В комплекте

      Ночь. В Детском саду уже давно нет детей, свет потушен, и яркие звёздочки тусклым светом освещают все вокруг себя. Блаженство для кого-то ночного как Луна. Тишина, покой, одиночество. После дня с громкими детьми, которые, словно сговорившись, не хотели как один идти спать, кричали и возмущались, текущая обстановка была просто идеальной, чтобы отдохнуть. Пока Солнце был на зарядке, Мун предпочел во время своего дежурства посидеть на вершине «башенок» лабиринта, разглядывая с мягкой улыбкой рисунки детей, собранные за сегодня. Ничто не приносило ему такой улыбки от детей как разглядывания их милых каракуль. Вот здесь, например, улыбчивый Солнышко играет с девочкой в мячик, а вот тут маленький мальчик и Луна обнимаются, а здесь и вовсе нарисовали, как Солнце и Луна держатся за ручки и улыбаются.       Ну и фантазия у этих детей!       Перебирая в руках все новые рисунки, Луноликий совсем расслабился. Безмятежный, он прикрыл глаза, чтобы послушать тишину.       — Му-у-у-унчик! — раздалось резко и весело под самым его ухом. Так быстро и резко Луна ещё не вылетал из режима «ожидания», и, оглушенный, вскрикнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел Санни, который глядел на него и хлопал невинно глазками. Оказывается, он подобрался к нему со стороны выступов башенок и, протиснувшись меж ними, удобно там расположился, невидимый для глаз ночного воспитателя.       — Во имя звёзд, Солнышко, не пугай так больше! — чуть раздраженно выдал Луна, на деле пытаясь успокоить свое нервное состояние, вызванное испугом. Солнышко чуть сник, виновато взглянув на напарника.       — Ой, извини, я не хотел…       — Ладно, ничего страшного. Чего хотел? Разве ты не должен сейчас быть на зарядке и спать? — поинтересовался Луна, складывая разложенные рисунки детей в одну стопку.       — Ну, вообще да, но… Мне приснился сон, где я летал среди облаков и… Ну… — Солнышко соприкоснул указательные пальцы, выразительно глядя на партнёра. Тот хмыкнул.       — Хочешь полетать на тросе?       — Да, хочу!!! — закивал тут же активно рыжик, чувствуя, как все внутри него наполняется радостью.       — А ты точно этого хочешь? Высоты не боишься? — спросил Луна, спускаясь с джунглей вниз и смотря, как прытко спускается Солнце, карабкаясь по сетчатым стенкам как паук.       — Нет! Видишь, как я высоко забрался, я храбрый! — воскликнул рыжик, спрыгивая на пол и оттряхивая одежду, зазвенев при этом своими бубенцами. Мун покачал головой, вздыхая. Плакала его атмосфера тишины и покоя.       Впрочем, для своего Солнышка он готов этим пожертвовать.       Закрепив на поясе трос, Луна поднял дневного воспитателя на руки, держа как можно крепче. Тот, в свою очередь, обхватил чужую шею, цепляясь за нее не менее крепко.       — Готов?       — Да!       — Тогда взлетаем, — Луноликий легко отскочил ногой от пола, «взлетая» на руках с Солнышком.       Прошла секунда, две. «Неужели и вправду не боится высоты?», — удивился Луна. Ему казалось, что Санни высоты боится: единственное, что у него получалось, это безотказно прыгать в бассейн с шариками, а в остальном он не любил высокие места из-за риска, что ребенок может с этого самого места свалиться. Видимо, этот «страх за детей» перекочевал и на него тоже.       Он слишком рано обрадовался.       — А-а-а-а, нет, стой, опусти меня, мне страшно!!! — раскричался Солнце, стоило ему разглядеть, как высоко они подпрыгнули. Он машинально замахал руками и ногами в попытках снять напряжение, чего Луна не оценил — держать дрыгающегося аниматроника было опасно не только для него самого, но и для себя тоже, трос может не выдержать такого.       — Стой, прекрати дрыгаться, мы же сейчас упа-       Цепочка троса звенькнула. Мгновение — и оба воспитателя с грохотом упали на пол. Единственное, что точно радовало, это то, что он был мягким, как раз предназначенным для случаев, когда ребенок случайно мог упасть с небольшой высоты и ничего себе не повредить.       Луна болезненно сщурился, отрываясь лицом от пола. Пощупав себя, он выдохнул. Кажется, ничего не сломал. Правда голова немного неприятно гудела от такой встряски, ещё никогда не было такого, чтобы он упал с троса. Повернув голову в сторону напарника, Мун был готов поклясться, что если бы у него было сердце, то оно бы точно пропустило один удар.       Солнце лежал и не шевелился.       — Солнышко? Солнышко, все хоро-       — Юхуу! Давай ещё! — тут же послышался счастливый визг, после чего Солнышко подпрыгнул, из лежачего положения вскакивая в сидячее.       — Нет! — воскликнул волнительно ночной воспитатель. Вот ещё глупости, это было травмоопасно. — Ну-ка, повернись ко мне лицом, — беловолосый коснулся плеча рыжика, намереваясь развернуть его к себе. Ему показалось или?..       — Неа, не надо! — замотал головой Солнце, отворачиваясь. — У меня все-е-е хорошо, поэтому я пошел спать! Спокойной ночи, Мунчик! — Санни подскочил, но Луна оказался быстрее — рывком повалил солнечного на спину, садясь и придавливая его сверху, зажимая руки запястьями к полу. Так не убежит.       — Т-ты чего, Мунчик? — похлопал глазками смущённо дневной воспитатель. Луна смотрел на него хмуро и с ноткой беспокойства. Так и знал.       — Твой нос. Он немного погнулся в результате падения. Мы сейчас же идём к технику, — буркнул он.       — Не-ет, только не техник, сегодня на смене мой самый нелюбимый! — тут же закуксился рыжик, замотав головой. — Не хочу, не хочу, не хочу!       — Ты ведёшь себя как маленький непослушный ребенок, а не взрослый аниматроник-воспитатель, — фыркнул Мун, все ещё сидя на Солнце.       — Нет, я не ребенок, я взрослый, правда! — тут же поменял свое решение Солнце. У детей была куча правил и ограничений, это было так грустно, но рыжик понимал, что это сделано для их безопасности. А он и не был ребенком, и правила, ограничивающие его свободу, не очень любил.       — Да что ты? Точно-точно взрослый? — вдруг хитро улыбнулся Луноликий. Санни закивал.       — Да, точно-точно! И к технику тоже пойду, — уточнил он. Как же легко его уговорить.       — Ну хорошо, я люблю послушных и взрослых ~, — Луна склонился к лицу возлюбленного, оставляя на его губах короткий и мягкий поцелуй, на что Солнце довольно и смущённо заулыбался.       — Тогда пойдем? Ты же пойдешь со мной, да?       — Идём, Солнышко, идём. Конечно я буду рядом.       Пусть техник долго ворчал на Санни, пока работал над его носом, приговаривая, что дневному аниматронику нечего делать на тросе ночного воспитателя, но нос все же починил — повреждение оказалось несерьёзным, и совсем скоро солнечный выглядел как новенький.       — Ты молодец, Солнышко, храбро держался, — воркующе успокаивал Луна своего возлюбленного, который после всех ворчаний техника выглядел грустным и обеспокоенным.       — Он сказал, что я глупый и плохой воспитатель, — грустно вздыхает рыжик, приподняв напряжённо плечи. Мун тут же приобнял его за них, направляясь к Садику и склоняя свою голову к чужой.       — Он всегда на всех ворчит и огрызается, потому что не считает нас за тех, кто может обидеться. Для него мы всего лишь персонажи, актеры для детей, он ничего не понимает, — продолжал успокаивать Луноликий, потеревшись щекой о щеку.       Санни приулыбнулся. Сложно грустить, когда рядом такая нежная и приятная поддержка. Солнце был миллион раз благодарен Луне за то, что он всегда его поддерживал и никогда не давал повода сомневаться в себе.       — Хочешь, можем по пути в Садик заглянуть в кафе и стащить оттуда пару стаканчиков мороженого? — предложил Луна.       — Стащить? Но это же неприлично, Мун! — тут же возмутился Солнце.       — Да ладно тебе, я шучу. Мы тут живём, нам все бесплатно, — хмыкнул Луна, заворачивая налево. Голубоглазый улыбнулся, шутливо толкнув возлюбленного в бок. Какой же он забавный!

