Момент абсолютного счастья

             Сяо Чжань волновался. Они с Ибо встречались уже не первый день, даже в совместный отпуск ездили. Казалось, между ними практически не осталось секретов, и все же, он переживал. Ведь ранее он не бывал дома у Ибо. И пусть квартира была, скорее всего, съемной да и едва ли обжитой за пару месяцев, но она все равно была местом, где жил Ибо. Где ел, спал, проводил свой досуг. А Сяо Чжань считал важным все, что было связано с Ибо. Слишком слащаво? Ну и пусть. Главное ведь, что все это было взаимно, Сяо Чжань знал.       Ван Ибо волновался не меньше. Он впервые за почти триста лет своей жизни осознанно приглашал к себе домой человека. Поправочка. Любимого человека. И поэтому ему пришлось встраивать небольшой холодильник под мини баром, куда он перетащил все свои запасы крови. В основном же, том что на кухне, он оставил только воду. Еду Ибо планировал заказать, благо успел выучить вкусы Сяо Чжаня. Ещё пришлось тщательно изучить квартиру на предмет каких-либо следов, намекающих на вампирскую сущность ее владельца. И вроде бы Ибо убрал все, за что зацепился его внимательный взгляд, он все равно переживал, что что-то мог упустить. Как там у людей говорилось? Когда уезжаешь в путь, постоянно кажется, что что-то забыл, даже если все взял. Вот так же было и у Ибо.       Он забрал Сяо Чжаня вечером в пятницу возле его дома. Тот сам настоял, чтобы не сразу после работы, ведь он хотел нормально выглядеть, поэтому нужно было заскочить домой. По мнению Ибо, Сяо Чжань всегда выглядел идеально, но решил не спорить, ведь все равно ничего бы не доказал.       Сяо Чжань очень удивился узнав, что жил Ибо не так близко, как ему казалось. Потому что тот всегда приезжал достаточно быстро, а ведь ранее у него даже не было машины. Об этом Сяо Чжань и сказал Ибо, на что тот лишь пожал плечами и очаровательно улыбнулся.       Следующим моментом, поразившим Сяо Чжаня стало знакомство с консьержем. А точнее, Ибо попросил внести Сяо Чжаня в специальную базу посетителей и пускать того даже тогда, когда его самого не было дома. Сяо Чжань ещё не успел толком оправиться после столь доверительного поступка, как вдруг Ибо показал ему пароль, который нужно было вводить в лифте на специальной панели с определенным номером, чтобы оказаться прямо в пентхаусе.       - Ибо, может, не стоит? Это ведь твоя квартира, пароль должен знать только ты, - попытался возразить Сяо Чжань.       - Почему? - абсолютно невозмутимо спросил Ибо. - Я доверяю тебе.       На это Сяо Чжань не смог ничего ответить.       Как Сяо Чжань и представлял, их встретила большая, просторная прихожая, что вела в огромных размеров гостиную. В квартире веяло одиночеством, было заметно, что Ибо появлялся здесь очень редко да и не пытался толком обжиться, на самом деле, но интерьер, как и ожидалось, был современным и дорогим. Сяо Чжань подобное видел на мониторе своего компьютера, когда создавал макеты для клиентов.       Радовало, что комната была светлой, ведь сам Сяо Чжань тоже отдавал предпочтение именно таким оттенкам. Больше всего поражало панорамное окно на всю стену, из которого открывался поистине чарующий вид на ночной город. Но на этом Сяо Чжань не стал задерживать внимание, у него ещё будет время вернуться к огням ночного Пекина.       В гостиной было много ваз, самой разной формы сосудов и статуй, Сяо Чжань подозревал, что это были дорогие репродукции, иначе кем же был тогда на самом деле Ибо, чтобы позволить себе оригиналы? Все было обставлено со вкусом и знанием дела. Вот только Сяо Чжань не обнаружил ни одной картины, это было странно для такого ценителя искусства, как Ибо.       - Здесь нет ни одной картины. Или у тебя есть отдельная комната-музей? - в шутку заметил Сяо Чжань.       - Нет, - покачал головой Ибо. - Я не храню картины в квартире. Всегда отдаю их в музеи или продаю людям, которые их ищут.       - Ух ты, коллекционер, который жертвует свою коллекцию в музеи?       - Мне ни к чему все эти картины, - пожал плечами Ибо. - Я всегда считал, что музеи - лучшее место для произведений искусства. И предупреждая твой следующий вопрос, все эти вазы и прочие сосуды - временное украшение для гостиной, они тоже ждут своего часа, чтобы отправиться в новый дом.       Сяо Чжань не удержался, положил на диван сверток и пакет, с которыми пришел и обвил шею Ибо руками.       - Мой парень такой филантроп. Самый лучший.       Он легонько чмокнул Ибо в губы, однако тот крепче сжал его талию в больших ладонях и углубил поцелуй.       Когда Сяо Чжань отстранился, ловя очередные вертолеты после крышесносного поцелуя, он сразу потянулся к пакету, что все ещё лежал на диване.       - Я не знал, что принести, - неловко начал он. - Фрукты и сыр вроде бы неплохой вариант.       - Не нужно было ничего приносить. Ты мой главный подарок, - поиграл бровями Ибо, но пакет все же забрал. - Спасибо. Пойдем, покажу тебе кухню.       