Точка невозврата

      — Наконец-то эта каторга закончилась, — пробубнила Ника. — Трансфигурация сегодня была явно лишней. Последняя пара с деканом, что может быть лучше? — вяло язвила девушка.       — Да ладно тебе, не всё так плохо, — Гермиона вышагивала рядом в приподнятом настроении, явно не разделяя негодования подруги. — Соберись! Послезавтра пойдем в Хогсмид. Там за кружкой сливочного пива обсудишь с Гарри свою кандидатуру для квиддича, а потом…       — Квиддич? Кто сказал квиддич? — пропела возникшая из ниоткуда рыжеволосая голова.       — Я сказала, — отрезала Гермиона, возвращая себе слово. — Ника, ты ещё с нами?       Грейнджер помахала рукой перед задумчивым лицом подруги. Выдернутая из мыслей Николь остановилась и хмуро покосилась на девушек. Две пары удивлённых глаз выжидающе смотрели на неё.       — Да, квиддич, супер, — неоднозначно отозвалась Ника.       — Мерлин Великий, да что с тобой? С самого утра на тебе просто лица нет! — выпытывала Грейнджер. — Николь Майер! А ну живо остановилась и объяснилась!       — Всё в порядке, — в сотый раз буркнула девушка.       — Так, ну хватит! — вмешалась Джинни, протискиваясь между девушек, и весело накинула им руки на плечи. — Нам срочно нужен свежий воздух. Все марш на улицу!       Рыжеволосая энергично пихнула подруг в лопатки, направляя к выходу из замка. На улице царила всё ещё по-летнему тёплая погода. Но Николь как будто вовсе не замечала ничего вокруг себя. Мысли назойливыми мухами жужжали где-то на подкорке, зудели отвратительной какофонией голосов, мешали собраться. Девушка была не в силах прогнать их, рассеять.       Гермиона, увлекаемая Джинни, шагала по каменной дорожке, огибающей фонтан, и постоянно оглядывалась. Николь нехотя брела позади.       — Нам нужно что-то сделать, — прошептала Грейнджер, дёргая Уизли за рукав мантии. — Давай, Джинни, ты у нас эксперт в таких вопросах.       — А что вообще произошло? — Рыжеволосая устремила сосредоточенный взгляд за плечо Гермионы. — Ты серьёзно за весь день не поинтересовалась?       — Поинтересовалась, конечно. Но она продолжает утверждать, что всё отлично.       — Это не похоже на её типичное «отлично». Давай…       — Вы слишком громко шепчетесь, — устало отреагировала Николь.       Девушки стыдливо притихли и остановились. Джинни разочарованно посмотрела на Гермиону, осознавая, что вся её пылкость и энтузиазм ограничиваются лишь ответами на занятиях. Уизли пришлось взять ситуацию в свои руки. Её гармоничный весёлый характер и всегда доброжелательная улыбка безотказно располагали к себе людей. Девушка тряхнула рыжими волосами, откидывая их назад, и подошла к мнущейся Николь.       — Мы переживаем за тебя, — осторожно начала рыжеволосая. — Пусть мы не знакомы всю жизнь, но мы твои друзья и, будь уверена, поможем тебе в любой ситуации. Расскажи нам, пожалуйста, что случилось.       Николь нервно обняла себя обеими руками. Вот так вываливать всю правду точно нельзя. Это не подростковая невзаимная влюблённость и не разбитый шар на Прорицаниях. Это глубже. Темнее. Опаснее.       «Моя сестра, безумный Аврор, состоящая в подпольной организации. Она чуть не лишилась жизни на последнем задании, но всё равно не планирует останавливаться. Я боюсь, что однажды она не вернётся ко мне. Оставит одну. И мне придётся снова похоронить близкого человека. Ах да, а про Малфоя ещё никто не забыл? Вам разве не интересно, отчего он кидается на всех подряд?»       Это точно никуда не годится. Ника неуверенно мялась, пытаясь придумать очередную отговорку. В последнее время она слишком часто лгала своим друзьям, которые искренне переживали за неё. Чувство вины методично кололо куда-то под рёбра маленькой иголочкой, и Николь точно знала — если она не перестанет лгать, эта иголочка превратится в тупой нож, разрывающий плоть и выковыривающий внутренности.       «Это точно будет последний раз», — убеждала себя девушка.       — Пришли недобрые вести из дома, — неуверенно начала Николь и тут же поймала на себе обеспокоенные взгляды. — Но сейчас всё хорошо. Вроде как. Мне просто нужно немного времени, чтобы переварить это. Беспокоиться не о чем, правда, — девушка постаралась улыбнуться настолько убедительно, насколько только могла.       