В комплекте

      Туман. Фиолетовый, зловещий туман. Казалось, он был повсюду. Прокашлявшись, Мун постарался взмахами руки рассеять густую пелену, чтобы увидеть, где он вообще находится. Вокруг все плыло, так хотелось спать. Или он уже спит? Сложно, сложно, мысли путаются в голове, смешиваясь в один тяжелый ком и оседая где-то в глубине сознания.       — Ау, меня кто-нибудь слышит? — спросил Луна, выкрикнув в тишину. Вокруг послышалось бесчисленное количество шепотков, приглушенных шумом радиопомех. Луноликий недовольно поморщился, закрывая уши, чтобы избавить себя от этих раздражающих звуков. Но как только он прикрыл уши, он с ужасом распахнул глаза.       Это все было в его голове. Все шепотки и шум — все это звучало прямо в его голове. И это было невозможно заглушить.       — Замолчите! — крикнул он громко, от беспомощности до боли сжав свои белые волосы. Но он не почувствовал боли, хотя был уверен, что если бы он сделал подобное раньше, то непременно его сенсоры бы взвыли о болезненных действиях.       Послышался смех. Жуткий, пробирающий до костей, искаженный и поддергивающийся. Фиолетовый туман резко вспыхнул зеленым пламенем. Два цвета сталкивались, переливаясь в странных оттенках и это, несомненно, было бы завораживающим и красивым, если бы не было жутким в сознании ночного воспитателя. Столб огня подступал все ближе и ближе. Луна попытался убежать, но его ноги будто увязли, становясь ватными. Он попытался крикнуть, чтобы попросить о помощи — но его возглас оборвался, прерываемый громким смехом.       Последнее, что он увидел перед тем, как погрязнуть во мраке и огне — это странный силуэт. Он стоял прямо в огне, ничуть не боясь его. Очертания до ужаса напоминали кое-кого.       Бонни?..

***

      Санни резко подскочил с зарядного коврика. Ох, его словно током ударило, что он мгновенно вылетел с режима «сна», что такое?       — Мунчик, ты спишь? — сонно зазевался он, на ощупь пытаясь найти напарника. Но место возле него пустовало. Рыжик мгновенно отошел от сонного состояния, распахнув глаза. Где он? — Мун?       Встав с импровизированной кровати, Солнце поправил ворот ночной кофты — ночью в пиццаплексе было не так тепло, поэтому и он, и Луна ночью во время сна носили что-то вроде теплой пижамы. Подойдя к выключателю, он осмотрел каморку. Лунного воспитателя нигде не было.       — Может, он ушел по делам? — спросил самого себя вслух рыжик. Пожалуй, так и есть. Обычно, если Муна ночью не было в каморке, то значит, что он куда-то ушел и скоро вернется.       Но сегодняшняя ночь по какой-то причине, выявить которую Солнце не мог, не была обычной. Еще никогда он не просыпался так резко, да еще и от удара током. Неужели зарядный коврик дал сбой? Такого раньше никогда не было. Нет, удар током явно исходил не от коврика. Это… это было что-то… другое… И самое ужасное, что Солнышко даже не понимал, что произошло. Что-то поменялось. Произошло что-то странное, он точно это знал.       — Все хорошо, я, я просто посижу тут и подожду Муна, а потом он меня успокоит, скажет что я все напридумывал, мы обнимемся и ляжем спать, — успокаивал самого себя голубоглазый, сев на подушки, и обхватив свои коленки в обнимающем жесте. Сейчас, без Муна под боком, в таком несколько тревожном состоянии, он не чувствовал себя комфортно. Когда он тревожился, то начинал успокаивать самого себя вслух. Так ему было проще собраться с мыслями.       Раздался стук. Гулкий, Санни тут же услышал его, смолкнув.       — Мунчик? — спросил он скорее самого себя, встав с подушек. Выйдя на балкон, он сщурился, оглядывая Детский сад. Тишина и пустота. Но ведь ему точно не показалось, он слышал шум, и это доносилось из глубин территории Сада! Не рискнув прыгать в темноте, рыжик решил спуститься по лестнице.       