Наше лето

Хван Хёнджин всегда считал свою семью примером идеальной ячейки общества. И с отцом, и с матерью у него были доверительные отношения, они не скандалили и не конфликтовали, спокойно договариваясь и воспитывая в сыне уважение к старшим. Только поэтому, вернувшись очередным летом от бабушки и дедушки, парень решился на разговор. Сначала он пошёл к маме. Она всегда понимала и поддерживала сына — все его увлечения родительница старалась превратить как минимум в хобби, чтобы потом мальчику было из чего выбрать будущую профессию. Комната Хёнджина в разные периоды времени напоминала то исследовательский музей, то библиотеку, то художественную студию… он пробовал всё с удовольствием и интересом, присущим сначала ребенку, а затем подростку. И вот в какой-то момент он понял — пора признаться. Родители поймут, особенно мама. Она ведь любит его, точно-точно. Но всё не задалось с самого начала, так как услышав, что ребенок собрался рассказать про свои первые отношения, мать позвала отца… Скандал вышел оглушительным, Хёнджин даже не думал, что его родители могут так кричать. Он тоже поступил не лучшим образом, сразу уперевшись рогом и настаивая на своей любви, которую, если разрушить, ему не жить, чем довёл отца до точки кипения. Но ни сбежать из дома, ни тем более объявить какой-то бойкот не вышло — нужно было уже возвращаться в школу на занятия, ведь последний год и экзамены не могли ждать. Вернувшись домой после первого учебного дня в расстроенных чувствах, Хёнджин намеревался срочно искать поддержки у Сынмина, но не успел. Родители были непреклонны — сначала закончи школу, отучись несколько лет в университете, повзрослей, а уж там, когда мозги встанут на место, поговорим о любви к мальчикам. Для профилактики истерик, которую вчера наглядно продемонстрировал парень, ему обрубили все связи с внешним миром. Буквально. Забрали телефон и вернули только через несколько месяцев, да и то с другой сим-картой, заставили удалить все соц.сети, стоя за спиной и контролируя процесс… Хёнджин не разговаривал с отцом после этого почти год, с мамой около трёх месяцев. Просто просыпался утром, собирался и шёл в школу. Учился, готовился к экзаменам, посещал дополнительные занятия и секцию по плаванью, а потом возвращался домой и запирался в своей комнате. Проблем с учебой не было, поэтому родители не могли как-то ещё надавить на парня, а он… ему было плохо и до того тоскливо, что каждый день хотелось всё бросить и сбежать на автовокзал — туда, к нему. В их лето. Спустя полгода, когда хотя бы с матерью началась оттепель в отношениях, Хван подумывал вернуть себе инстаграмм, чтобы отыскать там Сынмина и как-то связаться, но… не смог себя заставить. А что он сказал бы парню? Нет, не парню. Любимому. Что он пытался настоять на своём, но не получилось? Что не хотел бросать вот так, но родители были против, и поэтому он прекратил бороться? Оправдания звучали жалко. Хёнджину почему-то казалось, что если бы он был настойчивей, если бы сумел отстоять своё мнение нормально, без истерик и подростковой несдержанности, то всё было бы по-другому. А так… ему было стыдно перед Сынмином. Парню было грустно, и это чувство напрочь лишало его любой мотивации.

***

Первое письмо пришло лишь спустя полгода, зимой, в самый разгар промежуточных тестов. Старая почта, которой Хван пользовался только в учебных целях, вдруг пиликнула новым сообщением с очень знакомого адреса… Хёнджин помнил каждую строчку этого письма.

— — - ✉ — - -

      Привет.       Случайно нашел этот адрес на своей почте, ты когда-то сто лет назад скидывал мне сюда одну книжку… Я пробовал писать абсолютно везде, поэтому и тут заранее уверен, что письмо даже не дойдёт, но вдруг. Это Сынмин. Я скучаю по тебе, хён.       У нас уже довольно прохладно и вчера даже шёл снег, так что собираться в школу утром приходится дольше. В Сеуле ведь снега пока нет? Я иногда по привычке продолжаю поглядывать на прогноз погоды для столицы и только потом вспоминаю, что не смогу написать тебе одеться потеплее в случае чего.       Я немного отрастил волосы, но на мне этого почти не заметно. А у тебя всё такой же милый хвостик?       Так давно не видел тебя.       Если сможешь — ответь.