Кухня оказалась такой же огромной, вот только в отличие от гостиной, оформлена в светло-серых тонах. Здесь имелась вся возможная кухонная утварь, разумеется, новейшая из новейших.       - У тебя здесь только вода? - удивился Сяо Чжань. Он случайно заметил унылую пустоту, когда Ибо клал в холодильник сыр, и даже за дверцу схватился, настолько был шокирован, хотя и понимал, что подобное поведение с его стороны было невежливым.       Ибо, разумеется, ничуть не оскорбился. Он лишь пожал плечами и неловко почесал затылок, умудрившись при этом сохранить укладку в ее первоначальном (идеальном) виде.       - Мне ничего не нужно. Я всегда заказываю еду в ресторанах или ем вместе с тобой.       - Ох, но это же так печально, - вздохнул Сяо Чжань. - Какой бы бесподобной ни была еда в ресторанах, с домашней кухней она никогда не сравнится. Почему ты никогда не говорил, как именно питаешься? Я бы готовил и для тебя тоже.       Ибо улыбнулся, подошёл к Сяо Чжаню и взял его за руку.       - Меня все устраивает, не волнуйся. К тому же, я все равно бо́льшую часть времени провожу с тобой, так что мой желудок в порядке. Кстати, на ужин я заказал твою любимую сычуанскую кухню. Скоро должны доставить.       - Ладно, - хитро улыбнулся Сяо Чжань, - в такие моменты я очень даже за еду из ресторанов.       Ибо покачал головой, тщетно пытаясь скрыть улыбку. Они вернулись в гостиную: Ибо предложил дождаться доставку, а потом нарезать фрукты. А пока экскурсия продолжилась и почти сразу же остановилась, потому что Сяо Чжань застыл в ступоре возле мини-бара.       - Ван Ибо, я когда-нибудь перестану удивляться? Оказывается ты у нас истинный ценитель качественного алкоголя.       Сяо Чжань не пил, но не нужно было иметь богатый опыт в подобном деле, чтобы по одним только этикеткам понять, насколько дорогие и, скорее всего, выдержанные напитки стояли прямо перед ним.       - Есть такое, - ответил Ибо и как будто смутился.       - А почему ранее никогда не заказывал себе выпивку? Из-за меня? - тут же спросил Сяо Чжань.       - То что я ценитель хорошего алкоголя не означает, что я не могу от него отказаться, находясь в компании любимого человека. К тому же, когда я рядом с тобой, я всегда немного не в себе.       Ибо говорил правду, но Сяо Чжань, разумеется, его слова понял иначе. Он улыбнулся, обхватил ладонями лицо Ибо и посмотрел с такой нежностью и теплотой, что каменное сердце вампира было готово вновь начать качать кровь.       - Ты замечательный, самый лучший. Я тоже рядом с тобой теряю голову без лишних допингов. И все же, я не хочу, чтобы ты лишал себя чего-то из-за меня. Поэтому пообещай мне, что в следующий раз, если тебе захочется, ты закажешь себе, к примеру, вино или что-то в этом роде.       - Хорошо, обещаю, - кивнул Ибо. Он был готов сделать все, о чем бы не попросил этот человек.       - Вот и чудно, - заключил Сяо Чжань и чмокнул Ибо в губы. Но в следующий момент он немного стушевался, даже смутился и подошёл к дивану, где так и остался лежать свёрток. - На самом деле у меня кое-что есть для тебя. Возможно, это не самый лучший подарок, но я очень хотел, чтобы этот момент остался не только в нашей памяти.       Все время, пока говорил, Сяо Чжань разрывал бумагу, даже не замечая, насколько стремительно загорелись неподдельным интересом глаза напротив.       Когда с обёрткой было покончено, Сяо Чжань высвободил холст размером 40х50 сантиметров. Он ещё некоторое время переминался с ноги на ногу, не решаясь повернуть картину лицевой стороной. Ибо не торопил его, хотя сам уже чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. И когда он вообще успел стать таким?       Резко выдохнув, Сяо Чжань, наконец, раскрыл то, что так боялся показать. Он нервно закусил губу, а у Ибо перехватило дыхание.       Это была картина. Точнее, это были они с Сяо Чжанем, нарисованные маслом на холсте. И, небеса, насколько же “живым" выглядел этот рисунок. В один из вечеров, когда они были в Париже, Ибо поцеловал Сяо Чжаня на фоне огней Эйфелевой Башни. Сяо Чжань тогда установил камеру так, чтобы выглядело, будто их кто-то сфотографировал. Им обоим очень понравилась фотография, потому что в тот момент они были по-настоящему счастливы, потому что чувствовали себя свободными. Они жили моментом, не боясь, не думая, не опасаясь, не тревожась о будущем и не живя прошлым.       И насколько же детально была передана атмосфера рукой художника в этой картине. Каждый мазок кисти вдыхал жизнь, дарил душу, возвращая в тот вечер и заново погружая в волшебство уже пережитого момента. А мастером, создавшим этот маленький мир, был именно Сяо Чжань. Ибо даже не сомневался в этом. В нижнем правом углу, прямо на холсте в отдельной рамочке была установлена та фотография, с которой срисовали сей шедевр.       - Возможно, это недостаточно хорошо. Я знаю, ты, как коллекционер, видел работы настоящих мастеров…       - И один из них стоит сейчас передо мной, - выдохнул Ибо, не дав договорить Сяо Чжаню. Тот застыл, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых читалось неверие и откровенный шок. Ибо осторожно погладил подушечками пальцев их силуэты на картине. - В моей квартире будут картины только одного художника, и имя ему Сяо Чжань.       - Ибо, я рад, что тебе нравится, но не стоит преувеличивать, - все ещё пребывая в растерянности, начал Сяо Чжань.       Свободной рукой Ибо взял его за запястье и притянул к себе.       - Ты очень сильно недооцениваешь себя, Сяо Чжань. Ничего, я это исправлю, - последние слова Ибо уже прошептал в губы Сяо Чжаня, а затем быстро, но чувственно его поцеловал, лизнув напоследок его родинку под нижней губой. - Спасибо за подарок, повешу его в спальне напротив кровати.       - Я рад, что тебе нравится, - прошептал Сяо Чжань. Он все ещё был обескуражен. Ему нравилось, когда Ибо становился властным, а в глубинах его ореховых глаз пробуждалось что-то темное, собственническое.       Чтобы отвести внимание от собственной персоны и как можно незаметнее перевести тему, Сяо Чжань снова начал бродить взглядом по гостиной, в надежде зацепиться за что-то… да за что угодно на самом деле.       Взгляд упал на рояль, полированная крышка которого играла бликами света, исходящего от лампы. Сяо Чжань заметил его сразу, как только пришел, но затем его вниманием завладели другие вещи.       - Ты играешь? - Сяо Чжань подошёл к инструменту, укладывая ладонь на крышку.       - Немного, - непринужденно ответил Ибо и подошёл ближе.       - Значит, играешь хорошо, - заметил Сяо Чжань. - Ты всегда преуменьшаешь свои способности. Ибо легко рассмеялся.       - Ладно, - сдался он. - Я действительно неплох в музицировании.       - Сыграешь для меня? А я спою, - предложил Сяо Чжань.       - Для тебя все что угодно, - ответил Ибо, усаживаясь за рояль. Подняв крышку, он легко пробежался длинными пальцами по клавишам на пробу, а затем начал играть ту мелодию, которую точно знал Сяо Чжань. Тот некоторое время залипал на пальцы Ибо, что плавно порхали над чёрно-белыми полосами, чуть не пропустил момент, когда нужно было начинать петь, но все же вступил вовремя.       И тогда они растворились друг в друге. Сяо Чжань не мог отвести взгляда от Ибо, наслаждаясь его игрой, проникающей в самые потаённые уголки души, а сам Ибо в очередной раз потерялся в этом голосе, который был даром ангелов, не иначе.       Сяо Чжань пел, не отводя взгляда от Ибо и улыбался. Осознанно. Смотрел живыми, полными восхищения глазами и пел потому что сам этого хотел. Ибо не мог не вспомнить те времена, когда приводил Сяо Чжаня в эту квартиру против его воли, внушал и заставлял петь ночи напролёт…       Ему стоило огромных трудов доиграть мелодию, поскольку душу выворачивали наизнанку боль и сожаление. Как бы он хотел все изменить, познакомиться с Сяо Чжанем как-то иначе, завоёвывать его по-человечески, а не присваивать себе как куклу.       - Ибо, что-то не так? - разумеется, Сяо Чжань заметил перемену в его настроении, и теперь смотрел встревоженно и одновременно ласково. Ибо не заслуживал доброты этого человека. Он не заслуживал его всего.       - Нет, все хорошо. Просто давно не играл, немного ушел мыслями в прошлое.       Сяо Чжань подошёл ближе, протянул руку, погладил Ибо по щеке. Тот моментально вскинул голову, глядя в глаза напротив.       - Мой мальчик, - тихим, успокаивающим тоном начал Сяо Чжань. - Ты мог не играть, если это тебя погружает не в самые приятные воспоминания. Не нужно вредить себе только ради того, чтобы порадовать меня. Твой комфорт и твое счастье для меня важнее. Сейчас, завтра, послезавтра. Всегда.       Ибо впервые за последние сто лет захотелось плакать. Он только что вспоминал о том, как ужасно обошёлся с Сяо Чжанем в прошлом, а в ответ слышит, что его счастье дороже всего. Как счастье вампира вообще можно было ставить на чашу весов рядом с человеческим? Рядом со счастьем Сяо Чжаня?       Ибо даже почувствовал, как к уголкам глаз подступила влага. Он несколько раз моргнул, чтобы не допустить ненужных эмоций и постарался улыбнуться. Перехватив руку Сяо Чжаня, он поцеловал костяшки пальцев, плавно опустился к запястью и оставил там маленький поцелуй.       - Не волнуйся, я бы не стал что-то делать против своей воли. Я играл потому что сам этого хотел. И потом, аккомпанировать такому великому исполнителю честь для меня. Не только же Генри выступать с тобой в дуэте.       - Прекращай, - рассмеялся Сяо Чжань, легонько стукнув Ибо по плечу.       - Я абсолютно искренен, - заверил Ибо самым серьезным тоном, затем он улыбнулся уголками рта и добавил: - Хочешь, я ещё что-нибудь сыграю?       - А ты сам хочешь? - Сяо Чжань на всякий случай решил ответить вопросом на вопрос.       