Верни мне моё сердце.

Как и ожидалось от матери Пак Джихуна, она никогда не застанет его младшего сына бездельником. Было 9 утра, когда его мать ворвалась в его спальню и разбудила его. Ее любящее прикосновение, когда он пришел вчера рано вечером, обнимая своего непослушного сына, который приходил домой только два раза в год, сменилось пощечиной по его голой коже, потому что он не просыпался после трех тревожных звонков. «Разве я не говорил, что твой брат приведет домой свою девушку? Она уже здесь, а ты все еще голый в постели. Иди умывайся!» Джихун застонал, сильнее прижимаясь к одеялу. Когда он услышал, как его мама цокнула языком, Джихун тут же сел и заскулил: «Мама, я думаю, что не смогу присоединиться ко всем вам сегодня. Я плохо себя чувствую». Джихун потер глаза, чтобы казаться жалким. Его мама положила руку на бедро. Что-то пошло не так, когда Джихун вернулся домой прошлой ночью, но Джихун продолжал отмахиваться от нее. Теперь, как и предсказуемый сюжет, Джихун не хотел встречаться со всеми остальными. Хотел только остаться в спальне и выйти только за едой в свою комнату. Его мама хорошо знала печальную рутину Джихуна. «Если ты себя плохо чувствуешь, то ничего страшного. Но сегодня у твоего брата важный день, он хочет объявить, что в этом году женится на своей девушке». — Хён будет делать что?! – Джихун громко закричал, его глаза были широко открыты без признаков сна. Его мама усмехнулась, она знала, что Джихун так любит своего брата. Даже когда он вырос взрослым с огромной собственной ответственностью, он все еще смотрел на своего брата и следовал его примеру. — Так ты собираешься умываться? «Да, я встал». Джихун отбросил одеяло и потянулся к телефону на прикроватной тумбочке. Его мама вышла из комнаты, услышав, как отец зовет ее с кухни. Джихун включил телефон, который он выключил прошлой ночью, после того, что произошло прошлой ночью, у него не было возможности ответить или принять звонок для всех, особенно от Йоши. Как он и предсказывал, панель уведомлений телефона была заполнена сообщениями и пропущенными звонками от Йоши, десятками звонков, за которыми последовали Гаён и Доён. Он немного колебался, боясь того, о чем писал Йоши. Но его любопытство победило его, Джихун сильно прикусил губу и открыл текст. Йошикот (18.30): Я знаю, что ты сейчас на свидании. Йошикот (18:31): сообщи мне, пожалуйста, я знаю, что ты пойдешь в туалет Йошикот (19:00): Прошло больше часа?? ОН РЕАЛЬНО ТВОЙ ТИПАЖ????? Йошикот (19:01): Я думал, ты будешь там только 40 минут. Йошикот (19:01): Я так рад за тебя!!!! Йошикот (19.45): Вы же не планируете идти в отель после этого,так ведь???? Разве это не слишком быстро Йошикот (19:45): мой малыш, мой щенок, джихун… ты вырос Йошикот (20:00): ОК, Я ПОНЯЛ, НЕ БУДУ ТЕБЯ ПРЕРЫВАТЬ. Йошикот (20:10): Джи, Доён сказал, что ты поедешь в Пусан???? Ты все еще в ресторане или в Пусане прямо сейчас???? Йошикот (20:15): Джихун-а, ответь мне!!!! Ваше свидание проходит хорошо????????? Йошикот (21.01): щенок, Хёнсок-ши только что ответил на мое сообщение и сказал, что все идет не так :(((((( ответьте мне Йошикот (21:30): ты в Пусане, да? Йошикот (21:30): почему в Пусане всегда такое происходит Йошикот (21:30): ты всегда терял связь, когда был в Пусане Йошикот (21:31): не игнорируй меня, пожалуйста Йошикот (21:31): я люблю тебя, если ты не ответишь в ближайшие 24 часа, я спрошу у Доёна твой домашний адрес!! От знаков препинания у Джихуна заболела голова. Он ответил смайликом в виде сердца, опасаясь, что Йоши действительно поедет в Пусан, но не в настроении сообщать ему новости. Он просмотрел сообщение Доёна о том, как Йоши через него угрожал Джихуну. Сообщение от Гаён было как раз о том, что их парень ужасно волнуется, и Джихуну нужно было ответить на его звонок как можно скорее, потому что Йоши начал собирать свою одежду. Джихун взъерошил волосы и встал, чтобы пойти в ванную. После того, как он освежился, он спустился вниз и встретился с девушкой своего брата, которая была занята накрытием стола с тарелками и посудой. Он кивнул, обменявшись с ней легкой улыбкой. Джихун мало что знал о ней, кроме случайных фотографий пары, которыми его брат делился в их семейном групповом чате. Они впервые встретились. Он поспешно пошел на кухню, не желая вести неловкую болтовню со своей будущей невесткой, и встретил своего брата. Его брат обнял его, увидев рядом с собой Джихуна. — Эй, давно не виделись, — Изъявил Джисон который как раз таки и был братом Джихуна. — Я знаю, ты собираешься жениться, поздравляю, — радостно сказал младший, поглаживая брата по спине. Джисон был в отношениях два года, Джихун не ожидал, что его хён так скоро