Гарри Слизеринец и философский камень

      В свете новостей об ограблении банка Гарри подумал, что хорошо бы увидеться с Хагридом. Он уже успел соскучиться по доброму великану, который привёл его в школу, а теперь ещё и можно было поинтересоваться насчёт того загадочного свёртка, который, возможно, и был целью грабителя. Однако Хагрид жил в своей хижине и редко появлялся в замке, поэтому самым простым вариантом оставалось навестить Хагрида у него дома. Гарри подумал, что, несмотря на знакомство и дружбу, будет невежливо заявляться без предупреждения, и пошёл на совятню, где вручил письмо Букле.       «Привет, Хагрид! У меня всё хорошо. Я осваиваюсь. Тут всё очень непривычно, но мне так нравится! И занятия интересные, и преподаватели — такие замечательные волшебники, и с одноклассниками вроде я неплохо поладил. Как там у тебя дела? Я соскучился! Как насчёт того, чтобы увидеться? У меня нет занятий в субботу, и если хочешь, я бы мог заглянуть к тебе на чай».       Неделя подошла к концу, но Гарри так и не получил ответного письма. Обычно совы приносили почту по утрам, и каждое утро мальчик с нетерпением ждал ответа Хагрида... но письма прилетали всем, кроме него. Это было немного грустно. Одноклассникам постоянно писали из дома, кто-то выписывал почту, кому-то и вовсе писали письма знакомые.       «Наверное, работа лесничего занимает массу времени. Лес большой и опасный, там, наверное, много жутких существ, и за всеми надо следить», — подумал Гарри. Ему хотелось поделиться своими мыслями с одноклассниками, но из обрывочных разговоров он быстро понял, что Хагрида слизеринцы особо не жалуют, и его могут поднять на смех. Всё же он обмолвился парой слов об этом с Дафной Гринграсс, на что девочка небрежно махнула рукой и сказала, что Хагрид всегда слыл тем ещё недотёпой и мог просто забыть написать ответ, забыть его отправить или отправить не туда.       — Зайди к нему без приглашения, если так хочешь, — сказала Дафна. — Это же не к Малфоям в гости заявиться. Вряд ли он тебя покусает. Хотя у него есть здоровенная собака, — девочка прыснула.       Гарри поёжился, вспомнив злющего бульдога сестры дяди Вернона, тётушки Мардж. В десятилетнем возрасте он случайно наступил псу на лапу, после чего Злыдень загнал его на дерево, где Гарри просидел не один час, в то время как Мардж нещадно бранилась на «неблагодарного мальчишку» и «малолетнего живодёра», нахваливая Злыдня и выражая надежду, что хотя бы пёс научит паршивца уму-разуму.       — Скучно, наверное, быть лесничим, — задумчиво сказала Дафна. — Живёшь себе на отшибе, ни с кем не общаешься. Хотя в его случае... ты же знаешь, что его исключили из Хогвартса?       — Что-то слышал... мистер Олливандер говорил, что его палочка была сломана, — сказал Гарри. — Дафна, а знаешь, ты права. Загляну к нему без приглашения. Не хочешь составить компанию?       — Это вряд ли, — засмеялась девочка. — Я его совсем не знаю... лучше с Ноттом займусь трансфигурацией, он обещал составить компанию. Макгонагалл нам назадавала... я пробовала читать, и просто голова пухнет. Если передумаешь насчёт Хагрида, присоединяйся.       — Да нет, я загляну к нему, — Гарри подумал, что от такого приглашения отказываться тоже нельзя — Дафна и Теодор — дети из волшебных семей, уже знакомые с магией с детства, и они могут очень здорово помочь с учёбой. Тем более, Дафна очень дружелюбная, и обижать её отказом будет нехорошо. — Я не думаю, что сильно долго там буду сидеть. Выпью чаю, спрошу, как дела, и прибегу к вам.       В субботнее утро Гарри, позавтракав пораньше, решительно направился к хижине Хагрида. Он успел заметить, что некоторые из одноклассников, кто попадался ему навстречу, косились на него с лёгкой улыбкой. Похоже, им кажется странной и забавной идея навестить Хагрида, с раздражением подумал Гарри, проклиная болтливость Дафны.       — Назад, Клык, назад! — вслед за громким лаем из-за двери раздался зычный голос Хагрида, когда Гарри постучался к нему. — Эээ... да. Привет, Гарри, — немного смущённо произнёс великан, открывая дверь и удерживая огромную собаку. — Я... я думал, у тебя много дел... ну... занятия... сам понимаешь.       — Ну, я соскучился, — улыбнулся Гарри, заходя в хижину. — Хотел ещё кого-нибудь с собой привести, но все готовят уроки... я тоже пойду, но попозже.       — Да... ваши ко мне вряд ли пойдут, — махнул рукой Хагрид, и по его лицу пробежала лёгкая тень. — Это, ты угощайся. Вот, чай, кексы... хочешь — Клыка погладь, он не кусается, только лает.       — Спасибо, — Гарри улыбнулся, откусывая каменный кекс, что чуть не стоило ему пары-тройки зубов.       Хагрид не спешил расспрашивать Гарри, и тот сам начал рассказывать обо всём. Когда он дошёл до профессора Макгонагалл и описал её с восторгом и уважением, Хагрид улыбнулся.       — Да, наша декан... Гриффиндорка, — гордо сказал великан. — Великая волшебница! Но ты не переживай. Она очень справедливая ко всем факультетам.       — А вот профессор Снегг меня за что-то невзлюбил, — вздохнул Гарри и рассказал о первом уроке.       — Не бери в голову, — махнул рукой Хагрид. — Профессор Снегг не любит большинство учеников... он вообще преподавать не очень любит, да. Но умный — таких ещё поискать! Говорят, Дамблдор его еле уговорил стать профессором. Хотя странно, что он так на тебя. Обычно он ваших любит, — как будто слово «ваших» Хагрид произнёс с раздражением. — Может, просто не в духе был. В любом случае уж тебе-то точно о Снегге переживать не стоит.       Гарри осторожно кивнул. Разговор не очень клеился, чувствовалась какая-то недосказанность.       — Хагрид, — не выдержал Гарри, — а помнишь, мы с тобой в Косой переулок ходили?       Великан кивнул.       — Я тут «Пророк» читал... говорят, в тот же день его ограбили. Представляешь? А ты говорил, никак и никогда...       — Даже не представляю, кто смог провернуть такое, — Хагрид явно не был удивлён.       — Но ведь мы же забрали тот предмет. Спасли от грабителя. А, может, если он такой сильный чёрный маг, он попробует украсть этот предмет ещё раз?       — Не твоего ума это дело, Гарри, — хмуро сказал Хагрид. — Это дело Дамблдора... он мне доверяет, и уж поверь, он знает что делает.       Воцарилось молчание. Гарри задумался над словами Хагрида. Выходит, свёрток был перемещён из «Гринготтса» в более надёжное место... да ещё и Дамблдор стоял за всем этим.       «Надёжнее «Гринготтса» места нет… Разве что Хогвартс», — вспомнил Гарри слова Хагрида. Неужели теперь этот предмет хранится в Хогвартсе?       — Ладно, Хагрид, — Гарри почувствовал, что молчание становится невыносимым. — Рад был повидаться. Пойду займусь уроками... с трансфигурацией вот Тео Нотт и Дафна Гринграсс хотят разобраться...       Лицо Хагрида снова омрачилось, когда он услышал первое имя.       — Ну... удачной учёбы, — хмуро сказал он.       Гарри возвращался в замок с тяжёлым сердцем. Похоже, Хагрид явно был намного меньше рад его обществу, чем раньше. Наверное, он действительно не любил слизеринцев... Потом Гарри пришла в голову мысль, что его родители были на Гриффиндоре, а Хагрид их знал... и его распределение на Слизерин он мог воспринять как своего рода предательство.       «Но ведь это же просто факультет!» — рассуждал Гарри сам с собой, направляясь к слизеринской гостиной. — «У нас хорошие ребята! Дафна, Трейси... Джемма такая милая... Блейз и Нотт...» — Гарри вспомнил негативную реакцию Хагрида на имя Нотта, а также перепалку с гриффиндорцами.       «Отец Нотта был приспешником Сам-Знаешь-Кого».       «Но сам Нотт сказал, что его оправдали и он был околдован!»       