Любовь есть токсин

Веки разлеплялись с трудом. Тело чувствовало себя тяжелым, а сознание заторможенным. Кости в конечностях ощущались лишними. Прошлый день уже не был окрашен такими депрессивными красками. Мать просто застала её врасплох, обнаружив тайники. Она всегда такой была. Мать говорила, что в этом доме нет ничего, что принадлежало бы Кодаме, но не могла терпеть, когда Кодама старалась что-то приобрести своими силами. Все накопления, которые когда-либо копила Кодама, изымались на «семью», на прекрасную иллюзию с гнилой внутренностью. То, что в её комнате вообще было что-то её, исключительно заслуга Кодамы и её умению прятать деньги. С каждым днём, Кодаме всё тяжелее и тяжелее терпеть это. Если бы ей сказали выбирать что хуже — быть постоянно преследуемой парнем не давая даже минуту на побыть в одиночестве, с его навязчивой заботой или жить в доме с матерью, она бы подумала над вторым вариантом, но всё равно бы сказала, что эти двое невыносимы в разной степени, но всё ещё невыносимы. Кодама уже не впервой думает, что ей действительно не ради чего жить. Но это не значит, что она согласна умирать. Постаравшись приободрится и взглянуть на мир трезво, а не через сонно-опухшую пелену, Кодама выполнила обычный утренний ритуал, но на этот раз без завтрака, пыталась выйти из дома быстрее, чем её заметит мать. Так как Кодама встала позднее обычного, она достигла школы быстрым шагом. Передвигаясь по безлюдным коридорам, Кодама услышала за углом чужой разговор… Участниками которого были группа гяру и Гема-сенпай. — Всмысле? С тобой? Ты, должно быть, шутишь. — На их лицах было выражение брезгливого недоумения. — Н-но… Но я же изменился! — хватал воздух ртом Гема. Группа издала глумливые смешки. — Ну, так-то да, но типа… Не пойми неправильно, но какая девушка согласится пойти на свидание с парнем, который дрочит на картинки? Это, типа, нормально вообще? Одна из девочек в группе начала шептать, но это не имело смысла, так как слышал её весь коридор: — Знаете, мне было бы неловко быть с парнем, который готов променять меня на большие дойки нарисованной шалавы. — И показала определенные движения на груди, показывая похожие бидоны, которые можно заметить на плакате в клубе видеоигр, за снятие которого голосовал весь женский состав клуба. Группа взорвалась смехом, хотя в её фразе не было ничего смешного. Уже готовясь уйти, они фальшиво подбадривали Таку и советовали ему найти другую девушку, которая согласится на такое. Гема Таку выглядел униженным. Этот финал был предрешён с самого начала, но Кодама сочувствовала лидеру. Но, правда, неужели он действительно надеялся, что одна из дам, помешанных на общественном мнении, сойдётся с ним? Это просто неоправданные ожидания. Постояв так ещё немного, она вышла в коридор, будто бы не слышала этого разговора. — Здравствуйте, Гема-сенпай. — Увидев его, грустно стоящего у клуба, Кодама деланно «удивилась» и спросила: — Что-то случилось? Всё в порядке? Его лицо было хмурым и обиженным. — Да. Уходи. Кодама раздумывала над тем, чтобы купить ему какую-нибудь вкусняшку для повышения настроения. Хорошее настроение босса является залогом хорошего настроения компании участников клуба. Ну, и чисто по-человечески, без этих формальностей, ей было жаль лидера и хотелось повысить ему настроение. Он не заслужил услышанных унижений. Кажется, без мотиватора быть ухоженным, скоро она увидит старого доброго Таку-сенпая. Как только она собиралась уйти в клуб, её прижали к себе пара сильных рук. — С добрым утром, кохай! У Аято не было ни следа отстранённости на лице, он вёл себя так фамильярно, будто бы они были друзьями детства. — …Доброе. — Кодама пыталась убрать его руки с себя, но её будто бы сжали в тиски. Они были слишком близко, это смущало девушку. — Отпусти меня, мне неудобно. — Предприняла попытку вербально отстоять свои личные границы девушка. — Хммм… Но ты такая мягкая! — Мечтательным голос произнёс парень. Объятия не заходили слишком далеко, но чувствовать руки на талии Кодаме тоже было неудобно. Особенно смущающе было чувствовать, как его дыхание согревает её шею. — Какого?! Аято-сенпай! — девушка была готова взорваться от смущения и возмущения и ей всё же удалось вырваться из объятий, ударив его локтём в рёбра. Она сдерживала ярое желание его прибить. Подумать только, что этот же парень когда-то заикался в её