Быть ближе

На самом деле, Виктория сильно переживала. Недавнее расставание с Дженис сильно ударило по ней. Всё доверие и вера в людей рухнули в одночасье. Внутри зияла глубокая дыра из печали и разочарования. Как говорили великие: «А вы не очаровывайтесь, чтобы не разочаровываться». Но было уже поздно. Эта разрастающаяся пропасть досады и тоски изо дня в день пожирала всё то хорошее, что было с ней, оставаясь по-прежнему неприятным осадком в горле, как после смоляной сигареты. Де Анджелис хотелось убежать от всего, банально забыться в работе, но был чёртов Дамиано Давид, который вечно мешал. Каждое мгновение, что они проводили вместе, теперь казалось невыносимым. Может, и не стоило им пить тогда? Ведь от самого поглощения алкоголя ну уж точно не было ничего приятного! Теперь только одна головная боль. День шёл за днём, и вот уже ровно два месяца, как они с Дамиано — любовники. На носу было очередное интервью, на котором Виктория предпочла бы не появляться. За этот тяжёлый промежуток времени мало что изменилось для неё: сердце неприятно ныло, стоило оказаться дома одной, поэтому практически каждую ночь она проводила либо без сна, либо у Дамиано. Для вокалиста же каждая ночь была исключительно особенной. Он изучал чужое тело вдоль и поперёк, предпочитая хорошенько знать то, с чем ему предстояло «работать», ведь для него секс — это не всего лишь какая-то физическая разгрузка для дурмана в голове, в отличие от Вик. Та быстро достигала пика и сразу засыпала в блаженной тишине, игнорируя все попытки Дамиано поговорить. Стоило фронтмену открыть рот, как они начинали ругаться, и раздражённая Де Анджелис собирала свои вещи, впопыхах исчезая в темноте ночи. — Вик… — в очередной раз начал Дамиано, поглаживая Викторию по плечу. Девушка повела им и недовольно поджала губы, повернувшись: — Что? — Я хочу поговорить о нас. Ты мне нравишься, и я бы хотел перейти к чему-то большему, чем просто любовники. Ну, знаешь, быть ближе к тебе. — О Боги, ты опять за своё?! Я ведь сказала тебе, что не хочу пока отношений. Дай мне время прийти в себя, а! — басистка фыркнула, кутаясь в одеяло. Только вышедшая из душа девушка была ещё покрыта камельками воды, и от прохлады в комнате по её коже пробежали мурашки. — Не опять, а снова. Вик, пожалуйста. Дай мне шанс, я ведь не сделал тебе ничего настолько плохого, чтобы ты так закрывалась от меня, — Дамиано поцеловал возлюбленную в шею и стал подниматься выше, пока не перешёл на шёпот. — Я обещаю тебе, что не подведу. Когда я не сдерживал свои обещания? — Ты всегда их сдерживаешь, но… Дами, я боюсь. Мне страшно, понимаешь? — Вик также перешла на шёпот, тяжело вздохнув. Следом за поцелуями Давид пустил в ход руки, прижимая девушку к себе и скользя по всему её телу сверху вниз, наслаждаясь каждым изгибом. Дамиано сжал девичьи бёдра, заставив Викторию всё-таки повернуться к фронтмену лицом. — Я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс. Всего один, прошу. Я постараюсь тебя не подвести, — Давид потянулся за поцелуем, но Вик отвернула голову, позволив коснуться лишь своей щеки. — Не надо. Не хочу, — она покачала головой, вздохнув. В этот раз уже Дамиано поджал губы, лишь оставив короткий, почти родительски-заботливый поцелуй в лоб: — Спокойной ночи.

