осколки прошлого ускользают сквозь мои пальцы

***

Ничего, кроме бордового всплеска, окружённого горящими искрами, Техник скачет от здания к зданию, от обломка к завалам. Несмотря на то, каким хаотичным и непредсказуемым её движения могли казаться, у неё есть цель, которую она держит в голове. Врата Кармы стоят перед ней в очередной раз, её глаза напарываются на Требования этой же самой Кармы, и с отвращением она в них вступает. Знакомое шипение пара и выливающейся воды были аккомпанементом для металлического стука закрывающихся ворот за ней. Как только другие открываются, она выходит. Проскакивая сквозь трубу, слизнекошка находит себя, встречаемой луной и полотном звёзд. Она видела их раньше, много раз. Сейчас даже чаще, чем раньше. Дождя больше нет. Он давно прекратился. Этот вид даже не делает усилий, чтобы остановить её стремительный бег через земные просторы. Невыносимо быстро, в очередной раз она ползёт сквозь другую трубу. Всё, что стоит между ней и его регионом это следующие врата. Артифишер хочет убедиться, что он был в порядке. Она хотела убедиться, что он ещё жив. Она хотела убедиться, что не потеряла ещё одного, пока что. Не смотря на то, что эта прогулка не отличалась от тех, что были в любой другой день, что-то было не так. Яма в желудке углублялась с каждым сделанным шагом, тревога бурлит в её глотке, и грозится вылиться. Уши Артифишер дёргаются, потом опускаются к её голове. Что-то ощущалось неправильно. Она проходит сквозь Врата Кармы, а чувство только ухудшается. Та сначала думает, что это мог быть факт отсутствия знакомого механического шума и тряски структуры, на которой она стоит. Но пришлось в очередной раз себе напомнить, что они ещё давно пропали. Длинный туннель освещался мигающими, способными навсегда погаснуть в любой момент красными огнями, и что-то в глубине создания говорило ей, что здесь что-то очень неправильно, словно чего-то не хватает. Однажды, она могла плавать здесь, в воздухе как лист на ветру, и уже к этому привыкла. Но сейчас, ей пришлось проделать всё своё путешествие на ногах. Хотя, это всё равно было так давно. Так что она не должна беспокоиться. Техник падает сквозь последнюю трубу, достигая своего назначения, и приземляется прямо на пол. Она разворачивается, теперь находясь лицом к лицу с объектом большей части её беспокойств из этих дней. Пять Галек. Они не обмениваются ничем кроме взглядов, то, как он просто немного смещает свои ноги, в качестве приглашения сесть рядом с ним было.. Как всегда. Она принимает его в мгновение ока. Последнее время они не говорят много. Большая часть таких их взаимодействий была заменена действиями и только действиями. Хотя не похоже, чтобы он вообще мог понять, что та бы сказала. Для него это звучало не более, чем серия мяуканий. Техник скучает по тому, как он говорит. А он сидит здесь, безучастно пялясь в никуда, пока жемчужина пела свою песню, как будто мечтала о времени, что давно прошло. О времени, когда всё было лучше. Тогда. Она скучает по нему тоже. Но не уверена, что теперь скучает по прошлому с её первыми двумя, или тому, что с третьим. К тому же, она полагает, у неё всё же есть этот третий. Даже после всего прошедшего времени. Она смотрит на него со странным обожанием, когда Пебблс закрывает глаз. Но не знает насколько долго он продержится. Гниль развивается только быстрее с каждым проходящим днём, растёт слишком стремительно чтобы защититься, избавиться от неё. Слизнекошка помнит последний раз, когда он говорил с ней. А говорил он ей не беспокоить. Что её усилия будут тщетны. Не важно что она сделает, оно будет только прогрессировать, ближе и ближе, со скоростью с которой её взрывы и копья не смогут совпадать. И не важно, что она сделает, он всё равно умрёт. Артифишер смутно помнит, что это было вообще не то, что он сказал. Но чувствовалось так, словно он мог бы. Чувствовалось словно он просил её сдаться. Та смотрит вверх на него, розовая его оболочка такая же яркая, как в день их первой встречи, несмотря на трещины и раздробленный глаз. Она желает, ох как сильно желает, чтобы она могла хоть что-то сделать. Простые мысли что может быть, просто возможно что Пять Галек был прав, заставляют её живот сворачиваться. Мысль, что здесь ей ничего нельзя сделать, чтобы спасти его от этой неизбежной судьбы. Она хочет найти путь. Она найдёт путь. Её пустой взгляд скользит по девяти парящим нейронам что окружали их, трепещали, почти боязливо порхали вокруг пары, словно в любой момент их могла схватить