Открыв потайную дверцу снизу, Солнце бесшумно выскользнул на мягкий пол, прислушиваясь. Тишина. Ни единого звука, казалось, что его слуховой модуль сломался, и поэтому сегодня все кажется особенно тихим. Но нет, Санни сделал пару шагов, услышав, как глухо зашуршал пол под его ногами. Его обувь с бубенцами была наверху, поэтому сейчас он передвигался как Луна — тихо и незаметно.       — Мун? — спросил он негромко в тишину. — Это ты?       В ответ ему молвила тишина. Санни вздохнул. Что же тогда так стукнулось? Может, в лабиринтах что-то упало? Солнце хотел убедиться в конкретной причине возникновения шума, и пока он ее не найдет, он не успокоится. Не успел он дойти до лабиринтов, как крупно вздрогнул от противного скрежета, что раздался в противоположной от него стороне. Солнышко медленно обернулся. Никого. Руки слегка задрожали. Медленными, короткими шажками он подошел к месту, откуда слышал противный звук.       Его взгляд упал на металлическую крашеную опору одного из лабиринта. Зрачки сузились, когда он увидел на той четыре тонкие, кривые линии. Следы. Следы от когтей, черт возьми. Санни почувствовал, как по его спине пробежался холодок. Так вот, что называется страхом, да? Он сглотнул, чувствуя, как на него накатывает паника. Руки стало трясти ощутимее, дыхание сперло, в глазах потемнело. В ушах что-то противно зазвенело. Солнце закрыл уши, чтобы заглушить шум. К горлу подступил ком. Здесь кто-то есть. Или что-то?..       Словно в подтверждение его слов, неподалеку послышался жутковатый тихий смех и металлическое щелканье.       Бежать.       Дневной воспитатель сорвался с места, где стоял. Ноги дрожали, но страх был сильнее, подгоняя его. Он не знал, от кого бежит, куда бежит, и зачем, но оставаться на месте точно не хотелось. Ему казалось, что это «что-то» бежит за ним по пятам, слышит тяжелое дыхание и дергающийся радиошумом смех.       Завернув за угол, Санни нырнул в лабиринты, прячась среди множества разветвлений. Он остановился лишь когда наткнулся на генератор. Ох, он уже и позабыл, что они тут стоят. Прижавшись к нему как к спасительному кругу, он резко опустил рычаг, включая один из светильников. От наличия хотя бы какого-то источника света, пусть слабого и незначительного, стало лучше. Сейчас темнота угнетала и пугала. Хотелось включить свет полностью. Во всем Детском саду. Убедиться, что никого здесь нет, и уснуть под яркими лампами прямо посреди пола, обложившись подушками. Иначе он просто не сможет.       Худшие опасения Солнца подтвердились, когда в отдаленной темноте Сада, на вершине одной из горок он увидел как некто смотрел на него двумя узкими и горящими глазами. Силуэт он разглядеть не смог, да и не желал, тут же подскочив, дневной воспитатель вновь помчался по лабиринту, минуя мягкие груши. Его слуха вновь коснулся противный смех.       — Отстань, не трогай меня! — вскрикнул Санни дрожащим голосом. Его увидели. Он надолго запомнит эти две красные точки, что сверлили его и смотрели будто в самую душу.       Вновь металлический скрежет, на этот раз совсем близко к его уху. Либо у него уже глюки, либо это нечто идет за ним по пятам. Пришлось ускориться. Во всем пиццаплексе не было равных Санни, когда дело доходило до догонялок — его никогда, никогда не могли поймать, зато он пятнал друзей с легкостью. Но сейчас это были слишком странные догонялки, которые ему не нравились.       Солнечный пулей выскочил из лабиринтов, помчавшись к единственному источнику света, который сам и включил, как к спасению. Он не мог спрятаться за стойкой охраны — заходить за нее было строго запрещено, и единственным безопасным местом казался только этот кусочек освещенной земли.       