Ибо не стал отвечать. Он лишь улыбнулся, а затем начал играть. Пальцы скользили по клавишам рождая проникновенную мелодию, а разум полностью отключился, как обычно и бывало в такие моменты. Ибо любил играть на фортепиано. Музыка всегда помогала ему расслабиться и хотя бы на несколько мгновений покинуть этот мир и нырнуть в свой собственный, сотканный из блаженного спокойствия и исцеляющей пустоты.       - Брамс, - заметил Сяо Чжань, когда музыка стихла, оставляя после себя лишь беспокойные отголоски.       Ибо сам не понял, как начал играть именно эту мелодию. Он ведь никогда не был поклонником Брамса, и в прошлый раз, когда Сяо Чжань, будучи под внушением, сыграл ту же пьесу, Ибо разозлился и выгнал его. Тем временем Сяо Чжань вздохнул.       - Очень красивая пьеса. Такая проникновенная, потому что соткана из самых искренних чувств. А ведь у Брамса была весьма печальная судьба. Он полюбил жену своего наставника, друга. Как же тяжело ему, должно быть, пришлось.       Ибо снова отбросило в тот вечер, когда он впервые разозлился на Сяо Чжаня. У них был очень похожий разговор, вот только Ибо тогда высмеял чувства композитора, а Сяо Чжаня это задело. И пусть Ибо слышал всю эту историю из первых уст, знал гораздо больше того, что писали в интернете, он все равно не хотел спорить. Ведь Сяо Чжань верил в любовь, в ее силу, в ее бессмертие. Ибо теперь тоже верил. Благодаря Сяо Чжаню.       Ибо встал с пуфика, отодвинул его подальше и закрыл крышку рояля. Затем он взял Сяо Чжаня за руку, подвёл ближе и одним резким движением усадил его на отполированное дерево. Сяо Чжань даже ойкнуть не успел, как уже сидел на рояле, а Ибо устроился между его разведенных ног, лукаво улыбаясь.       - Как хорошо, что у нас все не так как у Брамса и жены Шумана. Я бы умер, если бы не мог любить тебя открыто, касаться, целовать, чувствовать.       Когда Ибо говорил, он не переставал гладить ладонями бедра Сяо Чжаня, при этом глядя ему в глаза с нежностью, опасно граничащей с желанием. В нем постепенно просыпался тот собственник, которого обожал Сяо Чжань.       - Я бы в любом случае сразу сдался без боя, - ответил Сяо Чжань, обвивая шею Ибо руками. - Потому что не смог бы полюбить никого, кроме тебя. Пожалуй, единственное, в чем мы похожи с Брамсом - я однолюб!       - Ох, небо, просто иди ко мне, - не выдержал Ибо, сразу же впиваясь в губы Сяо Чжаня жадным, требовательным поцелуем.

***

      Сяо Чжань смыл с лица остатки пены для бритья и внимательнее всмотрелся в собственное отражение в зеркале. Несмотря на то, что последнюю неделю пришлось работать напряжённо, как обычно и бывало перед сдачей проекта, он выглядел весьма неплохо. Хотя нет, скорее даже отлично. Сяо Чжань заметно набрал в весе, благодаря чему перестал походить на ходячее пособие по анатомии, кожа приобрела более жизненный оттенок, глаза горели натуральной радостью, губы сами по себе расплывались в улыбке, а сам он сиял так, будто заряжался от всех возможных электросетей Пекина.       А все потому что Ван Ибо был лучшим человеком. Он окружал Сяо Чжаня заботой на все проценты этого мира. Они встречались всего лишь три месяца, а Сяо Чжань был уверен, что это навсегда. Странно было утверждать подобные вещи спустя не такой уж и большой промежуток времени, но он так чувствовал. И потом, кому какое дело до их отношений с Ибо, кроме них самих?       Кивнув собственным мыслям, Сяо Чжань отправился в спальню, чтобы уложить в рюкзак зубную щётку и пасту. Уже прошло достаточно много времени с тех пор, как они вместе с Ибо ездили в Париж. На прогулке на кораблике, Сяо Чжань узнал, что Ибо любил отдых за пределами города, где-то возле леса, подальше от людей. Он тогда пообещал в следующей отпуск съездить в подобное место вместе и сейчас как раз подвернулась такая возможность. Оба проекта были благополучно сданы, и второй полноценный отпуск команде, конечно, не светил, но выехать за город на выходные оказалось вполне реально.       Изначально Сяо Чжань думал поехать на какой-нибудь небольшой загородный курорт, в место, максимально приближенное к природе. Но потом понял, что людей там никто не отменял, а Ибо хотел покоя. Поэтому было решено отправиться на ночёвку с палаткой. Точнее, так решил только Сяо Чжань, потому что для Ибо все должно было быть чем-то вроде сюрприза. И так как в последнее время они практически всегда ночевали друг у друга, прошлым вечером Сяо Чжань настоял на том, чтобы спать каждому в своей квартире, ведь нужно было собрать вещи и хорошенько отдохнуть. А после совместных ночёвок, тем более в огромном пентхаусе Ибо, где они отметили чуть ли не каждую горизонтальную поверхность, Сяо Чжань едва ли мог назвать себя отдохнувшим, хоть и на сто процентов удовлетворённым.       Сяо Чжань притащил в коридор сумку-холодильник, пристраивая ее к другим вещам и довольно хмыкнул. Все было готово. Осталось дождаться Ибо.