***

      И вновь приятная глазу темнота. Но на этот раз Луна сидел не один, возле него сидел Санни, что-то старательно вырезая из бумаги. К нему пришла идея для занятия с детьми на завтра, и он хотел как можно скорее воплотить ее в реальность, пока не забыл.       — Хей, Солнышко, — позвал негромко его Мун, оперевшись рукой на небольшую подушку, и подперев ею щеку.       — Да? — тут же отвлекся от работы солнечный, взглянув на возлюбленного.       — Знаешь, что общего у тебя и настоящего Солнца?       — Хм, то что я тоже Солнце? — спросил в ответ рыжик, не понимая, к чему тот клонит. Луна слегка оторопел. Он ожидал не совсем такого ответа.       — …Нет. — он собрался с мыслями, пока его не сбили ещё больше, чтобы выдать чудесный комплимент. — То, что ты такой же ослепительный ~, — ночной воспитатель заигрывающе подмигнул Солнышку, на тот смущённо заулыбался, отводя взгляд.       — Оу, хе-хе…       Солнце на несколько мгновений поступил взгляд в пол. Ух, как же ему захотелось тоже выдать что-то такое… Такое… Как же это слово-то?.. Вот, точно! Романтичное.       — А ты знаешь, в чем схожесть между тобой и настоящей Луной? — тут же подорвался он с места, от нетерпения аж немного подпрыгнув.       — И в чем же? — поинтересовался тот с лёгкой улыбкой на лице.       — Ну, эээ, — рыжик заискивающе начал смотреть по сторонам. Ой, а вот вторую часть он и не продумал, — ну, ты тоже… Белый такой… Прикольный, — развел руками в стороны Санни, ожидая реакции.       — Спасибо ~, — с теплотой в голосе ответил Луна, влюблено глядя на него. Солнце тут же воспрял духом и заулыбался довольно.       — Ой, ты такой симпатичный и милый, обнимашки! — пискнул Солнышко и, не дав возможности опомниться, тут же запрыгнул на Луну с объятиями, прижавшись своей щекой к его и начиная о нее потираться с довольной пародией на «урчание», что доносилось из его грудной клетки — так отзывалась его система, когда испытывала большое количество положительных эмоций.       У Муна не было и шансов против такого «нападения» — пришлось признать свое поражение и признать, что Санни — удивительный аниматроник, ни в ком, как в нем, не было столько улыбок, добра, радости и позитива. Когда его вот так вот обнимали и хихикали, Луна чувствовал себя самым счастливым на всем белом свете.       — И я тебя люблю, Солнышко ~, — промурлыкал Луноликий в ответ, стискивая ответно возлюбленного в крепких объятиях. Оставив на его щеке лёгкий след от поцелуя, ночной воспитатель уткнулся носиком в рыжую макушку, слегка вороша ее и вдыхая. От Солнца всегда пахло чем-то приятным медово-ванильным, дети обожали подобные запахи и всегда липли к воспитателю как мухи, обнимая его и зазывая поиграть. Но после семи медово-ванильное чудо официально было свободно для своего напарника, и тот мог вдоволь в спонтанные моменты потискать его или вовсе заобнимать. Не один Санни умеет инициировать объятия!