И снова эта искусственная, наигранная улыбка. Сколько раз она уже кривила губы, натягивая маску радости на своё лицо? Казалось, что эта улыбка от уха до уха стала неотъемлемой частью её лица, приросла к ней, и теперь девушка просто не способна показывать другие эмоции. Страх. Отчаяние. Боль. Она всё чувствовала, но умело скрывала. По крайней мере надеялась, что получается достаточно убедительно.       Но каждый раз, смотря в зеркало, Майер видела лишь отражение человека, который потерял себя среди тысяч фальшивых улыбок. Как же тяжело всё время быть кем-то другим, прятать свою настоящую сущность под слоем притворства. Николь казалось, что она утратила способность быть искренней, что её душа онемела под тяжестью постоянной лжи. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя свободной, когда могла позволить себе быть настоящей. И от этого было ещё больнее.       Николь знала, что если позволит себе быть собой, то её маска рассыплется в прах, и собрать её больше не получится. Но где-то на подкорке продолжала жужжать назойливая мысль, что если она не сделает этого, то никогда больше не будет счастлива.       Шумно втянув воздух, Николь сделала уверенный шаг навстречу девушкам, предлагая продолжить движение. Всё ещё озадаченные, но уже более спокойные, подруги снова зашагали по каменной дорожке в неопределённом направлении.       Во дворе замка было шумно, тут и там, расстелив мантии на траве, грелись под тёплым солнцем группки студентов. Где-то щебетали пятикурсницы, обсуждая очередной объект своих воздыханий. То и дело прямо перед носом, чуть ли не сбивая с ног, проносились младшекурсники. Они смеялись громко, от всего сердца, набрав в легкие побольше воздуха.       Эти беззаботные детишки по-настоящему тронули сердце Николь, и её губ коснулась еле заметная искренняя улыбка, совсем не похожая на ту, что она обыденно дарила окружающим. Звонкие голоса детей уносили её куда-то очень далеко в детство. Возвращали в сады родового поместья, где она с сестрой точно также весело и беззаботно проводила дни. Возвращали туда, где жизнь была простой и понятной.       Приятные воспоминания незаметно сменились горечью утраты, и лицо вновь приобрело отстранённое выражение. Сестра, её смех, её тепло — все это исчезло, оставив после себя лишь пустоту. Николь буквально почувствовала, как тяжёлым грузом на плечи опустились далёкие тёплые деньки, придавленные последними воспоминаниями о сестре.       — Нико-оль, — пропел знакомый голос прямо в лицо.       Девушка непроизвольно дёрнулась, возвращаясь в реальность. Тяжесть с плеч никуда не делась, и Николь обнаружила на них смуглые мужские руки. Мулат широко улыбался, легонько потряхивая гриффиндорку.       — Так ты с нами?       — Что?       — Пойдёшь на поле? Оно сегодня свободно, я собирался полетать. — Слизеринец наклонил голову, всматриваясь в лицо девушки.       — Хорошо, давайте сходим, если только Джинни и…       — Они не против, — весело перебил парень.       Девушки стояли позади него, одинаково сложив руки на груди, и снисходительно улыбались. Вероятно, Николь упустила нить диалога, отчего теперь ей было ужасно некомфортно. Когда только здесь успел появиться Забини? Ника нахмурилась, силясь откопать в память пропущенные моменты, но быстро сдалась. Воспоминания так затянули её, что девушка совершенно отключилась от реальности.       — Только у меня нет с собой ни формы, ни метлы, — подала голос Николь. — Летать в юбке — плохая затея.       Девушка неловко переминалась с ноги на ногу, прихватив руками юбку. Младшая Уизли что-то усиленно шептала Гермионе, та лишь согласно кивала. Джинни вдруг сорвалась с места и умчалась обратно в замок.       — Куда это она? — Николь снова чувствовала себя так, будто упустила реальность.       — Она догонит нас, — кивнула Грейнджер. — Пойдёмте дальше.       Ощущение оторванности от происходящего только усилилось, но Ника послушно последовала за Гермионой и Блейзом. Совсем скоро из-за густого кустарника выглянули прозрачные стены теплиц с открытыми окнами. За стёклами, покачивая листьями, виднелась жгучая антенница. Её хлёсткие упругие стебли с тихим свистом рассекали воздух. Каждый раз, когда они касались стекла, плоды внутри теплиц отзывались тихим потрескиванием.       