Гарри уже понял, что на Слизерине не очень любят разговоры на эту тему. Ещё в поезде Фарли осадила его, да и реакция Забини тоже говорила о том, что, в общем-то, слизеринцы в основной своей массе не любили злого волшебника, виновного в таком количестве смертей. Но как быть с детьми его последователей... Возможно, Хагрид бы смог рассказать что-то подробнее. Но к Хагриду больше приходить не хотелось. Гарри почувствовал обиду. В конце концов, это нечестно — вот так менять отношение только из-за факультета. В конце концов, после недолгих внутренних рассуждений, Гарри решил, что лучше всего будет осторожно расспросить обо всём Джемму. Она старше и намного больше знает, и Гарри испытывал к ней доверие. Но это было потом, а сейчас его ждала трансфигурация. С этими мыслями Гарри переступил порог общей гостиной — Нотт и Дафна только-только сели заниматься, и Гарри с удовольствием к ним присоединился, отбросив все размышления и погрузившись в сложные и непонятные фразы и формулы из учебника.       На следующий день Гарри со стоном увидел объявление в общей гостиной, гласившее, что со вторника начинаются полёты на мётлах. И меньше всего он хотел ударить в грязь лицом перед одноклассниками, особенно когда он услышал, как Малфой начал заливаться соловьём, рассказывая о том, как он регулярно летал в Малфой-мэноре и какая жалость, что первокурсников не берут в сборные.       — Не переживай, — улыбнулась Трейси. — Мой кузен играет за Когтевран, а до школы ни разу не садился на метлу. Даже не думал, что ему это понравится. Я тоже никогда не летала... Многие волшебники не очень-то любят полёты на мётлах. А у кого-то получается с первого раза.       — Я больше скажу, — добавил Забини, — на самом деле по-настоящему это нужно только игрокам в квиддич. В обычной жизни для быстрых перемещений волшебники чаще всего трансгрессируют, а для дальних расстояний пользуются порталами. Да и Драко любит прихвастнуть, ты же уже заметил. Не факт, что он так уж хорош. Не волнуйся и будь уверен в себе — и всё получится.       Легко сказать, подумал Гарри, однако не стал говорить об этом вслух, а поблагодарил друзей, очевидно, искренне хотевших его поддержать. Малфой был ещё не самой большой неприятностью. Куда хуже было то, что занятие было совместным с гриффиндорцами. И если в случае неудачи Малфой всё же вряд ли будет пытаться его прилюдно унизить — всё-таки один факультет — то гриффиндорцы уж точно не упустят возможности докопаться, тем более, что многие из них считали Гарри виновным в происшествии с Долгопупсом на уроке зельеварения.       — Ну и чего вы ждёте? Становитесь каждый напротив своей метлы — давайте, пошевеливайтесь!       Мадам Трюк, обучавшая студентов полётам на мётлах, была свирепого вида волшебницей с короткими седыми волосами и жёлтыми глазами, вкупе с крючковатым носом делавшими её похожей на ястреба.       Гарри посмотрел на доставшуюся ему метлу. Она была явно видавшей виды, её ветки торчали в разные стороны, а древко было потёртым и покоробившимся.       — Вытяните правую руку над метлой и скажите «Вверх»!       — Вверх!       К удивлению Гарри, его метла сразу послушно прыгнула ему в руку. Так произошло далеко не у всех учеников. Так, у Трейси метла чуть подпрыгнула, но упала обратно. У Долгопупса метла и вовсе не шелохнулась, что, впрочем, было неудивительно — гриффиндорец уже успел обзавестись репутацией удивительного недотёпы. Гарри не мог удержаться от лёгкого злорадства, глядя, что у зазнайки Грейнджер метла всего лишь покатилась по земле. Но всё-таки у большинства, в том числе у Малфоя и у Рона Уизли, мётлы прыгнули в руки, как у Гарри.       Затем мадам Трюк начала объяснять, как следует садиться на метлу. Ученики стали повторять за ней, и, к удивлению Гарри, мадам Трюк подошла к Малфою и стала объяснять ему, что он всё делает неправильно.       — Но я так летаю не первый год! — удивился Драко.       — Значит, все эти годы Вы летали неправильно! — рявкнула мадам Трюк.       