***

      Ибо был рад тому, что Сяо Чжань предложил ему поездку за город. Точнее, это все предполагалось, как сюрприз, но тут у Ибо была фора в несколько сотен лет, отсюда и чутка больше смекалки.       Поездка была как никогда кстати. Разумеется, Ибо радовался перспективе на протяжении нескольких дней побыть с Сяо Чжанем наедине, но ещё больше он хотел вывезти того из Пекина.       Впервые Ибо учуял его во время прогулки с Сяо Чжанем, когда забирал того с работы. Изначально Ибо подумал, что ему показалось. Насыщенный запах древесины, вербены и волчьего аконита. Так пахли только охотники, причем в любом из веков, в каждом своем поколении. В тот вечер Ибо смог только распознать его запах, самого охотника он не видел, потому что не мог бросить Сяо Чжаня и умчаться выслеживать того.       Но спустя неделю, когда Ибо уже немного ослабил бдительность, охотник появился вновь. На этот раз в баре, где пел Сяо Чжань. В нос резко ударил до ужаса знакомый аромат, а окончательным доказательством стала татуировка на предплечье. Деревянный кол, воткнутый в цветок вербены, словно в сердце. И не нужно было особо напрягать мозг, чтобы понять, в чье. Такие набивали всем, Ибо знал, помнил. Охотник именно с такой татуировкой убил Амелию.       Ибо тогда остался незамеченным, но это было лишь вопросом времени, как скоро его найдут. А его бы рано или поздно выследили. Охотники, хоть и были по природе своей людьми, уничтожали целые гнезда вампиров. А те прожили далеко не первое свое столетие и обладали недюжей силой. Стоило ещё помнить о том, что в 21 веке появилось достаточно новых технологий и разработок, которые в разы упрощали жизнь охотнику и, разумеется, усложняли вампиру.       Поэтому нужно было срочно уезжать, пока охотник не напал на его след и, чего ещё хуже, не понял, что он связан с Сяо Чжанем. Охотники, конечно, не трогали людей, но Ибо все равно не хотел рисковать.       Ибо знал, что в Пекине не было других вампиров. Они время от времени появлялись, но ненадолго. Следов за собой не оставляли, поэтому Ибо предпочитал не пересекаться с ними. И на данный момент в городе был только он. А значит, пришли по его душу. И Ибо искренне надеялся, что за выходные либо охотник, окончательно потеряв след, уедет, либо он сам сможет рассказать Сяо Чжаню правду. Ведь если Ибо всё-таки выследят, ему на некоторое время придется уехать, а бросать Сяо Чжаня, ничего не объяснив, он не собирался, как и внушать ему все забыть.       - Уходить глубоко в мысли, когда ты за рулём, опасно как для водителя, так и для пассажира, - где-то на задворках сознания послышался голос Сяо Чжаня. Ибо тряхнул головой, окончательно возвращаясь в реальность и фокусируясь на человеке, сидящем рядом.       - Не волнуйся, мы не попадаем в аварию.       - О, нет, я совсем не волнуюсь. Я знаю, что ты во многом хорош в машине. И я сейчас не только о вождении, - томным голосом сказал Сяо Чжань, бесстыдно закусывая нижнюю губу.       - Между прочим, отвлекать водителя во время вождения тоже чревато, - деланно возмутился Ибо, ерзая на сиденье.       - Ладно, живи, водитель, не буду больше приставать, - сдался Сяо Чжань, переводя взгляд на дорогу. Ибо сделал то же самое. - К тому же, у нас ещё будет время. И на машину тоже.       - Ты так и не сказал, куда мы едем, только ввел неясные координаты в навигатор, - Ибо решил сделать вид, что не услышал последних слов Сяо Чжаня, иначе доехали они бы к ночи, а не, как планировали, к обеду.       - А это секрет, - показал язык Сяо Чжань.       - Как ребенок, - с улыбкой покачал головой Ибо.       - Посмотрим, что ты скажешь, когда мы приедем, - многообещающе улыбнулся Сяо Чжань.       Место оказалось поистине живописным. В этой местности люди часто отдыхали с палатками. Многих привлекал хвойный лес и своеобразная удаленность от городской суеты. Сяо Чжаня заманили примерно те же факторы, вот только он выбрал территорию с противоположной стороны. Здесь редко ступала нога человека и, разумеется, никто и никогда не устраивал кемпинг. Нетронутая поляна у подножия леса, завлекающая дивными, пряными ароматами и тихий шелест реки, чье плавное течение доходило и до этой части тоже.       Выйдя из машины, Ибо огляделся, а затем повернулся к Сяо Чжаню, сверкая радостной улыбкой.       - Тебе нравится, - констатировал Сяо Чжань, он тоже улыбался.       - Безумно, - подтвердил Ибо. - Здесь так тихо и спокойно.       Не то чтобы Ибо совершенно не слышал людей. Они точно были на этой же территории, вот только, судя по слабым отголоскам, находились достаточно далеко, чтобы Ибо мог расслабиться и посвятить себя отдыху с единственным важным ему человеком. Сяо Чжань обошел машину и подошёл к Ибо.       - Когда мы были в Париже, ты сказал, что любишь подобные места. Прости, что так поздно получилось выехать вместе на отдых.       - Помнится тогда я сказал, - Ибо притянул Сяо Чжаня к себе за талию, - что мне хорошо везде, где есть ты. - краткий поцелуй в губы. - И не извиняйся за такие вещи, мы каждый день видимся, мне этого достаточно.       - Это не одно и то же, - попытался возразить Сяо Чжань, но ему закрыли рот теплые, мягкие губы.       - Спасибо за эту поездку, - прошептал Ибо, отстранившись. - Место действительно удивительное.       - Ага, - только и смог выдохнуть Сяо Чжань. Наверное, даже спустя года он все равно будет терять голову от поцелуев этого парня.       Они принялись раскладывать вещи. Ибо оказался мастером по сбору палатки. Сяо Чжань тоже вполне мог справиться, но с Ван Ибо даже не пытался тягаться. У того все получалось быстро, слаженно, идеально. Зато у Сяо Чжаня было время подготовить место для пикника. Он расстелил плед и установил небольшой столик на маленьких ножках, куда выложил все приготовленные закуски.       - Вау, сколько здесь всего! - заметил Ибо, когда закончил с палаткой.       - Садись рядышком, - сказал Сяо Чжань, похлопав ладонью по пледу. Ибо сразу опустился на пятую точку, устраиваясь в позе лотоса. - У нас на вечер ещё будет отдельная программа, в которую войдут обязательные посиделки у костра и любование звёздами, но для начала пикник! Полдня ехали, ты, должно быть, проголодался.       Сяо Чжань, сверкая радостной улыбкой, поставил на стол ещё одну коробочку с закуской.       - А ты подготовился, - разглядывая контейнеры с едой, оценил масштаб Ибо.       - А то! Подобные события бывают раз в году!       Ибо слегка нахмурился, не до конца понимая, что Сяо Чжань имел в виду, но решил не уходить с головой в размышления и наконец расслабиться. Он действительно любил тихие, приближенные к природе места. Когда города, которые он менял один за одним, надоедали, он уходил в лес и мог оставаться там на протяжении нескольких недель, чувствуя себя при этом лучше, чем когда-либо. Может быть, это в нем говорил внутренний зверь, а возможно, желание спрятаться от всего мира. Ведь вампирам тоже порой хочется спрятаться.       Во всяком случае, в подобных местах он всегда был один. Однажды в лесу он потерял свою любимую. Но здесь и сейчас, когда Ибо сидел на поляне, ощущая единение с природой и улавливая запах хвои, он не чувствовал себя горько и одиноко. Он был самым счастливым, потому что рядом находился его человек. Он улыбался и тучи, скрывающие свет и заставляющие сердце страдать, отступали. Он гладил теплой ладонью по щеке и весь мир фокусировался именно в этом месте. Он глядел своими огромными, безусловно, любящими глазами и хотелось кричать во все горло о том, что это не сон, что его - Ван Ибо, кровожадного вампира, так искренне и горячо любят. И что он любит в ответ точно так же. Что он снова сумел полюбить и даже сильнее, чем в прошлый раз.       Сяо Чжань принялся кормить Ибо и тому ничего не оставалось, как есть и рассыпаться в похвалах. На самом деле он уже даже привык трапезничать вместе с Сяо Чжанем. Это также было частью человеческой жизни, которой Ибо жил в последнее время именно благодаря Сяо Чжаню, и ни о чем не жалел.       А когда с угощениями было покончено, Сяо Чжань вдруг стал серьезным и даже немного нервным. Ибо напрягся, но делать ничего пока не решался. Сяо Чжань явно собирался что-то сказать, нужно было дать ему возможность это сделать. Сяо Чжань покопался в переносном холодильнике и достал оттуда ещё один контейнер. Прежде чем открыть его, он вскинул на Ибо слегка взволнованный взгляд.       - На самом деле я хотел сделать все по правилам. Испечь торт нормальных размеров, устроить ужин в каком-нибудь идеальном месте. Но потом я вспомнил наш разговор на кораблике в Париже и понял, что нет места идеальнее, чем это. А большой торт мог бы не доехать. Поэтому пришлось выкручиваться.       Ибо все ещё не понимал, о чем толковал Сяо Чжань, а тот уже открыл контейнер и явил его взору небольшой торт. Он был круглой формы, утопал в черном шоколаде, а в центре расположилось милое, пухлое сердечко. Пока Ибо ловил свою челюсть, Сяо Чжань вставил в центр свечку и зажёг ее выуженной неизвестно откуда зажигалкой.       - С Днём Рождения, Ван Ибо! Этот тортик маленький, зато сделанный с любовью. Видишь, в центре сердечко? Это мое. И оно целиком и полностью твое. Когда мы приедем домой, я испеку тебе любой другой торт, какой только пожелаешь, - продолжил Сяо Чжань. Он выглядел уже более уверенно, хотя голос все равно звучал тише обычного.       - Не нужно. Это самый лучший торт в моей жизни, - с трудом выдавил из себя Ибо и сказал чистую правду. Никто и никогда, за всю его бессмертную жизнь, не пек для него именинный торт. Ибо в принципе перестал праздновать свой человеческий день рождения. Он помнил, что тот был пятого августа и однажды назвал Сяо Чжаню именно эту дату, потому что хотел рассказать ему как можно больше правды о себе. По крайней мере той, которую мог. А Сяо Чжань запомнил, и устроил для Ибо настоящий праздник, когда он сам вообще забыл о том, какой сегодня день. И снова ему захотелось плакать. Податься вперёд и прижаться к Сяо Чжаню и хотя бы на мгновение стать слабым. Побыть уязвимым, снять с себя броню опасного зверя и позволить заново родиться человеку внутри себя. Хотя бы на один день.       - А теперь тебе нужно задуть свечу и загадать желание, - голос Сяо Чжаня сладкой патокой окутал беспокойное сознание. Ибо поднял взгляд и решился. Только сегодня он запрет внутреннего зверя. Здесь и сейчас он станет обычным двадцатитрехлетним парнем Ван Ибо, которому в этот день должно было исполнится двадцать четыре. И пусть он навсегда застыл в одном возрасте, но пока эти глаза, что всегда напротив смотрят с такой любовью, он будет жить.       