В комплекте

      12 февраля. Весь пиццаплекс, все сотрудники готовятся к одному очень важному дню, который настанет послезавтра. Солнце и Луна с любопытством через окна наблюдали за тем, как ночью грузчики провозили через холл выхода из Садика различные декорации розовых и алых оттенков — то и дело из увесистых коробок выпадали одинокие сердечки, которые люди даже не удосуживались поднимать, оставляя валяться те на полу. Мун на это недовольно ворчал, а когда сотрудники исчезали в дверях — вылезал из Детского сада, поднимая сердечки. Просто выкинуть в ведро их не давал Солнышко — он пищал протестующее и коллекционировал упавшее.       — Как ты думаешь, Мунчик, что будет на 14 февраля? — радостно вздыхал Санни, перебирая новую порцию «потеряшек», которую рассортировывал по размерам, цвету и наличию рисунка.       — Наверное, все как обычно, разве нет? — пожал плечами Луноликий, лениво разлегшись на коврике для зарядки и притянув к себе подушку. Было уже поздновато для разговоров, три часа ночи, как никак, ладно Луне не нужен был «сон» так остро, а вот дневному воспитателю — вполне.       — Нет, точно-точно что-то будет, разве ты не видел все этих коробочек с сердечками? Это ведь будет День Святого Валентина, праздник любви, в этот день все-все говорят как они любят друг друга и дарят всякие подарки! — тут же замотал головой Солнце, складывая сердечки в специальный контейнер с отсеками, он обожал всякие органайзеры для того, чтобы все лежало на местах и в порядке.       — Ну так у нас семейный комплекс, а не клуб для влюбленных парочек, — фыркнул смешливо ночной воспитатель, поправляя свой ночной колпачок.       — Ну и что? — удивленно спросил рыжик. — Разве семьи не должны любить друг друга?       Луна задумчиво хмыкнул. А ведь он прав. Тем более, детям стоит прививать с детства любовь и заботу к окружающим, чтобы они выросли хорошими и добрыми людьми.       — Ладно, пожалуй, ты прав. Так ты ляжешь сегодня или как? — Мун приглашающе похлопал на месте возле себя. Санни тут же закивал, откладывая коробочку с сердечками в сторону и, выключая свет, юрко прильнул под бок возлюбленного, крепко обхватывая его всеми лапками. Луноликий нежно улыбнулся, мягко потрепав рыжую макушку и поцеловав любимого аниматроника в лобик. Солнышко сонно зазевался, укладывая свою голову на грудную клетку напарника.       — Расскажешь мне сказочку на ночь? — попросил он, теребя свои красные ленточки на запястьях.       — С удовольствием. Тебе про добрую волшебницу или про великих героев?       — Про добрую волшебницу!       — Ну, тогда слушай. Жила-была однажды одна милая девушка…

***

      13 февраля. День. Выглянув с балкончика, Луна с легкой улыбкой на лице наблюдал за детьми, играющими повсюду, и Солнышком, который старательно вырезал за столиками с детьми розовые сердечки из бумаги. Мун задумался. Завтра праздник. Праздник любви, когда все говорят, как сильно друг друга любят. А ведь он любил Солнце, очень. Надо ему тоже приготовить подарок.       Задумчиво скользнув внутрь, ночной воспитатель осмотрелся, продвигаясь к коробкам в дальнем углу. Там лежали всякие канцтовары для творчества, то что нужно ему сейчас.       Сев на пол, Луна достал ножницы, бумагу, и начал мастерить. Первое неудачное сердечко полетело на пол. Затем второе. Третье. Пятое. Седьмое. После на пол опустилась кривая гирлянда из сердечек. Нет, нет, нет. Все не то, все совершенно не то. Ему нужно было что-то такое, что наверняка впечатлит его Солнышко, что-то, что сразу будет прямым текстом говорить: «Я люблю тебя больше всего на свете».       