За теплицами находился длинный петляющий спуск, ведущий к полю для квиддича. Пустые трибуны и башенки, не обтянутые полотнами с гербами факультетов, выглядели будто уставшие безликие призраки некогда великого стадиона. Несмотря на то, что в прошлом году поле было практически полностью уничтожено, директор обещал возобновить соревнования, и школа прилагала все усилия к восстановлению поля. Повсеместно виднелись возвышающиеся леса, и стройными стопками лежали новые крепкие балки. Поле уже было открыто для тренировок, однако забираться на верхние ряды трибун по-прежнему было строго запрещено.       — Милые дамы, я вас ненадолго покину. — Мулат привычно подмигнул девушкам. — Не скучайте без меня!       Забини лёгкой трусцой побежал ко входу в небольшое здание, где располагались мужские и женские раздевалки, а девушки расположились на самом нижнем ряду трибун. Гермиона усиленно копалась в своей небольшой сумочке, и после нескольких секунд непрекращающегося шуршания выудила оттуда мягкий дорожный плед и увесистый термос.       — Как ты…       — Заклятие незримого расширения.       Ника уважительно покачала головой, и Гермиона смущённо улыбнулась. Она всегда улыбалась, когда речь касалась её знаний, и кто-то, пусть даже самую малость, хвалил или восхищался.       — Ну конечно, — всё ещё покачивая головой, произнесла Николь. — Ты всегда носишь с собой полный набор всего необходимого?       — Эта привычка появилась у меня после прошлого года, — заметно тише отозвалась Грейнджер.       Совсем скоро на стадион вбежала раскрасневшаяся Джинни, держащая в руках какую-то сумку. Девушка, шумно дыша, повалилась на скамейку и благодарно приняла кружку горячего чая из рук Гермионы. Спустя мгновение младшая Уизли, словно фокусник, ловко подкинула сумку в воздух, и та плавно опустилась в руки Николь, которая всё ещё изумлённо хлопала глазами.       — Загляни внутрь, — довольно улыбаясь, пропела Джинни.       Ника послушно расстегнула замок и обнаружила внутри наспех уложенную спортивную форму. Глаза девушки округлились ещё больше, когда под вещами она приметила торчащее древко своей метлы.       — Ты уж извини, пришлось покопаться в твоих вещах, поэтому у нас в комнате небольшой хаос. — Уизли смущённо подняла руки, шуточно демонстрируя свою безоружность. — Но я всё уберу, когда мы вернёмся, обещаю.       — Так вот куда ты так стремительно унеслась, ничего не сказав. — Ника снисходительно улыбнулась.       — Надо признать, у тебя классная метла, никогда не видела таких упоров для ног. А что у тебя с прутьями? Выглядят совсем не так, как у моей метлы или у Молнии Гарри! Да и ручка какая-то нетипичная, — сыпала вопросами Джинни.       — Это всё та же Молния, просто мы с отцом немного поколдовали над ней, — улыбнулась Ника. — Упоры для ног сделал наш старый знакомый специально под меня, чтобы нога ни при каких обстоятельствах не выскользнула. Новую ручку метлы отец вырезал из вяза. Палочка моей мамы была из того же дерева. — Девушка немного нахмурилась от неприятных воспоминаний, но почти сразу продолжила: — Она всегда говорила, что вяз практически не приводит к несчастным случаям и меньше всего глупо ошибается.       — С ума сойти! Это просто невероятно! — восклицала Джиневра.       — Кстати, я, кажется, немного задумалась и упустила одни крайне странный момент. — Прищурившись, блондинка посмотрела на подруг. — Как так вышло, что с нами оказался Забини, а вы обе так спешно и радостно согласились составить ему компанию?       — Ну ты даёшь, Николь Майер! — всплеснула руками Джинни. — Ты точно всё это время была с нами? Блейз шёл с нами добрых десять минут, пока ты не включилась в диалог. Ты серьёзно не заметила его? — Уизли непонимающе уставилась на подругу, та лишь смущённо помотала головой. — Жесть, конечно, ты рассеянная. Я думала ты как Гермиона, а теперь полагаю, что как Рон. Тот тоже вечно гаргулий считает.       Девушки прыснули от смеха.       — А на счёт компании для Блейза, — Джинни откинулась назад, расслабленно вытягивая ноги вперёд, — я уже говорила, что он нормальный парень, поэтому не вижу никакой проблемы. К тому же мне просто невероятно хочется посмотреть, как ты летаешь. Сама я не могу составить тебе компанию, всё ещё восстанавливаюсь после травмы, не хочу лишний раз нагружать запястье перед открытием сезона, — девушка пожала плечами, передавая кружку обратно Гермионе. — А теперь марш переодеваться! Вон там находятся раздевалки, — Уизли махнула рукой в направлении небольшого здания. — Девочкам направо! — крикнула рыжеволосая удаляющейся подруге.       На входе в раздевалку Николь встретилась с Забини, который отвесил ей привычный шуточный поклон, пропуская даму вперёд. Девушка изобразила книксен, широко улыбаясь в ответ, и скользнула внутрь.       По обе стены небольшого помещения широкими рядами располагались стандартные металлические шкафчики. Николь наугад дёрнула за ближайшую ручку и с облегчением обнаружила пустые полки. Девушка распахнула сумку и вытряхнула на скамейку спортивную форму. Зарылась пальцами в мягкую ткань и замерла, не решаясь пошевелиться. Этот комплект из спортивных штанов и тёплой толстовки глубокого синего цвета, и классический чёрный рашгард, ей подарила Рина чуть больше двух лет назад. Совсем незадолго до своей…       К горлу подступил тугой ком, напрочь перекрывающий доступ кислорода в лёгкие, а в глазах заблестели маленькие крупинки слёз. Прошло почти два года, но боль от утраты не утихала. Внутри бушевала борьба между отчаянием и надеждой, между желанием забыть и необходимостью помнить. Она понимала, что должна двигаться вперёд, но каждый шаг казался ей предательством памяти о любимой сестре.       Сдерживая мелкую дрожь, Николь надела привычную форму и накинула толстовку на плечи, завязывая рукава вокруг шеи свободным узлом. Туго затянув ремни защиты, она скользнула немеющими пальцами в перчатки и застыла, не в силах коснуться рукояти метлы, приветливо выглядывающей из сумки.       Последний раз Майер поднималась в воздух вместе с Риной и наивно полагала, что с лёгкостью сможет сделать это вновь. Некогда любимое занятие теперь почему-то показалось тяжёлым бременем. Николь закрыла глаза и шумно вдохнула, пытаясь унять волнение. Она помнила, как они с сестрой смеялись и шутили, поднимаясь в небо, как изучали новые финты и трюки, и как легко ей тогда всё давалось. Но сейчас всё было иначе.       Она открыла глаза и медленно взяла метлу в руки, ощущая её гладкую поверхность и приятную тяжесть.       «Я смогу, — сказала она себе. — Это просто страх, он пройдет».       Лёгкая пробежка помогла немного успокоить нервы, и девушка почти сразу попыталась оседлать метлу, перекидывая через неё ногу.       — Нет, нет, нет и ещё раз нет! — запротестовал Блейз, подлетая ближе. — Давай-ка разогрейся по-человечески, нам здесь не нужны травмы.       Мягко спрыгнув на землю, Забини схватил рукой древко метлы Николь и несильно потянул на себя. Девушка хотела запротестовать, понимая, что второй раз оседлать метлу будет в сто раз сложнее, но всё же послушно стала повторять движения Блейза, разминая каждый сустав по очереди, начиная с запястий и заканчивая стопами.       Гермиона и Джинни сидели на трибунах у самого ограждения, расслабленно вытянув ноги, и негромко обсуждали предстоящий поход в Хогсмид. Каждый раз, когда разговор заходил про «Три метлы» глаза младшей Уизли наполнялись искрами от предвкушения приятных выходных, и девушка довольно жмурилась.       — Ну теперь-то можно? — простонала Николь.       — Можно! — бодро отозвался мулат, запрыгивая на метлу. — Догоняй!       Блейз стремительно набирал высоту, превращаясь в неразборчивый силуэт. Николь набрала в лёгкие побольше воздуха, будто хотела вытолкнуть из своего организма остатки сомнений и страха, и оседлала свою метлу. Легко оттолкнувшись от земли, девушка последовала за слизеринцем. Зависнув на приличном расстоянии над землёй, ребята остановились, а затем Забини снова сорвался с места, описывая широкую петлю по периметру поля.       