женится. Зная личность Джисона, его девушка, вероятно, была удивительным человеком. Джисон отпустил его объятия и нахмурил брови. — Откуда ты знаешь? Это должен был быть сюрприз. – Хм? Джихун посмотрел на свою маму, которая была занята раскладыванием еды. Казалось, что его мама подслушивала, что они говорили, потому что сразу же вмешалась: «Это была моя вина, Джисон. Он не выйдет из своей комнаты за весь день, если я ему не скажу». – Джихун снова молчал? – Джисон косится на Джихуна. «Да, он был весь надутый, когда приехал прошлой ночью». Пак младший застонал: «Почему вы оба ополчились на меня». Сказав это, юноша вышел из кухни. Это было нечасто, Джихун не был слишком эмоциональным человеком. Но опять же, каждый раз, когда что-то происходило, он всегда возвращался домой. Ищет утешение в своей детской постели и домашнюю корейскую еду. Если подумать, он приезжал домой только два раза в год, он не был все время в таком состоянии. Они поели после того, как все было готово за столом. Это был небольшой праздник, на котором присутствовали только его семья из четырех человек и девушка Джисона. После этого его Хён объявил об их планах пожениться и попросил их благословения, чтобы их подготовка к свадьбе прошла гладко. Джихун просто сидел и слушал, как его отец спрашивал об их успехах, а мама просила Соён устроить их семейный ужин. Джихун думал, что он не будет так присутствовать на свадьбе своего брата, поэтому не хотел вмешиваться. Атмосфера была такой хорошей, пока его отец не переключил тему разговора на него, который был занят жеванием кимчи как закуски. «Разве не пора, чтобы Джихун тоже привел своего партнера домой? Может быть, Джихун последует за Джисоном в следующем году». Джихун потянулся за стаканом воды и подавился кимчи после неожиданного вопроса. «Пап, я гей». Джихун медленно пил, глядя на Соён, пытаясь оценить ее реакцию. Увидев ее спокойное выражение лица, Джисон, вероятно, уже упомянул об этом. Ну, если твой партнер был гомофобом, это было похоже на нарушение условий сделки, верно? Джисон сделал хороший выбор. "Что? Вы одиноки?" Отец выглядел обиженным. Его отцу нравилось думать, что, поскольку его сын живет в Сеуле, он будет менять партнеров каждый год. «Я просто говорю, что ты не увидишь, как я выйду замуж, потому что я гей». «Кто это сказал? Мой друг сказал, что правительство может скоро принять закон об однополых браках. Так что просто приведи своего партнера домой, ты никогда не возвращаешься домой из-за него, верно?» Джихун замолчал, не особо желая говорить о своей романтической жизни с семьей. И что еще хуже, здесь слушала его невестка. — Что? Ты все еще один? — невероятно сказал его отец, не услышав ответа Хуна. «Джихун-а, вокруг тебя нет геев? Я думал, что Сеул более либерален». Джихун потер лицо. «Папа, мы можем перестать говорить об этом? Сегодня день Джисон-хёна, почему ты говоришь это обо мне?» Парень был так близок к тому, чтобы заскулить, но потом вспомнил, что напротив него сидит Соён. Затем его мама спасла его от этого неловкого разговора и снова сменила тему на Соён. Джихун волновался, потому что его отец продолжал смотреть на него после серьезного сообщения на телефоне. Позже той же ночью, когда Джисон и Соён ушли, его отец подошел к Джихуну, сидевшему на крыльце. Джи молча сидел, глядя на крошечный сад, которым управляла его мама. Он любил цветы из-за своей матери, смотреть на крошечные цветочки было одним из удовольствий, которые он получал с мамой с самого детства. Глядя на красивый и нежный бутон, считая его лепестки после того, как он распустился, и собирая несколько опавших цветов, которые не пережили опыление. Этот процесс повторялся снова и снова каждый год и никогда не заканчивался после того, как он жил в Сеуле. Конечно, он не выращивал растения, он еще не доверял себе этого. При каждом удобном случае он прогуливался по своему жилому комплексу, чтобы насладиться своим хобби. Его отец знал об этой привычке Джихуна, поэтому он молчал, ожидая, пока он закончит свое наблюдение за цветами. На самом деле, Джихун уже давно закончил, но решил отложить разговор, который у них был. Однако ночью стало холоднее, и он беспокоился о здоровье своего отца. — Что случилось, папа? – Джихун пытался казаться незаинтересованным, возможно, его отец сдастся. — У тебя действительно нет парня? С губ Джихуна сорвался вздох. «Почему тебя так интересует моя личная жизнь, папа? Я взрослый». «Я беспокоюсь из-за того, что ты взрослый. Отсутствие кого-либо в этом возрасте может быть очень одиноким, Джихун-а. Ты был у меня, когда я был в твоем возрасте». Джихун нахмурил брови, все всегда думали, что он одинок, когда это было не так. Самое