***

Сегодня уже Дамиано пришлось думать над тем, как выкрутиться перед камерами. Очередное интервью, где задавали всё те же малоинтересные вопросы, прогоняя всё, будто под копирку, но на шее у Вик виднелись красные засосы — дело рук фронтмена, который прошлой ночью разошёлся не на шутку. Словом, теперь нужно было как-то выйти из ситуации, доказав, что эти пятна — просто аллергия. Ну, так со всеми же бывает? Во время подготовки Де Анджелис сидела невозмутимо и играла в «колбочки», пока гримёр тщетно пытался придать её засосам приемлемый вид. Даже костюм полностью не мог их закрыть, из-за чего складывалось ощущение, будто это была какая-то болезнь, типа проказы. Дотошный организатор даже поинтересовался, точно ли они готовы давать интервью. Помимо него им ещё предстояло выступление, где эти пятна должны были меньше виднеться, нежели при крупной съёмке лиц. Дамиано, как и было оговорено, взял ответственность на себя и высказался организаторам, что всё окей — это последствия вчерашнего развлечения с пылесосом. Те странно посмотрели на вокалиста, но такую отмазку приняли, посчитав, что «у этих рокеров всегда всё не дай бог». Заняв места посреди широкого дивана, Виктория будто специально села подальше от Дамиано, уступив место Томасу, который хмуро посмотрел на них двоих, словно догадываясь, о причине тех странных засосов по всему телу. Итан сел сбоку от Дамиано, ближе к интервьюеру. И раз. И два. И три. Начало записи. — Итак! Всем привет, у нас в студии группа «Måneskin»! Ребята, поздоровайтесь, — начала ведущая. Камера взяла крупным планом музыкантов, поочерёдно останавливаясь на каждом. Торкио приветливо помахал рукой, Томас сгримасничал, Виктория показала знак мира пальцами, а вот Дамиано решил немного сыграть на публику, как всегда приковывая всё внимание к себе. — С вами Måneski-i-in…— протянул игриво Дамиано, подмигнув зрителям. Он уже привык на камеру вести себя чуть более кокетливо, чем в жизни. Ну, а почему бы нет, если многим такое поведение нравится? К тому же, он и сам от себя в восторге, что фронтмен активно и демонстрирует окружающим. Дамиано всегда любил заигрывать с камерой и манерничать на публику, поэтому никто не удивился. На прямом эфире после слов фронтмена «посыпались» сердечки от наблюдающих, а комментарии взорвались яркими овациями. Неудивительно, все в восторге от господина Давида. Мельком пробежало что-то негативное, но быстро утонуло в восторгах от того, как Дамиано протянул название группы. — Вопрос от «жены Итана»: Виктория, ранее ты была замечена в компании симпатичной модели, правда ли, что вы встречаетесь с ней? Первый вопрос, а если быть точнее, никнейм первого пользователя заставил ребят прыснуть от смеха. — Итан, ты что-то он нас скрываешь? — Дамиано перевел взгляд на барабанщика, вздернув бровь. — А я думала, ты девственник, — захохотала Виктория, но ее смех звучал, пока не озвучили сам вопрос. Дамиано с Томасом тоже притихли, глядя в ожидании на басистку. Барабанщик сильно смутился, услышав ник человека, который задал этот вопрос. Кажется, они были платными, а весь донат уходил на благотворительность по поддержке квир-персон. — Я… я не знал, что у меня есть жена, — растерянно промямлил Итан, неловко конфузясь. Ему было так стыдно, что у него даже покраснели уши, а от слов Виктории он и вовсе забился в свой угол, перебирая край рубашки. — Ничего я не скрываю, всё окей. Наконец-то всё внимание с ника переключилось на Викторию, заставая ту врасплох. Словом, так ей и надо, раз решила подразнить бедного барабанщика. Она ещё никогда не заявляла публично о своих отношениях с кем-либо. Честно признаться, даже не была уверена, стоит ли? Тем более сейчас, когда ситуация сложилась весьма неоднозначная. Они даже ничего не обговорили по этому поводу заранее. — Ну-у-у… Хах, предпочту пока оставить это в тайне, — ответила двусмысленно Виктория, пожимая плечами. И журналистка, похоже, поняла, что вопрос неудобный, а потому быстро метнулась к следующему: — Та-а-ак… Вопрос Итану от «Джулли»: расскажите о вашем первом впечатлении о группе, когда вы только познакомились? Кто вам понравился меньше всех, а кто — больше? Понемногу выходя из ступора, Торкио кивнул, пожимая плечами: — Больше всех мне понравился Томас, — на это Раджи показал другу сердечко, чем вызвал ещё одну восторженную волну от зрителей. Не дослушав до конца весь ответ от барабанщика, женщина переключилась сразу же на следующий вопрос, решив, что они достаточно поиграли с реакцией публики. — Вопрос от «Сэм&Ко» для Дамиано: с кем бы ты переспал из группы? — У-у-у, какие пикантные вопросы, — довольно ухмыльнулся Давид, только на миг глянув на Викторию. Кажется, он хотел представить это в качестве ответа, но не фанату, а согруппнице. — Я со всеми спал, и скажу так: они по сравнению со мной невинные девственники, — явно в шутку проговорил фронтмен. Вообще, он не особо любил такие вопросы. Всё-таки что-то должно было оставаться личным… Да и не совсем нравится ему то, как воспринимают их дружбу вчетвером. Это дружба, а не любовный многоугольник, который все пытаются построить. — Вопрос от «Zaz» Томасу: какую гитару посоветуешь новичку? — Ой, ну, трудный вопрос, на самом деле, но, — начал Раджи максимально серьёзно, усаживаясь поудобнее, — если честно, я бы не советовал сразу брать какой-нибудь Fender или Gibson, поверьте, от того, насколько популярна фирма, не зависит качество гитары. Даже гитара эконом-класса может звучать не хуже Gretsch… А вообще, — гитарист позволил себе улыбнуться чуть шире, — начните со старой и доброй акустики. Она оставит хорошенькие мозоли на ваших пальцах, и с электрогитарой вам будет уже в разы легче. — Это точно, — кивнула Де Анджелис, соглашаясь с другом. — Дальше вопрос от «Мисс Блэк» для Итана: Итан, расскажи про свои первые отношения, влюбленность. Есть ли сейчас спутница жизни, или ты в активном поиске? — Дами охотно переспал бы с собственным отражением, — наконец-то вылез из своего смущения Итан. Он уже пришёл в себя и захотел тоже присоединиться ко всеобщему веселью. Подумаешь, снова вопросы о запретном и табуированном? Нужно грамотно из них вылезать! — Эм… Честно, я не любитель обсуждать личную жизнь и себя, поэтому адресую вопрос Дамиано и его отражению в зеркале. — О-о-ой, Итан просто стесняется, — хихикнула Виктория на вопрос. — Да, — вдруг поддержал Раджи, активно кивая, — он даже нам ни о чём не говорит. — Ох, Итан, что за честь, — Дамиано махнул рукой, глядя в камеру, — знаешь, я даже не помню ничего из школы… Вроде, мне нравилась наша преподавательница по литературе… Да… — У меня есть одна любовь — и это тишина. Обычно, знаете, мы с ней так редко видимся, особенно, когда готовимся с ребятами к туру. Много людей, переживаний, все дела, даже некогда остаться с самим собой наедине. Всегда придёт Томас и предложит выпить пива, — серьезно заявил Итан, похлопав рядом сидящего друга по плечу. Журналистка задала ещё несколько в вопросов, заметно поддразнивая фанатов, а после наступил перерыв, где ребята могли отдохнуть и выпить кофе. Ещё десяток вопросов — и, наконец, интервью закончилось. Дамиано с облегчением выдохнул, когда эфир подошёл к концу.