окружающая гниль. Техник продолжает свои поиски по разрушенной камере визуально и умом, прежде чем возможность её поражает. Металлическая конечность его куклы прикреплена. К камере. Возможно она могла бы оборвать её, как то? Но, даже так, какова вероятность что итератор просто не упадёт мёртвым в момент «обрывания», как он всегда говорил что это обязательно случится? Каков шанс, что тяжесть его смерти будет лежать на её плечах, и стоит ли её тогда винить? Она рассматривает варианты. Не важно что случится, может это и так будет что-то в духе вдвойне беспроигрышной ситуации? Преждевременная смерть может быть намного лучше, чем оказаться полностью поглощённым чем-то мерзотным. И если он выживет, тогда.. Слизнекошка извиняется перед ним где-то в мыслях за то, что она собиралась сделать, даже не смотря на то, что он не может это услышать. Техник медленно отшатывается, отходит от него, чтобы найти своё отброшенное копьё, которое ещё с момента попадания в комнату валялось на полу. В нескольких шагах. Её цель в пределах досягаемости. Реакцией на её нехарактерное движение был распахнувшийся глаз, голова итератора поворачивается в сторону от парящей жемчужины чтобы наблюдать за зверем. Пять Галек просто смотрит как она поднимает это арматурное копьё, поворачивается обратно к нему лицом. И выглядит почти что извиняющейся, виноватой, меланхоличное выражение её лица предательски разрывал один лишь вид безошибочно сосредоточенного глаза. Его антенна слегка дёргается вверх, после этого вниз по мере её приближения, и она быстро выходит из зоны видимости, быстро заходя за чужую спину. Артифишер оценивает провод, саму пуповину что прикрепляет куклу к структуре, в попытках найти подходящее место для разрубания. Может это место уже как-то было сломано? Слизнекошка чувствует как итератор дёргается, когда её лапы скользят по умбиликалу, и она прекращает все свои движения. Техник смотрит и ждёт, когда Галька усядется, чтобы она могла продолжить. Когда он снова расслабляется, она проглаживает это место нежно, пока не чувствует небольшую вмятину, засечку в металле. Где он так умудрился, она не знает, но это и не важно сейчас. Движения становятся более жёсткими с проходящими секундами, с поднимающимся копьём. Он поворачивается как может, и говорит с ней в первый раз за долгое время. — Гражд..? Что ты делаешь? Она не способна ответить, даже если хотела бы. Роботический голос звучит мягко и тихо, далёкий плач командующего тона, что он тогда использовал. Этого достаточно, чтобы заставить её руку дрожать, но слизнекошка неожиданно заносит копьё вниз. Вопль всё, что Артифишер слышит, оглушительный крик что режет мир вокруг них как зазубренный клинок. Даже не смотря на то, что он молит её прекратить, между своими рыданиями, она знает что уже слишком поздно. Пути назад уже не было, она знает это. И вновь поднимает свою руку, трясясь, и заносит вниз ещё сильнее. В этот раз, Пять Галек больше не кричит, не плачет, не говорит. Всё затихло. Когда зрение слизнекошки возвращается, она видит его распростёртое тело на полу. Вместе со сломанной пуповиной, что крепила его к стенам. Та пялится на него, пялится на то, что может быть его трупом. Всё в зависимости от того, как пойдёт дальше. Та делает долгий, глубокий вдох, и поднимает копьё снова, пусть держит его ниже в этот раз. Она отрывает зубами остатки, что соединяют его со структурой, грызёт, обгладывает их пока не раздаётся сильный треск, и они лязгают о металлическую кучу на полу. Шнур отходит с лёгкостью, пара отлично сложенных кусочков — то, что ей нужно пока множество из них щёлкает и обваливается на землю. Те оставшиеся Нейроны вокруг них остаются живыми как никогда, если не живее, танцуя, трепеща и вспыхивая от паники, а всё из-за внезапного отключения их хозяина. Судя по тому, как Нейронные мухи ведут себя, может он ещё жив..? Но Артифишер не может положить, даже вложить в несуществующие руки этих штук свои надежду и доверие. Она узнает трудным путём, или не узнает вовсе. Техник осознаёт, что она, возможно должна взять Нейроны с собой, понимая насколько они важны. И если Пебблс ещё жив, он может просто умереть, а она уйдёт без них, не зная к чему это приведёт. Но.. Как она должна взять их всех с собой..? Кошка хватает один из них, наблюдая как интенсивно он извивается в её хватке. Внезапно у неё возникает идея, и следом молитва не понятно какому вообще богу, чтобы её слюна не превратила Нейрон в бомбу. Она кладёт его в пасть, надувает щёки, заставляя себя при этом