Глава 5. Мари
18 апреля 2025 г., 18:00
Дверь кабинета открылась с тянущимся скрипом, как только Хогвартс накрыла густая осенняя тьма. В помещение практически бесшумно вошла девушка. Слегка кудрявые каштановые волосы были туго собраны в мальвинку, но непослушные короткие пряди у самого лица постоянно выбивались из причёски. Под плотной мантией скрывалась чёрная водолазка и облегающие штаны, в которых можно легко и быстро передвигаться, а при надобности и оседлать фестрала.
В глубине комнаты стоял высокий мужчина в похожей одежде. Чёрный сюртук был застёгнут на все пуговицы и скрывал собой всю шею до самого подбородка. Тяжёлая дорожная мантия вязко струилась от широких плеч к самому полу. В слабом мерцании угасающих свечей Мари разглядела напряжённое непроницаемое лицо. Тёмные глаза по своему обыкновению были похожи на бесконечно уходящие в глубь туннели. Идеальная аристократическая осанка и всё та же саркастическая ухмылка на губах. Мужчина, казалось, всегда смотрел с нескрываемым презрением и даже толикой отвращения, как по природе своей люди смотрят на надоедливых жуков и трупных червей.
— Тебе нужно смазать петли, Северус, — буднично бросила Мари, не разглядывая его, но зная, что он смотрит. Он всегда смотрел.
— Наши цели — Алекто и Амикус Кэрроу, — без малейшего намёка на ответ начал он. — Опасны. Хитры. Искусны. Так что забудьте о лёгкой прогулке. — Он протянул ей свиток пергамента, и в этом движении сквозила настороженность — как будто он передавал что-то опасное даже для касания. — По поступившей в Министерство информации, они прибудут этой ночью в окрестности Тинворта, графство Корнуолл.
Мари молча развернула пергамент. Взгляд метался по строчкам, пока не зацепился за знакомое название. Сердце, казалось, дёрнулось в груди.
— Тинворт… это же… — Она вскинула глаза. — Портал? Там, где был портал?
— Один из четырёх, — подтвердил он. Голос всё так же спокоен, но взгляд стал чуть тяжелее, чуть внимательнее.
— Этот самовлюбленный ублюдок Грин-де-Вальд даже после смерти не даёт нам покоя, — пробормотала Мари.
Тинворт. Старая деревушка, на первый взгляд ничем не примечательная. Волшебники и магглы мирно соседствовали там веками. Но на самой её окраине — тайна. Один из порталов в Нурменгард. Тюрьму, построенную руками Геллерта. В ней он и умер. Умер — но не всё исчезло. Некоторые порталы разрушаются вместе с создателем, но не те, что сотканы из Тёмной магии. Не те, в которые вложена сила бузинной палочки. Они живут. Они ждут. И теперь — они могут стать убежищем для тех, кто снова поднимается из тени.
Пожиратели. Конечно. Им нужно укрытие. И что может быть надёжнее проклятой крепости в горах, запертой от всего мира?
Мари почувствовала, как внутри всё сдавливается. Не от страха — от осознания. От бессилия. И от того, насколько всё это логично. Чертовски логично.
— Вот оно что… — медленно сказала она. — Кингсли говорил на собрании… Один из порталов. Теперь ясно, почему они туда направляются. Им нужно место, в которое никто не доберётся. Место, откуда можно управлять страхом, не боясь быть пойманным.
Она подняла глаза на Северуса. Он уже смотрел на неё. И было ясно — понял с самого начала.
— Это не просто задание. Это ловушка, — продолжила она тише, почти шёпотом. — Анонимные источники, срочность, всё слишком… правильно. Такое чувство, что нас туда ведут за руку.
Снейп медленно кивнул.
— Именно поэтому мы должны быть втройне осторожны, — отмерил он, как приговор. Затем бросил на девушку взгляд — долгий, оценивающий, хищный. — Особенно вы.
Мари насмешливо выгнула бровь.
— Можешь не смотреть так, я прекрасно знаю, что делаю, — сухо отозвалась она, аккуратно сворачивая пергамент и убирая его в потайной карман мантии.
— Не сомневаюсь. Именно так вы говорите каждый раз перед тем, как вляпаться в очередную авантюру, — голос Снейпа прозвучал грубо. — Надеюсь, в этот раз вы обойдётесь без самодеятельности. Встреча с Кэрроу — это не прогулка по Косому переулку. Любая ошибка может стоить жизни. Не только вашей.
