5.
2 декабря 2023 г., 17:17
Eryn Martin — TRAP
Я чувствую. Чувствую как что-то давит мне грудь и перекрывает пути поступлению воздуха в лёгкие. Моё сердце отбивает бешеный ритм, а мои, утратившие сон, глаза рыщут в темноте, чтобы отыскать пустующий угол, который мог бы отвлечь от нарастающей боли. Шок. Я будто бы парализован. Точь-в-точь полено. Кусочек коры дуба, не имеющий возможности согнуться. Я далеко сам от себя, а мои мысли от разума. Я буксирую в безысходности. За светом, всё зная. — Сынмин… — шепчу, ощущая как слёзы застилают глаза пеленой. — Помоги. Присев на край моей кровати, Ким сжал моё плечо и заглянул в самые глубины сердца, но, всего-навсего через глаза. — Ты сам себе вредишь, — говорит мне он, скрывая тревогу. — Ну же, дыши. Носом. Медленно, собраннее… Всё получится. Послушно вдыхаю носом, затем выдыхаю ртом, как он мне и сказал, но это так больно… Не могу отвести от него взгляд. Ким дарит мне счастье, надежду. Как я могу не держать за его за руку, когда он так близко, прекрасно осознавая, что он уйдёт, когда я меньше всего этого жду. И я отвожу взгляд в новом приступе боли. Мой голос срывается на мучительные стоны из гортани. Настолько громкие, что они разливаются по всему дому и привлекают моих домочадцев. Брат влетел в мою комнату, как ошпаренный. — Приснися кошмар, — соврал я, зарывая нос в подушку, осознавая, что кроме нас двоих здесь больше никого нет. Мне всё привиделось в чёртовом сне… Или же…? — Шагай к себе. — Да ты же орал, как резанный, — проворчал Чанёль, усаживаясь в кресло рядом со мной и я тяжело вздохнул. — Как теперь тут уснёшь… Через час собирался на пробежку. Хочешь со мной? Я разблокировал свой айфон и посмотрел который час. Полседьмого утра. Серьезно? Я лениво простонал, отрицательно качнув головой. — Тогда чем сегодня займёшься? — спросил он, зевая. — Хочу погулять, — ответил я, придумывая на ходу. — В книжный зайду. — Задрот, — парень усмехнулся, на что я отвечаю ему поднятым вверх средним пальцем. И он молча уходит, закрыв за собой дверь. Остатки сна как рукой сняло. Мне ничего не оставалось, кроме как ещё немного позалипать в социальных сетях. Как и всегда, по привычке, захожу в инстаграм. На моем профиле никогда не было потока фотографий. Скажем так, я отношусь к тому типу людей, которых не особо-то и волнует есть я на групповых фотках, отмечают ли меня в свом профиле подружки с моего «архитектурного» или с какого-нибудь «экономического» или нет. Меня это никогда не волновало. Просто как-то так получалось, что я так или иначе попадал в нужное время и в нужном место, чтобы моё личико засветилось на чьих-то совместных фотках… Открываю одно из редких: вот я — в имиджевых очках, в аудитории за черчением, вместе с одногруппником смотрю в камеру, пока нас фотографирует девочка… Перелистываю: я на групповом снимке с однокурсниками в честь дня рождения приятеля… Все улыбаются за столом рядом с конфети, а также модными и дорогими праздничными шариками. Но всё это, как будто не со мной и не про меня. Другая часть меня. Закрываю инстаграм и перехожу на новости, как вдруг меня привлекает вкладка верхней панели, уведомление с вопросом: «… Кофейня «Чаша памяти»… как впечатления?» и я погуглил… Артхаусное и загадочное местечко. Я и правда там был, буквально на днях. Вместе с Ким Сынмином. Думаю, стоит ещё туда зайти. Мне понравился их сервис. Но что меня ещё больше волнует так это — какого чёрта, в тот раз плёл мой брат? Что-то на счёт машины…***
Кофейня встретила меня расслабляющей музыкой сороковых, семидесятых и двухтысячных, полагаю, тоже. Я почти заворожён этим местом. Своей атмосферой оно наталкивает думать и чувствовать себя так, словно ты с ним уже давно знаком, тебе здесь всегда были рады — настолько дружелюбен с тобой персонал, и, что самое главное… Благодаря этому месту, мне не нужно притворяться кем-то другим. Совершенно спокойно можно мечтать и думать обо всём на свете. — … только не говорите мне, что Вы здесь, чтобы расписать все недовольства в книге жалоб, — прервал мои размышления, возникший перед моим столиком официант. Его непринуждённая, я бы даже сказал, озорная улыбка проясняла всё, что когда-либо, хаусом, назревало у меня в