Стремительно сокращая расстояние, Николь последовала за ним, прижимаясь к метле и круто закладывая в бок на очередном повороте. На прямом участке девушка легко обогнала Блейза, выполняя бочку вокруг него, и тут же выровняла метлу к горизонту, чтобы снова набрать высоту.       Холодный воздух бил по щекам, размазывая наворачивающиеся от резких порывов ветра слёзы. В голове царила звенящая пустота, а на душе снова было легко и спокойно. Так спокойно, что в очередном пике, прикрыв глаза, Николь не уследила за высотой.       Крепкие пальцы сомкнулись на предплечье и сильно дёрнули вверх. Перчатки заскользили по гладкой рукоятке метлы, и та чуть не выскользнула из рук. Девушка в панике распахнула глаза и рывком выровняла метлу в пяти метрах над землёй.       — Извини, я отвлеклась, — немного по-детски пролепетала девушка.       — Всё в порядке, я же не зря подменяю Драко на позиции ловца, когда он не может, — снисходительно улыбнувшись, похвастался Забини.       «Любой из этой школы попробует трахнуть тебя при первой же возможности, — тут же прозвучал голос блондина в сознании. — Не строй из себя сраную Мать Терезу и затолкай свою доброжелательность себе поглубже в глотку».       Улыбка стремительно сползала с лица Николь. Неприятные слова эхом повисли в голове, звеня и разбиваясь о стенки черепной коробки. Девушка нахмурилась и отвлечённо потерла большим пальцем ладонь. Мари всегда делала так, когда нервничала. Николь — когда злилась.       И снова это горячее чувство обжигало внутренности. Медленно растекалось от сердца по артериями, делало круг, и снова возвращалось по венам. Под рёбрами нестерпимо запекло, будто к груди приложили раскалённое клеймо. И выжигали, выжигали всё хорошее, что жило там до этого. Хотелось закричать.       Но вместе с тем росло и желание выяснить причину этого отвратительного поведения. Николь каждый раз безошибочно читала в его глазах глубокую печаль, такую же, которую видела последние два года в своём собственном отражении. И ей казалось, что она понимает его, чувствует его боль, как свою.       Забини уловил недобрые искорки в глазах Николь и, истолковав их по-своему, осторожно, словно боялся нарушить хрупкое равновесие, тронул её плечо рукой.       — У меня есть идея, — бодро хлопнув в ладони, обтянутые тканью перчаток, изрёк мулат. — Предлагаю небольшое соревнование. Я показываю, ты — повторяешь. Потом наоборот, до тех пор, пока один из нас не сможет выполнить задание.       — Главный приз? — Николь с интересом приподняла бровь.       — М-м-м, желание!       — Идёт.       Забини азартно потёр руки и проверил ремни на перчатках и защите. Девушка последовала его примеру, затягивая наколенники потуже. Пара быстро набрала высоту и зависла в тридцати метрах над землёй. Немного подумав, Блейз повёл свою метлу в сторону колец, стремительно набирая скорость, а затем пролетел сквозь левое, закладывая крутой вираж направо и вылетая обратно сквозь центральное.       Проще простого.       Николь плотнее обхватила рукоять метлы и с абсолютной точностью повторила задание. Девушка немного затормозила, выравнивая метлу после крутого виража, а затем повела её к противоположному концу поля, поворачиваясь несколько раз вокруг своей оси, сохраняя при этом предварительно заданную траекторию движения.       — Бочка? — уважительно отозвался Блейз. — Сколько?       Николь подняла правую руку вверх, показывая три пальца. Парень с азартом вошёл в вираж. Круто затормозив рядом с девушкой, Забини широко улыбнулся. Николь, немного отлетев в сторону, сделала широкий жест рукой, предлагая продолжить соревнование. Слизеринец повёл свою метлу по диагонали вверх. Дойдя до половины восходящей петли, повернулся вокруг собственной продольной оси, а затем вышел на обыкновенную горизонтальную траекторию.       Одобрительно хлопнув несколько раз в ладоши, Николь прижалась к метле, выполняя Иммельман на большей скорости, чем Забини, за что удостоилась восторженных криков от подруг с трибун.       — Умеешь удивлять, красавица.       — Ты не знаешь даже половины моих возможностей, — гордо задрав нос, произнесла девушка.       — Твой черёд. Покажи мне самое невероятное, что только можешь, — озорно сверкнул глазами Блейз.       