— Не нужно читать мне лекции, Северус. — Мари взглянула на него с раздражением. — Я не маленькая, и уж точно не твоя ученица. Мы оба знаем, кто здесь любит совершать необратимые ошибки.
Он прищурился, губы дёрнулись в едва заметной гримасе. Мари метко ударила, слишком метко. Пауза повисла в воздухе, густая, как сигаретный дым. Снейп выдержал её молча, не отворачиваясь, но и не отвечая.
— Выдвигаемся через десять минут, — наконец процедил он. — Наденьте перчатки. Там будет холодно.
— Забота трогательная. С непривычки можно и прослезиться.
— И постарайтесь, ради разнообразия, не быть собой, — бросил зельевар. — Возможно, тогда у нас появится шанс вернуться живыми.
— А ты, Северус, постарайся хотя бы на время забыть, что тебе противно существовать в одной реальности с другими людьми, — её голос был тихим, но звенел, будто натянутый трос. — Может, тоже будет шанс.
Молча, без лишних слов, мужчина провёл рукой перед своим лицом, и в следующий миг его черты исчезли под магической маской. Она будто растеклась по коже, как жидкий металл, замирая на месте — угольно-чёрная, с едва заметным серебристым мерцанием по краям, как след от заклинания, которое ещё не остыло.
Теперь в нём не осталось ничего от Снейпа — ни глаз, ни насмешки. Только пустое лицо тени. Никто из Пожирателей не должен был узнать его. Ни один. Особенно сейчас, когда они остались без Покровителя. Любой из них с радостью испытал бы на Северусе весь арсенал непростительных — за подозрения, за страх, за месть.
Да, Тёмный Лорд доверял ему. Но не его последователи. Они боялись. И ненавидели.
— Мы трансгрессируем на побережье Кельтского моря, — холодно бросил он.
— Я никогда там не была, — сдержанно ответила Мари.
Северус недовольно скривил рот. Ему была физически неприятна сама мысль, что кто-то может коснуться его. Но всё же он резко протянул руку вперёд, позволяя Мари крепко сжать предплечье.
— Тогда держитесь за меня.
***
Беспокойное тёмное море шумными волнами облизывало песчаный берег, оставляя влажные дорожки на безжизненном пляже. Ледяной солёный ветер завывал в рощице неподалёку, путался в верхушках ещё зелёных деревьев и скрипел ставнями пустующих прибрежных хижин. Небо было тёмным и абсолютно не пропускало свет. Тяжёлые густые облака будто налились свинцом и, казалось, висели так низко, что вот-вот коснутся морщинистой глади воды. Хлопок трансгрессии растворился в беспокойном воздухе, и из магического вихря вышла пара человек. Сильнее надвинув капюшоны дорожных мантий, они двинулись прочь, стремясь быстрее покинуть открытую береговую линию. В Тинворте ещё мерцали одинокие уличные огни, и встречались редкие, запаздывающие домой жители. Деревянные дома скрипели под натиском непогоды. — Надеюсь, дождя не будет, — неуверенно бросила Мари, и её голос мгновенно растворился в завываниях ветра. Северус не ответил. Он лишь кивнул — коротко, отрывисто, будто любой разговор сейчас был бы неуместен. И девушка поняла: лучше молчать. Зельевар, как и всегда, был сосредоточен и напряжён. Слишком хорошо знал, с кем они имеют дело. Семейка Кэрроу — хладнокровные, озлобленные, жестокие. С презрением к слабым, с патологической ненавистью к магглорождённым. Алекто и Амикус, когда в прошлом году заняли Хогвартс вместе с остальными Пожирателями, снискали себе мрачную славу: пытки, наказания, страх. Безумие и садизм — вот довольно точное описание их рода. Ведьма и волшебник пробирались по Тинворту, стараясь держаться теней, избегать взглядов. На самой окраине деревушки они остановились у покосившегося, жалкого на вид сарая. Он казался вот-вот готовым провалиться в землю. Его стены гнулись под напором ветра, скрипели, будто уставшие от жизни. Рваный, гнилой брезент на крыше болтался как безумный флаг, и, казалось, вот-вот совершит своё долгожданное путешествие до ближайшего дерева. Осмотревшись, они одновременно извлекли палочки. Тонкий свет озарил мрак, вытеснив тени из углов, и двое