***

      Только играя с детьми днём, Солнце вдруг опустил руки, в которых были фигурки супергероев, и тяжело вздохнул.       — Черт, надо было сказать, что он так же прекрасен… — процедил он сквозь зубы. Мальчик, игравший рядом, покосился на него с недоумением. Заметив взгляд ребенка, Солнышко тут же улыбнулся, махнув рукой.       — Все хорошо, мой друг, я просто немного задумался! А теперь давай продолжим нашу игру, я очень хочу узнать, победят ли мистер Котик и мисс Жучок злого мистера Бабочку!       Ребенок тут же отвлекся на игру.       Ближе к тихому часу Солнце все чаще пропадал в свои мысли. С детьми, конечно, он играл, следил за ними, но сегодня их было не так много — во вторник не часто увидишь большое количество народу в целом, — поэтому он мог немного расслабиться, отдавшись потоку размышлений.       Заплетая девочке косички, он хмыкнул, улыбнувшись.       «В этот раз я придумаю самый лучший комплимент, намного лучше предыдущего! У меня ещё вроде бы есть время до Тихого часа и-», — рассуждение про себя прервалось тем, что свет в Детском саду начал медленно тухнуть, уступая место чему-то вроде «сумерек».       — Привет, детишки! — раздался мягкий голос Луны со стороны. Дети тут же охотно потянулись к нему, болтая кто о чем, кто-то просился на ручки, кто-то просил конфетку, а некоторые дети так и остались сидеть на месте, ворча, что совсем-совсем не хотят спать.       «О нет, я же ещё не придумал!», — подумал Санни, резинкой переплетая волосы девочки на его коленках.       — Привет, Солнышк-       Рыжик решил действовать на опережение, резко прервав Луноликого, что подошёл к нему с ребенком на руках и лёгкой улыбкой на лице.       — Мне нужно кое-что срочно рассказать тебе!       Мун недоуменно закрыл рот, разглядывая напарника. Выглядел тот немного взволнованно и нервно. Чего это он?       — Да? И что же? — удивлённо поинтересовался Мун.       — Ну, что… Если бы ты был конфеткой, то самой сладкой из всех и с прикольной обёрткой, — смущённо улыбнулся Санни, отводя взгляд в сторону. Луна тронуто улыбнулся. Какой же его Солнышко очаровательный.       — Ав, спасибо, Солнышко ~, — улыбнулся он ласково. Девочка, сидевшая на коленках Солнца, нахмурилась. Фи, какие взрослые сентиментальные, то с детьми сюсюкаются, то сами с собой.       Собрав всех детей в одну кучку, Мун повел их в сторону спальной комнаты, воркуя с сонными крохами на свой привычный успокаивающий манер. Солнце подталкивал отстающих детей, помогая напарнику. Слушая его колыбельную, пока Луна укладывал спать детей, Санни довольно жмурился.       «Ему понравился мой комплимент!» — довольно пищал он про себя, влюблено прислоняя ладошку к своей розовой щеке.       Вечером, когда всех детей разобрали, стоило дверям в Сад закрыться, как Солнышко почувствовал теплые объятия со спины. Улыбнувшись, Солнце коснулся темных пальцев, сжимающих его в крепкой хватке, оглаживая их и склоняя голову в бок. Целуя солнечного в щёчку, Луна нежно прижался своим носиком к чужому.       — Как дела у моего Солнышка? ~       — Лучше не куда, — хихикнул довольно Санни, прикрывая глаза. Как же он был рад сейчас оказаться в таких родных руках и с таким чудесным коллегой.       Тишина в темноте Сада нарушилась лёгким поцелуем с причмоком.