Гарри Слизеринец и философский камень

      В очередной вечер Малфой пришёл на ужин с синяком под глазом.       — Подрался с Уизли и Долгопупсом, — хмыкнул он в ответ на немой вопрос однокурсников.       — А где ты их откопал? — удивлённо спросил Забини.       — Мы ходили на квиддич. Гриффиндор против Пуффендуя, — подал голос Крэбб. Для Гарри это было почти откровением — малфоевские дружки порой создавали впечатление людей, вовсе неспособных разговаривать.       — Заняться вот вам нечем, — зевнул Гарри. — На что там смотреть?       — Не могу не согласиться, — хихикнул Нотт. — Играют придурки против придурков. Драко, дружище, в такую компанию лучше не лезть, а то кем тебя самого сочтут?       — Да что ты понимаешь, Нотт, — скривился Малфой. — У меня там есть моя любимая мишень. Долгопупс...       — ...побил тебя, — заметил Гарри, и окружающие взорвались смехом.       — Ты нарываешься, Поттер! — взревел Малфой. — Это Уизли. Дерётся как настоящий магл, ну у него же семейка маглолюбцев, вот и учатся. А Долгопупс вообще не со мной дрался, а с Крэббом и Гойлом.       Гарри подавился от смеха, разбрызгав вокруг тыквенный сок. Дафна тут же стала колотить его по спине. Гарри знал, что не стоит злить Малфоя ещё больше, но не мог удержаться.       — Долгопупс побил Крэбба и Гойла... я не могу... Долгопупс... побил...       Когда смысл сказанного дошёл до остальных, весь стол слизеринцев покатился со смеху. Малфой, весь багровый от ярости, тщетно орал и доказывал, что это Крэбб с Гойлом героическими совместными усилиями отправили-таки Долгопупса в больничное крыло.       — По-моему, Долгопупс ещё на первом зельеварении устроил взрыв котла, и вроде прилетело в том числе и Крэббу, — вспомнил Нотт.       Гарри снова согнулся от смеха.       — Долгопупс... гроза Крэбба...       — Заткнитесь, уроды!       Рядом с их столом стоял разъярённый Рон Уизли. С ним была Гермиона, а также ещё двое первокурсников-гриффиндорцев. Гарри вспомнил, что вроде как их зовут Симус Финниган и Дин Томас. Малфой, обведя их взглядом, неожиданно успокоился и расплылся в довольной улыбке.       — Двое грязнокровок, полукровка и маглолюбец. Типичный Гриффиндор как он есть. Один был чистокровный, так и тот сквиб.       — Вы побили его вдвоём на одного, храбрецы! — крикнула Гермиона.       — Драко, а у Уизли ведь рожа целая, — тихо заметил Забини.       — Не надо ссориться, — миролюбиво, но довольно холодно сказала Дафна. — Если вы хотели знать, мы смеялись совсем не над вами.       — Врёшь, — сказал Симус. — Мы слышали, что речь шла о сегодняшней драке.       — Ну да, — сказал Гарри. — Мне показалось забавным, что с Долгопупсом еле справились они двое.       Рон угрожающе придвинулся к нему.       — Я твоему белобрысому дружку уже показал, Поттер. Хочешь получить тоже?       Гарри хотел было объяснить, что наоборот, поведение Невилла ему показалось скорее смелым, но, глядя на разъярённого рыжего гриффиндорца, он почувствовал раздражение.       — Я не люблю, когда мне угрожают, Уизли. Я НЕ смеялся над Долгопупсом, но ты можешь думать что хочешь. Убирайся. Твой стол вон там.       — И сейчас без вас там всё сожрут, — поддакнул Малфой. — Уизли, если ты будешь голодать не только в свинарнике, который заменяет тебе дом, но и здесь, то ты подохнешь, и некому будет любить маглов и заступаться за Долгопупса.       Кулак уже было мелькнул в воздухе, но в этот момент Рона схватили и потащили назад.       — Хватит! — крикнула Гермиона, отчаянно пытаясь удержать Рона. — Сейчас здесь могут появиться преподаватели!       — Убью... гадину... — шипел рыжий.       Ещё никогда Гарри не чувствовал себя настолько гадко. Он был на одном факультете с Малфоем, и поведение Рона ему не нравилось. Но Малфой омерзительно провоцировал Рона, оскорбляя его семью, и Гарри, натерпевшись подобного от Дурслей, не считал это забавным. Кажется, Малфой заметил колебания Гарри.       — Поттер, ты уж определись, на одном ты факультете со мной или тебе ближе эти недоноски.       — Ладно, Драко, с тобой поговорю позже, — сказал Гарри. — А вы уходите, — повернулся он к гриффиндорцам.       — Что тут у нас?       За спинами ребят появилась Фарли.       — Уизли, драка? — хмуро сказала староста. — Кажется, сейчас кто-то недосчитается баллов и попадёт на отработку...       Гарри хотел было попросить Джемму не наказывать Уизли, но вспомнил, как негативно отреагировали другие слизеринцы, когда он заступился за Гермиону на зельях.       — Он оскорбил мою семью, — мрачно засопел Рон.       — Может быть, но это не даёт тебе права распускать руки, Уизли, — ледяным тоном сказала Фарли. — Явишься...       — Фарли, Малфой достаёт его весь день и постоянно оскорбляет нашу семью, — рядом нарисовался высокий рыжий парень со значком старосты. Перси Уизли, догадался Гарри.       Джемма, увидев Перси, тяжело вздохнула — гриффиндорский староста явно её раздражал.       — Твой брат мог пойти и пожаловаться тебе или преподавателям, а не устраивать магловский мордобой.       — Фарли, пожалуйста, — голос Перси неожиданно стал очень мягким. — Не наказывай его. Я сам с ним разберусь, обещаю. Я тоже всё видел и могу это сделать на правах старосты так же, как и ты. А я не буду трогать Малфоя. И его друзей. Или напомнить, кто избил Долгопупса?       — Так Долгопупс и начал с ними драку, — буркнул Малфой.       — И это причина избивать до потери сознания и попадания в больничное крыло? — раздражённо сказал Перси. — Все расходитесь! Ведёте себя как идиоты. Пойдёмте за стол. Рон, задержишься со мной для наказания после ужина, и радуйся, что я не доложу об этом профессору Макгонагалл. Фарли...       Джемма потянулась было к значку старосты, но, посмотрев в глаза Перси, остановилась.       — Ладно, Мерлин с тобой, Уизли, — сказала она. — Обещаешь, что твой брат получит у тебя отработку?       — Уже, ты же слышала, — сказал Перси.       — Хорошо. Тогда забирай своих бандитов с глаз моих долой. А вы садитесь ешьте, — Джемма повернулась уже к слизеринцам.       — Малфой, тебе не надоело попадать в неприятности? — обратилась она к Драко, когда гриффиндорцы ушли.       — Ну давай вычти с меня баллы за то, что у меня рожа разбита, — буркнул Малфой.       — Просто прекрати заниматься ерундой, — спокойно сказала Джемма. — Ты опять оскорблял людей по их происхождению?       Малфой злобно рыкнул вместо ответа.       — Сегодня вечером будешь два часа писать строчки, — сказала Фарли. — Надеюсь, написанное вобьётся тебе в голову, и ты отучишься от подобных оскорблений и поведения. Ты у меня первый, — девочка усмехнулась. — В смысле первый угодивший на отработку, это так себе достижение. Ещё раз что-то подобное — и напишу твоему отцу, мои родители его знают. Не думаю, что мистер Малфой обрадуется, узнав, что его сын — хулиган с грязным языком. Это недостойно аристократа.       — Ну порадуйся, Поттер, — прошипел Малфой. — Тебе по кайфу смотреть, как сначала гриффиндорцы, а потом твоя подружка-староста...       — Джемма, ну ему уже досталось, — Гарри почувствовал, что должен хотя бы как-то обозначить солидарность с Малфоем.       — Ладно, час строчек, — слегка улыбнулась Фарли. — А сейчас с вашего позволения я пойду. У меня и так времени ни на что нет и я голодна как собака, так ещё и вашими разборками заниматься.       — Почему бы тебе действительно не угомониться? — шепнул Гарри Малфою, когда Фарли села поодаль от них.       — Почему бы тебе уже не перестать быть пай-мальчиком и вылезти из-под её юбки, — ухмыльнулся Малфой.       — Послушай, давай по-честному, — Гарри решил расставить с Малфоем все точки. — Моя мама была, как ты выражаешься, грязнокровкой. Мою семью оскорбляли всё детство. Я считаю, что говорить подобные вещи низко. Именно поэтому я за тебя не хочу заступаться, когда ты нарываешься на ссоры. Извини, я всё понимаю, единство факультета, но ты действительно невыносим. Я не хочу быть твоим врагом, — Гарри примиряюще посмотрел на Малфоя.       