волшебников скользнули внутрь. Пространство оказалось обманчиво широким — явно увеличенное чарами, но ни капли не стало от этого уютнее. Сарай оставался тем же дряхлым, шатким прибежищем, готовым обрушиться при первом же заклинании. — Мы будем ждать их здесь, — негромко, но уверенно проговорил Северус, окидывая помещение быстрым, цепким взглядом. — Я наложу защитные и антитрансгрессионные чары. Вряд ли сюда забредёт кто-то лишний, но мне не хочется возиться с перепуганным магглом, если он вздумает лезть к нам с вопросами. Он посмотрел на девушку с лёгкой, почти ледяной отстранённостью. — Будьте осторожны, Мария. Не теряйте бдительности. Ни на миг. Мари кивнула. Без слов. Просто встала у одного из бочонков, прислонилась спиной, чувствуя, как холод древесины просачивается сквозь мантию. Она наблюдала, как Северус выходит наружу и растворяется в вязкой темноте улицы. Она медленно обошла помещение, накладывая укрепляющие заклинания. Каждая доска, каждая балка — потенциальная слабость. Сарай был старым и полным сюрпризов, и во время возможной стычки вся эта гнилая конструкция могла обернуться ловушкой. Под ногами хлюпали остатки гниющего сена, пропитанного морской влагой, перемешанного с грязью и крысиным помётом. На стене, в полумраке, угадывалась табличка из тёмного дерева — ровный прямоугольник, почти не тронутый временем. Мари приблизилась и подняла палочку, прошептав очищающее заклинание. Пыль и паутина исчезли, и перед ней проступили слова: «Ради общего блага». Под надписью — символ Даров Смерти. Чёткий, вырезанный с мастерством и аккуратностью. Он казался чуждым этому месту. Слишком новым. Слишком правильным. Магия, заключённая в нём, чувствовалась кожей — тёплая, тягучая, будто живая. И от этого табличка стала казаться ещё более неуместной. Совсем скоро неподалёку раздался знакомый хлопок трансгрессии. Мари потушила слабый Люмос, обернулась и внимательно посмотрела в окно. Из магического вихря возникли два человека, скрывающие свои лица под капюшонами. Без сомнений это были Пожиратели, появления которых с нескрываемым трепетом ожидала Мари. Они смогли свободно сюда трансгрессировать, а значит барьер ещё не завершён. Нужно задержать Кэрроу и не дать им войти в портал, пока не вернётся Северус. Делать это в таком месте будет крайне затруднительно, а оттого вдвойне интереснее. Девушка остановилась посреди просторного помещения, сняла капюшон, подставляя открытое лицо под Люмос противника, и шумно втянула пыльный воздух. — Дорогие гости! Приветствую вас на этом замечательном празднике кармы! — расслабленно произнесла Мари, демонстрируя безоружные руки, как только Пожиратели вошли в здание. — Да воздастся по заслугам всем жестоким и жаждущим власти и поклонения! — Девушка сложила ладони, словно в молитве, и очень талантливо изобразила священника. — Прошу вас, подходите ближе и покайтесь в грехах своих! — Сама Мария Атталь одарила нас своим присутствием! — едко отреагировал Амикус. — Слухи о твоих деяниях идут далеко впереди тебя, но не волнуйся, сегодня их источник иссякнет! — выкрикнул Кэрроу и направился к девушке. Напряжение повисло в воздухе, словно тысячи невидимых жил дёргались от каждого движения. И вот, первая искра — вспышка проклятия вспорола пол, оставляя за собой след раскалённого золота. Мари изогнулась, как хищная кошка, ускользнув от удара. Яркий свет выхватил из вязкой темноты лица нападавших: Амикус — сутулый, с поросячьим носом и мерзкой ухмылкой, и Алекто — злобная, мелкая, как крыса, с безумным блеском в глазах. «Давай же, Северус, не заставляй меня устраивать здесь сольный номер», — мелькнула мысль. — А где твой спутник? — прошипела Алекто, выхватывая палочку короткими пальцами. — Прячется в темноте? Ждёт, когда мы повернёмся спиной? — Не волнуйся, он не заставит себя ждать, — сладко пропела Мари. — А пока предлагаю исповедаться. Вдруг это поможет вашим душам взлететь… ну или хотя бы не провалиться