Common pet

      Сплинтер заскрежетал зубами, когда его поставили на колени. Твёрдая напольная плитка царапала его кожу.  — Оставь нас.       Мастер услышал над собой гулкий голос Шреддера, и руки, удерживающие его на месте, исчезли. Он не мог ничего видеть из-за импровизированной повязки на глазах, сделанной из плотного куска ткани, но слышал, как уходят приспешники. Сплинтер чувствовал, как их злейший враг пристально смотрит на него.        Медленные, тяжелые шаги пугающе приближались и сильная рука грубо сдернула повязку с глаз крысы. Он тут же посмотрел на своего похитителя, оскалив зубы.  — Животное... — легко бросил Шреддер оскорбление, как будто его мысли были где-то в другом месте.        Мастер дернул цепи, скрепляющие его запястья, и они лишь заскрипели, но не сломались. Глава враждебного клана стоял всего в нескольких дюймах от него, глядя на крысу сверху вниз из-за своих скрещенных рук. Сплинтеру пришлось заставить себя не корчиться под его горящим взглядом.  — Твои сыновья не придут, — наконец нарушил молчание между ними Шреддер.        Мастер ждал, пока он посмеется, или продолжит издеваться над ним, или оскорблять его сыновей. Но даже спустя время никто действительно не пришел.  — Мои люди сейчас там и охотятся на этих черепах. Они не смогут долго скрываться от клана Фут. Когда-нибудь эти пацаны ошибутся, и я их поймаю. Однако, даже если черепахи ускользнут от меня, они никогда не найдут тебя здесь. — Шреддер опустился на колени до уровня Сплинтера, грубо схватив рукой его морду. — Запомни, теперь ты мой до конца своей короткой жизни.        Шреддер встал, еще раз взглянул на своего пленника и вышел из комнаты. Через несколько мгновений чьи-то руки опять схватили крысу под локти. Ему на глаза снова надели повязку, и вывели из помещения.       Сплинтер не мог видеть, куда его вели, но мастера никак не покидало плохое предчувствие.       Пройдя по длинному коридору, приспешники затащили его в комнату со скрипучим полом и весьма влажным воздухом. Руки крысы были освобождены и подняты над головой, а вскоре их снова заковали в кандалы. Цепь потянули вверху, заставив мужчину практически встать на цыпочки. Он услышал движение позади себя и голоса, что-то говорящие шепотом. Мгновенно его одежда превратилась в лохмотья. Она была разодрана, срезана с его рук и груди и теперь полностью обнажала торс.        Внезапно мастер почувствовал, как ледяная вода ударила в его позвоночник, словно миллионы иголок, выпущенных из ружья. Давление выбило воздух из легких, и Хамато Йоши не смог остановить вскрик, сорвавшийся с его губ. Его глаза были закрыты, а зубы грозились сломаться, когда он сжал челюсть от жуткого холода. Минуты казались часами, прежде чем вода остановилась и цепь ослабла. Он рухнул на металлический пол, полностью промокший. Сплинтер чуть не задохнулся, когда железные кандалы резко впились в его кожу. Руки пешек Шреддера снова схватили его и потащил в неизвестном направлении.   

***

      Мастер не был уверен, потерял ли он сознание или отвлекся на что-то ещё, но вот, судя по звукам, вновь открылась тяжелая дверь, и его вбросили внутрь камеры. Холодный бетон никак не повлиял на его пропитанный льдом мех. Крыс изо всех сил пытался подняться, но цепи не позволяли этого сделать. Дверь захлопнулась, и тишина наполнила комнату. Оставшись в одиночестве Сплинтер попытался успокоиться. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя.        Вдруг в маленьком помещении раздался неприятный громкий звук, больно ударивший по чувствительным перепонкам Сплинтера. Мужчина попытался заглушить боль в черепе, но кости, казалось, вибрировали с каждым фунтом баса, который раздавался по всей комнате. Он зажмурил глаза и попытался медитировать, но ужасная «музыка» не давала ему покоя. Не выдержав сильного напряжения, Йоши провалился в темноту.