Осечка. От страха Солнце запнулся о собственную ногу и, взмахнув неловко руками в воздухе, упал на мягкий пол, на пару мгновений потеряв ориентацию в пространстве. Болезненно мыкнув — приземление было не самым удачным, он приподнялся на руках, оборачиваясь. Нечто с тихим, но вселяющим страх смехом, словно паук карабкалось по стенкам лабиринта, сползая на пол и медленно подбираясь к жертве. Потеряв шанс сбежать, Санни принялся отползать назад, спиной на свет, пытаясь разглядеть того, кто вторгся в Сад, и бегает за ним, играясь так, будто он жертва. Хотя что значит «будто»…       — От-тойди, ин-наче я вызову охранника, — предупреждающе и отчаянно сказал рыжик, заползая на освещенный пол и останавливаясь, пытаясь отдышаться после беготни. Все внутри бешено стучало и крутилось, страх вновь нахлынул новой волной, и Солнце чувствовал, как сейчас расплачется.       Силуэт приближался. Он был совсем близко, но вдруг резко остановился, оставаясь в тени. Он не пересекал границу света и темноты. Санни сщурился и с ужасом разглядел в «монстре» знакомые черты — ночной колпачок, белоснежные волосы, пижама.       — М-Мунчик?.. — запинаясь, спросил Солнышко, чувствуя, как ком встревает посреди горла. Это был правда он? Но почему? Это была такая игра? Почему он так пугал его, почему смеялся и шел с ним по пятам? Почему так смотрит на него — молча и в упор? И откуда у него… Только сейчас Солнце увидел, как Луна, присев на корточки и глядя с широкой улыбкой на напарника, впивается в мягкий пол… Когтями?.. Пусть они были короткие, но острые, мгновенно вспоровшие обивку пола, отчего под пальцами Луноликого выпирал белый синтетический пух.       — Почему ты не спишь? Уже давно-давно ночь, все в Детском саду должны спать ~, — голос Муна был другим. Резким, пробирающим до дрожи, с нотками хрипения. Это был не он. Это просто не мог быть он.       — Мун, я ж-же не ребенок, меня это не к-касается, — запинаясь, отвечал Солнце, с ужасом глядя в алые глаза партнера. Сейчас оба белка Луны были черными, а привычные янтарные зрачки сузились до крохотных алых точек. Это сбой в программе? Почему он себя так ведет?       Ночной воспитатель низко зарычал, повернув голову куда-то вбок.       — Нет, нет, плохой ребенок, тебя надо наказать… Находиться после закрытия строго запрещено. Все дети должны спать. Спать.       Дневной воспитатель повернул голову вслед за тем, пытаясь разглядеть ребенка, о котором сказал Мун. Но в Саду было пусто. Они оба это знали.       — Мунчик, там никого не-, — попытался было переубедить Луну рыжик, но тот внезапно совершил выпад в его сторону, резко прыгая на дневного воспитателя с сумашедшим смехом.       Санни громко вскрикнул и разревелся. Он прижмурил глаза, чтобы не видеть лица Муна. Он не хотел видеть эти красные точки возле своих глаз.       Луноликий поморщился от такого громкого крика, а затем поднял голову наверх. Буквально первое, с чем он столкнулся — это свет, который тут же ослепил его глаза. Он недовольно хрипло зарычал, протирая глаза.       Луна будто внезапно очнулся от той темноты и гула, что окружал его. Свет, ударивший в лицо, развеял «огненный туман». Силуэт кролика исчез. Все резко стихло.       А затем он открыл глаза. Первое, что он увидел после того как проснулся — это плачущего Санни, что лежал на полу, придавленный им, закрывавший руками глаза. Его трясло, трясло сильно, как будто Солнце только что облили ледяной водой. Руки, тело, дневной воспитатель явно не контролировал это.       Что произошло?.. Почему они здесь? Почему включен один генератор? Почему они лежат на полу? Почему его чудесный, любимый лучик сейчас плачет и трясется как осиновый лист?       