Мун попытался исправить свое положение, достав карандаши и фломастеры. И вновь неудачные попытки вырезать валентинку провалились с треском. Даже когда из-под рук Луноликого выходило ровно, красивое сердце, он лишь отбрасывал его в сторону, качая головой.       Нужно было что-то уникальное.       — Гх, дурацкие сердечки! Это безнадежно! Мне стоило чаще сидеть с Солнцем и детьми, вырезая поделки. И как же мне теперь обрадовать Солнышко на день святого Валентина? — спросил у самого себя ночной воспитатель, смотря на весь бумажный «мусор», что лежал вокруг него.       В голову молниеносно пришла идея.       Он может расширить круг своих возможностей.       Он может сделать более шикарную валентинку, чем просто вырезать ее.       Вечером Солнце проводил последних детей, закрывая вместе с тем двери — на часах было ровно семь вечера. Детский сад погрузился в приятные сумеречные тона. Луна плавно спустился на тросе с балкона, подходя к рыжику с легкой улыбкой.       — Устал? — хмыкнул Мун, глядя на сонливого партнёра. Кажется, все же ему стоило пойти сегодня на зарядку днём во время тихого часа, а не сидеть рядом с Луной и обнимать его все время. У них же есть для этого время после смены, в конце концов! Однако сейчас Луноликому даже было выгодно, что Санни устал. Это значит, что посреди ночи он просыпаться не будет, и лунный воспитатель осуществит свою задумку.       — Совсем чуть-чуть, правда! — улыбнулся рыжик, тут же падая в объятия возлюбленного. — Ты слышал, что завтра у нас будут особые костюмчики? Так здорово, я люблю новые наряды!       — Звучит интересно, — хмыкнул Мун, обнимая Солнце покрепче и после вовсе перехватывая его на руки, — может, я тогда сам уберусь, а ты пойдешь на зарядку?       — Нет, нет, ни в коем случае! Я не могу пропустить нашу совместную уборку! — замотал головой солнечный, слегка отрываясь всем телом от напарника. Тот тут же поставил его на руки. Понятно, стандартными способами не идёт на контакт. Что ж, посмотрим, как долго он продержится.       — Как скажешь, Солнышко, — пожал плечами Луноликий, — тогда пойдем убираться. Расскажешь, как день прошел?       Санни общался не так активно сегодня. Он рассказывал о том, как вырезал с детьми открытки-сердечки, помогал их подписывать, чтобы завтра утром детки могли подарить эти открытки своим родителям, братьям, сестрам, друзьям и сказать как они сильно их любят. В какой-то момент Солнце смолк, собирая рассыпанные на полу карандаши, а Мун отвернулся, складывая подушки друг на друга ровной башенкой. Обернувшись, он услышал тихое сопение и увидел, как рыжик, свернувшись калачиком, перешёл в спящий режим в обнимку со стаканом карандашей. Луна улыбнулся, хмыкнув.       Что ж, продержался он достойно.       Аккуратно, стараясь не тревожить текущее состояние Солнышка, Луна зацепился за трос, взяв его на руки и подлетев к балкончику. Конечно, было не так легко справиться, но будить Санни не хотелось ещё больше. Сейчас он так мило спал на его руках, словно котенок! Уложив Солнце на «зарядную кровать», потому что коврик стал настолько привычным местом для сна, что со временем «оброс» одеялами и подушками для удобного сна, Луна оставил на его лбу лёгкий поцелуй, туша свет и также бесшумно спускаясь вниз.       Завершив уборку в одиночку, Мун довольно оттряхнул руки, поднимая голову вверх. Вот тут. Тут будет смотреться просто прекрасно.       Всю ночь он бегал туда-сюда, минуя Ванессу, что забавно щурилась и оборачивалась, когда слышала посторонний шум возле нее. Как хорошо, что у него не было ни единого звенящего элемента, будь он Солнцем, то непременно бы уже раскрыл свое местоположение. У него, конечно, были запасные бубенцы — он использовал их только в крайнем случае для того, чтобы привлечь внимание особенных детей, которые плохо видели или не видели вообще, но в основном они лежали в углу спальной комнаты без дела. Ночному воспитателю нужно быть тихими и спокойным, чтобы «заражать» этим детей.       