дышать лишь носом. С каждой положенной в рот мухой, проглатывать становится труднее и труднее, и когда она понимает что не сможет удержать больше в себе, умудряется протолкнуть последний. Осматривается чтобы узнать, есть ли ещё что нибудь, что она может взять, но оказывается отвлечённой липким, омерзительным звуком щупальцев, двигающихся по стальным стенам. Шум только нарастал, и она быстро осознаёт, что агония Пяти Галек должна была привести в движение мобильную, обитающую здесь гниль, и как результат: она медленно приближалась. С трудом пробираясь сквозь трубы, в попытке добраться до разрушенной камеры. У слизнекошки не было времени подумать, она быстро вдохнув через нос практически хватает безжизненное тело Гальки, поднимая его с земли и начиная бежать прочь. Искры в воздухе рядом с ней разлетелись во все стороны, когда Техник едва ли цепляется за трубу и протискивается, после находя себя пробирающейся дальше по шахте техобслуживания на всех четырёх конечностях. Она так сосредоточена на выходе из этого места, что не обращает внимание на все маленькие вещи. Например, на необыкновенную лёгкость его тела в её руках, легче чем мусорщик не смотря на железную структуру его куклы. Даже так, почему это реально важно? Всё, что её заботит — это как дотащить его в город. Город — это дом Артифишер. Мусорщики, которые ещё там остались следят за её присутствием так, словно она была каким-то стервятником, что всегда рассматривала их с места где небо соединялось со звездами. Путь обратно к вратам города это буквально расплывчатое теневое пятно, пусть и с оттенком срочности. Когда кошка подходит к Воротам Кармы снова, замедляя шаг и ожидая когда её дрон сделает своё дело, то голова опускается в сторону Пяти Галек. Маленький.. Уязвимый. Знакомое воспоминание, что она предпочла бы забыть всплыло в мыслях лишь для того, чтобы его снова потопили. Техник на подсознательном уровне сжимает хватку, потянув его на себя. Мусорщики засоряют это место, и не беря во внимание то, как сильно она их ненавидит, гордится тысячей убийств, всё таки было лёгкое ощущение страха. За него, не за себя. Не смотря на это, как только они замечают слизнекошку, то моментально отбегают в панике, чтобы сообщить остальным о быстром её возвращении. Она их игнорирует, вместо этого концентрируясь лишь на том, чтобы донести Пять Галек до её убежища. Заходя в комнату, где её логово располагалось, Артифишер задвигает каменными плитами вход, чтобы спрятаться от остального мира, и проскальзывает внутрь. Это не совсем убежище. Она это знает. Но с того момента, когда обнаружила, что дождь здесь не идёт, не было практически никакого смысла оставаться в одной из тех тесных коробок. Тем более сейчас, когда ливни совсем прекратились. Кроме быстрых, лёгких «касаний» капель, которые оставляет погодный цикл переодически, на любых поверхностях. Земля хрустит под её ногами, когда она приближается к своему гнезду, сделанному из мёртвых листьев и веток, найденных в городе разбросанными. Та пытается втянуть воздух, но быстро закашливается, вспоминая что в её пасти находится чувствительный эквивалент мозговых клеток суперкомпьютера. Техник укладывает Пять Галек в гнездо так быстро и осторожно, как она вообще может, прежде чем повернуться в сторону и выкашлять внушающее количество Нейронов. Они мерцают и трясутся, сжимаются и стараются «подняться» с пола, но безрезультатно падают обратно, оставаясь теперь неподвижными. Она внезапно наполнена беспокойством, мысль о том, что они мертвы появилась в голо- но они внезапно мерцают, возвращаясь к жизни разом, всё ещё дёргаясь.. Кошка предполагает, что она должна была знать об их неспособности здесь летать. Даже не осознавая этого сразу, Артифишер долго потягивается, стоя на всех лапах, позволяя ушам опуститься, и прижаться к голове. Зевок одолевает её. Та выглядывает через дыру в стене, просунув в неё голову, и тьма приветствует её, сияния луны было достаточно чтобы она могла увидеть окружающее пространство чётко. Была ли слизнекошка столь отвлечена, что она потеряла счёт времени? Она мысленно себя ругает, втягивая голову обратно в помещение. Шаркает обратно к гнезду, осматривая его ещё раз по мере приближения. В этот раз Техник усаживается, сворачиваясь вокруг Гальки, обвивая его хвостом, как будто укрывая щитом. Молчаливое обещание. В знак того, что если он когда-нибудь проснется, она убедится в его безопасности. И если она как-то потеряет его тоже, даже после всех её усилий, весь мир будет за это платить.