Луна от ужаса прикрыл рот, осознав, что не помнит, как попал сюда. Что он натворил?..       — Солнце, Солнышко, пожалуйста, не плачь, посмотри на меня, — Луноликий мягко схватил рыжика за руку, отрывая ее от лица. Тот словно и не слышал его, находясь в состоянии аффекта, все напряжение и стресс, скопившиеся за этот промежуток времени, пока Солнце бегал от неизвестного и пугающего существа, разом хлынули из него. Ночной воспитатель понял, что таким образом не сможет достучаться до него. Он потянул Санни на себя, усаживая на пол, после чего перехватил его ладони, отводя те в разные стороны, хватаясь за его лицо и сжимая влажные щеки.       — Солнышко, — он говорил чистым, четким и спокойным тоном голоса. Когда дети вскакивали после кошмаров и плакали, он знал, как успокаивать их. Он надеялся, что на дневном воспитателе это тоже сработает, — послушай меня внимательно. Открой глаза, посмотри на меня.       Солнце тут же смолк и распахнул свои глаза, взглянув на Луну. Он нервно дернулся, когда увидел его так близко, но что-то изменилось. Его взгляд. Он был мягким как прежде.       — М-Мунчик? — спросил он хриплым от слез голосом, шмыгнув носом.       — Все хорошо, все хорошо, сейчас тебе надо успокоиться, — Луна продолжал говорить ясным и четким тоном. Солнышко поджал губы и упер взгляд, полный слез, в пол, чувствуя, как его вновь пробирает дрожь от воспоминаний красных глаз, мелькающих в темноте Сада.       — П-почему ты бегал за мной? Зач-чем пуг-гал? Я теб-бя чем-то обид-дел? — он запинался на каждом слове, но хотел узнать причину, по которой Луна повел себя так странно. Мун удивленно приподнял брови. Пугал?..       — Солнышко, я… Я, честно, понятия не имею, как здесь оказался. Последнее, что я помню, это как засыпал рядом с тобой. А потом приснился странный сон и.… Проснулся я уже тут. Свет глаза ослепил, гх, — ночной воспитатель потерся лицом о предплечье, чувствуя, что те немного побаливали от вспышки света.       Солнце поднял взгляд на напарника. Он действительно вел себя как обычно. Но что же тогда произошло с ним в темноте? Может быть… Тот удар током как-то связан с этим?..       — Мунч-чик, я… — рыжик снова почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Луна взглянул на него с сожалением и попытался смахнуть слезы с его лица, но Санни уткнулся в его плечо, снова расплакавшись. Луноликий обнял возлюбленного, прижимая к себе и поглаживая по спине. Им понадобится некоторое время, чтобы переварить произошедшее. Он правда не знал, что произошло. Но, видя такое запуганное состояние своего комочка счастья, он переживал не меньше, чем сам рыжик.       Солнцу понадобилось минут десять, чтобы прийти в себя. В конце концов, он вымотал себя и, шмыгнув носом в последний раз, устало уложил голову на плечо Муна и упер взгляд в пустоту. Луна беспокойно сплелся своими темными пальцами со светлыми, прижимая их к своим губам в легком поцелуе.       — Солнышко, как ты? — спросил он, поглаживая свободной рукой предплечье солнечного и прижимая его к себе.       — Ужасно… Я очень устал.       — Ты сможешь рассказать мне, что именно я делал?       — А ты точно-точно не помнишь?..       — Точно-точно, Солнышко. Извини, я очень виноват перед тобою, но я правда не помню, что произошло, — виновато сказал Мун. Солнышко вздохнул, но кивнул. И он рассказал все. От момента своего пробуждения, до того, как Луна напрыгнул на него, и Санни потерял контроль над своими эмоциями. Луноликий слушал все молча, не перебивая. В его памяти действительно не было этих воспоминаний, это пугало. Он уже несколько раз повторил, что не помнит ничего, что он делал после того, как уснул с партнером на зарядном коврике.       