— — - ✉ — - -

Но Хёнджин не ответил. Ни на это письмо, ни на одно из следующих. Он ждал их, как наркоман ждёт очередную дозу. Сынмин писал всего раз в неделю, и ожидание очередного письма чем-то напоминало ожидание летних каникул, прям как раньше, ещё до случившегося с родителями. В письмах Сынмина можно было проследить, когда парню совсем уж грустно, когда он устал или когда радовался чему-то. Хван собирал информацию по крупицам и бережно хранил в своём истосковавшемся по теплу сердце. Он не надеялся, что Сынмин простит его, но… может хотя бы даст второй шанс, когда Хёнджин хоть немного встанет на ноги и перестанет зависеть от родителей так сильно, как сейчас, когда сможет прийти и всё объяснить. Да, у парня был план. Он решил больше не психовать и смириться на время с тем, что должен жить под диктовку старших, но как только сможет, то сразу поедет искать своего мальчика и просить прощения.

***

Последний учебный год оказался тяжелым, а поступление в сеульский университет высосало все силы. Хёнджин посвящал всего себя учебе и смог добиться того, чего хотел — душу грело письмо на почте о том, что парень зачислен на факультет дизайна в университет Сонгюнгван. Именно туда они планировали поступать с Сынмином, когда строили общие планы на будущее. Это было так давно… словно целую вечность назад. Впервые летние каникулы Хёнджина прошли не в деревне. У него вообще их почти не было, ведь перед поступлением пришлось изрядно постараться — походить на подготовительные курсы, посетить специальную программу для первокурсников по знакомству с университетом и прочее, и прочее. Но всё было не то. Новые знакомства не радовали так, как раньше, и каждый встречный человек будто оценивался с точки зрения того, как сильно он или она были похожи на… него — того, даже думать о котором было больно, но не думать не получалось. Это лето было самым мучительным ещё и потому, что Сынмин перестал писать. Сначала Хёнджин всё свалил на экзамены. Он и сам уставал, как чёрт, еле функционировал и даже страдал и скучал как-то более бесцветно что ли, нежели обычно, но наступили каникулы, а от младшего всё ещё не было ни одной весточки. Всё ли с ним в порядке? Он просто чем-то занят, или… больше не хотел писать Хёнджину? Нашёл кого-то другого?

***

Они встретились осенью, когда Хёнджин уже учился на втором курсе. И у них ничего не получилось. Сынмин сам его нашёл. Просто однажды появился между лекциями перед кабинетом дизайнеров и застыл, глядя на старшего, словно на привидение. А Хёнджин будто разучился дышать. Он был не готов, так кошмарно не готов сейчас сталкиваться со своим прошлым! Ведь прямо рядом с ним, держа парня за руку, стояла милая девушка-первокурсница с литературного факультета, только неделю назад как добившаяся наконец расположения Ледяного Принца. Разве встреча могла получиться ещё хуже? Вряд ли. И Сынмин просто отвернулся и ушёл. Надо было бежать за ним! Надо было догнать, обнять крепко-крепко, как всегда обнимал при встречах, надо было попросить прощения, всё рассказать, объяснить, надо было… Но Хёнджин испугался. Малодушно струсил не получить прощения и остаться уже точно совсем одиноким — даже без призрачного шанса на когда-нибудь вновь.

***

Через неделю на старую почту Хвана пришло письмо. Сынмин не мог знать, что старший его увидит. Просто не мог! Иначе это бы значило, что тот столько времени молчал, игнорируя все искренние порывы и чувства парня, вложенные в каждую строчку… как на самом деле и поступал Хёнджин. Но именно это письмо заставило старшего пойти и всё исправить, несмотря на свой страх и неуверенность.

- - - ✉ - - -

      Привет.       Думаю, это моё последнее письмо, хён. Не потому, что я обижен или зол, или ты чем-то там мне не угодил, вовсе нет. Просто недавно я нашёл тебя. Я два года только и думал о том, как бы мне поступить сюда, в Сонгюнгван, в надежде, что ты тоже поступил, как мы и планировали, и… вот мы здесь.       Я хотел сказать тебе, что наше лето — оно было самым счастливым временем в моей жизни, пусть даже и закончилось. Я всегда боялся, что однажды ты просто не приедешь, и только когда перестал бояться, когда убедил себя, что хён всегда будет рядом, ты исчез.       Но с тобой всё хорошо, а я, пусть и не сумел заставить тебя спросить почему ты ушёл, всё же так или иначе выполнил свою цель. Я нашёл тебя.       Пора жить дальше.

- - - ✉ - - -