4.
20 ноября 2023 г., 22:12
Phantogram — Turn It Off
POV: Ян Чонин. Жар дыхания и тяжесть его твёрдого, подобно камню, тело нависающее надо мной выдают желание мной обладать. Мои веки тяжело разлепить, но, несмотря на то что я плохо вижу, я всегда узнаю Сынмина. Он всегда «любит» меня интенсивно, словно бы ночь обещает быть для нас последней. Его спина влажная, но, я впиваюсь в неё своими ногтями, желая, чтобы он вечно закрывал меня от этого мира. — Мой брат за стеной, — сгорая от смущения, также сильно как и от возбуждения, напоминаю ему я. — Тогда… постараемся не быть такими громкими, да? — сжимая мои бёдра, кусает мои губы, жадно впиваясь в них, пока я не дойду до кондиции. — Я хочу всего тебя, — целуя каждый участок моего тела, продолжает ласкать меня друг моего брата и я жалобно хныкаю, желая, чтобы его «игры» с моим членом закончились. Ненавистное чувство уязвимости стимулировало и я уже не был таким робким. Перед тем, как я ощутю его в себе, нещадно поднимаю его «достоинство» ротиком, посасывая головку, и работая ручкой, чтобы почувствовать как его тело, лёжа на спине, содрогается в удовольственной пытке, а член хорошенько твердеет. Сынмин срывается, как раз в тот момент, когда он ощущал «кульминацию». Пользуясь контрацепцией и смазкой, Ким разворачивает меня к себе спиной и блаженно входит, зная, прекрасно, что, если делать это очень медленно, я ещё больше бешусь и жалуюсь, поэтому он позволяет себе это только первые пару секунд до того, как поразит меня всей своей длиной. Его рука, услышав, мой стон, закрывает рот ладонью, при этом продолжая делать уверенные толчки. — Нин-и, — срывается с его губ, когда он доводит нас до конца… И я проваливаюсь. Мои сонные веки разлепляются и я хочу только одного — чтобы пот, которым меня прошибло перестал доводить меня до тошноты. Всего-навсего сон или… воспоминание? Хочу забыть нечто очень хорошее, но, не могу. Моё подсознание плотно засосало меня в этот бессмысленный бред. Каждый вздох, касание, ощущения были реальны, как наяву. «Забыть» будет лучше, чем хотеть и помнить это в деталях, и жалеть, о том, что это не повториться. В смысле, после нашей встречи, спустя полтора года, возможно, что мы и переспим, но… Как тогда уже не будет. — Э-эй, чертёнок, — с томным вздохом произносит мой старший брат и бесстыдно ложиться на меня, вдавливая в матрас. Моя грудная клетка была сдавлена, отчего я потерял возможность нормально дышать. — У тебя есть наличка? — Хоть ты и спрашиваешь, но… — не сопротивляясь тому, что он продолжает на мне разлёживаться, возмущённо вопрошаю, — Какого чёрта ты трясёшь деньги с человека, который не работает? — Так ведь у меня всё на кредитках, — надулся Чанёль, перекатившись на другую сторону кровати, и восвобождая меня из плена. — В начале года пообещал себе не трогать накопления, которые я оставил специально на первый взнос… — Не понял, — недоверчиво нахмурился я, посмотрев на хитроумного братца, который что-то явно скрывал. — На что ты там, прости, откладываешь? — Расскажу, если дашь немного из своих карманных, — он расплавил ладонь, в ожидании, что я положу на неё валюту и меня реально это наглое поведение вынуждает закатить глаза. — Без завтрака я не дам ни воны, — демонстративно отвернувшись от него, я обнял подушку. — Сегодня хочу поесть вне дома. — Вот и чудненько, — воспрянув духом, братишка с какой-то подозрительно энергичной улыбкой спрыгнул с кровати и направился к выходу, будто бы сбегая из моей комнаты, попутно нахально выдав: — Ты угощаешь! Боже… Этот половозрелый придурок совсем не меняется! — раздражённо подумал я и лёг на спину, уставившись в потолок. Из-за этой попрошайки сон как рукой сняло, но, что самое ужасное, в голове начали всплывать моменты со вчерашнего вечера. Сынмин показал другую свою сторону, которую так упорно скрывает ото всех. Та часть него, которая ещё пару лет назад меня пугала и соблазняла в нём, стала какой-то отчаявшейся… Ким выглядел подавленным. Неужели… дело было не только в том, что между нами? Как бы то ни было, хотя бы в этот раз, я хочу держаться подальше от прошлого, в котором так много было Ким Сынмина.***