Малфой пожал плечами и буркнул под нос что-то неопределённое. Гарри понял, что Драко если и не записал его во враги, то вряд ли услышал и готов скорректировать своё поведение. И наказание от Фарли тут вряд ли поможет.              Гарри предложил остальным заговорщикам воспользоваться мантией-невидимкой как можно скорее и попробовать-таки хотя бы добраться до заветного коридора.       — А ты уверен, что твоя мантия-невидимка сможет спрятать аж четверых? — спросил Забини.       — Ну, она явно выглядит просторнее, чем казалось с первого взгляда, — пожал плечами Гарри. — Когда я её надевал, было ощущение, что там ещё достаточно места...       — Надо примерить вчетвером, — настаивал Забини.       — И потом, — задумчиво сказала Трейси, — зайдём мы в эту комнату, и что дальше? Там громадная псина.       — Но мантия... — Гарри заткнулся, поняв, что говорит глупость.       — Ага, ты и сам понял, — кивнула Трейси. — Да, животное нас может не увидеть, но наверняка учует. И тогда нам конец.       — Что-нибудь придумаем? — робко сказала Дафна.       — Пока что даже Снегг не придумал, — мрачно сказал Забини. — А он, я думаю, не последний волшебник.       — Мы должны добраться до философского камня, — чуть не плача, сказала Дафна. — Должны!       — Снегг один, а нас четверо, — задумчиво сказал Гарри. — Вы же смотрели квиддич. Вон как Флинт здорово придумал — пока на него кидается противник, он кидает квоффл Пьюси или Монтегю, и те забивают.       — Ну да, традиционная тактика в квиддиче, собственно, — задумчиво произнесла Трейси. — Опасно, конечно...       — ...но риск, как говорится, благородное дело, — заключил Гарри. — Мы слизеринцы. Мы осторожны, но когда надо — мы смелы. Мы же хотим добиться величия?       — Борода Мерлина, Гарри, — восхищённо произнёс Забини. — Ты говоришь как настоящий слизеринец. Ладно, я в деле. Когда выдвигаемся?       — Сегодня вечером, — решительно сказал Гарри. — Хватит с этим тянуть.              Они вчетвером собрались в общей гостиной после отбоя, убедившись, что все пошли спать и никого там нет, особенно Фарли.       — Вот она, — торжественным шёпотом произнёс Гарри, демонстрируя ребятам мантию-невидимку.       — Это потрясающе... — восторженно прошептали девочки.       С первой же трудностью заговорщики столкнулись, попытавшись спрятаться в мантию. Как оказалось, с большим трудом в ней могли поместиться трое, но о четверых нечего было и думать.       — Шататься без мантии по ночной школе мы даже пробовать не будем, — отрезал Гарри. — Кому-то придётся остаться.       — Я могу, — пожала плечами Трейси. — Я тут только за компанию с Дафной. Тем более, вам с Дафной камень нужнее.       — Им всё равно воспользуются все. Это будет справедливо, — сказал Гарри. — Трейси, уверена?       — Дадите камень — буду благодарна, нет — пойму, — пожала плечами Трейси. — Удачи, ребята. Я спать.       Дафна в слезах кинулась к Трейси и крепко её обняла.       — Ты настоящая подруга! Спасибо! Честное слово, мы про тебя не забудем.       Трейси ушла спать, а троица накрылась мантией и тихонько проскользнула в коридор. Они старались не шуметь и не говорили ни слова. Ночной Хогвартс давил на них непривычной тишиной, и в каждом шорохе ребятам слышалась поступь кошки Филча миссис Норрис или же приближение полтергейста Пивза.       Всё произошло быстрее, чем они успели сообразить. Что-то рядом ярко сверкнуло и громыхнуло, какое-то заклинание подняло их вверх тормашками, и теперь Гарри, Дафна и Блейз беспомощно болтались под потолком, в то время как мантия-невидимка осталась лежать бесформенной кучей на полу.       — Так, так, так, — раздался голос, от которого у Гарри ушла душа в пятки. Внезапно он понял, что предпочёл бы попасться Филчу или даже Снеггу, чем вот так сразу иметь дело с ней.       — За мной в гостиную марш, — сказала Фарли, лёгким движением палочки опуская ребят вниз и позволяя им встать на ноги. — Поттер, дай мне мантию, живо.       