***

      Когда Сплинтер почувствовал, что приходит в сознание, жуткий звук прекратился, да и его мех уже практически высох. Он быстро прогнал туман из своего разума и огляделся. Первое, что он понял — повязка на глазах исчезла. Теперь крыс мог лучше рассмотреть помещение, где он находился. В маленькой камере был серый бетонный пол и бетонные стены. Следующее, что он заметил — дверь в камеру была открыта, но кто-то стоял в проеме, прислонившись к косяку. Мастер попытался встать и поскорее выбежать из камеры, попутно устроив стражу взбучку... но это было бы безрезультатно, ведь браслеты на руках сильно мешали в бою.       Звук звенящих цепей насторожил фигуру в дверном проеме. Это был Шреддер. Он повернулся лицом к своему пленнику, отпустил всех, кто был подле него, и закрыл за собой дверь. Сплинтер хотел зарычать, оскалиться, показать, что он не сломлен... но вместо этого он лежал неподвижно и пристально смотрел на своего врага.  — Тебе понравился контрастный душ? — Шреддер усмехнулся, а Сплинтер раздраженно закатил глаза. — Веди себя хорошо, и, возможно, водные процедуры будут не такими частыми.        Шреддер опустился перед крысой, стараясь не вставать на колени, чтобы не загреметь в лужу, которая еще не совсем высохла.  — У нас с Караи само собой заключилось небольшое пари. Она думает, что я смогу сломить тебя в течение месяца... — Шреддер сделал паузу, обхватил рукой шею Сплинтера и сжал ее, не настолько, чтобы перекрыть ему кислород, но достаточно, чтобы послать предупреждение. — А вот я уверен, что смогу сломать тебя в течение недели.       Сплинтер только злобно посмотрел на него, не доставив Шреддеру удовольствия услышать страх в его голосе. Однако мастер знал по ухмылке на лице Шреддера, что он видел ужас в карих глазах. Крыс изо всех сил старался успокоить бешено колотящееся сердце, которое громко билось о ребра. А Шреддер снова усмехнулся: — Судя по всему, это не займет у меня так много времени и я справлюсь за считанные дни. — Шреддер встал и схватил скованные руки Сплинтера. Он оттащил крысу от мокрого пола на другой конец камеры.        Сплинтер сопротивлялся, пытался вырваться из хватки Шреддера, но его неожиданно и сильно бросили на пол. Он почувствовал, как на мгновение мир вокруг завертелся, когда его голова по инерции столкнулась с бетоном.        Глава клана Фут опять опустился рядом с ним. Мастер попытался отодвинуться, но злодей мертвой хваткой схватил его за предплечье и резко потянул на себя. Саки ещё раз заглянул в глаза напротив и хитро улыбнулся, после чего впечатал беднягу в стену.        Оглушительный хлопок эхом разнесся по бетонной камере. Сплинтер отвернулся, спрятав скривленное от боли лицо, и изо всех сил пытался сдерживать крики. Пусть Шреддер видит, что ему достался бойкий противник, что он никогда не сломается под гнетом этого тирана... Которого когда-то, между прочим, называл своим братом.       Ороку Саки отпустил израненную руку пленника и сел на пятки, наблюдая, как Хамато Йоши борется за самообладание. Сплинтер чувствовал, что дрожит, но старался этого не показывать. Он знал, что Шреддер наблюдает за ним. — Кто живет без чести, тот и умрет без чести... — пробормотал Сплинтер, не в силах произнести фразу громче жалкого шепота. — Одумайся.       Шреддер громко рассмеялся и эхо отразилось от стен, проникая глубоко в разум крысы. Злодей встал с места. Его веселье стихло, когда он подошел к двери камеры. Он открыл ее и повернулся к Сплинтеру: — Ты действительно думаешь, что меня волнует, как я живу или умру? Я бессмертен! А твое восприятие смерти ничего для меня не значит. Тебе, однако, уже должно быть наплевать, потому что ты ненадолго задержишься в этом мире.        Сплинтер услышал, как открылась и закрылась тяжелая дверь, прежде чем позволил себе потерять самообладание.        Мастер почувствовал, как горячие слезы текут по его щекам, отчего лед, все еще прилипавший к его меху, казался более холодным чем был на самом деле. Раскаленной добела боли в руке было достаточно, чтобы отвлечь его от всего остального. Она разлилась от плеча до кончиков пальцев, словно расплавленный металл. Каждое малейшее движение посылало новую волну боли в поврежденную конечность. Сплинтер изо всех сил старался контролировать себя, но не мог остановить прерывистое дыхание. Только в течении получаса он смог взять себя в руки.