К утру он наконец закончил. Примерно в пять часов утра свет в Детском саду загорелся, освещая территорию ярким светом ламп и уступая место «утру».       14 февраля. Луна покрутил в руках небольшой пульт с одной единственной кнопкой — стащил со склада пульт дистанционного управления и переделал на свой лад, не зря же он наблюдал за техниками, когда они проводили его досмотр и копались в нем.       — Мунчик, привет! А у меня для тебя есть пода-арок ~, — раздалось возле него радостно и весело. Мун тут же заломил руки за спину, пряча пульт и немного нервничая.       — А-а? Ох, привет, Солнышко. Ты уже выспался? — спросил Луноликий, глядя на возлюбленного. Тот выглядел выспавшийся. Все же, зарядка пошла ему на пользу.       — Ага! Ты же помнишь что сегодня на праздник?       — И к-какой же? — Луна от растерянности, сжимая пульт за спиной, взглянул на Санни. Кажется, он потерял все нужные слова.       — День святого Валентина! В честь этого я сделал тебе валентинку! — рыжик довольно протянул напарнику свою валентинку. Мун взял ее в руки, разглядывая. Такая красивая… Многослойная, объемная, обклееная блестящим клеем, даже забавными двигающимися при тряске глазками — она была чудесна в любом случае.       — Ух ты, спасибо, Солнышко! — в этот раз ты превзошел самого себя! — смущённо приулыбнулся ночной воспитатель, прокашлявшись. Теперь его очередь!       — У меня тоже есть для тебя подарок.       — Правда? — удивился Солнце. Он не думал о том, что получит что-то в ответ, он делал валентинку от всей души и не задумывался о чем-то взаимном, однако, любопытство уже съедало его. — И где же он?       — Нажми на эту кнопочку и увидишь, — ему протянули пульт. Голубоглазый щёлкнул кнопку. Свет потух, уступая место чему-то очень яркому наверху. Луноликий внимательно следил за реакцией Солнца, очень переживая. Он делал это всю ночь, и конечно же ему было немного страшно, как отреагирует на столь необычный подарок Санни.       Там, на потолке, среди звезд, раскинулось огромное по размеру сердце из светодиодных лент, окружённое облаками, звёздами и солнцем, что подсвечивались ярким цветным светом.       — Н-ну, скажи же чего-нибудь, не молчи, пожалуйста, — занервничал Мун. Почему он молчит? Ему не понравилось?       — Ух ты, это самая потрясающая валентинка, которую я конда-либо видел, я так люблю ее, спасибо!!! — Солнышко тут же повернулся к Луне, на эмоциях обхватывая его щеки своими ладошками.       — П-правда?       — Ага!!!       — Хах, фух. Я боялся, что тебе не понравится, — облегчённо выдохнул лунный воспитатель, прикрывая глаза и соприкасаясь лбами с возлюбленным. Темная ладонь мягко накрыла светлую.       — Глупости, мне нравится все, что ты делаешь! — хихикнул Солнце, счастливо прижмуриваясь.       — С праздником тебя, Солнышко.       — И тебя, Мунчик!       Они простояли в блаженной темноте и тишине около пары минут, обнимаясь и всячески касаясь друг друга. Так хотелось вложить в это особый смысл, чтобы партнер знал, как его ценят. А затем свет включился — вероятно, какой-то охранник заметил, что он включен не везде, и прервал милование двух воспитателей.       — Ох, да, думаю, нам стоит подготовиться к приходу детей, у нас так много дел! — заявил Санни, отпуская Луну и подбегая ко входу в Детский сад — у ворот лежала пара коробок с декорациями. Было ужасно любопытно, как будет выглядеть весь плекс сегодня, но об этом они узнают только после двенадцати, когда все люди уйдут. Достав несколько бумажных гирлянд с сердечками, рыжик протянул их Муну, — вот, держи, развесь их пока что с помощью троса, а я пока украшу дверь!       