. Положение спас Какаши, что почти всё время молчал. — Сакура, откуда ты столько всего знаешь? — Мм? — она повернулась к нему. — Бабушка рассказывала. Вот я и запомнила. Она была... что-то вроде местной... знахарки. Да и до сих пор относится к официальной медицине с пренебрежением. Думаю, если я пойду учиться на врача, то она меня на костре сожжёт. Сакура хохотнула. Да, бабуля у неё была — огонь. Какаши улыбнулся и ей вновь стало душно, даже несмотря на прохладу леса. Сакура отвела взгляд, наблюдая как извивается тропинка. — Сакура, а ты в этом году поедешь вожатой в лагерь? — Вот ещё, мне прошлого раза достаточно. Хватит с меня малолеток по кустам собирать, — фыркнула она. — А ты что, опять собрался? — Нет, просто спросил. О, вот и пришли! Наруто рванул вперёд, оставляя Какаши и Сакуру наедине, если не считать семенящего вокруг них мопса. Они переглянулись. Сакура опешила, а Какаши улыбнулся и жестом указал ей: дамы вперёд. Румянец вновь вспыхнул на щеках, невольная ответная улыбка растянула губы и она опустив голову пошла вперёд по узкой протоптанной Наруто дорожке в высокой сорной траве. Вышли через минуту к зеркальному озеру. Птичьи трели стали ещё оглушительней, им вторил перелив листьев, на которых играл весёлый ветерок. Повеяло сырой, освежающей прохладой. Сакура вдохнула полной грудью, и на мгновение зажмурилась от блаженства. Как же приятно окунуться в тень леса, после испепеляющего дневного света. — Красиво. Никогда здесь не был, — сказал Какаши. — Мы нашли это озеро, когда нам с Наруто было по двенадцать. Думаю, до нас здесь не ступала нога человека! — с гордостью сказала Сакура и добавила более приземленно: — Прежде всего, потому что ни окурков, ни пивных бутылок мы здесь не нашли. — Да, это действительно, редкость, — невесело усмехнулся Какаши. Расположились на бледном песчаном бережку. Какаши расстелил плед и сел, задумчиво наблюдая за резвыми бликами, скачущими по возникающей то тут, то там ряби. Паккун спокойно лежал, флегматично рассматривая даль. Сакура только снимала футболку, как Наруто уже обнаружил в кущерях рогоза что-то интересное. — Эй, смотрите что я нашёл! — кричал Наруто, распугивая всё живое в радиусе пары километров. Оказалось, столько шума вызвала обычная трухлявая лодка, изрядно поросшая мхом, но, впрочем, не сгнившая. — Наруто, — скрипнула зубами Сакура, у которой после путешествия по высокой траве (между прочим, с крапивой!) изрядно зудели щиколотки. — Я ради этого сюда тащилась? — Ну, Сакурочка, — улыбнулся Наруто, — посмотри, это же лодка! Да ещё какая! А я ведь всегда такую хотел... Он восхищённо обходил находку со всех сторон. — Старая песня, — проворчала Сакура, но смягчилась, ребёнок — есть ребёнок. — Можно попробовать вытащить её, — предложил Какаши. Сакура удивлённо взглянула на него. — И вы туда же... Он улыбнулся ей лёгкой, невесомой улыбкой, одними краешками губ, как умел только он. Сакура отвела взгляд, буркнув что-то невнятное. Спустя минут десять лодку вытащили. Сакура сидела на берегу, чертила палкой каракули на песке и откровенно скучала. Мужчины. Что с них возьмёшь? Раздался топот, краем глаза она увидела загорелые жилистые ноги. А потом её бесцеремонно схватили за руку и потащили. — Наруто! — возмущенно вскрикнула Сакура. Он смеялся. Радостно, звонко, наивно. — Ты должна прокатиться с нами, Сакура! Смотри какая прелесть! Действительно, после некоторой очистки, лодка приобрела вменяемый вид, хотя всё равно было очевидно, что она старая и заброшенная. Интересно, кто же оставил её здесь гнить? — Ладно, только если я утону, то превращусь в русалку и утащу вас за собой! — окинула она взглядом этих рафтингистов недоделанных. — Идёт, — широко улыбнулся Наруто и забрался в лодку первым, показывая, что она крепкая и вообще ого-го! Сакура замешкалась, но Какаши тут же подал ей руку, помогая забраться следом. И не зря, Сакура поскользнулась на поросшем тиной дне, и чуть не упала, крепче сжала его ладонь, почти навалившись всем весом. Какаши, кажется, даже не почувствовал этого, только мышцы его заметно напряглись. Как бы она хотела сейчас упасть и оказаться в его объятьях... Сакура зарделась от этих мыслей и тут же выкинул их из головы. Ну, что за детские фантазии?! На