***

      Обессиленый Йоши лежал на бетонном полу. Он не был уверен, сколько прошло времени, прежде чем дверь снова открылась.        В камеру вошли солдаты. Один из них поднял Сплинтера с пола, поставив его на колени, и надел что-то ему на шею. Сплинтер потянулся вперед, но руки, удерживающие его на месте, грозились разорвать ему шкуру. Мастер почувствовал, как за его головой замкнули оковы, прежде чем цепи на его запястьях исчезли. Он прикусил язык, чтобы не издать ни звука, когда его раненая рука свободно упала на бок. Второй солдат бросил поднос с едой перед крысой, прежде чем оба стража покинули камеру.       Сплинтер заколебался, глядя на еду, это были не более чем куски старого мяса. Он чувствовал запах соли, смешанный с запахом курицы, которая вот-вот должна испортиться. Он не доверял такому «щедрому ужину», поэтому есть не стал.       Крыс воспользовался здоровой рукой, чтобы снова встать на корточки и прислонился к стене. Он потянулся к своей шее, чтобы ощупать заблокированный фиксатор и попытаться его растегнуть или хотя бы немного ослабить, но ничего не вышло. На ощупь это был пласт из толстой кожи с металлической петлей спереди и еще, похоже, какими-то креплениями сзади. «Неужели это ошейник?! Как унизительно...» — пронеслось в голове Йоши.       Похоже Шреддер хотел, чтобы все увидели, во что превратился великий мастер ниндзюцу: в типичное домашнее животное...       Сплинтер зарычал и сжал больную руку. Он сразу понял, что у него вывихнуто плечо, ведь много раз ухаживал за Рафаэлем и Леонардо, получавшими немало подобных травм.

***

      Время для мастера остановилось пока он сидел в темной камере. Сколько уже прошло? Час? Полчаса? Два? Этого он сказать не мог... но он точно знал, что принесенная еда успела остыть прежде, чем вошел солдат, чтобы забрать поднос. Психическому состоянию Сплинтера не помогало то, что все прихвостни были одеты одинаково, а их лица были закрыты масками. Он чувствовал насмешку над собой даже через плотную ткань, закрывающую их наглые рожи.       Давно пора бы отправиться на боковую, но уснуть мастер не мог, так как сильная боль снова и снова пронзала его руку. Вместо сна он изо всех сил старался погрузиться в медитацию. Сплинтер пытался не думать ни о боли, ни о своем положении, ни о сыновьях, сражающихся без него... о том, как они, должно быть, напуганы... ни о горьком холоде своего личного бетонного ада. 

***

      Медитировал Хамато Йоши всю ночь, это он понял когда солдаты принесли ему новую порцию еды. Сплинтер подождал, пока они уйдут, прежде чем посмотреть на утренний кулинарный шедевр. Сегодня на завтрак были какие-то объедки, скорее всего, оставшиеся после трапезы Шреддера. Видимо этим, по мнению главы вражеского клана, должны питаться крысы... Естественно Сплинтер снова не прикоснулся к еде, несмотря на протестующее урчание в животе.        После того, как поднос унесли, прошло много времени, прежде чем дверь опять открылась. Йоши уже начинал думать, что его камера больше похожа на проходной двор, чем на место заключения.       Теперь к нему пришёл сам Шреддер. Его величиство соизволили навестить «гостя» вновь. Удивительно было то, что в этот раз глава Фут пришёл в более обычной одежде и без своих излюбленных самурайских доспехов. Он постоял перед Сплинтером какое-то время, снова глядя на крысу. Сплинтер не был уверен, было ли это издевательством над ним или же Шреддер фантазировал о том, чтобы содрать с него шкуру заживо. Он выкинул эту мысль из головы и подождал, пока Шреддер сдвинется с места. И вот злодей сделал шаг вперед... «Он на расстоянии удара ноги», — подумал Сплинтер, но быстро отбросил эту идею, которая показалась ему бесперспективной. Шреддер всё предусмотрел: дверь была заперта, а вывихнутая рука Сплинтера не позволялила бы выбить ее. — «Черт... ситуация плоха... Что он задумал?».       Мастеру казалось, будто все его мысли четко написаны на его лице, несмотря на усердные попытки их скрыть. Шреддер глубоко вздохнул и потянулся вперед, схватив металлическую петлю на ошейнике. На секунду он встретился с яростным взглядом карих глаз. Сплинтер обнажил зубы, в намерении укусить врага, и он почти смог задеть запястье Шреддера.       Злодей, не церемонясь, сразу наказал пленника, сильно ударив Сплинтера в ушибленное плечо. Глаза крысы закатились, пока он боролся с потерей сознания и желчью, подступающей к горлу.  — Это последние предупреждение, — спокойно сказал Шреддер. — Сделаешь еще одну попытку, и я вывихну и вторую твою руку.       Сплинтер все еще пытался бороться с отупляющей болью, когда Шреддер неожиданно опрокинул его на спину, не отпуская ошейника. Глава темного клана раздвинул его ноги, поудобнее устраиваясь между ними, и Сплинтер сразу вернулся в реальность.   — Отойди от меня! — мастер оттолкнул лицо противника от себя здоровой рукой, а ногами ударил его в живот. Но все его усилия были напрасны. Сейчас Сплинтер был слишком слаб. — Замолчи, Йоши, — наклонившись, гортанно прорычал Шреддер над самым ухом своего пленника. — Ты не думай, я не поклонник крыс.... Но почему-то я уверен, что мне понравится ломать тебя таким образом.       Мастер даже не успел среагировать, как противник пригвоздил его к полу, обхватив горло вместе с цепью ошейника. Свободной рукой Шреддер провел линию от груди Йоши вниз, довольно нагло сжав бедро мастера, и откинул ткань разодранного кимоно с одной из его ног. Сплинтер опустил веки, чтобы не видеть все, что с ним сейчас происходит, но его глаза снова распахнулись от резкой боли, когда Шреддер одним рывком ворвался в его неподготовленное нутро.       Сплинтер с трудом подавлял громкие стоны, которые его тело угрожало издать из-за неприятных ощущений при входе в него и сильной боли в руке, которая страдала все больше при каждом сильном толчке Шреддера. Мастер решил сосредоточиться на раскалённой добела агонии, пляшущей между плечом и кончиками пальцев. Что угодно, лишь бы отвлечься от разрывающих ощущений у заднего входа.       Шреддер держал темп твердым и равномерным, заставляя Сплинтера чувствовать каждый толчок внутри себя и каждый выход. Одной рукой он обхватил талию Йоши, прижимая его подравиющее тело к себе, и нависая над ним всё сильнее.