Приняв в руки украшения и получив задание, Луна кивнул. Уж с этим-то он справиться. Развесив все украшения и расставив декорации, воспитатели довольно выдохнули. Оставался час до открытия Сада, вдалеке уже слышался радостный монотонный шум детей — праздник в основных помещениях пиццаплекса уже начался. Оставалось только принарядиться для сегодняшнего дня в новую одежку, которая находилась в последней не открытой коробке. Вместе с содержимым она отправилась в каморку, где воспитатели приняли переодеваться.       Образы с различными сердцами, полосками и звездами очень нравились воспитателям — они то и дело разглядывали одежду друг друга, щупая и восхищенно осыпая комплиментами под тихий смех. Расставаться не хотелось совершенно, но Солнцу правда было уже пора — сегодня он собирался сделать с детьми много-много валентинок, и ему нужно было приготовить все. А Луна, утомленный продуктивной ночью и ранним утром, улегся на зарядный коврик, мигом переходя в спящий режим до начала тихого часа…       Весь день в пиццаплексе было шумно — в честь праздника молодым парочкам была скидка на посещение, и сегодня народу было особенно много, как и детей в Саду. Было множество концертов на сцене, мастер-классов, конкурсов в самых разных частях здания, все веселились и дарили друг другу валентинки. Под конец дня Солнышко немного подустал, но был доволен — ему приходилось аж трижды подниматься в каморку за новыми порциями розовой и красной бумаги, все дети делали по несколько валентинок, чтобы подарить их всем-всем, кого они только знали. Что уж там говорить, самого Санни задарили валентинками, все дети рассказывали, как сильно его любят и будут с нетерпением ждать следующего похода сюда, так что к «потерянным» сердечкам к закрытию добавился еще целый ворох детских открыток. Луне тоже досталось немало валентинок, на что он мягко улыбался, благодаря своих крох за такие приятные подарки.       Семь часов. В Детском саду шум стих, в то время как там, за воротами, еще был слышен гул, песни и веселый смех. Дневной воспитатель принялся подбирать с пола обрезки бумаг, стряхивая их в заранее заготовленный пакет. Возле него с коробкой в руках «парил» Луна на тросе, стягивая гирлянды. Хотелось побыстрее убрать все, чтобы после полуночи у них было предостаточно времени для того, чтобы изучить обновленную обстановку плекса.       — Как сегодня прошел день, Солнышко? — уже как по традиции спросил Луноликий, спускаясь с полной коробкой в руках.       — Ох, замечательно! Ты уже видел, сколько валентинок мне подарили???       — Сложно не заметить такую внушительную кучку в углу, — хмыкнул Луна.       — Ага! Это было чудесно, ко мне сегодня подходило так много ребят и дарило сердечки, они такие очаровательные, ух!       Ночной воспитатель улыбался, слушая свое Солнышко и собирая украшения. Его голос был звонким, ярким, ясным, было просто невозможно не слушать кого-то такого как он.       Их общение прервал настойчивый стук в дверь. Санни и Мун переглянулись. Кажется, они не ждали никаких гостей, кто же это мог быть? Подойдя и открыв дверь, рыжик тут же встрепенулся восхищенно. Это была Рокси, и выглядела она в обновленном образе просто великолепно! Мягкий, но по-своему дерзкий стиль с черно-розовыми сердцами и металлическими цепями на бедрах, ух ты! По сравнению с глемроками у воспитателей были незамысловатые наряды. Хотя, оно и неудивительно — те выступали на сцене, для толпы, конечно же их образ должен быть ярким и заметным.       — Рокси, привет! Как дела? — тут же зазвенел радостно Солнце.       — Здорово, мелкотня. Прикольно выглядите, — хмыкнула волчица, взглянув на друзей, — я это, чего пришла. Мы приглашаем вас после закрытия ко мне на гонки, у нас будет что-то вроде тусовки, вы как?       Луна и Солнце переглянулись. Они никогда не отказывались, когда их приглашали провести время всей дружной командой, так что решение было принято также быстро, как и озвучено.       — Мы придем! — кивнул голубоглазый.       — О, вот и отлично. Ну все, бывайте, я побежала, у меня концерт скоро, — махнула рукой Роксана, получив положительный ответ, после чего убежала в сторону Атриума.       — Думаю, раз мы ночью пойдем в гости, то не помешало бы сейчас подзарядиться, — предложил Мун, ласково ткнув напарника в носик. Тот улыбнулся, кивая. Да, он бы сейчас не отказался от небольшого отдыха. Солнце позволил поднять себя на руки и после этого, крепко обняв Луну за шею, прижмурил глаза. Когда он так делал, перемещаться вверх на тросе было не так страшно! Он мог слышать лишь легкий ветер в ушах и тихое ровное дыхание напарника.       Улегшись на коврик, Санни устало издал зевок, прикрывая глаза.       — Ты же меня разбудишь позже? — спросил сонно он, накрываясь одеялом для удобства.       — Конечно, Солнышко, — раздалось ему мягко в ответ. Свет в каморке приглушили, оставляя место маленьким бледным скоплениям звезд на потолке.

***

      Пиццаплекс действительно выглядел завораживающе! Декорации в Детском саду были лишь малой частью всего того великолепия, что было в главных залах. Яркие огни, неоновые сердца, прожектора, отражающие на полу сотни мерцающих сердец, розовая дымка по краям помещений, словно они перенеслись в сказочное королевство, а не ходили по знакомых закоулкам родного плекса!       Санни взял за руку Муна, склонив на его плечо свою голову. Все вокруг, после ухода людей и лишнего шума, оставляло приятную атмосферу любви, отчего хотелось невольно поддаться ей. Луноликий на подобный жест приулыбнулся, чувствуя, как его щеки нагреваются. Сжав светлые пальцы, он склонил голову в ответ. Следующие пару часов определенно пройдут замечательно, особенно когда возле него будет такой чудесный аниматроник.       — О, а вот и наши голубки, — фыркнул Монти, глядя на воспитателей, что зашли на территорию гонок Рокси, — эй, вы вообще хоть когда-нибудь друг от друга отходите? Вы, по-моему, с самой первой встречи хвостиком друг за другом ходите, не надоело?       — Не-а, что ты! Мы с Муном — Солнце и Луна, мы всегда идем в комплекте друг с другом! — улыбнулся довольно рыжик, слегка ослабляя хватку, — правда, Мунчик?       Ночной воспитатель хмыкнул, кивая и показывая вредно язык ящеру, чтоб не зазнавался.       — И это я слышу от того, кто каждую ночь бегает к одному высокому музыкальному парню? — решил он подколоть друга шутливо, раньше он любил так часто делать с Бонни, а сейчас, увы, приходилось «нападать» на Монти с шутками в одиночку.       Монтгомери тут же закатил глаза, напяливая очки на глаза плотнее, чтобы не было видно его взгляда в сторону Диджея, что сидел неподалеку и едва сдерживал смешок.       На самом деле, все уже привыкли к тому, что Солнце и Луна повсюду бывали вместе — редко когда увидишь, чтобы по пиццаплексу ночью бродил только Мун или только Санни, такое бывало только в случае, если второй спал на зарядке или был сильно занят. Да и вообще, с тех пор, как они начали встречаться, они будто стали еще дружнее, хотя куда больше! Но все были беззаговорочно рады за них (а Чика и вовсе после этой новости протянула Рокси ладонь, и той с ворчанием пришлось отдать пару ярких заколок, они умудрились поспорить на эту тему, и волчица проиграла).       