голове. Я это почувствовал сразу же, как наши глаза впервые пересеклись. Я смолчал, однако он настойчиво продолжил: — Доброго дня. Сегодня вы пришли в одиночку? — И вам, — растерявшись, выдавил я. — Да, пожалуй, я буду один занимать столик. — Понятно. Итак, — протянул он энергично. — Будете «как обычно»? — Не понял, — я недоверчиво поднял брови. — Я был здесь всего раз. — Правда? Странно… Почему тогда я помню, в какой пропорции матча латте ваниль может удовлетворить ваш аппетит? — рассмеялся парень, листая свой блокнотик. Припоминая как жадно я пил в тот раз напиток, мысленно переместившись в Сеул и в его осеннюю пору. Я расслабленно улыбнулся, но, затем мне стало совестно. Вина за то, что в тот день сотрудник кафе так сильно подавили мои слова, кольнула в меня грудь и официанта как будто бы осенило: — Так значит вы и на такую эмоцию способны… — с издёвкой выпаливает брюнет и я снова ни черта не понял, поэтому буравил его самодовольное лицо взглядом. — Та эмоция… Называется «благодарность» и эта радость вас переполняет. — Да, и я считаю, что сполна её выразил чаевыми, так что может не будете так наигранно задирать носик, — парировал я издевательский тон официанта и вернулся к прочтению меню. — Находите мой нос очаровательным? — допытывался, не переставая наблюдать за тем, что я якобы выбираю заказ. Понимая, что эта затея выглядит нелепо, сдаюсь под его навязчивостью и откладываю меню на другой край стола. — Вас так волнует нахожу ли я, хоть какую-либо, часть вашего лица привлекательной? — немного в шоке уточняю я, как и не в силах игнорировать своё раздражение. — Вообще-то теперь меня больше волнует, почему вы спрашиваете это так, будто бы я, вместо того вопроса, спросил, где вы храните деньги или того хуже… — он демонстрирует насколько это странно своей мимикой глаз, бровей и играет на общей неловкой ситуации, где я веду себя как параноик, — Быть может, вы подумали, я пристаю к вам с непристойностями… — Вот бы вы приставали ко мне с выбором заказа, а не пытались потешить своё эго, выпрашивая комплимент, господин официант. Может, теперь-то порадуете меня каким-нибудь крендельком или оставите клиента голодным? — победно улыбаясь ему, сложил руки в замок и терпеливо ждал, когда парень опустит глаза и раскраснеется, но, я так и не понял, с чего вдруг и когда у меня появилось такое сильное желание этого момента. Но он не отвёл взгляд, делясь со мной восхитительным видом смеющихся глаз и румяных щёчек после крохотной флирт-перебранки. Побеждёно, но, не сконфужено, парень решительно направился к барной стойке, где стояли сотрудники и шептались. Позже брюнет возвращается с подносом того, чего я никак не ожидал, да и вообще… С заказом я ещё не определился. — Попробуйте, — попросил мягко он и я вопросительно взглянул на него. — Я знаю, что вы не заказывали, но, я взял на себя смелость и выбрать самостоятельно. К тому же… В этот раз бариста, сделавший в прошлый раз для вас матчу латте ваниль, постарался и приготовил кое-что особенное… — И этого «кое-чего», конечно, нет у вас в меню, чтобы прочесть рецепт, — рассекретив их тайну, поджал губы, подавляя желание рассмеяться. — Бариста прямо-таки меня балует. — Просто я подумал, что нет никакого смысла в том, чтобы предлагать вам наше стандартное меню, когда мы можем удержать ваш интерес к нашему заведению «другим». — Можно хотя бы узнать, что я пью и ем? — спросил я, указывая на угощения. — Взбитый кофейный напиток под названием «Дальгона» или «Ппопги». На основе кофе, молока и какао. К нему я взял смелость подать печенье «Бискотти» с миндалём и фруктами. Просто, но со вкусом, правильно? Я обескураженно, но в тоже время удовлетворённо, кивнул. Откуда он может знать, что может мне понравиться? Почему именно эти рецепты? Волшебник что-ли? — Наслаждайтесь, — заведя за ухо прядь волнистых волос, он продемонстрировал своё изящное ушко, а вместе с ним серёжку и вплоть до ухода от моего столика, я не мог отвести глаз от его эльфа-образа. Не помню, сколько времени я провёл в книжном днём, но, я того же не могу сказать и том, что я провёл сидя за одиноким столиком, в дальнем углу зала за бокалом кофе, пена которого вышла за края и моим стареньким