Любовь есть токсин

В комнате была гнетущая тишина, прерываемая только помехами из телевизора. Кодаме было страшно оборачиваться. Она ожидала от этой кассеты всего, что угодно — от домашнего порно до просто непомеченных семейных воспоминаний. В первом случае она бы сразу выключила его. Но это… Как бы ей это комментировать? Эй, Аято, а у твоей мамы крутой удар битой! Я надеюсь, она не будет его использовать на мне? Эй, Аято, я же нравлюсь тебе, ты же не дашь меня в обиду? Аято, ты же не специально меня привёл в этот кошмарный дом?.. Эй?.. У неё было много вопросов, которые она не решалась задавать. Даже телевизор стих, а кассета торчала из кассетника, снова мелькая своим загадочно-пустым внешним видом, скрывающим за собой ужасающую внутренность. Кодама опустила взгляд на свои руки. Они тряслись. Она слышала тихие шаги за спиной. Из-за увиденного, ей в странной мгновенной галлюцинации привиделась в голове сцена того, как Риоба Аиши делала из головы того мужчины отбивную. Кодаме казалось, что все частички её тела обернулись первородным страхом. Она увернулась от придуманного ею образа замахивающейся на неё биты, но увидела только Аято с протянутой рукой и с таким же безмятежным лицом, как у его матери. Они застыли, непрерывно глядя друг другу в глаза со сложными эмоциями. Потом, задействовав эффект неожиданности, Кодама пихнула его всем телом, и выбежала из комнаты. Тело на полной скорости врезалось во все стены и задевало множество тумб по пути, но Кодама бежала, даже не смея оглянуться и тем самым себя замедлить. Естественно, Аято, как более спортивный из них, не считая того что принадлежит к мужскому полу, мог легко её нагнать, поэтому Кодама очень часто быстро сворачивала и срезала углы. Хоть на панике она не могла хорошо соображать, но видя входную дверь дома прямо перед собой по коридору, ей кристально стало ясно, что её поймают прямо на входе. Открытие двери заняло бы время, поэтому она свернула по лестнице ниже, в подвал. Забарикодировав дверь сначала шваброй, а потом стеллажами, Кодама наблюдала за ней. Вскоре Аято начал пытаться биться в неё, пытаться всячески отпереть, при этом издавая громкий шум который ещё больше пугал девушку. В отчаянии она достала телефон из кармана, звоня в полицию. Кодама сразу, как услышала голос сотрудницы полиции, начала с истеричными нотками обрисовывать ситуацию, адресс дома и где она сейчас находится. Сотрудница терпеливым и успокаивающим голосом попросила подождать 20 минут, и до прихода полиции спрятаться в безопасном месте. Аято подозрительно затих — Да тут нигде не безопасно! Я в чёртовом гробушнике и ко мне ломится маньяк-хозяин сранного подвала, вы слышите?! — Мы понимаем, но вам нужно успокоится, так как полиция скоро приедет. Пожалуйста, оставайтесь в безопасности, я буду с вами на связи. Скажите, что… Тут связь по абсолютно не известной причине исчезла. Дыхание Кодамы сбилось, и нервы окончательно сдали. Она разревелась. — Нет, нет, нет, пожалуйста… Не оставляйте меня здесь, прошу, я не хочу умирать одна… Что я вообще сделала, чтобы такое заслужить! Снова начали ломиться в дверь. Кодама заозиралась в поисках выхода. Но какой может быть выход из подвала… — Оставь меня в покое! — закричала Кодама, будто из звуконепроницаемого помещения её могли услышать. На ещё более громкий удар и пошатнувшиеся стеллажи Кодама из-за испуга врезалась в стоящий рядом комод, из-за чего с него упала открытка, где на другой стороне были письмо с номером. В отчаянии, желая хоть с кем-то поговорить перед возможной смертью, Кодама набрала его и позвонила. И именно в этот момент дверь окончательно открылась. Кодама от страха подпрыгнула, подскользнулась на листе бумаги и ударилась затылком о комод. Дальше она запомнила только темноту и бессмысленные гудки телефона.

***

Гула в ушах, как ожидала Кодама, не было. Вокруг неё простиралась беспроглядная чернота, где не было никаких силуэтов и намёков на свет. Она была единственным существом, которое можно увидеть в этой чёрном цвете, из-за чего Кодама чувствовала себя ещё более уязвимой. Через некоторое время, она услышала невинный смех девушки, который будто бы разносился изо всех углов. — Ну и ну… Довольно удивительно видеть тебя здесь. Знаешь, сюда можно попасть только с помощью игр со временем. Кодама медленно повернулась и увидела нечеткий силуэт девушки. Голос был её механический, будто прерывистая аудиодорожка с хоррор эффектами. — Поэтому мне не совсем понятно, как ты сюда попала. До тебя здесь была одна женщина, которая создала временной порадокс ради возможности быть с любимым, но тебе же подобное удалось без каких-либо усилий! Восхитительно! — Кто ты? Что я здесь делаю?! — Кто я для тебя совершенно не должно волновать на самом деле, потому что я не сущетсвую в твоём мире, а значит, когда ты вернёшься, моё существование для тебя перестанет иметь значение, ведь больше мы не встретимся. А насчёт того что ты здесь делаешь… Как я понимаю, ты хочешь выжить и жить отдельно от своего семпая, не так ли? — Откуда… Ладно, не важно, я хочу выйти отсюда и жить нормальной жизнью. Я не хочу больше связываться с Аиши. — Загадочная девушка только хихикнула на моё заявление. — Как жаль, что я тут мало чем помогу, эта семья всегда была очень упорной в достижении желаемого, даже выходя за рамки человеческого сущетсвования. Но наблюдать за твоими попытками избежать его любви будет весело, так что я могу предоставить тебе возможность переписывать вашу историю сколько угодно. — Сколько… угодно? Переписывать? — Кодама сама себе казалась тупой со своим непониманием происходящего, но ей действительно нужно знать нюансы помощи от такого… нечеловечского существа. — Да… До тех пор, пока ты сама не сдашься. Даже не буду требовать платы, ведь в конце концов, твои трепыхания абсолютно бесполезны. Хотя, может тебе удасться создать тот самый жизненный путь, который будет исключать семью Айши? Я буду наблюдать за тобой, Кодама Като, пожалуйста, развлеки меня! Кодама почувствовала, как её утягивает куда-то вниз, создавая ощущение падения, которое мы чувствуем перед сном. И просыпается на своей кровати, целая и невредимая. В день их знакомства, в тот самый день, когда Аиши пришёл в её клуб.