Цветы юности твоей

День начался с работы. Да-да, установка в начале лета потерпела сокрушительное и предсказуемое фиаско. Сакура просто не могла сидеть спокойно ей нужно было изучать, делать, работать. Остался последний круг ада — редактура, уже законченной статьи. Она изнывала от желания увидеть Какаши, но держалась стойко. Сегодня нужно оставаться дома — приехать и установить роутер обещали в течение дня. Спина отозвалась тянуще и неприятно, поэтому пришлось пройтись. Сакура вышла во двор полить мамин довольно чахлый огородик и цветы. Больших надежд поздние помидоры не подавали, но, ей думалось, что доживи они хотя бы до сентября — это будет колоссальный успех. Гуляя по участку, Сакура заглянула в сад. Печальную паутину сухих ветвей обвивал виноград. Вырубить ряды мертвых деревьев никто не решался. Это была память, таинство, след. Когда умер дедушка, то сад, что он посадил, последовал за ним не минуло и месяца. Сакура прошла тихим и мягким шагом по давно заросшей каменной тропинке, вдоль когда-то раскидистых деревьев вишни и абрикос. Она вспомнила медовый запах пышного белого цвета по весне, трепет бабочек и звон пчел, прячущихся в листьях. Ветер теплым порывом коснулся щек. Между сухостоем расположилась старая, сколоченная из добротных досок скамейка, захваченная мхом и лишайником, она терялась в густой осоке. Сакура осторожно опустилась на скамью и выдохнула, сложив руки на колени. Перед взором мелькали воспоминания: печальные, радостные. Она помнила дедушку хорошо и сейчас ей казалось, что облако, лениво плывущее по лазурному небу напоминает его чуть сгорбленный, широкоплечий силуэт на пирсе, когда они вместе ходили рыбачить. Сад хранил молчание, тоскливое, но живое. Розовый виноград, как символ надежды уже наметил будущие плоды гроздью зеленых ягод, не больше смородиновых. Грусть обняла Сакуру легкой, ненавязчивой рукой, желанием вернуться в детство, в теплые родные руки, что так весело кружили ее. Она не хотела работать в доме и принесла ноутбук в сад, куда уже прилетели воробьи и энергично скакали по веткам не находя съестного. Здесь работа спорилась быстрее и Сакура закончила, когда солнце вышло в зенит. В доме она хорошенько прибралась, проклиная провайдеров за размытое понятие "в течение дня" и приготовила себе солёного попкорна, бросив гость зерен на сковороду. Прикрыла крышкой и с интересом слушала хлопки и наблюдала, как раскрывшиеся зерна заполняют собой всю сковороду и вот уже поднимают крышку. Потом специи — и готово. Жадно покосившись на так и не начатые взятые томики романов, она выдохнула и предпочла чтению еду. Жестокая проза жизни. Параллельно включив заранее скаченную начитку нонфика. Телевизор грустно смотрел на нее черным, осунувшимся лицом, в линиях дисплея можно было легко прочитать укор. Когда она нашла самое удобное положение и начала активно уплетать попкорн, услышала, как открывается входная дверь. Вздрогнув от неожиданности, Сакура чуть не опрокинула миску. Поднялась. Выбежала в коридор и обомлела. — Бабуль? — удивленно вскинула брови Сакура, застыв с глупым выражением полуоткрытого рта. — Шмабуль, — подбоченившись, ехидно улыбнулась бабушка. — Ты рано, — замешательство сменила ответная улыбка. — Не рано, а вовремя, — заметила бабуля и раскрыла объятья. Сакура поцеловала ее в щеку. Приветствие выдалось теплым, под звонкий смех обеих. — А теперь иди, — сказала она, отстраняя внучку. — Куда идти? — удивилась Сакура. Бабуля только хмыкнула. — Куда — сама знаешь, а этих хлопчиков я сама приму. Сакура только глазами захлопала. — Откуда ты знаешь, что... — Третий глаз, моя девочка, третий глаз! — важно заметила бабуля, важно постучав по лбу указательным пальцем, после чего весело расхохоталась. — Да я через окно