Малфой покраснел и замолчал. Рон злобно хихикнул; Гарри против своей воли тоже испытал небольшое удовольствие от того, что заносчивого блондина спустили с небес на землю, но ему было неприятно, что этому радуется гриффиндорец. Впрочем, посмотрев на Трейси, он увидел на её лице лёгкую улыбку, и тихонько кивнул ей. Девочка собралась, и с очередной попытки метла прыгнула-таки ей в руку.       — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли! Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на ярд-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. По моему свистку — три, два...       Но в этот момент Невилл, только-только с огромным трудом сумевший заставить метлу прыгнуть ему в руку, внезапно рванул вверх. Гарри и остальные ученики с ужасом смотрели, как метла с несчастным мальчиком набирает высоту, пока мадам Трюк кричит, пытаясь его успокоить и заставить спуститься. Шесть футов, восемь... Наконец, напуганный Невилл разжал руку, слетел с метлы и с воплем упал на поле.       — Сломано запястье, — сказала бледная от волнения мадам Трюк, осмотрев Невилла. — Пойдём, мальчик, сейчас тебе срастят перелом... Вы все — оставаться на месте! Тот из вас, кто дотронется до метлы до моего возвращения, вылетит из школы быстрее, чем произнесёт слово «квиддич».       Она увела Невилла, а ребята стали переговариваться, обсуждая произошедшее.       — Видели этого придурка? — ухмыльнулся Малфой. — Свалился как мешок! Знаете, гриффиндорцы, он даже вас недостоин. А это показатель.       — Заткнись, Малфой, — сказала гриффиндорка Парвати Патил.       — Ооо, Патил, ну у тебя и вкус. Заступаешься за толстых плаксивых мальчишек? — захихикала Пэнси Паркинсон.       — В самом деле, почему нам выпадает заниматься вместе с ним? — хмыкнула Трейси. — То котёл взорвёт, то брякнется... С ним всегда балаган.       — Да пошли вы все...       — О, глядите! — Малфой поднял с земли шаровидный предмет. — А я знаю, что это! Напоминалка! Бабка прислала её этому недотёпе, прикиньте. Чтобы он ничего не забывал. Вот только он её забыл! — Малфой залился хохотом.       — Отдай, Малфой, — мрачно сказал Уизли.       — А то что? — ухмыльнулся Малфой. — Я её спрячу, пожалуй...       С этими словами Малфой взлетел вверх вместе с напоминалкой.       — А он действительно умеет летать, — заметил Забини.       — Остановись! — воскликнула Дафна. — У нас будут неприятности! Ты слышал мадам Трюк?       — Вот на этом дубе будет как раз самое оно, — Малфой вошёл в раж, не слушая никого. — Этот придурок Долгопупс не сможет прилететь, но если он полезет на дуб, тот, наверное, от такой тяжести рухнет, и Долгопупс сможет забрать её себе... если шею не свернёт.       — Малфой... — предостерегающе воскликнул Гарри, увидев краем глаза какое-то движение вдали и опасаясь, что это могут быть преподаватели.       — Я тебе покажу, урод! — взревел Уизли, взлетая вверх и направляя метлу прямо на Малфоя.       — Остановитесь оба! — завопила Лаванда Браун.       Но Малфой и Уизли уже никого не слушали. Драко испуганно вскрикнул, только в последний момент сумев разминуться с Роном; рыжий гриффиндорец, весь багровый от ярости, развернул метлу и пошёл на новый таран.       — Сейчас я сшибу тебя, и ты отправишься к Невиллу извиняться прямо в больничное крыло!       — О, так в этом дело? — ухмыльнулся Малфой. — Ну ладно... — с этими словами он выронил напоминалку.       ХРЯСЬ!       Уизли смог-таки протаранить Малфоя. Каким-то чудом они оба удержались, но мётлы, получив повреждения, стали снижаться. Тем временем дымчатый шарик упал на землю и разбился с жалобным звоном.       — МАЛФОЙ! УИЗЛИ!       Мадам Трюк бежала по полю. За ней шагала профессор Макгонагалл, метая глазами молнии.       — И не говорите, Роланда! — воскликнула Макгонагалл, когда мадам Трюк повернулась к ней и стала пересказывать увиденное. — Я видела всё в окно своего кабинета. Позор! Вы двое, живо марш за мной. Минус пятьдесят очков Слизерину и Гриффиндору. Да, Уизли, Гриффиндору, моему собственному факультету!       — Доигрался, павлин, — прошипела Трейси, провожая Малфоя злобным взглядом. — Что у нас сегодня за день. Один придурок свалился с метлы, другие двое и вовсе урок решили сорвать.       — Профессор, Малфой разбил напоминалку Долгопупса, — сказала Парвати Патил.       — Значит, его отец купит Долгопупсу новую, — ледяным тоном сказала Макгонагалл, уводя Рона и Драко. — Я разберусь с ними, Роланда, а Вы продолжайте урок. Будет несправедливо, если из-за этих двоих остальные не смогут научиться летать на мётлах.       Мадам Трюк свирепо обвела взглядом остальных студентов.       — Ладно, — выдохнула она. — Надеюсь, больше идиотов здесь не осталось. Итак, продолжаем занятие. Итак, отталкиваемся от земли. Высоко не летим, сразу снижаемся...       Гарри снова чувствовал рукой метлу. И, едва дождавшись разрешения, он сразу же оттолкнулся, почему-то твёрдо уверенный, что у него точно получится ничуть не хуже, чем у Рона и Драко. И в самом деле, метла понесла его вверх! Это было фантастическое ощущение. Он чувствовал полный контроль над полётом, невероятную свободу. Шесть ярдов над землёй, восемь, десять! Двадцать! Мадам Трюк что-то кричала внизу, другие ученики послушно летали как им было сказано, но Гарри уже не обращал на это внимания. Он упивался невообразимым ощущением, слившись с метлой в единое целое. Заложив несколько виражей, то поднимаясь, то опускаясь, он радостно рассмеялся, но тут же похолодел от ужаса, вспомнив, что мадам Трюк совсем не говорила делать такое. Гарри бросил взгляд вниз — ученики и преподавательница казались маленькими пятнышками, но сквозь стёкла очков Гарри смог заметить, что они все таращатся на него.       Откуда-то он знал, что надо делать. Чуть наклонившись вперёд, Гарри заставил метлу снижаться. Двадцать ярдов над землёй... десять... пять... Только в паре ярдов Гарри резко выровнял метлу и аккуратно приземлился прямо рядом с ошеломлёнными одноклассниками.       — Борода Мерлина, Поттер, — произнёс Забини. — Ты что творишь... Никогда не летал он, да...       Эйфория от полёта прошла. Гарри начал осознавать, что вообще-то он очень серьёзно нарушил дисциплину, и ему грозят неприятности. Но, к его удивлению, мадам Трюк не спешила ругаться.       — Поттер... — она задумчиво посмотрела на Гарри. — Вы раньше летали на метле?       — Никогда, мэм... простите.       — Вы хотите сказать, Поттер, что мы только что видели Ваш первый полёт на метле? — поджала губы мадам Трюк. — Никогда... за всё время...       — Как говорил один наш однокурсник, жаль, что первокурсников не берут в сборные, — произнёс Нотт.       — Что ж, Поттер, — неожиданно спокойно сказала мадам Трюк. — Я вижу, что у Вас есть талант. Вы потрясающе контролировали свою метлу в воздухе. Я сообщу профессору Снеггу, а также Маркусу Флинту. Возможно, в следующем году у Вас будут шансы попасть в сборную Вашего факультета... Честно говоря, мне кажется, что Вы уже могли бы с ними тренироваться, но у Флинта, насколько мне известно, нет проблем с составом, и первокурсников в сборные не берут. Знаете, Поттер, — взгляд тренера стал совсем мягким и тёплым, — Ваш отец... я его тренировала... он потрясающе играл в квиддич. Он бы гордился Вами. Однако, — голос мадам Трюк стал жёстче, — Вы не можете делать на моих уроках всё, что Вам заблагорассудится. Ещё одно нарушение дисциплины — и на Вас будут наложены серьёзные санкции. Вам ещё очень и очень далеко до совершенства... Тренируйтесь усердно. Если у Вас возникнет желание — я Вам могу разрешить летать над полем в свободное время. Используйте этот год, чтобы развить Ваши способности, — она испытующе заглянула ему в глаза. — А вы все постарайтесь за этот год достичь чего-то подобного, — мадам Трюк обвела взглядом остальных.       Покидая поле, Гарри уже точно знал, каких занятий он будет ждать с наибольшим нетерпением.