Вслед за Николь, Забини поднялся на приличную высоту, откуда Джинни и Гермиона на трибунах выглядели маленькими неразборчивыми пятнышками. Девушка в очередной раз проверила крепления перчаток и шнуровку ботинок, вытерла открытые влажные ладошки о рашгард и отсалютовала Забини, переворачиваясь и уходя в пике.       Николь стремительно падала вниз, удерживая метлу рядом правой рукой. Ветер хлестал по щекам, перекрывая возможность нормально вздохнуть. Скорость увеличивалась с каждой секундой, а земля неумолимо приближалась. Гриффиндорка чувствовала, как адреналин бурлит в её венах, а чувство свободы и лёгкости заполняет всё её существо. Расставляя руки в стороны, словно пытаясь обнять весь мир, Николь продолжала стремительно падать.       Когда до земли оставалось не больше десяти метров, она резким движением подтянула метлу к себе, седлая её. Грубый рывок помог ей выровнять себя к горизонту, Николь чиркнула по покрытию прутьями, оставляя на нём едва заметные следы, и скользнула рукой по мягкому песку.       — Ты сумасшедшая! — крикнул Забини, уходя в пике.       Парень выровнял метлу, когда до земли оставалось приличное расстояние, тем самым подарив девушке победу. Легко спрыгнув на песчаное покрытие, Блейз неспешными, размеренными шагами направился к трибунам. Николь, по-ведьмински свесив обе ноги по одну сторону от корпуса метлы, скользила рядом, а её лицо светилось удовлетворением.       Гермиона суетливо разливала горячий чай по кружкам, пока Джинни восторженно прыгала рядом. Достигнув ограждения, Николь ловко развернула метлу боком и, оттолкнувшись ногами от горизонтальной перекладины, спрыгнула на землю.       — Это просто невероятно! Ты и правда сумасшедшая! — кричала Уизли.       — Никогда не видел, чтобы во время Хаммерхеда кто-то слезал с метлы, — восторженно комментировал Забини. — Как ты только умудрилась не разбиться! Твоё бесстрашие однажды сыграет с тобой злую шутку, — парень нравоучительно наклонил голову.       — Всё в порядке, — заверила Николь, голос был мягким, но в нём ощущалась лёгкая дрожь. — Моя сестра очень любила этот трюк.       — Любила? — переспросил Блейз.       — Она больше не с нами, — тихо ответила девушка.       — Милая, извини меня, — спохватился Блейз, приобнимая Николь за плечи. — Великий Салазар, я такой идиот!       — Всё в порядке, — отозвалась девушка, накрывая его руку своей. — Ты не мог знать.       Над их головами повисла тяжёлая тишина. Веселье, которое мгновение назад казалось таким ярким и неугасимым, теперь стремительно уходило сквозь пальцы, словно песок с покрытия поля. Ветер, который минуту назад ревел в ушах, как дикий зверь, теперь стал почти неслышным, словно сама природа замерла, чтобы дать им время осмыслить происходящее.       Даже всегда знающая что сказать и как поддержать Джинни застыла. Её лицо поникло, а в руках она держала остывший чай, который теперь казался ей совершенно бесполезным. Она неловко болтала кружкой, словно пытаясь найти в ней хоть какое-то утешение, но её движения были вялыми и неуверенными.       — Я не хочу, чтобы при упоминании моей сестры вы делали такие кислые унылые лица, — наконец подала голос Николь, разбивая звенящую тишину. — Она была замечательным человеком, поэтому воспоминания о Рине должны вызывать только улыбку.       Николь посмотрела на Блейза, который всё ещё стоял, будто в трансе, его взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался найти там ответы на вопросы, которые не мог задать. Она осторожно положила руку ему на плечо, и продолжила, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло:       — Уже так поздно. Нам, наверное пора собираться на ужин, я просто ужасно голодная! — Николь лучезарно улыбнулась, заставляя друзей последовать её примеру.       Неловкость немного отступила, передавая бразды правления в руки умиротворённой усталости после длинного дня. Гермиона аккуратно сложила вещи обратно в сумку и закинула её на плечо.       — В раздевалках есть душ, — Забини подхватил с земли метлу, разворачивая корпус по направлению к небольшому зданию.       — Я лучше схожу в башне, — отозвалась Ника, ловко отправляя метлу в предложенную Джинни сумку. — Увидимся позже!