одинокое, что он чувствовал, было 8 лет назад, в парке возле его средней школы с кем-то, кто украл его сердце и не хотел отдавать. Дневной осенний ветерок не был таким холодным, как тогда, когда мальчик перед ним решил нарушить свое обещание. Он ждал 3 года, чтобы его признали, и 1,5 года, чтобы мальчик постучал в его общежитие в Сеуле. Он терпеливо ждал их обещания встретиться в Сеуле после того, как мальчик разрешит свои обстоятельства. Но что он получил, так это прощальный и полностью упакованный чемодан рядом с мальчиком, его родители ждали у входа в парк с все еще работающим двигателем. Готов уйти после того, как Хёнсок сказал свою пятиминутную прощальную речь кому-то, кто был большой частью его жизни. Это было всего пять минут, Хёнсок разорвал их пятилетние отношения за пять минут. Джихун моргнул, чувствуя, что его зрение на секунду стало расплывчатым. — А как насчет того мальчика в старшей школе? — сказал его отец после внезапного молчания Джихуна. Джихун откашлялся и поиграл пальцами. "Какой мальчик?" «Крошечный мальчик, который всегда был с тобой. Я видел его несколько раз издалека. Но ты никогда его не знакомил». Крошечный мальчик теперь совсем не выглядел крошечным. Его долговязые руки красиво облегали костюм, его пухлая щека почти исчезла и сменилась сильной линией подбородка, а его окрашенные волосы теперь были полностью черными, вызывая профессиональную ауру, которая могла бы напугать любого. Джихун выругался себе под нос, его мозг в мгновение ока зафиксировал каждую деталь о Хёнсоке. Он никогда не менялся. Джихун закрыл глаза, пытаясь избавиться от вчерашней вежливой, но отстраненной улыбки Хёнсока. «Как я мог до сих пор быть с кем-то из школы?» Его отец пожал плечами и сказал: «Некоторые из моих женатых друзей были школьными возлюбленными». — Что ж, хорошо для них. «В любом случае, если вы не состоите в отношениях, я хочу вас кое с кем познакомить». — взволнованно сказал его отец, доставая телефон. Джихун недоверчиво посмотрел на своего отца, в последнее время все пытались заставить его пойти на свидание вслепую. «Это сын моего знакомого, такого же возраста, как и ты. Несколько месяцев назад к нему приехал его сын. Он пришел ко мне за советом, узнав, что у меня есть сын-гей, то есть ты, и теперь мы стали лучшими друзьями». «Что это? Травматическая связь?» Его отец засмеялся: «Твой выход не был травмирующим опытом, Джихун-а. В любом случае, я думаю, вы могли бы встретиться с ним. Даже если это не сработает, вы могли бы быть друзьями, он был новичком, поэтому ему нужен друг-гей». «Папа, ты наивно думаешь, что он стал геем несколько месяцев назад? У него, наверное, только сейчас хватило смелости рассказать об этом своей семье». «Ну, мой друг сказал, что встречался с девушками раньше… ну, мне все равно. Он вроде хороший парень, я дам тебе его номер». «Подумать только, что я избежал печально известного сватовства азиатских родителей только потому, что я гей», — раздраженно пробормотал Джихун. Его отец показал экран своего телефона, где он отправил ряд телефонных номеров в чат Джихуна. «Свяжись с ним, хорошо? Я уже сказал своему другу, так что, возможно, сын ждет твоего сообщения». Джихун небрежно хмыкнул, желая, чтобы его отец поскорее закончил свое дело. Он никак не мог связаться с незнакомцем из ниоткуда. У него уже не было социальных навыков, как в 19 лет. И он был почти уверен, что у парня достаточно опыта, зная, что он раскроется в возрасте 28 лет, так что ему не понадобится его руководство. Его отец вошел внутрь после того, как сказал Джихуну связаться с ним сегодня вечером, забыв о вежливости написать сообщение незнакомцу посреди ночи. Джихун остался на крыльце, глядя на цветы, которые качались на ночном ветру. Его разум воскресил воспоминания о старшей школе, как монтаж; трусость держаться за руки на публике, чувство онемения в руке после того, как мальчик отпустил его руку, невыполненное обещание гордо любить друг друга, кровавый след, который сопровождает машину Хёнсока к его родителям, и пустое пространство на грудь, когда слышит звук уезжающей машины. Затем оно изменилось на изображение 28-летнего мужчины прошлой ночью. Видя, как он с гордостью идет на свидание вслепую в общественном месте с мужчиной, казалось, что он сильно изменился. Один из цветов качнулся и упал на землю. И в отличие от своего 19-летнего себя, он не встал, чтобы собрать его, сделав кучу опавших цветов для своих близких, потому что его сердце было слишком мягким, чтобы сорвать его с ветки, когда она была еще жива. Он просто смотрел на него, не желая, как обычно, изменить его судьбу из отходов в драгоценный подарок. Похоже, изменился не только Хёнсок