удивление Паккун уже оказался в лодке. Какаши аккуратно толкал лодку, та с глухим плеском спустилась на воду. Когда вода начала доставать ему до колен и мочить шорты, он остановился и вздохнул. — Что такое? — отозвался Наруто. Сакура поняла в чём дело раньше, чем был дан ответ. — Вёсел то нет. — Не проблема! Наруто спрыгнул, лодку покачнуло на образовавшихся волнах, Сакура инстинктивно впилась в сиденье пальцами. — Полезайте, — сказал он Какаши. Спорить Какаши не стал, энтузиазму Наруто можно было позавидовать, он никогда не унывал. — Что это ты там удумал? — хмыкнула Сакура, но Наруто не ответил. Он шёл по дну, толкая лодку, а потом, когда озеро резко углубилось — поплыл, будто импровизированный пропеллер. — Ну как, красиво же, а? — сказал он, запыхавшись. Лодка остановилась на середине озера. — Красиво, — нехотя признала Сакура. — Забирайся, к нам, устал наверное. — Не-а, — улыбнулся Наруто, отплыл от лодки и лёг на спину, раскинув руки дрейфовал на спокойной, охлаждающей воде. Сакура усмехнулся и покачала головой. Пусть дурачиться, раз так охота. Лодка скрипнула и пошатнулась. Сакура неожиданно вспомнила, что не одна и вскинув голову, встретилась взглядом с Какаши. Опешила. Он свесился за борт, опустил руку в озеро, посмотрел на отражение.

— И летним ясным днём, Когда горит огонь небесный С тобой останемся вдвоём. Укроет нас свод леса тесный. В прохладе звонкого ручья, Хрустальным переливом трели, Твой смех пристанище найдёт, Пройдясь по речке полой мели...

Какаши осёкся, замолчал, не сводя глаз с водной глади. — Красиво, — сказал она, рассматривая его профиль. Он улыбнулся и рассеяно потёр затылок. — Вспомнилось. — А кто автор? — Мой отец. Он совсем не поэт, но сочинил это для мамы. А мама всегда напевала эти строчки, поэтому я хорошо запомнил. «Как романтично!» — мысленно вздохнула Сакура. — А продолжение есть? — Есть, — сказал он и как-то задумчиво улыбнулся. От беседы их отвлёк плеск и голос Наруто. — Сакура, хочешь кувшинку? — он уже был у зарослей, где жёлтыми звёздочками расположились кувшинки. — Не трогай! — шикнула Сакура. — Если каждый дурак будет их рвать, то ничего не останется! — От одной-то не убудет, — обижено протянул Наруто. — Я сказала — нет! И вообще, давай возвращай меня на берег! — Бе-бе, — передразнил Наруто и взялся за борт. — Лучше передохни, — сказал Какаши. — Я тоже не против искупаться. Лодку до берега толкал Какаши, пока Наруто держался за борт. Выглядел он не важно, побледнел. — Ты как? — обеспокоенно спросила Сакура и накрыла его полотенцем. — Нормально, только мутит немного. — Правильно, потому что с жары да в холодную воду, — усмехнулся Какаши. — Да ладно вам, всё нормально, — отмахнулся Наруто, но Сакура то понимала, что Какаши прав — не будь его рядом пришлось бы ей спасать Наруто, а она бы вряд ли дотащила его на себе через половину озера. — С ним всё будет хорошо? — обеспокоенно спросила Сакура у Какаши, оставив Наруто одного. — Конечно, — улыбнулся он. Ей сразу стало спокойней. Перед выходом обратно в посёлок Сакура окунулась, поэтому шла босиком, с мокрыми волосами и накинутом на плечи полотенцем. Наруто стал выглядеть намного лучше. Как только за верхушками деревьев показалось небо Сакура выдохнула. — Тучи. Наверное, ночью дождь будет. — А может и сейчас, — сказал Какаши. — Пойдёмте быстрее, не хотелось бы попасть под грозу. Ветер уже начал кренить деревья, когда они вышли на дорогу. Стремительно темнело. Прохлада предала Наруто сил и он совсем оклемался. Как только Сакура оказалась дома, то рухнула ничком на диван и тяжело выдохнула. Спустя пару минут поняла, что чего-то не хватает. Встала, прошлась по дому — никого. Только записка. «Уехали в город, вернёмся завтра. Еда в холодильнике. Целую. Мама» Сакура перевела взгляд с записки на чёрные, густые тучи за окном и вздрогнула. Да, ей было уже восемнадцать и да она боялась грозы. А теперь оказывается, она ещё и одна осталась. «Просто блеск!» — саркастично воскликнула внутренняя Сакура. Сразу же возникла мысль переждать грозу у Наруто, но громкий раскат грома тут же свёл её пыл на «нет». На другой конец села по такой погоде она не пойдёт. Выключив все электроприборы и плотно закрыв окна она села на диван. Поёжилась от