Голос старосты дрожал от гнева, а и без того светлое лицо было полностью белым, как полотно. Гарри, страшась поднять взгляд на Джемму, протянул ей в мантию.       — Випера эванеско! — тихо произнесла староста пароль, и стена отъехала, открывая вход в гостиную.       — Садитесь, — ледяным голосом сказала Фарли, указывая всем на диванчики.       Ребята уселись, очень внимательно изучая взглядом пол перед ногами. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием камина.       — Не хотите рассказать, что это было? — нарушила тишину Джемма.       — Джемма... — Гарри еле выдавил из себя её имя. — Я... это... отпусти остальных. Это я их во всё втянул. Накажи только меня.       — Мы вместе, — сказала Дафна, прежде чем Фарли открыла рот. — Мы виноваты так же, как и он.       Забини мрачно кивнул, подтверждая слова Дафны. Джемма тяжело вздохнула.       — Я очень разочарована, — сказала она. — Я была о вас всех очень высокого мнения... особенно о тебе, Поттер, — она даже не посмотрела на него своими голубыми глазами. — И я же тебе говорила насчёт мантии. Я говорила тебе, насколько важно соблюдать правила и быть осторожным. Просила. Гарри, я разве тебе хоть раз сделала что-то плохое? Чем я заслужила такое отношение к моим просьбам? — она, наконец, посмотрела в глаза Гарри.       — Мне нет оправдания, — произнёс Гарри, чувствуя безумное желание провалиться сквозь землю или просто исчезнуть. Мысль о том, что он подвёл и обидел человека, который относился к нему теплее всех, была невыносима. — Прости, Джемма.       — Вот так вот просто? — подняла брови староста. — Знаешь, я не верю, что ты просто так решил похулиганить. Что вы затеяли?       Блейз отрицательно покачал головой. Гарри мрачно подумал, что, наверное, если он расскажет о желании украсть из школы философский камень, будет ещё хуже. С другой стороны, это была Джемма. Обманывать её было выше его сил.       — Джемма, — прошептала вдруг Дафна, — это моя идея... Мы хотели украсть философский камень.       — Что? — Фарли была ошарашена. — Что это за бред?       — Это не бред, — выдохнул Гарри. — Дамблдор прячет в запретном коридоре на третьем этаже философский камень. Но Дафна сказала неправду. Идея была моя. Дафна только присоединилась к нам. Я хотел... — Гарри сглотнул подступающий к горлу ком. Наверное, Фарли была единственной, перед кем было бы не стыдно расплакаться, но он всё же сдержался. — Я хотел вернуть родителей.       Фарли нахмурилась, крутя в руках волшебную палочку и обводя взглядом незадачливую троицу.       — Расскажите мне всё, — потребовала староста.       Гарри начал говорить, потихоньку оживая по мере того, как Джемма его слушала, не перебивая и не ругаясь. Он рассказал про то, как был ограблен «Гринготтс», но Хагрид успел забрать оттуда таинственный свёрток; о том, как гриффиндорцев чуть не сожрал огромный пёс, как Снегг неоднократно был ранен в ногу и как он подслушал разговор Снегга и Квиррелла о философском камне.       — Какая дичь творится на моём факультете, и я ни сном ни духом, — задумчиво сказала Фарли. — Гарри, ты понимаешь, что ваш план по отвлечению пса — это идиотизм? У него же три головы. Ты сам сказал. Как раз по голове на каждого из придурков, заявившихся к нему. Если бы не я, вы бы просто погибли.       — Прости, — повторил Гарри.       — Неужели вы думаете, что можете вот так легко стащить такой опасный артефакт у Дамблдора? А вы думали, что за псом могли быть ещё препятствия?       — Мы были идиотами, — сказал Блейз.       — Не буду с этим спорить, — усмехнулась Джемма. — Дафна Гринграсс... ты присоединилась из-за семейного проклятия? Думала, он поможет?       Девочка всхлипнула.       — Ну... не плачь, — Джемма смутилась. — Я знаю, мне мама говорила о вашем проклятии... она знакома с твоими родителями.       — Почему философский камень не сделать общедоступным? — с горечью сказал Гарри. — Стольким людям можно было бы помочь, а Дамблдор прячет его...       — Гарри, — мягко сказала Фарли. — Не существует никакого способа вернуть давно умерших людей. Прости, но я не думаю, что твоих родителей можно было бы вернуть каким-то философским камнем.       — Можно хотя бы попробовать...       — С проклятием тоже не знаю... по легенде, камень даёт эликсир жизни, да? — продолжала Джемма. — Но там же не было сказано, что он снимает проклятия?       — Н... нет... — икая от слёз, прошептала Дафна.       — Прости... — произнёс неожиданно Блейз. — А как ты вообще нас обнаружила?       По лицу Джеммы расплылась очень довольная улыбка.       — Видишь ли, Блейз Забини, я довольно неплохая ведьма, — с наслаждением сказала Фарли. — И я владею заклинаниями, позволяющими обнаруживать невидимок.       — Ты нас подняла вверх тормашками без единого звука, — сказал Гарри, помня, что Джемме нравится, когда её хвалят и восторгаются её способностями.       — Невербальная магия. Уровень шестого-седьмого курса, — Фарли выглядела как кинозвезда на интервью. — Вы же не хотели бы, чтобы на крики сюда прибежал Филч... или Снегг? Я ещё и наложила звуковой барьер вокруг нас всех, чтобы не перебудить ползамка.       Ребята восхищённо кивнули. Лицо Джеммы снова стало серьёзным.       — Вот что, — решила староста. — Сейчас вы все пойдёте спать. Каждый из вас троих получает двадцать штрафных баллов. Да, Блейз Забини, я штрафую наш собственный факультет, — с этими словами Джемма коснулась значка старосты. — Ближайшую неделю по вечерам будете без магии мыть котлы у Снегга под моим присмотром. Я никому не скажу ничего о философском камне и о мантии-невидимке, которую, к слову, я до конца учебного года конфискую. Пусть все считают, что вы просто попались на ночной прогулке по школе. Что, в принципе, правда. Постараюсь подать информацию о случившемся Снеггу в максимально мягкой для вас форме, он ко мне прислушивается, думаю, я смогу его убедить, чтобы он не ухудшил своё мнение о вас. Знаете, мне не очень хочется наказывать вас, но вы должны усвоить этот урок, — почти мягко сказала Фарли. — Если уж нарушаете правила, то не попадайтесь. Не попадаться вы пока что не умеете. Так что учитесь. Начинайте потихоньку готовиться к экзаменам. Поскольку теперь Слизерин не лидирует среди факультетов, вам придётся постараться на занятиях, чтобы исправиться.       — Спасибо, Джемма, — сказал Гарри, боявшийся худших последствий. Он догадывался, что Снегг или Макгонагалл наказали бы их куда строже.       Фарли медленно кивнула.       — Да, и про философский камень. Я вам обещаю, что разузнаю о нём всё, что только возможно. Но готовьтесь к тому, что он будет для вас всех абсолютно бесполезен. А теперь спать! Гарри, задержись на пару минут.       Блейз и Дафна пошли по спальням. Фарли подошла и села напротив Гарри, глядя ему прямо в глаза.       — Ты меня разочаровал, — грустно сказала она.       — Прости, — повторил Гарри.       — Ну, я тебе уже назначила наказание. Формально ты ничего больше не должен, — с деланным равнодушием произнесла Фарли.       — Я не об этом... ты простишь меня?       — Мне действительно было обидно, что ты меня ослушался, — сказала Джемма. — Знаешь... мне сразу, как я с тобой познакомилась, захотелось тебе помогать. У тебя же никого нет, кроме этих маглов... я подумала, что смогу тебе стать кем-то вроде старшей сестрёнки... глупо, наверное, но Мальчик-Который-Выжил не должен быть совсем один.       — Ты хорошая, — сказал Гарри.       — Знаешь, я тебя понимаю. И Дафну, — продолжала Фарли. — Это действительно серьёзная причина нарушить правила. И даже обмануть меня. Поэтому я тебе дала слово, что всё разузнаю о свойствах этого камня. Но он тебе правда не поможет, Гарри, — она потрепала его по голове.       — Мир? — улыбнулся Гарри.       — Мир. Но ты наказан, не забудь, — ухмыльнулась староста, и в её глазах на мгновение Гарри увидел какой-то торжествующий блеск... показалось, наверное, решил он. — Спокойной ночи, Гарри.