Ночь с друзьями прошла великолепно и весело как и в прошлые разы, отличаясь в этот раз небольшой ноткой озорства — так как в этот раз был праздник любви, то они даже сыграли в пару тематических игр, одной из которых была «Бутылочка». Обычно они ограничивались поцелуем в щечку, но влюбленным разрешалось слегка переступить это правило и самим выбирать, куда целовать партнера, если он им попадался. Когда Санни, крутя бутылку уже в пятый раз, обнаружил, что так указала на Муна, он так обрадовался, что радостно повалил Луну на пол, целуя его в губы кратко, но с душевностью. После он смущенно извинился, чувствуя как заливается краской, но все на это лишь весело посмеялись. Солнышко часто выкидывал какие-то экспрессивные действия, так что это было скорее забавно и мило.       Ближе к половине третьего ночи звезды и воспитатели разошлись, желая друг другу хорошего выходного — завтра пиццаплекс закрывался для профилактических работ. Обычно в такие дни туда-сюда ходили всякие люди, проверяя работоспособность всех систем, и в целом в центре наводили порядок после грандиозных праздников, поэтому у аниматроников было что-то вроде «выходного», когда они могли заняться тем, чем захотят.       Праздничная обстановка, настроение и посиделки с друзьями немного раззадорили воспитателей: по дороге в Сад они то и дело шутливо подкалывали друг друга, иногда случайно заплетаясь ногами, падая, смеясь, и снова продолжая свой путь, обсуждая игры, в которые играли со звездами пиццаплекса.       Вернувшись в свою каморку, они слегка подуспокоились. Мун зашторил вход на балкон, присев возле своих валентинок и принявшись их пересматривать, сортируя по цветам для удобства. Он почувствовал, как сзади к нему прислонились всем телом, обнимая за шею, и прикрыл глаза с улыбкой. Светло-рыжая копна волос приземлилась на его плечо, и Луна не упустил возможности уткнуться носиком в нее и вдохнуть приятные нотки меда и ванили. Кажется, будто сегодня он был теплее обычного. Неужели перегрелся? Но ведь он вроде хорошо подзарядился перед походом в гости, вряд ли он переутомился, как было в прошлый раз.       — Все хорошо, Солнышко? — спокойно поинтересовался Луноликий, складывая валентинки в контейнер и, отодвинув его, смог наконец полноценно уделить время напарнику, оборачиваясь и хватая его в объятия. Солнце хмыкнул, прижавшись своим носиком к чужому. Его щеки горели легким румянцем, а взгляд замышлял что-то новое.       — Более чем, Мунчик ~, — хихикнул он, затем валя ночного воспитателя в ворох подушек и надвисая сверху с хитрой улыбкой. Лунный воспитатель не совсем понимал природу таких действий, но улыбнулся хитро ему в ответ, чуть сщурившись.       — Чего это ты так улыбаешься? Задумал чего? ~       — Знаешь… — Санни сел на Луну, неловко и смущенно вдруг отводя взгляд в сторону. — Я… Я тут недавно узнал, что взрослые люди могут выражать свою любовь… По-разному… И я хотел бы, ну… Попробовать, вот… — легким движением рук он стянул с себя праздничную майку и ленточки, оголяя верхнюю часть тела. Чуть склонившись, Солнце оперся ладошками о грудную клетку Муна, прикусив нижнюю губу и стараясь не смотреть в его глаза.       Луна никогда не видел его без одежды. Они всегда переодевались порознь, и никогда не задумывались о том, чтобы изучить тела друг друга визуально. А ведь тело Солнышка было правда очень изящным и красивым — от самой шеи и практически до бедер все было расписано завитыми узорами, в некоторых местах принимая форму солнца. Мун почувствовал, как по щекам, да вообще по всему телу разливается приятное тепло. Темные ладони плавно скользнули вдоль светлого тела, проводя мягко по узорам и после сжимая напряженные плечи Санни, массируя их нежно.       — Солнышко, ты… Ты чудесный и такой красивый… — восхищенно шепнул Луна, перехватывая ладонями лицо рыжика и притягивая к себе для поцелуя. Дневной воспитатель слабо выдохнул сквозь поцелуй, значительно расслабляясь и обнимая его за шею. Без одежды было немного непривычно, но прижиматься к возлюбленному было приятно в любом виде.       — Т-ты можешь трогать меня в любом месте, — робко сказал Солнце, отрываясь от чужих уст и глядя в глаза. Луна уже собирался было поменяться в позициях и перенять контроль на себя, как вдруг к его губам вновь прижались. Странный поцелуй. Он не был таким нежным и мягким, как они целовались обычно, скорее настойчивым и слишком любвеобильным.       Но такое, на самом деле, было даже интереснее.       Резко поменявшись позициями, Мун разгорячено вжал всем телом Санни в подушки. Так хотелось его зацеловать, зацеловать полностью и везде, слышать его частое от поцелуев дыхание, прижимать к себе, и долго-долго обнимать, сплетаясь пальцами и прижимать к подушкам. Дневной воспитатель не ожидал такой напористости, слегка напрягшись от смены в пространстве, но когда его накрыли настойчивым поцелуем в губы, сжимая пальцы в крепкой хватке, все переживания растворились в легкой дымке головы. Пока рыжик отходил от поцелуя, Луна махом избавился и от своего верха тоже, оставшись в мешковатых штанах. Взглянув на открытое тело, солнечный с плохо скрытым восхищением покраснел. На грудной клетке и животе красивыми линиями были выведены контрастные лунные рисунки со звездами, светло-серебристый очень ярко отличался на фоне темно-синего.       — Т-ты тоже красивый, — смущенно вымолвил Санни, взглянув в янтарные глаза возлюбленного. Тот хмыкнул, перехватывая свободную ладонь лежавшего и кладя на свою макушку. Солнце тут же зарылся в обожаемые им белые волосы, перебирая меж пальцев. Он знал, как сильно Мун любит, когда его волосы перебирают таким образом, порой слегка оттягивая и накручивая короткие прядки на палец.       Вновь чужие губы накрыли поцелуем, сминая те с причмоком. В порыве любви, разворошенный Луна прижался устами к щекам напарника, принявшись их мягко и легко расцеловывать, постепенно смещаясь все ниже и ниже под тихий вздох со стороны дневного воспитателя. Сначала шея, затем ключицы — тонкие и выпирающие, после грудная клетка, покрытая солнечными узорами. Как же Мун обожал в нем все. Казалось, куда он может быть еще прекраснее? Оказывается, может. Сейчас, в полутьме каморки, под тихие выдохи и легкий скрип полов под подушками, они были близки как никогда, прижимаясь друг к другу, ладони постоянно перемещались то на плечи, то обвивались вокруг шеи, то и вовсе хватались за талию или бедра…       …Устало выдохнув, Солнце мягко сжал волосы на голове Луны, что уткнулся в его грудную клетку носом. Это было потрясающе. Санни был готов покляться, что перед его глазами пролетели звездочки пару минут назад. Эта «любовь», которую хотел попробовать он, была такой необычной, но такой приятной. Это было что-то более близкое, чем поцелуи, объятия и касания, что-то совершенно иное.       — Мунчик… — тихо позвал он партнера. Тот промычал вопросительно. — Я тебя люблю, — на лице расцвела смущенная улыбка. Луноликий приподнял голову, улыбнувшись в ответ и уложив подбородок на грудную клетку того.       — Я тебя тоже, Солнышко ~       Их взгляды вновь пересеклись. Уста соприкоснулись в кратком, повседневном поцелуе, а затем оба воспитателя лениво растянулись в объятиях друг друга прямо на подушках. Накрывшись одеялом, они в последний раз с молчаливой, все понимающей улыбкой посмотрели друг на друга, после чего закрыли глаза, засыпая…