присутствии, и даже думать боялся её лапать! — Ауч… Кохай, ты действительно очень жестока для девушки… — удерживая руку на ребре, скорбно покачал головой парень. Клоуничает. — Это вина Аято-сенпая, что он не удосужился вынуть вату из ушей. — закатила глаза Кодама. Гема Таку внезапно хлопнул раздвижной дверью, открыв её полностью. Кодама вздрогнула, пока Аято смотрел на лидера хмурыми, прищуренными глазами. Привычно горбясь, Гема продефилировал к своему месту, с завистью прошипев: — Мой клуб это не любовный отель! Убирайся заниматься мерзостями в другое место! Генма может и не хотел быть таким грубым, но весь этот стресс из-за отказа, а так же красивая морда товарища по клубу, который может так обходится с девушками только из-за красивого лица и природных данных (естественно, по мнению самого Геммы), его раздражала. И даже уязвляла, в этот момент, когда ему очень хотелось побыть одному. Аято усмехнулся уголками губ. Кодама испытывала недоумение от внезапной претензии лидера. Хотя, возможно, для лидера Кодама и Аято стали парочкой из желания последнего быть всегда рядом. — Чо ты ухмыляешься?! Насмехаешься? — Прости, твоё обиженное лицо слишком забавное. И так уязвлённый, краснеющий от стыда за себя Гема, побагровел ещё больше. — Пошёл вон отсюда, чёртов шутник! И свою шлюху забери отсюда к чёрту! Не хочу вас больше видеть, чёрт! Как же вы все меня достали… И после этой гневной тирады угрюмо уткнулся в компьютер. Ему всегда не хватало более глубокого понимания нормального поведения в обществе. Кодама изначально хотела незаметно распечатать ответы на тесты по истории (их телефоны забирали на уроках), которые скинула ей взамен на фотографии трусов Инфо-чан, а потом немного поиграть, но грубое поведение лидера полностью отбило желание находится в этом месте больше положенного. Кодама ненавидела эту его черту набрасываться на всех, когда его что-то не устраивало. Она надеялась что эта фигня отвергнутого парня не будет им всем портить настроение ещё неделю. Аято с гневным выражением лица начал подходить к Геме. Кодама быстро схватила его за талию — Не дури! Пойдём отсюда. — зло прошипела она. Аято, бросив последний, яростный и обещающий взгляд на Гему, от которого тот вздрогнул, позволил себе быть утянутым из клуба Кодамой. По пути, убедившись, что ярость Аято улеглась, они разошлись по классам. После урока, распечатав нужные бумажки в учительской, Кодама постаралась пойти отдыхать у фонтана во дворе школы, но в коридоре её снова схватили за талию. — Эй, Кодама-чан, не хочешь вместе со мной поиграть в Local Legends? Я видел её у тебя в телефоне… Почему он внезапно начал так сильно налегать на физический контакт, как будто они подружки-неразлучницы, которые не могут не вешаться друг на друга хоть секунду?! — Аято-сенпай, мне действительно очень хочется побыть одной сейчас… — и запомнить ответы по истории. — Это всё из-за него? — Что? Кодама минуту удивлённо смотрела на непроницаемое лицо Аято. Его тёмные серые глаза поглощали свет вокруг. — Кодама-чан, тебе нравится Гема? — Чо-о?! Конечно нет! Кодама содрогнулась от этой мысли. Она бы не выдержала жизни с Гемой, она бы его просто убила! Он невыносимее всех людей, которых она знает! Его спасает только то, что она редко с ним беседует. Но это не изменяет того факта, что он грубый мудак. Аято облегчённо улыбнулся. — Может, всё-таки давай вместе где-нибудь посидим? Я много приготовил на этот раз, поэтому я хочу разделить с тобой обед. Кодаме хотелось бы отказать, но она была очень голодна, так как не ужинала вчера и не завтракала сегодня. И даже не приготовила своего обеда… С тяжёлым вздохом, она согласилась. Его тёмные глаза засияли. Будто бы зарождение первых звёзд в бесконечно пустой чёрной вселенной. Они взошли на крышу и сели на скамейку. Здесь также были другие парочки друзей или возлюбленных. Аято выбрал самую отдалённую, с видом на школьные ворота. Аято действительно наготовил аж на целых два бенто. Кодама полагает, что он умышленно это сделал. Бенто у них были одинаковыми, выглядело это всё как парный обед. А дальше что, они будут носить парные фенечки, рубахи, и будут держаться вместе как сиамские близнецы? Как бы ужасно это не звучало, но с каждым днём Кодама всё менее против такого исхода после недельного, каждодневного, почти почасового терроризирования её персоны Аято. Уже стало менее привычным