Shining Light and all its stars

— Ты поставил кровать у стены, чтобы никто не мог подойти со спины? — Салим стоял возле кровати, на которой небольшой стопкой лежала аккуратно сложенная одежда, держа в руках небольшую сумку с туалетными принадлежностями. Сама кровать стояла у стены именно по этой причине. Теперь, когда у него была собственная кровать, а не просто койка в казарме, Джейсон понял, что ему гораздо удобнее спать спиной к стене. Его спальня находилась рядом с комнатой Салима, а окна выходили на небольшой ухоженный сад. Можно было даже залезть на крышу через окно, чтобы понаблюдать за звёздами. Это было немного сложно и требовало гибкости, но, учитывая всё, через что он прошёл, это было не так уж сложно. — Да, — кивнул Джейсон в ответ, глядя куда угодно, только не на Салима. Он вперился взглядом в постер Топ Ган, висящий на стене, чтобы украсить пустующую комнату. Возле кровати стояли прикроватная тумбочка, комод и письменный стол. Но больше ему было и не нужно. Хотя прямо сейчас ему бы хотелось, чтобы в комнате было ещё хоть что-то, чтобы сконцентрировать внимание, кроме как уставиться на лицо Салима или Тома Круза. — Я, ээм, не могу уснуть, если буду думать, что моя спина открыта. — Хочешь, я буду со стороны двери? Он покачал головой, одарив Салима доброй улыбкой. Честно говоря, это было бы намного хуже. — Нет, я не против наблюдать за дверью, — Джейсон сделал паузу. — Но ты можешь прикрывать мою спину. Кровать достаточно большая. — Конечно, но для начала мне нужно переодеться. И прежде, чем Джейсон успел спросить, не хочет ли Салим остаться один, тот уже стянул рубашку и приготовился стянуть брюки. Боже… В своих запретных мыслях он представлял себе это тело. Но несмотря на всё, увиденное было намного лучше фантазий. Салим был мускулистым, но совсем непохожим на бодибилдера. Нет, он был накачан, как подобает солдату, мышцы Салима были крепкими, пусть и едва покрытые тонким слоем жира. И это придавало его образу некую мягкость. Он был похож на тех мужчин, которые могли поднять шину грузовика или толкать машину по дороге. По крайней мере, такое он слышал. На самом деле он не смотрел ничего подобного… нет. Просто он смотрел НАСКАР, если кто-то спросит. — Нравится то, что ты видишь? — рассмеялся Салим, и в его тёмных глазах промелькнул озорной огонёк. И Джейсон совсем не покраснел, быстро отведя взгляд и выдавив смешок. — Видел и получше. Грёбаная ложь. — О, в самом деле? Тогда давай посмотрим на тебя, — Салим присел на кровать и откинулся назад, положив ладони на матрас. Он наблюдал за ним. Джейсон не мог поверить в это. Салим собирался смотреть, как он раздевается? Собирался смотреть на него без рубашки. — Я не говорил, что я лучше! — Нет… — «но я так сказал» осталось невысказанным, хотя суть он уловил. Джейсон фыркнул себе под нос и стянул рубашку через голову. Обнажая рельефные и крепкие мускулы, хотя он и был немного стройнее Салима. Телосложение у него было совсем не как у пловца, нечто среднее. Затем Джейсон вытянул руки и указал на свой живот. — Я получил Ваше одобрение, лейтенант? Салим задумчиво посмотрел на него, хотя Джейсон видел, как подрагивают его губы от едва сдерживаемой улыбки. — Неплохо, но не помешало бы набрать немного мышечной массы. Халтуришь, лейтенант, — фыркнул Салим. Он не мог поверить. Должно быть, это было расплатой за