Эвийский перекресток

— Что это за место? — прошептал Дари. Тале поежилась и сказала: — Зябко, сыро, белокорые деревья с «глазка́ми»… Она прикоснулась к ближайшему стволу и в задумчивости окинула лес взглядом. — Должно быть, мы где-то на севере. — Земли Красной луны? — спросил Дари, настороженно озираясь. За четверть века, что прошла с тех пор, как его родители бежали из рабства через Рандшель, в хмурых лесах Красной луны ничего не изменилось: там так же промышляли работорговцы, разбойники и прочий сброд. Дари положил ладонь на рукоять меча и медленно двинулся вглубь темной чащи между стволами берез, отражавших магический свет дольмена. Он обернулся, чтобы рассмотреть его, и вынужден был отступить еще на несколько шагов, но так и не смог увидеть вершины громадной постройки, укрытой в кронах. — Это не просто дольмен, — изумленно сказал Дари, окидывая взглядом сужающееся кверху сооружение из серого камня, изрезанного тысячами рун и знаков. — Пирамида — древний храм, печать, закрывающая зияющий портал. — И эта печать не работает. Посмотри — субстанция междумирья расползается! Тале обвела рукой голубоватую от света тысяч искорок небольшую поляну перед храмом. Дари качнул головой. От Алекса он перенял непоколебимую веру в эльфийскую магию и теперь в растерянности смотрел на ее несостоятельность. В душе защемило, кольнуло где-то глубоко, там, где до поры дремала память предков — могущественного народа, чьи знания по сей день непостижимы. Эльфов, что одной лишь магией создавали невероятные постройки, подобные этой — устремившейся выше деревьев пирамиде из цельного камня. Эльфов, что были способны гулять по мирам меж звезд. Эльфов, что затерялись во времени, оставив от себя лишь немногочисленный народ коури, с трудом зализывающий одну рану за другой, оттесненный людьми и совершенно одинокий в своем роде. — Может, это лунный свет? — бессмысленно оспорил очевидное Дари, глядя на то, как вытекают из разрушенной двери храма сотни сверкающих ручейков тумана междумирья. — Видишь, белая луна взошла. Он печально посмотрел на большой молочно-белый диск, поднимающийся над деревьями. И воскликнул потрясенно: — Полная белая луна! Но я точно помню, что она едва народилась и в небе был тонкий растущий серп, когда мы прибыли в Горрдан, — он развернулся к Тале, расширив глаза. — Неужто минуло три недели? Разве перемещение по путям междумирья не происходит за мгновения? — он склонился над Тале и взял за плечи. Та смотрела ему за спину, приоткрыв рот в изумлении. — Разве ты не видишь, Дари, — это не белая луна. Другие пятна, и цвет совсем не тот. Я не знаю такого светила, — пробормотала Тале, отодвигая его с пути. — И звезд не узнаю. — Что это значит? — он развернулся ей вслед. — Что, если легенда о зияющих порталах, уводящих в другие миры, правдива? Об эльфах, что путешествовали от звезды к звезде… В больших глазах Тале вспыхнул свет. Она коснулась ладонями стены и завороженно провела, ощупывая пальцами руны. — Другие миры? — переспросил Дари, прокрутился на пятках вокруг себя, оглядывая лес, и небо с чужим светилом, и храм. И выругался: — Твою мать! Вот это занесло! — как ни старался он придать голосу огорчения, вскипающий в груди восторг было не унять. Он не договорил, когда уже знакомый магический удар потряс землю, сбивая с ног. Тале отбросило в стену, вспыхнувшую рунами. Деревья задрожали, на голову дождем посыпалась листва. Трава склонилась в сторону храма под волной, что подхватила расползшийся по поляне туман и увлекла за собой внутрь пролома вместе с выбитыми ударом осколками камней. Ошеломленные, они смотрели, как камни, войдя в субстанцию междумирья, стали невесомы, словно палые листья, и полетели вглубь. Тале сорвалась с места первой. Она бросилась в храм следом за камнями, Дари поспешил за ней. Не сразу сориентировавшись в наполнявшем здание облаке, он окликнул подругу и отыскал по голосу возле зияющего портала. Она заглядывала в сияющую дыру, вытянув шею, и неловко пыталась ухватиться за клубы тумана. — Камни ушли в портал, — тихо сказала Тале. — Их засосало туда. Удар повторился. Он шел отовсюду и одновременно ниоткуда, потрясая весь мир вокруг, и только голубой туман внутри храма оставался неподвижен, лишь рядом с порталом пребывая в извечном неторопливом круговороте. — Как будто что-то стучит из междумирья, — проговорила Тале, зажмурившись для лучшей чувствительности. — Что-то мощное и злое! — она сжала кулаки и распахнула глаза. И в этот миг ветер ворвался в храм, сминая очертания сотканных из тумана комнат и переходов в один комок, который с непреодолимой силой устремился в дыру зияющего портала, увлекая за собой друзей. Дари заорал, повалившись и потеряв всякую опору. Он успел ухватить за руку Тале и оттащить в сторону. — Злую магию этого мира затягивает через портал в наш мир, — потрясенно сказала Тале, с трудом переводя дыхание. — Вот как близ Нану появляются чудовища — они приходят отсюда! Она в ужасе посмотрела в сторону входа, словно ожидая увидеть там чудовище. — Этот мир опасен! Путешествие завело нас слишком далеко. Это уже не игры! — голос Тале задрожал. — Вернемся немедленно! Она схватила Дари за рукав и потащила к разверстой пропасти портала прежде, чем он успел воспротивиться. — Стой, Тале! — выкрикнул он и прижал подругу к себе. — По ту сторону портала нас ждет морское дно. Толща воды едва не в лигу высотой! Нам не выплыть. Мы в ловушке… Он выдохнул ей в макушку и поцеловал распушившиеся волосы, успокаивая. А затем посмотрел поверх головы и добавил: — Так почему бы не осмотреться в этом мире?