то, что его нет рядом. Помимо обычного риса в бенто были аппетитно выглядящие креветки с салатом и яичницы с ветчиной. Всё это приправленное какой-то вкусной острой приправой и соусом. Вкус был сочным, а живот в итоге ощущал себя сытым от двух-трёх кусков такого шикарного обеда. Аято хороший повар. Кодама не слепая. Она видит, что парень проявляет к ней много внимания, она даже не помнит когда он начал держать её за руку, настолько физический контакт с ним вдруг стал естественным. На каждом мероприятии клуба и не только на нём, он сидел рядом с ней, говорил фактически только с ней и обмолвлялся парой тройкой фраз с другими, а сейчас даже приготовил ей обед, назвав это «много наготовил». Аято не отставал от неё на переменах и всегда доводил до перекрёстка, на котором она с ним старалась попрощаться и убежать домой. Часто он также покупал её любимую клубничную соду из автомата… И честно, когда она говорит, что её бесит такое поведение, она немного лукавит. Не то чтобы Аято был без минусов, Кодама может вспомнить много моментов когда к ним двоим подходили какие-то парни, и Аято вёл себя довольно грубо, но не то чтобы девушка видела проблем в собственничестве, когда у неё нет особых социальных навыков и контактов, как и желания их иметь. Из-за общения с Аято, даже сократился контакт с девчёнками из клуба, и они не упускали возможности поддеть её насчёт её «парня». Но что чувствует к нему Кодама? Готова ли она к отношениям вообще? Она не знает. Но она хочет попробовать, потому что Аято был первым человеком, который, по сути, так много о ней заботиться, пусть, возможно, и из каких-то своих корыстных или пошлых убеждений. Она чувствует себя важной. Она чувствует себя нужной. Аято, в конце концов, красивый! И заботливый! Идеальный первый, и, возможно, последний опыт отношений… Кодама не знала, то ли это тёплый воздух, то ли это располагающая тишина, но эти мысли никак не покидали её голову. А может быть, даже сыграла еда в подобном образе мышления. Она… Может, она хочет попробовать? Кодама в конце концов может уйти в любой момент, как только точно поймёт, что отношения это не её. Верно же? Вдох-выдох. — Слушай, Аято, я тебе нравлюсь? — быстро то ли утвердительно, то ли вопросительно спросила Кодама, чтобы не передумать. Аято подавился едой и пытался откашляться. Кодама заботливо хлопала его по спине. Осторожно глянув на её спокойное и безмятежное лицо, он кивнул, пытаясь скрыть своё красное лицо за волосами. Девушка сглотнула. — М. На этот короткий ответ ушла вся смелость Кодамы, и сейчас она не знает на самом деле, что на это ещё сказать. Она чувствовала себя невероятно тупой и беспредельно смущенной. Зря она завела этот разговор, но надо заканчивать. И как только, после длительного молчания, она набралась смелости сказать что-то ещё, Аято прервал молчание. — Я люблю тебя. Очень сильно. А ты, Кодама? И, хотя его слова были полны эмоций, половина лица, которую было видно из-под волос, когда он смотрел на свои руки, была безразлична. Кодама почти почувствовал тупое желание ответить «А что я то? Я ничего. Я в домике». Он даже опустил суффиксы… Кодама почувствовала неуверенность от такой честной демонстрации чувств. Ей будто обнажили душу. Как-то стало безлюдно на крыше. Кодама тоже уставилась на пол, будто бы это может придать ей больше уверенности. — Я д-думаю, это так. Вдох-выдох. — Д-давай м-может, начнём встречаться? Боже, этот внезапный психический тренинг которая она устроила самой себе очень выматывает. Она уверена, что её голос дал петуха. Неуверенность, которая ей обычно не присуща, убивала её. Кодама — генератор внезапных, тупых и необдуманных решений, ну вот что ей мешало повременить? Сердце в груди будто остановилось. Внезапно её обняли и крепко прижали голову к груди. От испуга Кодама даже вскрикнула. Смотря на парня сверху вниз, по спине Кодамы пробежали мурашки. Лицо Аято было таким радостным, будто бы он был ребёнком из бедной семьи, и Санта Клаус внезапно исполнил все его мечты. Лицо располовинила широкая улыбка от уха до уха. Он выглядел таким счастливым, что Кодама испытала некий стыд за свои неуверенную и, будто бы неискреннюю привязанность к нему. Она на секунду пожалела, что прекратила строить из себя дуру и вообще приняла его чувства. Кодама уже не уверена, что смогла бы выйти из этих отношений без последствий. — Я очень рад!