***

      Прошло приличное количество времени. Дыхание Шреддера стало учащенным, а на его лице уже выступили капельки пота, но ни одного стона уз уст мастера выбить не получалось. Поэтому глава Фут решил, что пора заканчивать невыносимую для Хамато и странную для него пытку. Он ускорил движения, вбиваясь в Йоши все сильнее и жестче. Сплинтер уже мог чувствовать, как кровь стекает по его бедрам. Наконец Шреддер прекратил унизительные махинации. Он утробно зарычал, кончая глубоко внутрь Сплинтера.        Йоши снова пришлось бороться с тошнотворным чувством, когда он почувствовал, как горячая жидкость наполняет его изнутри. Шреддер вытащил свой орган и встал, уронив тело Сплинтера на бетон. Он стоял над пленником, презрительно глядя на последнего сверху и ухмыляясь тому, что сделал с ним.    — В следующий раз помни свое место, и твоя жизнь станет легче. — Шреддер отряхнул свою одежду от пыли и поправил ее, прежде чем выйти из комнаты, оставляя Йоши в полном одиночестве.        Сплинтер крупно дрожал, лежа на холодном бетоне. Он изо всех сил старался не шевелить ни рукой, ни хвостом. Когда он наконец смог оторваться от пола и прислониться к стене, то почувствовал, как смесь крови и спермы вытекает из него и стекает по бедрам. Это было очень мерзко....  Каждый раз, когда он двигался, то посылал волны острой боли в плечо и поясницу. Мужчина пытался не сосредотачиваться на ней, хотя это становилось практически невозможным.  

***

      Спустя двадцать минут двое безликих солдат открыли дверь и Сплинтер под чутким надзором снова вышел из комнаты. Он решил не драться, опасаясь нового удара в вывихнутое плечо, пока не увидел знакомую перемену напольного покрытия с кафельного коридора на решетчатый пол в душе. Сплинтер резко обернулся к удерживавшему его солдату в намерении ударить стража, но его быстро схватил другой охранник за больную руку и мастер ослеп от острой боли.       Запястья крысы были сложенны перед ним, скованы наручниками и опять прицеплены к крюку прямо над головой. Сплинтер попытался освободиться, но прежде чем он успел это сделать, крюк был быстро поднят, заставив Сплинтера снова встать на цыпочки. В глазах мастера возникла белезна, когда его плечо растянулось, а холодная вода ударила в спину, уже покрытую синяками. Вскоре после этого он почувствовал, как его мир ускользает, оставляя Фут делать с ним все, что им заблагорассудится.