***

— Куда мы идем? Что ищем? — почти плакала за спиной Тале, продираясь через кустарник. — Для начала — ручей или речку, — Дари старался сохранять бодрый голос и скрывать дрожь. Чужой неизведанный мир одновременно пугал его и будоражил, заставляя сердце трепетать. — Что нужно путешественнику для счастья? Лишь три вещи: вода, огниво и добрая стрела. С напускной веселостью он хлопнул по колчану, болтающемуся за спиной, изрядно опустевшему после барахтанья у морского дна, и, скрывая тревогу, посмотрел поверх Тале, ища чудовищ. Ночь была тиха и безветренна, магических ударов больше не было — должно быть, здесь, как и в родном мире, ощущения от всплесков усиливались вблизи эльфийских построек и ослабевали по мере отдаления. Друзья шли через лес в случайном направлении довольно долго. Несмотря на ночь, спать не хотелось — ведь для них, проснувшихся сегодня под другим небом, с утра прошло всего несколько часов. А вот голод и жажда давали о себе знать. — Пусти-ка поисковое заклятье на воду, — предложил Дари, кивнув на собранную в кулак руку подруги, где та старательно удерживала заклинание для розжига огня — хоть что-то для обороны от чудовищ. Он присел на корточки и осмотрелся, прислушиваясь. Тале устало рухнула рядом и вздохнула. Она пусто посмотрела в сторону удаляющегося в чащу облачка поискового заклятья и произнесла: — Я хочу домой. Что мы наделали… Дари, который в тот миг готовился подстрелить замеченную в рассветном зареве первую птицу, опустил стрелу обратно в колчан и приобнял подругу. — Если все правда — то, что сказано в легендах, — зашептал он ей в ухо, — зияющих порталов должны быть десятки, сотни. Пути междумирья пронизывают Вселенную, как кротовые ходы, — нараспев повторил он текст древней рукописи, — беспорядочно для ума, не способного постичь высший замысел, открываясь по нескольку в каждом мире. Слышишь, Тале, — он заглянул ей в лицо, — здесь могут быть еще порталы, и не один. Если они не приведут в наш мир, то сможем пройти в него через другой… От этой мысли у Дари перехватило дыхание, а в голове закружился водоворот фантазий о далеких мирах. Он отвлекся и не сразу заключил: — Не все потеряно, сестрица. Тале вывернулась из объятий с яростной прытью и стукнула по плечу, угодив прямо в спрятанную под рубашкой рану. Дари ойкнул и отпрянул. — Ох, прости! — она с досадой наморщила лоб, но тут же лицо ее приобрело прежнее гневное выражение. — Искать портал? По-твоему, это просто? Люди сотни лет не могли отыскать портал в собственном мире, хотя он был у них прямо под носом. Тале поднесла сложенные пальцы к вздернутому носику, а Дари хохотнул. — Ну да, под носом — на дне морском! Она снова занесла руку как для тычка, но одумалась и продолжила: — А ты хочешь найти портал в чужом мире! А потом еще в другом чужом мире! Это тебе не ручей отыскать, — Тале махнула в сторону давно угасшего поискового заклятья и закрыла лицо в отчаянии. — Это может занять вечность. Как же ты намерен это сделать, братец? Дари вздохнул и ответил: — Хм… Для начала попробуем спросить у местных. — У местных? — воскликнула Тале. И тотчас зажала себе рот рукой, повинуясь жесту друга, — с востока явственно слышались отдаленные голоса.