— Расскажи мне, почему из всех мест, в которых можно поесть яйца и тосты, мы пошли в английский паб? — Здесь есть всё, что я так люблю — выпивка и английский завтрак, — жуя пережаренный хрустящий хлеб, пояснил брат и я скептически изгибаю брови. — Здесь тусуются одни иностранцы, которые смотрят футбол, — заворчал, пытаясь понять его логику. — Причём тут мы? Здесь же даже пиво на вкус как дерьмо. Сомневаюсь, что оно хоть немного похоже на то, которое подают у англичан. Брат задумался, но затем лишь бесстрастно пожал плечами и продолжил разбираться с тем, что у него в тарелке, а я захотел осмотреться. Замызганная барная стойка с молчаливым барменом, натирающий стаканы, полупустующие столики. В это время у них обычно пусто. — Скажу честно — мне некомфортно, — признался я, избегая его недовольного взгляда. — Понять не могу. Почему мы не могли просто пойти, поесть лапши. — Чонин, ну хватит тебе уже… Ты ещё маленьким меня достал своим нытьём, но сейчас… Ты просто невозможен. Возьми себе что-то с рисом и успокойся. Уверен у них есть вкусные куриные крылышки. — Крылья на завтрак? — ошарашенно вытаращил на него свои глаза, возмущаясь, — Те самые в панировке, в большом количестве масла? Ну не-е-т… — Да господи боже, чертёнок, тогда не бери их. Хорошо? Никаких крылышек, я понял! Тогда выбери хоть что-то, только перестань меня заёбывать, — Чанёль развёл руки, «выплёвывая» из себя токсичность и лишь на секунду меня это даже насмешило, но, потом я почувствовал как этот спор меня изнурил. — Нам ещё витамины принимать. Не забывай. — Терпеть их не могу. — Только при нашей маме этого не смей сказать… Ты знаешь… что будет, — как всегда нравоучительно проговорил, отчего мне стало дурно. — Кстати, всё хотел узнать… Чем вы вчера с Сынмином занимались весь вечер? Меня даже дома оставили. В следующий раз не уходи без меня. — Просто прокатились, вот и всё, — ответил я, не желая раскрывать подробности. — А если я спрошу у Сынмо он скажет мне тоже самое? — вертит телефоном перед моим носом, но номер не набирает. Выжидает моей реакции. — Если не веришь, то это твои проблемы, — злился я. — Только не надо его сюда приглашать! — Я не могу, — после небольшой паузы, признаётся он и я буравлю его взглядом и понять не могу почему. — Без твоего желания он не появиться. — Говоришь так, будто он Джинн из лампы. — Может, позвонишь ему сам? — Нет, я… — замялся, чувствуя, как волна тревоги накатывает меня с головой и руки под столом слегка дрожат. — Думаю, он сейчас с пациентами. Не лучшей идеей будет его отвлекать от работы. — Тебе лучше знать, — снисходительным тоном, согласился со мной брат и я недоумевающе нахмурился. Почему он так сказал?! — С чего бы мне… Раздался телефонный звонок, перебивший мою мысль, из-за чего Чанёль с озадаченным выражением лица поднялся из-за столика, чтобы выйти на улицу, отвечая на входящий. Наверное, это важно, иначе прежде таким серьёзным я видел его в последний раз только во время вступительных в университет. Когда он вернулся, он где-то с минуту постукивал нервно пальцами по деревянной поверхности стола прежде чем заговорить вновь. — Чонин, скажи мне вот что… Ты вчера брал отцовскую машину. Случайно