слишком глубоко. — Уверенность — это мило, — процедил Амикус сквозь зубы и, не медля, метнул в неё Круцио. Красное пламя с хищным шипением пронеслось над полом, но Мари вновь легко увернулась, как будто играла с ним в кошки-мышки, где на кону стояла её собственная жизнь. — И вправду, — с усмешкой бросила она, — ваши заклинания стали ленивыми. Или руки дрожат? — Ты думаешь, сможешь сдержать нас одна, — взревел Амикус, — пока твой дружок трахает какую-то деревенскую бабу в соседнем сарае?! В этот самый миг — как по заказу — в пустое окно без стёкол со звоном влетел яркий Ступефай. Вспышка врезалась в щит Алекто, отскочив фейерверком искр, и заставила ту отшатнуться. Мари едва заметно усмехнулась, не сводя взгляда с Амикуса. — Что я говорила? Он никогда не опаздывает на весёлые вечеринки! — Какая неслыханная наглость! — рявкнул Амикус, взмахивая палочкой. Яркое заклятие вырвалось из кончика, будто огненный кнут, и метнулось к Мари. Она взвела Протего с отточенной скоростью, и щит отразил удар, отбросив заклятие в сторону. Оно врезалось в стопку гнилых ящиков — дерево взорвалось в щепки с сухим хрустом. По полу рассыпались осколки стекла — бутылки внутри лопались одна за другой, как под огнём пушечного залпа. Густая, терпкая вонь пролитого испортившегося вина сразу же накрыла помещение зловонным облаком. Сарай наполнился магическим хаосом. Проклятия и контрзаклятия свистели в воздухе, перекрашивая темноту в бешеную какофонию цвета — то алые всполохи Круцио, то синяя вспышка Экспеллиармуса, то зелёный, холодный свет, от которого мороз пробегал по коже и стыла кровь в жилах. Мерцающие отблески танцевали по лицам, делая их призрачными и искажёнными, словно отражение в разбитом зеркале. Скрип половиц, грохот рушащихся досок, резкий треск магии — всё сливалось в боевой вихрь. Северус уверенно входил в помещение, отбрасывая тени заклятий перед собой. Его движения были точными, экономичными, как у опытного хищника. С каждым его шагом Пожиратели всё теснее жались друг к другу, вынужденные прикрывать спины, а не атаковать. Мари же сражалась с почти театральной грацией — заклинания вырывались из её палочки с живой, опасной красотой. Искры вспыхивали у её лица, отражаясь в зрачках, полных вызова и нетерпения. — Моё предложение всё ещё в силе, — колко бросила она, отправляя Ступефай. — Исповедь, искупление, спасение. Всё включено. — Тупая сука, — прохрипел Амикус, и его лицо скривилось в злобной маске. — Ты сдохнешь здесь вместе со своим немым дружком! Он не успел закончить — сзади раздался короткий свист, и оглушающее заклятие вонзилось в спину Северуса. Удар отбросил его в сторону, словно сломанную куклу. Снейп пролетел сквозь гнилую перегородку с сухим треском, оставляя за собой шлейф пыли и щепок. Мари резко обернулась — в открывшемся проёме на улицу маячили ещё двое Пожирателей, лица скрыты под чёрными масками. Их палочки уже были подняты. — Чёрт… — прошипела она сквозь зубы. Два длинных прыжка — и девушка пересекла поле боя, ловко уклоняясь от заклинаний, обогнув Алекто и Амикуса, как молния, режущая темноту. Оказавшись у поверженного напарника, она встала боком, чуть прикрывая его собой, и сжала палочку крепче. Северус с усилием поднялся, опираясь на локоть. Из руки торчал осколок дерева — длинный, как костяная игла, а кровь медленно стекала по пальцам, впитываясь в запылённые половицы. Мужчина коротко кивнул, давая понять, что он может продолжить бой, а затем одним длинным прыжком исчез за обломками перекрытий. «Твою пикси!» — мысленно выругалась Мари, резко откатившись за остатки балки. — «Кто, чёрт возьми, они?» Голова работала на пределе — девушка лихорадочно перебирала в памяти всё, что знала о сбежавших Пожирателях. Информация накладывалась на реальность — на их движения, силу заклинаний. Первый был высоким, жилистым, с мантией, наброшенной на винтажный костюм-тройку. Его глаза почти белёсые, будто выжженные, смотрели