то, что он поймал его на разглядывании. — Засранец! В отместку Джейсон швырнул свою рубашку в лицо Салиму. Которую тот поймал со смехом и широкой улыбкой на лице. — Считай это расплатой. О, так он и знал. Он определённо знал. Джейсон натянул через голову свою любимую футболку морских пехотинцев и переоделся в синие пижамные штаны в клетку. Салим бросил его рубашку прямо в корзину для грязного белья в другом конце комнаты и теперь пристально наблюдал за ним. Всё ещё стоя без рубашки. — Тебе нечего надеть? — не то чтобы он возражал, но ему не хотелось ложиться в кровать с Салимом, когда тот был наполовину обнажённым. Достаточно трудно было подавить свои инстинкты, когда Салим был одет, и Джейсон не хотел бороться с самим собой ещё и во время сна. — Зейн ничего мне не дал. И, зная его, вероятно, он с головой погрузился в ту игру на Нинтендо, которую ты подарил ему перед отъездом в Лондон. Ах да. Точно. Геймбой, который он купил для Зейна, чтобы тот мог играть в самолёте. Зейну она нравилась, Салиму — нет. Не потому что он не одобрял подобные развлечения, он просто не хотел, чтобы Зейн отвлекался от учёбы. — Я уже глубоко жалею, что купил ему эту штуку. Улыбка Салима была тёплой и нежной. — Вовсе нет. Он и правда не жалел. Ему нравилось видеть, как Зейн улыбается и прыгает от радости. — Нет, — усмехнулся он. — Но тебе нужна рубашка. Джейсон схватил свою запасную футболку цвета хаки и бросил её Салиму, которую тот легко поймал и поднёс к своему носу. Сердце Джейсона пропустило удар. Он вдыхал… нет… нет, он просто проверял чистая ли она. Что было странно, потому что Джейсон достал её из комода. — Она чистая, знаешь ли. Салим ухмыльнулся, надевая слегка обтягивающую футболку с надписью «морская пехота» на груди и поднялся. — Я знаю, — это всё, что он сказал, хватая свои туалетные принадлежности, и направился в ванную. Неужели он только что… Джейсон не понял, его мозгу понадобилась минута, чтобы полностью осознать услышанное. Он вздохнул и посмотрел на плакат с Томом Крузом. — Помоги мне, Том, это будет долгая ночь. Затем он последовал за Салимом в ванную. Они эффективно использовали время, едва ли не танцуя вокруг друг друга, будто сосуществовали так много лет. После чего отправились в комнату. Салим прочитал несколько молитв из Корана, и арабский слетал с его губ легко и текуче, словно вода, бьющая из родника. — [Хвала Аллаху]. Джейсон присел рядом с ним, тихо сложив руки для молитвы, пусть и произносил её про себя. Он молился о силе, о дисциплине, о милосердии, но больше всего о прощении. Салим первым забрался в постель, расправив одеяло, и придвинулся к стене, устраиваясь поудобнее. Джейсон не смел пошевелиться, в его мозгу произошло короткое замыкание при одном только виде Салима, лежащего в его постели. Дерьмо. Это было всем, чего он хотел, и чего не мог… чего он не… чего у него не могло быть… — Ты присоединишься ко мне или собираешься спать на полу? — рассмеялся Салим, лёжа на правом боку, и смотрел на него, опираясь на одну руку. Этого оказалось достаточно, чтобы подстегнуть его к движению. Он забрался в постель и лёг рядом со своим другом на приличном, но не слишком большом расстоянии, на спину, сложив руки поверх одеяла. Не смея пошевелиться. Салим заметил его напряжение, потому что его рука медленно обхватила ладонь Джейсона, переплетая их пальцы. — Всё в