***

— Надеюсь, у них не шесть глаз, как у той рыбины, что проглотила корабль, — шептала под руку Тале, когда они, сгорбившись, беззвучно шли через березовую рощу на звук голосов. Она вновь создала разжигающее заклятье, а Дари держал наготове меч. Туманный сумрачный лес пронизывали первые лучи летнего утра, природа пробуждалась, запели птицы, но страх все так же гулко колотился под ребрами, а по спине стекала капля пота. — Это люди, — с облегчением почти беззвучно выдохнул Дари, с высоты роста заглянув за куст малины. — Такие же, как ты. Тале оставила попытки дотянуться до просвета в колючих ветвях и кивнула. — Я понимаю их речь, — озадаченно шепнула она. — Отчасти. Скрываясь за малинником, они преследовали, не отставая ни на шаг, троих мужчин, бредущих рядом с груженой телегой. — Я тоже, — ответил Дари и пожал плечами. — Будто это общий язык, но в смеси с языком коури и тех книг, что писаны еще на рунике. Мне кажется, мы зря скрываемся, — он хлопнул по ножнам на правом бедре и вывалился на дорогу чуть позади путников, оповещая их треском сломанной малины. Мужчины резко развернулись. Один, покрепче и повыше, обнажил кривую саблю — наемник. Остальные двое были купцы. Дари поднял руки, открыв ладони, надеясь, что люди поймут его мирный жест. — Эльф? — спросил высокий, опуская саблю. — Что тебе нужно, мы не нарушили границ! Дари изумленно вскинул брови, сомневаясь, так ли понял, и переспросил: — Эльф? Ты знал таких, как я? Мужчина скривился, обнажая редкие зубы, и обернулся к одному из спутников, рыжему в длинном плаще: — Что он бормочет, не пойму? Разберитесь, чего нужно остроухому. И если требуется пошлина, то оплатите. Я не желаю вступать в спор с эльфами в этих краях, — он спрятал саблю и отошел к телеге. — Не может быть, — тот пробубнил под нос и вытащил что-то из-под плаща так резко, что Дари невольно схватился за меч, и наемник тотчас повторил за ним. Но это оказалась сложенная в несколько раз карта. — Не может быть, — повторил рыжий и вскинул взгляд на Дари. — Таал лежит в пределах земель Ваали, а не эльфов. Он издали показал карту в подтверждение, не решаясь подойти, и Дари, сгорая от любопытства, вытянул шею, чтобы хоть что-то разглядеть. — Здесь живут эльфы? — воскликнул Дари. — Как к ним пройти? Он сделал шаг к купцам, те переглянулись, и рыжий ответил с сомнением: — Здесь одна дорога, в город, — он указал себе под ноги. — А от Таала — не знаю… — К эльфам так просто не пройти, — бросил через плечо наемник и подал сигнал младшему купцу трогать телегу. — Остроухий спрашивает, как пройти к своим? Я не ослышался? — нахмурившись, спросил он у рыжего, удаляясь. — Неясно, — тот пожал плечами. — Речь его как каша. Но хорошо, что не потребовал оплаты, — он удовлетворенно хлопнул по пристегнутому к поясу кошелю. Дари недолго посмотрел им вслед и бросился к малиннику, где пряталась Тале и обрывала между делом незрелую малину. — Что они сказали? Я толком не поняла. — Здесь есть другие эльфы. Целое королевство! — Дари взял ее за плечи. — Они не знают, как туда пройти. Дорога ведет в город — там и узнаем все. Что ж, первое знакомство с миром оказалось дружелюбным, и Дари даже не обнажил меча. Воодушевленные, они направились следом за телегой, скрывшейся за поворотом.