сквозь щели маски с жутким безразличием, как у ожившего мертвеца. Светло-каштановые волосы, едва тронутые сединой, блестели в магическом свете. Он играл палочкой с пугающей уверенностью — каждая смена руки была словно шаг в боевом танце. Позади маячил второй — массивный, словно гора, с дикими, торчащими в разные стороны седыми волосами, больше похожими на звериную шерсть. Губы растянулись в оскале, оголяя жёлтые, неестественно острые зубы. Плохо сидящая мантия Пожирателя трещала по швам на плечах, а в его взгляде читалась ярость голодного хищника. Мари почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Фенрир Сивый. Тварь, чьё имя вызывало дрожь даже у Авроров с двадцатилетним стажем. С потолка падала пыль и щепа, рассыпаясь по ним, как мрак по свету. Заклинания противников были быстры и странны — Мари не узнавала их, а это означало лишь одно: Тёмная, запретная магия. Она и Северус едва поспевали накрывать друг друга щитами, их тени метались между остовами разбитых балок, а в лёгкие просачивался запах вина, дыма и страха. — Мерлинова борода! — выдохнула Мари, укрываясь за перекошенным фрагментом стены. — Ненавижу анонимные источники… это была чёртова ловушка! В следующую секунду она метнула заклинание — резкий сноп света ударил по одному из нападающих. Маска сорвалась и, вращаясь в воздухе, истлела. Обнажилось лицо, покрытое шрамами и звериной яростью, с каплями слюны на губах и прищуренными от бешенства глазами. Это был Фенрир. И теперь он знал, кто его ранил. Мари прикусила губу. «Один из худших, кого можно встретить в тёмном переулке. Или на поле боя». Рядом что-то вспыхнуло — длинный, извивающийся язык пурпурного пламени вырвался из палочки другого Пожирателя. Мари едва успела отскочить, жар пронёсся по её щеке, опалив волоски. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Долохов. Только он был способен на такое — древняя, почти забытая магия, сжигавшая даже камень. «Чёрт…» Укрытие Мари разваливалось по частям — проклятья били непрерывно, как град. Дерево превращалось в крошево, летящие щепки рассекали кожу, прилипали к лицу, оставляя мелкие, но злобные порезы. В крови смешались пыль, вино, пот. Глаза щипало. Смазав в сторону кровь тыльной стороной ладони, девушка рванула из укрытия — движения были резкими, почти животными. Она пересекла расстояние до Северуса, пригнувшись под очередным ударом. — Нам нужно уходить! — крикнула она, прикрывая голову, будто спасаясь от обвала. Мужчина приложил палец к губам, а затем к виску, указывая на ментальную связь. Опытный легилимент аккуратно коснулся барьера в сознании Мари, будто прося разрешения войти. Девушка слегка ослабила завесу, позволяя ему проникнуть в её мысли сквозь тонкую щель. «Нам нужно выйти за пределы барьера и трансгрессировать оттуда», — прозвучал голос Северуса в сознании Мари. «Стена выглядит довольно хлипкой. Бомбарды Максима должно хватить, чтобы разнести её в щепки», — отозвалась девушка, указывая на стену неподалёку. «Я прикрою», — коротко отреагировал мужчина и разорвал ментальную связь. Мари сжимала палочку так крепко, что пальцы побелели, кожа натянулась на костяшках, а ногти впились в ладонь. Она затаилась в руинах обрушенного перекрытия, сквозь обломки наблюдая за вспышками заклятий. Пыль, вздымаемая каждым взрывом, оседала на ресницах, вбивалась в кожу, разъедала слизистую. Грудь сдавило, дышать стало трудно — воздух был насыщен гарью, потом и страхом. Дым густо тянулся, клубился у пола и стелился по обугленным доскам. Где-то справа раздавался безумный, хриплый хохот — срывающийся, почти животный. Он бил по нервам, словно плетью. Это был смех тех, кто уже почувствовал кровь. «Пусть смеются. Зато я знаю, где они», — грубо подметила девушка. Поймав нужный момент, Мари первой поднялась из своего укрытия, открывая противникам свою спину. Северус не медлил ни секунды и тут же возвёл самые мощные защитные чары, которые только мог вообразить, укрывая