увидела, вон, подъехали только. Сакура прыснула и тут же скорчила серьезную мину, скрестив руки на груди. Бабуля одним лишь взглядом показала ей на дверь, вполне не двусмысленно. И тут в груди екнуло и похолодело от накатившего смущения. Но Сакура собралась, не давая отступится образу невозмутимой серьезности. А когда она все же отважилась открыть рот, чтобы сказать, что она никуда не собиралась — в дом постучали. Бабуля упорхнула в прихожую, открывать дверь, перед тем ненавязчиво подмигнув внучке. Сакура вздохнула, тяжело и от части опасливо. Бабуля ее была дама не простая, но как она могла только очутившись на пороге узнать, что Сакура влюбилась? Или не могла и эти клубки сомнений накрутила сама Сакура, виртуозно управляясь с причина следственными связями? Как бы то ни было, а бабуля взяла руководство пришедшим мастером в собственные руки и Сакура лишь пожав плечами направилась прочь, подчиняясь ее словам и чувству тревоги за собственные мысли, имеющие все шансы оказаться прочитанными. Либо же все куда проще и бабуля просто виртуозно считывала их по лицу оторопевшей Сакуры. В любом случае, она тепло улыбнулась. Сегодняшний вечер сулил ей горячий отвар из ароматных трав и веселый рассказ о приключениях с моря. Когда она дошла до заветной калитки, то остановилась и обернулась, высматривая бабулю. Не заметив опасности быстро юркнула за дверь и выдохнула. Поприветствовала меланхоличного Боцмана и прошлась до двери, но не открыла — услышала шум снаружи. На звук она пришла на задний двор. Сакура сложила руки на груди и оперлась плечом о стену, наблюдая как Какаши что-то строил, сколачивая доски. Она хитро и любовно улыбнулась, не желая прерывать эту прекрасную картину. И правда, можно вечно смотреть на то, как мужчина работает. Ее присутствие предательски выдал взявшийся из неоткуда мопс. Сакура покраснела, когда Какаши обернулся. Он улыбнулся ей и приветливо махнул рукой. Она подошла, заведя руки за спину и с интересом рассматривая постройку. — И что это будет? — с любопытством спросила Сакура. — Оранжерея. Маленькая, конечно. Хочу пристроить к второму ходу, тогда по весне холод не зайдет. — В ней будут цветы? — восхищенно спросила она, разглядывая деревянный скелет. Какаши кивнул. Сакура не сдержала счастливой улыбки, касаясь возведенных балок. — И обычная рассада, — заметил он. — Интересно, смогу ли вырастить огурцы в феврале. Она рассмеялась. — А почему нет? — хохотнула Сакура. — Сделаем досветку и нагоним тепло. Она залилась густым румянцем, столкнувшись с проницательным и задумчивым взглядом. Только теперь поняла, что говорит обо всем "мы". А он только кивнул. — Можно попробовать, — Какаши поднялся и потянулся. — Хочешь чай? Сакура лишь кивнула, краска спала, на смену пришла счастливая мягкость. И, казалось, ничего не изменилось после их свидания, только стали ближе. Совсем немного ближе. Мысль о том, чтобы подойти и поцеловать, обнять, даже просто коснутся, давалась с трудом и поднималась жаром к щекам, но Сакура понимала, что легкость придет со временем, и она совершенно не была против привыкнуть. Опустившись на диван, Сакура взяла на руки Махнушку, что лениво поддалась, растекаясь кляксой и сонно моргая. Какаши принес чай и, что совсем необычно, сел рядом, а не напротив. Она подняла взгляд от черной урчащей как будто бы только для приличия кошки. Робко, но без стеснения скользнула по его лицу. Без маски. В руке заметила книгу. — Поиски продолжаются? — улыбнулась она. — Что-то вроде того, — ответил он и отложил книгу на тумбочку без особой досады. По всей видимости, в очередной раз результат близок к разочарованию, а не победе. Разговаривали о Джейн Эйр, пусть и не в первый раз, но каждый приводил к новой идее или же интересному замечанию, которое