***

Самое страшное было уже позади, и Дамиано с Вик сидели на кухне, ужиная. Фронтмен параллельно что-то черкал себе в тетрадь, порой поглядывая на возлюбленную. Та не обращала внимания или только делала вид, что это её не касается. На интервью Вик всё не отпускало странное чувство, которое заняло место чёрной дыры. То ли дело было в том, что оно щекотно отзывалось над ямочками Венеры, то ли в том, что оно казалось таким странным и непохожим на всё то, что она испытала ранее. Но её всё-таки тянуло к Дамиано? И да, и нет. — Что ты там делаешь? — вдруг спросила Де Анджелис, подняв взгляд на своего молчаливого созерцателя. — Мне кое-что пришло в голову. Но пока не покажу, — он улыбнулся и закрыл тетрадь, чтобы любопытный нос Вик не залез туда. Ей не было свойственно рыться в вещах друга, поэтому дальше она точно не зашла бы. Хотя, как знать… Как знать… — Понятно. Я думала, ты в рисование ударился. Смотришь так на меня, будто что-то ищешь, — басистка пожала плечами. — Или хочешь. — Или хочу. А конкретнее — поговорить. Почему бы тебе не дать мне шанс? Всего один! — вновь завел свою шарманку вокалист. Виктория мгновенно изменилась в лице, недовольно хмурясь и цокая языком. — А знаешь, что? Я дам тебе шанс. Как ты и просишь: один, понял? Всего один шанс, и если ты просрёшь его, то я и на километр не подпущу тебя к себе! — Де Анджелис прищурилась. Дамиано тут же вскочил со своего места и принялся расцеловывать лицо возлюбленной, прижав ту к себе. Вик лишь шумно вздохнула, позволив сделать это с собой. Кажется, она уже не была настолько категорична, всё-таки растаяв под влиянием пылкого сердца Давида. Но вот же он… Тот ещё ублюдок! Мог бы спокойно отстать от неё, но нет — упорно добивался своего. — Всё-всё, отстань, я хочу поесть, — девушка отпихнула Дамиано от себя, вернувшись к еде. Фронмент был просто счастлив. Наконец-то ему удалось победить эту монстрюгу под названием «невзаимность» и выйти из тотальной френдзоны, подпитываемой лишь только отношениями двух любовников. Но теперь всё было иначе. Виктория окончательно сдалась под натиском, дав ему возможность попробовать нормальные отношения.

«Моя малышка сказала: «Когда ты говоришь, я просто схожу с ума!» Моя малышка сказала: «Ты можешь говорить между моих ног”»

Строчка за строчкой появлялись у Дамиано в тетради. Он то зачёркивал, то записывал одни и те же строчки заново. Но всё складывалось так хорошо, что вокалист невольно улыбнулся самому себе. Когда всё будет готово, группа будет в восторге. Ну или, по крайней мере, Вик точно. Ведь это будет одна из первых песен, посвященных именно ей и никому иному. Словом, все остальные девушки уже не имеют смысла, когда подле него сама Де Анджелис. Как же жаль, что она этого практически не понимает. Или снова — делает вид, что не понимает.