свою спутницу от приближающихся проклятий. Бомбарда с громким хлопком влетела в стену, засыпая щепками и пылью пославшую её волшебницу. Мари закрыла лицо рукой, но даже сквозь прикрытые веки увидела, как в клубах пыли проступает улица — мрачная, зловещая, но свободная. Свежий воздух ворвался внутрь с силой, пахнув сыростью, болотной землёй и ночным холодом. Не теряя ни секунды, Мари перепрыгнула через распахнутый провал в стене, приземлилась в полуприседе и с разворота метнула ослепляющее — заклятие вспыхнуло, как миниатюрное солнце, выбивая из равновесия ближайших Пожирателей. Северус покинул сарай вслед за своей спутницей и жестом приказал двигаться дальше. — Поймать их! — хрипела Алекто. — Убить девчонку! В сторону Мари полетели ожесточённые проклятия, одно из которых достигло свою цель, и девушка отлетела в сторону. В глазах потемнело, а волшебная палочка чуть не выскользнула из рук. Через секунду Мари почувствовала, как её подбросило вверх на несколько футов от сильнейшего Депульсо. Приземлившись, девушка с силой ударилась о холодную землю и как безвольная кукла откатилась по грязи к забору. Слабеющие дрожащие пальцы перестали слушаться, и палочка выкатилась из рук. Снейп как можно скорее старался сократить расстояние до Мари, мысленно ругаясь и проклиная девушку за неосторожность и за то, что она дразнила Пожирателей. Когда до цели оставалось всего пару шагов, Северус увидел, как лежащую в полуобморочном состоянии Мари пронзил красный луч Круциатуса. Тело девушки выгнулось от невыносимой боли, глаза широко распахнулись, а из горла вырывался сдавленный крик. В следующее мгновение спина беспомощно лежащей Мари встретила Сектумсемпра. Проклятье разорвало дорожную мантию и оставило глубокие расползающиеся порезы. Горячая алая кровь упругими струйками заскользила по оголённой коже, и в воздухе повис металлический запах. Мужчина, уворачиваясь от летящих в него проклятий, умело послал оглушающее в одного из противников. Долохов отлетел обратно к сараю и остался лежать в грязи без движения. За его спиной полыхало зарево пожара, голодные языки пламени облизывали трухлявые остовы и перепрыгивали с одной балки на другую. Очередная Сектумсемпра пролетела возле плеча Северуса, разрывая рукав мантии и оставляя расползающуюся кровоточащую рану. Медлить больше нельзя. Снейп резко взмахнул палочкой, и из её конца полился густой тёмный дым. Завеса надёжно укрыла от глаз Пожирателей зельевара и его спутницу, позволяя немедленно приблизиться к Мари. Клубы дыма озарялись беспорядочными заклятиями, пролетающими непозволительно близко, но ни одно не достигло своей цели. Северус подхватил теряющую сознание напарницу на руки и вытолкнул обоих за пределы купола с помощью Асцендио. Волшебников закрутило в вихре трансгрессии, и они с громким хлопком покинули поле битвы.***
Сознание то возвращалось, то покидало Мари вновь. С трудом разлепляя глаза в моменты пробуждений, девушка обнаружила себя лежащей на небольшом диване в кабинете профессора Снейпа. Неподалёку на столе стоял незатейливый серебряный подсвечник, испускающий лишь неяркое свечение. Угасающие свечи горели тускло, а воск медленно капал на свёртки исписанных пергаментов. Мужчина, шумно ругаясь, звенел флаконами и пробирками, с грохотом, подобным грому, открывал и захлопывал ящики. Или, может, эти звуки казались Мари столь невыносимо громкими из-за разрывающейся от боли головы. Горячие капли крови застыли на кончиках пальцев так и не решившись упасть на тёмный пол и испачкать дорогое дерево. Девушка из последних сил сопротивлялась, но всё же в очередной раз закрыла глаза, её руки расслабились и повисли безвольными плетьми, а на её губах застыло его имя: — Северус… Мужчина обернулся на звук её шёпота и приблизился к Мари, приказывая пузырькам зелий и отваров следовать за ним взмахом палочки. — Отчаянная безмозглая дура! — нервно выдохнул профессор. — Сколько же с тобой хлопот.