***

Запутавшиеся в часах, к полудню друзья свалились на поляне рядом с дорогой, сморенные сном, и проснулись только вечером. Едва заметно пахло дымом, а в сумраке, сгущающемся над идущей под склон дорогой, отчетливо виднелись огни поселения. — Тол? Тал? — Дари развел ладони в замешательстве, пытаясь прочитать надпись на дорожном указателе. — Тебе виднее, ты изучал такую письменность, — Тале уязвленно поджала губы, давая понять, что обида на фатальную ошибку Дари в горрданском дольмене не остыла. — Добро пожаловать в Таал! — растягивая звуки, произнес привратник у распахнутых ворот в высоком заборе из плотно пригнанных неотесанных сосновых бревен. Его испытующий взгляд, скользящий по путникам с ног до головы, не вязался с радушием приветствия, но Дари предпочел не обратить внимания. Ворота открыты, меч не отнимают — и на том спасибо. Он ждал чего угодно от чужого мира, воображая его по пути от пирамиды, но мир оказался… Обыкновенным? Все те же люди, дома, тесные улочки деревянного городишки, построенного у тракта и живущего за счет него. Повсюду были таверны, кабаки, постоялые дворы, и все площади и площадки перед ними были заставлены гружеными телегами, повозками с дремлющими на козлах возницами, оседланными лошадьми, из-за присутствия которых по Таалу разносился крепкий дух навоза. На Дари косились — но не чаще, чем в Горрдане, и он все больше убеждался, что остроухих, как эльфов называли насмешливо и в знакомых землях, здесь встречают нередко. От этой мысли под ложечкой защекотал взволнованный морозец, и Дари вглядывался в лица, пытаясь отыскать сородичей, рожденных под другим солнцем, но так и не увидел. — Давай зайдем куда-нибудь, — устало сказала Тале, коснувшись руки. — Я хочу поесть и помыться. Только теперь Дари заметил, что нежно-кремовое платье Тале покрыто пятнами и местами изодрано, волосы растрепались — подруга потеряла жемчужную заколку и наскоро перевязала косу лентой. Он усмехнулся — видели бы принцессу при дворе - и помрачнел от этой мысли. Если глава Ордена был отчасти готов к отъезду Дари, то исчезновение наследницы престола Белой луны сведет с ума не только ее родителей, но и все королевство. Дари отбросил прежние мечты о путешествиях и решительно вошел в ближайший кабак, чтобы скорее выяснить, как им попасть домой. Пока слуга, подающий заказы, пробовал на зуб протянутую серебряную монету и с сомнением щурился, рассматривая незнакомую чеканку Золотой луны, Дари приглядывался, к кому бы из посетителей обратиться с вопросом о порталах. Будь в кабаке эльфы, он немедленно подсел бы к ним. А пока его выбор так ни на кого и не пал: несколько пьяных вдрызг бродяг, обнявшись, горланили невпопад песни; два хмурых воина в синих плащах играли в кости у стены, не обращая ни на кого внимания; женщина лет тридцати в мужской одежде шарила по чужим плащам таким внимательным взглядом, что Дари предусмотрительно переложил кошель с ремня во внутренний карман куртки. Он так увлекся разглядыванием людей вокруг, ища среди них мудреца, волшебника или хотя бы старца, который пусть на полстолетия, но был ближе к моменту постройки пирамид, чем остальные, что не заметил, чье появление вызвало очередной вплеск шепотков и улюлюканья. Так посетители встречали почти любого, входящего через распашную дверь. — Ого, пустынник! — воскликнул чей-то пьяный голос рядом. — Давно тут не было южан! Дари обернулся вместе со всеми и уставился на вошедшего мужчину, не сразу сообразив закрыть изумлённо приоткрытый рот. Тот был легко одет — в безрукавку, обнажавшую бугрящиеся мышцами плечи, и кожаные брюки с геометрическим орнаментом по боку. Пустынник несомненно был воин, это было видно по мощи и гибкости годами тренированного тела. По взгляду удивительных зеленых глаз — обманчиво ленивому, однако цепляющему каждое движение вокруг. По вооружению: у бедра были укреплены ножны с мечом, по бокам — парные кинжалы, и боевой нож у левой подмышки на ремешке. Вошедший двигался, как кошка, грациозно управляя высоким мускулистым телом, скользил самодовольным взглядом по кабаку, не задерживаясь ни на ком дольше, чем требовалось, чтобы оценить, несет ли тот опасность или интерес. Дари не удостоился долгого внимания. Казалось, пустынник и вовсе не заметил его, и это одновременно и задевало горделивого коури, и интриговало еще больше. Застрявший в своем отрочестве, как в тюрьме, Дари всем существом стремился стать таким, как этот воин — зрелый, возмужалый, опытный, — такие мужчины всегда притягивали его внимание, невольно заставляли перенимать уверенные жесты и крутую стать. Но в пустыннике было что-то еще, волнующее, манкое: смуглая и гладкая, как бок ухоженного жеребца, кожа, кудрявые черные волосы, падающие на прозрачно-светлые, будто горящие на загорелом твердом лице глаза. Дари вздрогнул, когда Тале толкнула его локтем и красноречиво вскинула брови, дескать, чего уставился? Он нехотя оторвал взгляд от вошедшего и опустил в тарелку, но все равно посматривал искоса, следя, куда присядет пустынник с юным спутником — светловолосым невысоким пареньком помладше Дари. К счастью, те сели недалеко, так, что он мог спрятаться за узкими плечами названой сестрицы и разглядывать воина. Намерения разговаривать с мудрецами и столетними старцами тотчас вылетели из головы. Если бы Дари с кем и хотел завести разговор, то с этим смуглым красавцем, обвешанным боевой сталью. Вот только холодный и снисходительно-брезгливый взгляд пустынника, которым тот окидывал других, включая Дари, не оставлял надежды, что он ответит дружелюбием внезапно прицепившемуся остроухому незнакомцу. Нужен был какой-то повод завязать знакомство. Дари принялся задумчиво барабанить по столу, совсем забыв про похлебку, когда идея пришла сама. Он встал из-за стола и как будто бы пошел на задний двор в уборную, оставив тревожно озирающуюся Тале одну, а когда пустынник тоже поднялся по какой-то нужде, вернулся в зал и столкнулся с тем в проходе.