Что же, черт возьми, с ним произошло? Ответов в голове было ноль, но задняя предательская мысль говорила о том, что подобное может повториться. И от этого было еще больнее.       — Я так устал… — промычал Солнце. Он вскочил с зарядки недозарядившись, ток вызвал сбои в зарядке и сейчас, выплакав все слезы из себя, очень хотелось перейти в режим «сна». Луна тут же без слов встал на ноги, поднимая возлюбленного на руки и вызывая трос. Когда они взлетели на высоту, Санни даже не закрывал глаза, он настолько исчерпал из себя все эмоции, что сил на страх высоты попросту не было.       Принеся напарника в каморку, Мун тут же уложил его на зарядный коврик, а затем попросил подождать. Покопавшись в соседней, более маленькой комнатке каморки, ночной воспитатель вытащил оттуда парочку сладких кексов. Он вообще хотел угостить ими Солнце завтрашним вечером, но сейчас, чувствуя огромную ответственность и вину за произошедшее, он хотел сделать все, что угодно, лишь бы его простили, и все было как прежде.       — Держи, это должно поднять настроение моему сладкоежке, — проворковал он заботливо, протягивая сладкое рыжику. Тот слабо улыбнулся, принимая тарелку. Пока он жевал сладкое без особо энтузиазма, Мун нашел самое теплое и мягкое одеяло среди всех, которые у них только были, накрывая ими плечи солнечного. Тот тихо хихикнул.       — Ты собрался меня обложить вкусняшками и подушечками?       Луна сконфуженно остановился, выпуская подушку из своих рук.       — Ну, я… Я очень хочу, чтобы ты не обижался на меня, Солнышко. Извини…       — Мунчик, ты сказал это около пятнадцати раз, — приулыбнулся Санни, а затем, отставив пустую тарелку в сторону, распахнул свои руки для объятий. Сейчас они были особенно теплыми и приятными для них. Луна уткнулся в его плечо носиком, сжимая крепко напарника своими руками.       Солнце, стащив ночной колпачок с головы ночного воспитателя, ткнулся лицом в белоснежные волосы. Он потерся о них щечкой, прикрывая глаза и глубоко вздыхая. Сейчас было гораздо легче. Яркие впечатления от догонялок и красных глаз поблекли, уступая место эмоциям от нежных объятий. Дневной воспитатель упал спиной на подушки, устраиваясь поудобнее. Отлепившись от партнера, он подтянул одеяло, чтобы накрыть их обоих. Свет в каморке продолжал гореть. Мун подумал, что раз они собираются спать, то надо бы выключить его, но как только он дернулся, чтобы встать — Солнце тут же среагировал, прижав его к себе и пискнув «С-стой!».       — Что такое, Солнышко? Я никуда не уйду, я просто хочу выключить све-       — Н-не надо, — замотал головой рыжик, пугливо прижимаясь к партнеру, — Я… Я не хочу спать с выключенным светом… Можно его оставить?..       Луна вздохнул. Причина, по которой Санни хотел оставить свет включенным была очевидна, ему следовало догадаться.       — Конечно, Солнышко.       Устроившись поудобнее, Луноликий пустил возлюбленного в привычную им позу: Солнце очень любит обнять его всеми конечностями и уткнуться в грудную клетку, по его словам «так было мягко и он мог чувствовать как внутри него что-то стучит, это успокаивало». Так и сейчас Солнышко обнял его, прижимаясь всем телом.       — Спокойной ночи, Мунчик, — послышалось тихо от него, после чего раздалось сопение.       Луне казалось, что он не сможет уснуть до утра. Он понятия не имел, сколько времени пролежал, глядя в одну точку на стене. А если он уснет и все повторится? И он опять проснется и увидит, как его драгоценное Солнышко плачет? Внутри все вжалось. Он тихо и тяжело вздохнул.       Кто этот кролик, чей силуэт и смех он слышал в своей голове?