не помнишь, где оставил? — Не понял, — мои брови были поджаты к самой глубине переносицы. Я чувствовал новую волну раздражения. — Что за чушь ты несешь? Вчера меня возил Сынмин. На своей тачке. — На своей, значит, — брат как-то странно задумался, как следователь на напряжённом допросе. — А подвёз он тебя прямо к дому или в определённое место? — Ну, допустим, — начал пылить я. — Может, к самой двери, а может и вовсе — остановились за углом перед моим уходом. Какая разница, Чанёль?! — Хорошо, я понял, не психуй, — пытаясь разрядить обстановку, рявкнул мужчина, и что-то напечатав в своём телефоне, начал собираться на выход. — Теперь-то мы куда? — Ай-да играть в игровые автоматы? — просиял детской улыбкой он. — Братик, напомни мне, сколько тебе лет? — я усхмехнулся, но сопротивляться не стал, следовал за ним. — Я ещё не стар и твоё поколение переживу, — гордо зарделся, на что я закатил глаза. Полдня мы играли в симуляторы: в стрелялки, в гоночные заезды, а также пинбол и даже бильярд. Смотрели кино в в огромном зале. В последний раз, я и брат развлекались так полтора года назад, за месяц до моего переезда в Сеул. Никогда неунывающий, беспечный и немного наивный хён всегда заботился о том, чтобы, в моменты когда я чувствовал себя запертым в собственном панцире, ме было весело куда бы мы не пошли. Я почти забываю, что уезжал. Где-то через пару-тройку часов беспрерывного движения, мы взяли по молочному коктейлю и сели на лавку, на территории торгового центра. — Мне этого не хватало, — с нескрываемым удовольствием, признаётся Чанёль, глядя как я расслабленно грызу трубочку, — Нашего дурачества и моего маленького чертёнка. Побеждать тебя и смотреть как ты дуешься — одно удовольствие. — Козлина, — не глядя на него, выпаливаю я и затылком чувствую как он ухмыляется. — Тут к гадалке не ходи: старшенькие всегда умнее и симпатичнее, а младшие всегда тупее, — хён взъершивает мои волосы, издеваясь, а я бешусь ещё больше, не в силах что-либо сделать. — Но, знаешь, они однозначно милее. Всем же нравятся щенята, так? — А я слышал старпёрских шавок, отбившихся от вальера, отстреливают. Это так? — я победно заулыбался, ощущая как превосходно парировал его шуточку. Замечаю как с его лица сползает улыбка и он становится ошеломлённым. Будто бы он в тупике. Вселенной всё возвращается вдвойне, братец. — Нам нужно вернуться к ужину, иначе родители нас обоих прикончат. — Или только тебя, — я пихнул его в бок, поравнявшись с ним в шаге. Луна отбрасывала нашу тень. — Слышал от мамы ты на днях провалил собеседование на работу. — Они просто не разглядели моего потенциала, — заливаясь краской от стыда, начал оправдываться он. — Не так-то просто устроиться в престижную юр-фирму. — Если тебя это утешит, то Ремарк как-то сказала: « Самое непростое в жизни — понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь»… Думаю, что это как раз о том, что стоит пересмотреть свои приоритеты, братец. Что для тебя важнее: гордость или работа, которая будет приносить тебе деньги? Может, этот «поезд» уже ушёл? — Воообще не утешительно. И, кстати, разве мой «билет» на него уже просрочен? — Смотря, что ты под этим подразумеваешь? — я безлобно рассмеялся, удивляясь тому, сколько энтузиазма сочиться из него. — Но, думаю, что пока ты веришь в себя - всё получиться. Так? — Именно так. Поэтому заткнись и пойдём. Куплю тебе кренделёк по доброте душевной, — нахально подмигивает мне Чанёль, убегая вперёд. — Брат! — крикнул я, замечая как из моего рта выходит пар. Ночная прохлада. Мужчина оборачивается. — Ты говорил, что на что-то копишь. На что? — Хочу съехать от предков. Я уже присмотрел себе квартиру.