Ибо зажмурился и воспроизвел в голове желание, которое уже стало частью его естества. Многие бы назвали его банальным и уж слишком приторным, но только не тогда, когда оно касалось вампира и человека.       “Хочу как можно дольше быть рядом с тобой, Сяо Чжань”, - желание выпорхнуло вместе с потоком воздуха, которым Ибо затушил свечу.       - Да будет так! Пусть то, что ты загадал, обязательно сбудется! - воскликнул Сяо Чжань, по-детски хлопая в ладоши. Он все ещё был немного сбит с толку реакцией Ибо. В очередной раз Сяо Чжань убедился в том, насколько же его мальчик был одинок. Ибо мог позволить себе любую вещь, в столь молодом возрасте он уже успел обзавестись такими связями, что позавидовал бы сам председатель, но вопреки всему этому, он радовался самому простому именинному торту. Сяо Чжань никогда не спрашивал у Ибо о его родителях, но подозревал, что тем было абсолютно плевать на своего ребёнка. Теперь он убедился ещё и в том, что Ибо едва ли отмечал свой день рождения в кругу семьи или друзей. Сегодня вон даже забыл, иначе так бы не удивлялся. Сам Сяо Чжань тоже не мог похвастаться теплом и уютом домашнего очага, но ранее на день рождения ему всегда пекла торт госпожа Сюань, а со временем и сама Лу-Лу. Теперь Сяо Чжань возьмёт на себя ответственность за каждый праздник Ибо, он обязательно сделает его счастливым. Сяо Чжань вытащил из контейнера поднос с тортом и протянул Ибо. - А теперь откуси кусочек.       - Вместе, - покачал головой Ибо.       Сяо Чжань кивнул и они оба потянулись к торту, откусив по кусочку с разных сторон.       - Очень вкусно, - прожевав, сообщил Ибо. Он был так счастлив в эту самую минуту, что казалось, будто действительно почувствовал вкус лакомства. У Сяо Чжаня на губах осталось немного шоколада. Он уже собирался его слизать, но Ибо резко подался вперёд и сделал все сам. Лизнул уголок рта, а затем широко провел языком по верхней губе.       - А так ещё вкуснее.       - Раз именинник желает, я могу сегодня весь день кормить его именно таким образом. Как птенчика, - пообещал Сяо Чжань, поиграв бровями.       - Именинник желает, - прошептал Ибо, сразу же целуя Сяо Чжаня. Глубоко, требовательно, жадно. Сяо Чжань отвечал так же пылко, но в какой-то момент аккуратно надавил ладонями на плечи Ибо, прося отстраниться.       - Пока меня окончательно не накрыло, - тяжело дыша, сказал он. - Я хочу вручить тебе подарок.             - Подарок? - глаза Ибо округлились в искреннем удивлении. Он провел рукой по воздуху, очерчивая окружающую их местность. - А разве это все не подарок?       - Нет, - мотнул головой Сяо Чжань. - Это все лишь часть праздника. Сейчас, погоди секунду.       Сяо Чжань потянулся к своему рюкзаку и достал из него продолговатую коробочку белого цвета, поверх которой аккуратными, золотыми буквами было выведено название ювелирного бренда. Ибо сглотнул, сам не понимая, чего вдруг занервничал. Вряд ли Сяо Чжань стал бы делать ему сейчас предложение. Хотя с него станется, он во многих вещах опережал Ибо. Пока тот боролся с сомнениями, Сяо Чжань делал.       - Я не уверен, понравится ли тебе, - начал Сяо Чжань, все ещё крепко сжимая коробочку беспокойными пальцами. - Изначально хотел что-то нарисовать, но у тебя уже и без того достаточно моих работ. Думал над бутылкой хорошего виски, но алкоголь ты выпьешь, а хотелось подарить что-то памятное, ведь это первый день рождения, который мы отмечаем вместе. Поэтому остановился вот на этом. Дизайн гравировки я придумал сам. Всё-таки я учился на дизайнера, - Сяо Чжань нервно хохотнул, а затем, наконец, открыл коробочку. Внутри лежала золотая цепочка с круглым кулоном. По диаметру он был немного меньше фаланги пальца. Вокруг были выгравированы языки пламени, которые, словно облизывали золотой диск, напоминая по своей форме солнце. - Это солнце, потому что, благодаря тебе в моей жизни стало тепло и светло. Холода не наступают и свет больше не гаснет.       Ибо не моргал. Он смотрел то на кулон, то на Сяо Чжаня и не мог ничего сказать. Как будто голосовые связки отказали, а язык прилип к небу. Хорошо, что Сяо Чжань уже научился распознавать его эмоции. Он счастливо улыбнулся, понимая, что угадал с подарком и застегнул на шею Ибо цепочку.       - По-моему, тебе очень идёт, - довольно кивнул Сяо Чжань. - А теперь переверни его.       Ибо моргнул, а затем сделал то, о чем его попросили. На обратной стороне кулона аккуратной гравировкой было выведено всего одно слово: “Твой”.       Ибо вскинул на Сяо Чжаня отчаянный взгляд. Сколько же эмоций сейчас в нем мешалось, и как хотелось выпустить их все наружу. Сяо Чжань обхватил его лицо ладонями и ласково улыбнулся.       - Ты - мое солнце. А я - твой подсолнух. Я только твой, куда ты, туда и я.       Это было очень смелое признание. И Сяо Чжань это понимал. Но он так чувствовал, Ибо стал для него гораздо большим, чем просто парнем, с которым ему было хорошо. Он больше не мог представить своей жизни без этого человека. И наплевать, сколько прошло времени с их первой встречи. Он любил. Искренне и безвозвратно.       Ибо, наконец, смог обрести дар речи. Он обхватил ладонями запястья Сяо Чжаня и, не переставая смотреть ему в глаза, сказал:       - Сяо Чжань, открой же свою тайну. Скажи мне, с какой ты планеты. Таких людей не бывает, я точно знаю.       - Нет никакой тайны, - ласково улыбнулся Сяо Чжань. - Я обычный человек из плоти и крови.       - Нет, ты такой один во все мире. Ты уникальный, лучший. И, возможно, мою душу все же не прокляли, раз ты повстречался на моем пути.       Ибо забылся, потерялся в переполняющих его чувствах и начал говорить лишнее. Но, кажется, Сяо Чжань трактовал его безумную речь по-своему, поскольку его пальцы, что все ещё гладили щеки Ибо сжались сильнее, а затем последовал поцелуй. На этот раз он был нежным, трепетным, рассказывающим историю двух искренне любящих душ, которым было жизненно важно однажды встретить друг друга.       Позже они лежали на пледе, наслаждаясь тишиной и уютом. Сяо Чжань положил голову на плечо Ибо и пальцами рисовал на его животе незамысловатые узоры. Иногда он писал милые послания, на которые Ибо отвечал поцелуем в макушку. Он гладил Сяо Чжаня по спине и наслаждался звуком его размеренного дыхания, робким биением сердца и тихим шелестом крови, бегущей по венам. Этой крови больше не хотелось. Точнее, он всегда желал Сяо Чжаня во всех смыслах этого слова, но теперь больше не было дикой жажды. Он раз и навсегда усмирил внутреннего вампира. Рядом с этим человеком зверь сидел на привязи и больше не срывался, потому что знал, что сам погибнет, стоит только причинить Сяо Чжаню вред.       - Мы отправились в лес за хворостом? - удивился Ибо, когда Сяо Чжань потащил его собирать сухие ветки, чтобы развести костер.       - Я подумал, если ты любишь места, удаленные от людей, значит, подобное занятие тоже придется тебе по душе, - пожал плечами Сяо Чжань.       - Мне действительно это нравится, - ответил Ибо, беря Сяо Чжаня за руку, сразу же переплетая пальцы. - Но я думал, что ты выберешь метод попроще. Привезёшь с собой уголь, купленный в магазине. Ты ведь у меня практичный.       - Но ведь этот метод совсем лишён романтики, - лукаво улыбнулся Сяо Чжань. - Другое дело гулять вместе по лесу, собирать хворост, прижиматься к деревьям…       - Давай начнем с последнего пункта? - сразу же предложил Ибо.       - Какой хитрый! Пусть ты сегодня именинник, но сначала догони меня, чтобы осуществить то, чего хочешь, - сказал Сяо Чжань и, показав язык, резво рванул вперёд.       Ибо хватило бы секунды, чтобы догнать его, но раз уж он решил прожить сегодняшний день, как человек, то и скорость включил тоже человеческую. Им обоим было весело, звонкий смех разносился по лесу вместе с пением птиц, а порой даже вскрики, когда Ибо все же ловил Сяо Чжаня. Поцелуев возле деревьев было очень много, а оставленных на шее и ключицах засосов ещё больше. Сяо Чжань ни в чем не отказывал имениннику и всячески его дразнил. Закончилось все крышесносным минетом от Ибо. Как бы Сяо Чжань не сопротивлялся (на самом деле нет), его все равно поймали, прижали к стволу особенно могучего дерева, стащили штаны и отсосали так, что устоять на ногах не представлялось возможным.       Костер развели быстро. На этот раз навыками бойскаута блистал Сяо Чжань.       - Раньше мы часто ходили с семьёй Сюань Лу в походы на выходные, - ответил он на удивленный взгляд Ибо.       По традиции жарили на огне зефирки, кормили друг друга и много смеялись, потому что Сяо Чжань всегда любил поболтать и рассказать какие-нибудь позорные истории из своего прошлого.       - Небо сегодня особенно красивое, - восхитился Сяо Чжань, подняв голову. - Звёзды такие яркие. Даже огонь от костра не способен их затмить.       - Ты прав, так ярко сияют, - ответил Ибо, глядя на единственную яркую звезду в своей жизни. Того, кто сидел рядом и затмевал своей улыбкой абсолютно все небесные светила разом.       Сегодня было много вещей, которые произошли с Ибо впервые. Теперь, находясь в лесу, он не чувствовал беспокойства, и его не мучили ужасные картины из прошлого. Но так же, сидя возле огня, того, что было способно причинить вред вампиру, Ибо больше не опасался и не пытался защититься. Наоборот, он подбрасывал сухие ветки, разжигая пламя, чтобы алые языки вспыхивали ярче, освещая любимое лицо рядом.       Сяо Чжань дарил ему все спокойствие этого мира. И даже больше. Единственное, чего сейчас не хватало…       - Сяо Чжань, спой мне, пожалуйста, - попросил Ибо.       Сяо Чжань взял его за руку и начал раскачиваться из стороны в сторону, напевая мелодию песни, которая была знакома им обоим. Сяо Чжань пел ее, когда Ибо впервые услышал его в баре. Он пел её, когда выступал вместе с Генри в Пекине. И вот сейчас. Он пел именно ее, потому что знал, чего именно хотел Ибо.       Голос Сяо Чжаня разносился по тихой местности перезвоном небесных колокольчиков, а неугомонный сверчок завел свою собственную симфонию, вторя восхитительному исполнителю.       Завершающие строки Сяо Чжань уже пел, глядя Ибо в глаза.       - С Днём Рождения, мой мальчик. Хочу, чтобы ты был счастлив, - практически шепотом сказал Сяо Чжань. Пламя костра отражалось в его глазах, будоража янтарь.       Ибо поднес их сцепленные ладони к губам, целуя пальцы Сяо Чжаня.       - Ты делаешь меня самым счастливым. Всегда. Спасибо тебе за этот невероятный день.       Они потянулись друг к другу одновременно. Эта ночь дарила только нежность и любовь. Пламя украдкой освещало обнаженные тела, а небесные светила были хранителями самого чистого и сильного чувства, что цвело только между двумя.