скетчбуком, в который я заносил карандашом чертежи макетных зданий. Часы перевалили за девять вечера и меня уведомили о скором закрытии. Я подсобрался. Шея и плечи успели затечь за три часа безвылазной прокрастинации. Я сам подошёл к стойке для расчёта заказа, чтобы перед уходом узнать ещё кое-что очень важное. Но того, кто обсуживал меня сегодня не было видно поблизости и я обратился к другому сотруднику. — Скажите, а с тем официантом, что подавал мне заказ днём, я могу ещё поговорить? И я бы хотел поблагодарить баристу за отменный кофе. Он уже второй раз делает для меня исключение и угощает эксклюзивом, — я довольно улыбнулся девушке, принимавшая у меня оплату, но, с каждым моим словом она выглядела всё больше и больше растерянно. — Если вы говорите о Джинни, то его смена уже подошла к концу, он уже ушёл, — сказала девушка с извиняющимся выражением лица и попытался развеять её беспокойства на счёт себя. — Но что на счёт заказа. Вообще у нас всего два бариста. Один из них стоит сейчас перед вами, — она многозначительно улыбнулась, намекая на себя и продолжил: — А у второго бариста выходной. Так что тот кофе, которое было для Вас, это я могу точно сказать, было приготовлено не мной. Просто мы знаем, как талантлив один из наших сотрудников, который работает у нас уже не первый год, поэтому в виде исключения ему позволено делать для выборочного клиента авторский напиток. — Значит, этот Джинни, о котором вы говорите и есть тот самый бариста? — уточняю я и она согласно кивает. А можно узнать, в какие дни он работает? Мне бы хотелось бывать у Вас куда чаще. Девушка указала числа, по которым он работает и я, поблагодарив, довольно покинул «Чашу памяти», всё ещё не до конца понимая, что же всё-таки это должно значить, в абсолютном предвкушении оттого, что когда-нибудь эльф-Джинни мне сам об этом расскажет. — Нин-и! — Ким Сынмин выглядел встревожен. В прочем, как и я, ведь это меня словили недалеко у кофейни и единственного фонарного столба у дороги. — Вообще-то я думал, что ты приедешь раньше и мы выпьем кофе вместе, — со скрытой обидой, начал я, и мне совсем не просто было притворяться вежливым. — Обиделся? — сожаление в его глазах было не скрыть и мне, признаться честно, было приятно от этого. — Просто меня начинает бесить тот факт, что ты вновь пытается войти в мою жизнь, но сам открыто избегаешь со мной встреч. Я хоть что-то значу для тебя? — я был откровенен. Надоело юлить. — Ну конечно же ты мне важен, малыш, — его рука обожгла мою похолодевшую на улице ладонь. — Вообще-то я хотел поговорить с тобой о другом, — решил сменить щекотливую тему я. Он напрягся. — Тем вечером… Мы катались на твоей машине, так ведь? Мой брат… Сказал нечто странное… — Что же он сказал? POV: Автор. В это же время. Ян Чанёля вновь насторожило поведение младшенького. Он ненавидел это чувство беспокойства за Чонина, скрупулёзность с которой он подходил, проверяя каждый его шаг стоит ему выйти из дома вместе с Сынмином. Ненавидел то, что чем он был занят, когда Чонин этого не знал. А ведь ему было нужно заниматься своей жизнью: трудоустройством и переездом. Но вместо этого… Он ходит за Чонином по пятам, как какой-то сумасшедший. Эта навязчивое состояние, когда «хочешь защитить» не оставляет его до тех самых пор, пока его младший брат в городе. И последние пару дней заставили его пойти на крайности и вновь следить за тем, куда ходит его брат. Камера видеонаблюдения с парковки одной из местных клиник зафиксировала машину чёрного цвета, а рядом с ней был человек. Молодой мужчина. Чанёль был уверен, это — Чонин. На записи точно его младший брат и он с кем-то говорит, касается своего тела, будто поглаживая, а затем вновь что-то говорит кому-то, садиться в машину и уезжает… POV: Ян Чонин. — Что же он сказал? — Забудь. Снова какой-то бред, — ответил я, пытаясь отпустить нелепости приходящие в голову. — У него такое бывает. Стоит мне приехать, происходят странные вещи и я обязательно буду к ним причастен или виноват. Я уже привык. Может, поедим где-нибудь? — Как скажешь, — Сынмин улыбнулся мне, соединив наши пальцы в замок. И, если для него это было естественно, то для меня очень неловко и всё же… Безумно приятно.