раньше оставалось без внимания. А потом Сакура взяла его руку в свою, рассматривая разницу между ее светлыми и тонкими пальцами на фоне его загорелых и узловатых. Она склонила голову к его плечу и вздохнула, беззвучно, но как-то устало, словно груз прожитой когда-то жизни напоминал о себе тяжелым бременем несбывшихся надежд. Но сейчас в сердце наступил мир, а в мыслях покой. Мягкое тепло его плеча и ровное дыхание — так близко. Она сомкнула веки и почувствовала, как он ласково перебирает ее пальцы в сомкнутой руке. Потом он склонил голову к ее виску. — Как будто так и должно быть, правда? — спросила Сакура. — Да. Теперь она наверняка поняла, что его терзают те же мысли и чувства забытого прошлого и осторожная надежда на счастье. Сакура улыбнулась сама себе и чудесам, что никогда не познает человеческий разум. Спустя пару мгновений она охнула и вскочила, вспомнив о бабуле. День клонился к вечеру и настала пора возвращаться. Какаши взглянул на нее в удивлении и беспокойстве. Сакура объяснила все в двух словах и виновато оттянула мочки ушей. На прощанье поцеловала его в щеку и искрящаяся удовольствием поспешила ретироваться. Дом встретил ее запахом какао. Бабуля сидела за кухонным столом и попивала из большой зеленой кружки с глазурным глянцем на выпуклых боках, параллельно листая колесиком мышки в ноутбуке. — Ты как раз вовремя пригласила мастера, — сказал она, оборачиваясь к вошедшей внучке. — Я как раз хотела сделать то же самое по возвращению. — Да? — удивилась Сакура, присаживаясь за стол и заглядывая в экран ноутбука. — Зачем? На дисплее броскими квадратами разместились привью разных видео по садоводству, народной медицине и колдовству. Рекомендации уже хорошо изучили ее бабулю. — Я решила поделиться опытом с благодарными слушателями, раз моя единственная внучка не хочет перенять ценный опыт многих поколений. — Ну, бабуль, — протянула Сакура, не находя сил сдержать улыбки. — Будешь мне помогать, — сказала она, — создать там все, да? Сакура вздохнула и покорно кивнула. Бабуля налила ей еще горячего какао, закинув в кружку несколько маленьких зефирок. — И я вообще-то много чего переняла, — хмыкнула Сакура как бы между прочим. — Так что не жалуйся. — Да? Тогда допивай и пойдем. — Куда? — удивилась Сакура. Еще не темно, но уже густые сумерки. — Сегодня Лугнасад, — усмехнулась бабуля и вздернула выцветшие брови. Сакура прикусила губу, да, она и правда совсем позабыла праздники Колеса. Вечер выдался теплый и ласковый. Тропинка завела на заброшенное поле, окруженное квадратом стройных лесных рядов. Солнце кровило, совсем скрывшись за еловыми вершинами. Бабуля собирала золотые колосья, Сакура повторяла за ней, вспоминая последовательность ритуала. С небольшими снопами они сели в траву. Бабуля принялась за плетение, время от времени поглядывая на внучку, хитрой и довольной улыбкой. Сначала Сакура путалась в действиях, но руки помнили и быстро направили ее по нужному пути. Несколько аккуратных узелков и соломенная кукла завершена. Сакура подняла взгляд и поймала одобрительный кивок. Они раскопали взрыхленную муравьями почву у корней старого широкого дуба. Бабушка передала ей платок, Сакура раскрыла его и поднесла с благодарностью духам часть свежеиспеченного хлеба, прикопав его в сделанной прежде лунке. Они повесили соломенные фигурки на нижние ветви. А собранные прежде цветы разложили на выступающие корни. Взглянув на пестрые цветки и насчитав среди них восемь крупных головок календулы, Сакура вспомнила про венок, который в начале июля пускали по воде, что бы узнать судьбу. Она совершенно забыла об этом, но теперь, как будто это не имело значения. Сакура мягко улыбнулась, вспоминая тепло его рук. Вероятно, когда-нибудь он сплетет для нее венок.