внезапной прохлады. Темно. В комнате царил полумрак, а свет включить она боялась. Прошлась на цыпочках в коридор, словно молния могла её услышать, надела шлёпки и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Обернулась. Дом показался ей пустым, пугающим и с жуткими тенями. «Нет, нет,нет, так не пойдёт!» — подумала она и выскочила в мрак позднего вечера. Стучать не пришлось — дверь оказалась открытой. И во двор, и в дом. На первый взгляд пусто. Сакура осторожно прошла внутрь. С неё потоками стекала липкая холодная вода. Самым верным решением было бы позвать Какаши, но очередной грохот подавил желание издавать какие-либо звуки. Вдруг стало темно. Отключили свет. Сакура мысленно выругалась. Теперь проглядывались лишь слабые очертания мебели. Может Какаши куда-нибудь ушёл, а она непрошено вторглась в чужой дом? Если так, то получилось паршиво. Впрочем, как всегда. Скрипнула ступенька. Сакура вздрогнула и замерла. На мгновение молния озарила комнату, будто во второсортном фильме ужасов, где нужно было накалить атмосферу перед выходом главного монстра. В дверь что-то заскреблось. Грохот — с комода упала коробка. Сакура вскрикнула и бросилась в проход, но не успела сделать и шага, как врезалась во что-то. Или в кого-то. Какаши ойкнул. — Сакура, ты? — спросил он, казалось, совсем не удивившись. — Я, — почти заикаясь подтвердила та и попятилась, напоролась на острый край тумбочки, поморщилась. — А откуда вы узнали? — Я видел, что ты шла. Я открыл входную двери и пошёл за свечой. Свет начал мигать, понятно — не долго ему оставалось. В дверь опять скреблись. Сакура отпрянула. — Это ещё что? — выдохнула она. — Кто-то из собак, наверное. Не мудрено, в такую погоду никто на улице оказаться не хочет, — улыбнулся он. По звуку было ясно — он шарит в ящиках. Пара секунд и комнату озарил свет фонарика. Глаза начали приспосабливаться к темноте, поэтому Сакура сощурилась от ослепляющей яркости. Когда Какаши отворил дверь, в дом прошёл старый чёрный пёс, отряхнулся от воды и улёгся на старой подстилке. Сакура покачала головой и улыбнулась собственной детской пугливости. Спустя череду безуспешных попыток свечки нашлись там, где их никто и не собирался искать — в серванте за сахарницей. Теперь же небольшую гостиную (которая, впрочем, стала просторнее, стоило только навести порядок) освещали будто маленькие звёзды танцующие огоньки, распространяя тёплый свет пухлыми шариками, загоняя мрак в дальние, укромные углы. Оранжевый отсвет и блики, сладкий восковой запах и полумрак делали атмосферу необычно мистичной, волшебной. Сакуре сразу же вспомнились их посиделки с бабушкой, когда она раскрывала внучке премудрости гадания и прочей ни разу не научной чепухи. Хотя в которую, Сакура верила. Когда-то. В любом случае воспоминания её согревали, с бабушкой никогда не бывало скучно! Она улыбнулась собственным мыслям, не заметив как парящая кружка с чаем оказалась перед носом. — Хорошо, что здесь есть газ, — сказал Какаши, опускаясь на противоположное кресло. Ливень за окном набирал силу, барабанил в окна будто намеренно пытался выдавить их из рамы. — Так значит испугалась грозы? — Угу, — уныло протянула Сакура. Уже ведь взрослая, как не стыдно! — Ну, ничего. Вдвоём веселее. Откуда не возьмись на колени прыгнула Махнушка, не забыв затарахтеть трактором и впивать коготочки в ноги Сакуре. — Как там было в мультике... давай бояться вместе? — Точно, — кивнула Сакура повеселев. Какаши отпил чай, взял рядом стоящую свечку и поднёс к лицу. — Я так понимаю, что сегодняшняя ночь — лучшее время для страшных историй. — Без сомнения, — улыбнулась Сакура, поглаживая, ластящуюся кошку по пушистой спинке. — Тогда начнём... За окном бушевала буря. Ветер трепал деревья, за тучами не было видно звёзд и луны. Дождь то шёл мелкой унылой моросью, то срывался, превращаясь в град вражеских стрел. По полу бегал сквозняк. А Сакуре было хорошо. Она забралась с ногами на диван, укрылась пледом и обнимала совсем обмякшую от ласки кошку. На губах её застыла улыбка. Из-под полуоткрытых век она наблюдала за ним. Окутанная теплом, мягким светом и его защитой, она слушала страшные истории и они были ни капельки не страшные. Разве что волнительные. Совсем немного... волнительные.