***

Вымотанный последним долгим переходом, Калем уже не находил сил радоваться прибытию в Таал и просто плелся позади Тэира, со вздохом оглядывая погружающийся в ночную тьму придорожный городишко. — В какой кабак прикажете идти, господин? — бесцветным от усталости голосом спросил тот. Калем безразлично махнул на ближайшее заведение, из которого раздавались звуки скрипки и нестройное пьяное пение, совершенно невпопад музыке. Тэир уверенно прошествовал мимо столиков, расчищая молодому господину проход, и тяжело осел на скамью, сложив большие руки на стол так, что Калему места почти не оставалось. Тот, откинувшись на спинку, вполуха слушал слугу, перечисляющего доступные блюда, и рассматривал заполнившую кабак разношерстную публику. Людей здесь было много — летом Север оживлялся, поток торговых обозов и одиноких путников устремлялся на тракты, пополняя казну таких городков, как Таал. Калем остановился взглядом на столике ближе к выходу, заинтересовавшись занятной парой. Слишком дорогим было для этого места платье на юной девице с длинной светлой косой. Белое и украшенное тонким кружевом, даже измятое и грязное оно сохраняло признаки принадлежности к самым богатым дворцам, в каких только доводилось бывать Калему с владыкой. Узкие брюки, чуждые девичьему гардеробу, виднелись из-под дерзко распахнутого подола, словно она сбежала с бала, чтобы скакать на лошади и валяться в сухих листьях, один из которых застрял в ее густых волосах. От девушки буквально разило магией — нечасто Калему доводилось встречать собратьев по дару. Но он тотчас забыл о юной волшебнице, переведя взгляд на ее спутника. Это был эльф — молодой, почти юнец. Высокий, стройный, как каждый из лесного народа, с врожденной силой и статью. Прекрасный. Калем затаил дыхание, разглядывая его красивое точеное лицо, гладкую кожу, скулы, ровные светлые волосы, которые длиной и густотой могли соперничать с косой его подруги. Боги создали эльфов как себе подобных, но этот был особенно хорош. Что-то манящее, непреодолимо притягательное было в его глазах, глядящих куда-то мимо Калема, в четких губах, чуть приоткрытых, в нечаянной мечтательной улыбке, заметив которую Калем тоже невольно улыбнулся. Он так залюбовался эльфом, что огорчился, когда тот поднялся и вышел, и встретил улыбкой его возвращение в зал. Однако радость сменилась замешательством, когда эльф внезапно преградил путь отправившемуся в уборную Тэиру. — Подвинься, остроухий! — недовольно буркнул тот и намеревался оттеснить плечом. Как вдруг эльф резко толкнул его двумя руками в грудь с такой силой, что Тэир отшатнулся и едва не упал на стол, за которым сидела девушка. Та взвизгнула, а эльф зарычал, яростно сверкнув глазами: — Ты приставал к моей сестрице, наглец? — и вновь толкнул ошеломленного Тэира. — Давай-ка разберемся! Тэир мгновенно пришел в себя и встал в стойку. Девушка вскочила, вытаращив глаза, Калем тоже подбежал к задирам и попытался встрять: — Этого не было! Но голос потонул в поднявшемся вокруг гаме. Тэир, не оборачиваясь, грубо отбросил его и кинулся на эльфа, принимая вызов. — Не лезь в мужскую драку, это опасно! — крикнула Калему в ухо девушка, оттаскивая за рукав. Ее покровительственный тон и озабоченное выражение лица ударили больнее, чем угол стола, впившийся в поясницу.