порядке, друг мой. Джейсон вздрогнул, заставляя себя расслабиться. — Просто прошло много времени. Салим промурлыкал себе что-то под нос, после чего ухмыльнулся. — С тех пор, как ты делил постель с другим мужчиной? Затейник. Он просто не… Джейсон игриво шлёпнул мужчину свободной рукой, достаточно сильно, чтобы раздался звук, но недостаточно, чтобы по-настоящему причинить боль. — Не в этом смысле, придурок. Смех Салима звенел в его ушах, эхом раздавшись в комнате и окутывая своим теплом. — Видел бы ты своё лицо! — Не смешно! — рассмеялся Джейсон, улыбнувшись в ответ на заразительную улыбку Салима, которую тот послал ему в ответ. — Я очень забавный, — сказал Салим, слегка наклоняясь вперёд настолько, что практически нависал над ним. И Боже, он был так близко. Джейсон чувствовал дыхание Салима на своей щеке и жар его тела возле своего. Сердце стучало в груди, как барабан. Он… он что собирался? — Только в твоих самых смелых мечтах, лейтенант, — выдохнул Джейсон, пытаясь удержаться и не двинуться ему навстречу. Хотя он не мог оторвать взгляда от губ Салима, а после снова вскинул его. Голос Салима понизился до шёпота. — Зачем мечтать, когда реальность в пределах твоей досягаемости? Его сердце пропустило удар от этих слов, и Джейсону ничего так не хотелось, как податься вперёд и прижаться своими губами к его. Он хотел этого так сильно, что это причиняло боль, будто вонзившийся в сердце нож. Но он этого не сделал. Он не мог. — И совершенно никаких препятствий, — в ту минуту, когда слова сорвались с его губ, Джейсон мысленно пнул самого себя. Из всего, что он мог сказать… он выбрал именно это. Хотя в его защиту можно сказать, что в данный момент его мозг не работал должным образом. — Итак, мне удалось, наконец, тебя превзойти. — Заткнись, — Джейсон отвернулся. Он не мог этого вынести, не мог вынести его близости. Джейсон повернулся обратно, когда пальцы Салима зарылись в его волосы. И в этот момент, когда они переплели руки, а пальцы другой руки Салим запустил в его волосы, Джейсон на секунду почувствовал, какой могла бы быть жизнь с Салимом. У него могло бы быть всё. Он мог бы получать любовь и привязанность. Всё, что ему нужно было сделать — избавиться от этого ужасного чувства, проросшего в его сердце. Но он не мог. Он не мог этого сказать, не мог признаться, как много Салим для него значит. Он не мог вымолвить ни слова. И всё же Салим всё понял. Потому что он улыбнулся и нежно поцеловал его в лоб, всё ещё поглаживая по волосам. — Спокойной ночи, Джейсон. Глаза Джейсона закрылись, когда эти губы коснулись его лба, а изо рта вырвался прерывистый вздох. Непреодолимый страх в груди немного ослаб, когда он посмотрел в глаза Салима и увидел, как тот засыпает с улыбкой на губах. Он поднёс ладонь Салима к своим губам и прижался ими к чужим пальцам. Не совсем поцелуй, но Салим всё равно понял. Джейсон продолжал наблюдать, как Салим медленно засыпал рядом с ним, купаясь в лунном и звёздном свете, проникающем через окно, что делало его похожим на грёбаного ангела. Боже, он зашёл слишком далеко, и всё же на самом деле ему было всё равно. Его не волновал ни страх, ни то, что всё было неправильно. Он умер бы счастливым человеком, если бы всю свою оставшуюся жизнь мог видеть Салима, засыпающего рядом с ним. Это всё, что было необходимо и на тысячу ближайших лет. — Доброй ночи, Салим.

***

Джейсон проснулся на рассвете, и первые лучи солнца светили в его лицо, а вдалеке слышалось щебетание птиц. Он медленно напряг мышцы, тут же обнаруживая, что находится в чьих-то тёплых объятиях. Ночью он, очевидно, перевернулся на бок, а Салим устроился у него за спиной, закинув одну ногу на его бедро, обхватив руками, и цепляясь за него, как ленивец за ветку. Шею и челюсть обдавал тёплый воздух от каждого нового вздоха Салима. Он почувствовал, как тот улыбается в его шею. — Доброе утро, — голос Салима был глубоким и хриплым после сна. Его собственный голос был немногим лучше. — Доброе утро, — протянул Джейсон, чувствуя, как по шее к ушам поднимается жар. Салим был чертовски близко. Всё, что требовалось сделать — немного повернуть голову… — Надеюсь, ты хорошо спал? — Салим вскинул голову, его дыхание щекотало щёку Джейсона. Неужели он собирался? Бог не судит нашу любовь, только нашу ненависть. Слова Салима звенели внутри его головы, когда Джейсон медленно повернул голову, касаясь носом носа Салима, а их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Его сердце словно пыталось пробить себе дорогу из его грудной клетки, стуча отбойным молотком. И он ничего не слышал из-за шума крови в ушах. Но ему было всё равно. Если Бог собирался судить его за то, кого он любил, то Джейсон собирался отправиться в ад, размахивая грёбаным радужным флагом, пока это означало, что он проведёт всю свою жизнь с этим мужчиной. Ему надоело бежать. Их губы встретились в мягком, нежном, даже сонном поцелуе, от которого у них обоих перехватило дыхание. Это было медленно, сладко и нежно — всё, о чём он когда-либо мечтал. Они оторвались друг от друга только для того, чтобы глотнуть воздуха. Прижавшись лбами и носами, они переводили дыхание. — Я расценю это, как «да», — вздохнул Салим, нежно погладив его по щеке. — Лучше не бывает, — усмехнулся Джейсон, а после прижался своими губами к его в быстром поцелуе. И это было правдой. Не было кошмаров, никто не просыпался в холодном поту. Только тепло тела Салима рядом и обещание того, что принесёт завтрашний день. Салим отстранился спустя минуту, улыбаясь ему с такой нежностью и преданностью, что он не мог не улыбнуться в ответ. Если бы Богу было неугодно, чтобы он влюбился в этого мужчину, он не наставил бы его на этот путь. Ибо это было испытание, на провал которого он был обречён с самого начала. Независимо от того, как сильно он сопротивлялся или пытался бороться со своим сердцем, в конце концов, он рано или поздно оказался бы на этом пути. — Что заставило тебя передумать? — Салим склонил голову набок, одаривая мягкой улыбкой. Ты. Он знал, что на самом деле имел в виду Салим, так что же заставило его проявить такую храбрость, позволяющую встретиться лицом к лицу с этим страхом? Это стало осознанием и знанием того, что в любой момент он мог потерять Салима. Что однажды Джейсон может проснуться, а Салима просто не будет рядом. И так быть не должно. Совершив прыжок сейчас и встретившись лицом к лицу со своим страхом, он мог испытать истинное счастье, прежде чем придёт его день. Страх не стоил того, чтобы ждать. — Я видел тебя рядом прошлой ночью и слышал твои слова в мечети. Аллах не судит нашу любовь, только нашу ненависть, — Джейсон сделал паузу и улыбнулся, протянув руку, чтобы нежно провести пальцами по щеке Салима. — Это заставило меня понять, что есть вещи, ради которых стоит рискнуть быть навечно проклятым. Улыбка Салима была ярче самого солнца, а с его губ сорвался смешок. — Ты назвал его Аллахом. — Ну, ты называешь его Богом ради меня, — протянул Джейсон. — Будет справедливо, если я верну услугу, — он обхватил руку Салима и переплёл их пальцы. — Точно, — ответил Салим, оставляя поцелуй на их пальцах. — Тогда пойдём по дороге жизни вместе. В любом качестве. Это было обещанием. Он мог видеть всё это ясно, как божий день. Что независимо от того, что произошло между ними или куда бы ни завела его жизнь, они пройдут этот путь вместе. Как товарищи, как друзья, как партнёры. С этого дня и до самого последнего. И хотя эта мысль была ужасающей, но также она наполняла его надеждой на то, что Бог или Аллах будут идти по этой дороге вместе с ними, в качестве проводника или пастыря. — Я с радостью пройду этот путь вместе с тобой.