Common pet

      Сплинтер лежал неподвижно, когда Ороку Саки вышел из комнаты с документами в руке. Крыс услышал, как дверь захлопнулась и в ней провернулся ключ. Этот негодяй запер его здесь... И что ему теперь делать? Мастер оглядел комнату, ничто не отличалось от прошлой ночи. На часах было 6:37 утра. Ну что ж, он всегда мог просто уснуть и спать пока не вернется Шреддер.       Раздумия Сплинтера были прерваны через несколько минут, когда снова щелкнул замок. Саки уже вернулся? Крыс сел на своей кровати и стал ждать, пока глава Фут пройдет в комнату. Но вместо него в помещение вошли две невысокие женщины в черной униформе. Сплинтер, вроде как, узнал одну из них, но он не был уверен в этом.       Приспешницы потащили за собой большую тележку и быстро принялись за работу. Йоши наблюдал за тем, как они убирали комнату. Ванная была первой по плану, но это не заняло много времени в их графике. Далее они исчезли в гардеробе, что заняло еще меньше времени. Сплинтер смотрел, как дамы подметали паркет и пылесосили ковры. С кровати сняли простыни, заменили их такими же и поправили одеяла. К корзине с одеждой из ванной они добавили грязное полотенце из-под кровати их босса. Крыс почувствовал, как его лицо стало гореть, когда они подняли его. Затем одна из девушек повернулась к столу и начала складывать бумаги в аккуратные стопки. А другая подошла к нему. — Извините, — служанка махнула головой в сторону, намекая на то, чтобы Сплинтер поднялся с места.       Мастер встал и подвинулся, уступая ей дорогу. Женщина пропылесосила мех с кровати. - Вот так, — закончив дело, она отошла, принимаясь за другую работу из списка.       Сплинтер чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что лежал на кровати, которую только что пропылесосила служанка, но ее улыбка не выглядела так, будто она возражала. Еще через несколько минут женщины собрали все свои вещи и ушли.       Сплинтер снова посмотрел на часы, 7:02. Что теперь? Он откинулся на спинку кровати, не сводя глаз с мухи, которая ползал по потолку. Мастер вспомнил то, что произошло час назад. Саки очень долго смотрела на него, прежде чем уйти... Почему? Был ли он зол? Но он не выглядел сердитым. С кем он разговаривал по телефону? Шреддер говорил о нем, отвечая на звонок? Сплинтер быстро решил, что ему не хотелось бы быть темой разговора между Саки и тем, кто был на другом конце провода. — Как бы я хотел поменяться с тобой местами, — пробормотал он мухе. — Я мог бы улететь отсюда и...       И что? Теперь у него не было семьи. Даже если его дом все еще в порядке, он никогда не будет прежним без его сыновей. Мастер осторожно прикоснулся к каждой маске, и слеза скатилась по его щеке. Он быстро махнул ее. Что бы сделали его сыновья, если бы увидели его сейчас? Спасут ли они его после всего, через что он прошел? Все, что он сделал? Его желудок скрутило от страха. Может быть... может быть, так им было лучше. Теперь они не беспокоятся о нем и никогда не увидят, как низко пал их отец.       Нет, нет, он не мог так думать! Крыс покачал головой, отгоняя глупые мысли. Мальчики должны быть живы. Они должно быть находятся дома, оплакивая отца, которого, как они считают, больше нет. Сыновья будут оплакивать его и переживут это, тогда они смогут жить дальше. Верно?       Сплинтер оглянулся на муху. Насекомое слетело с потолка и приземлилось на край стола в поисках еды, которой там не было. Крыс прекрасно знал это чувство. Как давно он не ел? Сплинтер помнил, что пропустил несколько приемов пищи во время траура. В его разуме все было размытым. Как долго он просидел в том углу? Во рту у него внезапно пересохло, а желудок понял, насколько он пуст.       Мастер снова проверил время, 8:45 утра. Он задавался вопросом, когда вернется Саки. Вернется ли он с едой? Это было бы идеальным вариантом. Вернется ли он в хорошем настроении? Вот это было бы еще лучше. Сплинтер вдруг вспомнил телефонный звонок, в котором говорилось что-то о... собрании? Похоже, злодей не собирался уходить далеко. Но не вернется ли он рассерженным? Сплинтер боялся, что Саки придет в ярости и выместит на нем все зло.

***

      Прошло еще два часа, прежде чем крыс снова услышал, как щелкнул замок. Он сидел неподвижно, наблюдая, как Шреддер заходит в комнату. Диктатор подошел к столу и положил папку. Он сел в офисное кресло и долго молчал. — Сюда, — отдал команду злодей.       Сплинтер подошел и тут же положил подбородок на ожидающую руку Саки. Последний рассеянно погладил его щеку, задумчиво глядя вперед. Затем он заговорил, но не посмотрел на Сплинтера: — Сегодня я позвоню Стокману и вызову его сюда из главной башни. Он посмотрит на твое плечо.       Сплинтер старался не показывать потрясение на своем лице. — Спасибо, — тихо сказал он, не подумав. — Пожалуйста, — рассеянно ответил Саки, открывая папку и вытаскивая телефон.       Сплинтер слушал как грозно говорил Шреддер с подчиненным, приказывая Стокману немедленно прибыть.       Похоже, похититель действительно не держал крысу в главной башне. А где тогда он были? Если Йоши сбежит, сможет ли он вернуться домой? Мастер так и предполагал, поскольку его сыновья всеже добрались сюда. Что это за место? Крыс не мог вспомнить последнее, что произошло перед его поимкой. Казалось, что это было в другой жизни. Как долго он был здесь? Его оценки времени были настолько искажены темной камерой, что он понятия не имел об этом. — Стокман будет здесь в течение часа, — Саки повесил трубку и повернулся к Сплинтеру. — Но тебе придется снять маски, чтобы он мог осмотреть травму.       Сплинтер защитно положил ладонь на ткань, привязанную к запястью. Глава Фут воспользовался моментом. Пока он только смотрел, решая, что делать. Крыс склонил голову, борясь со слезами, которые вот-вот грозились хлынуть из его глаз. Какое это имело значение сейчас? Сохранение масок не вернет ему его сыновей. Вернет ли он их вообще? Йоши понял, что нет, так как Шреддер уже много раз пытался их забрать. Он медленно развязывал каждую маску, мысленно прощаясь с каждым юным воином, которую она представляла. Постепенно каждая ткань соскальзывала с его израненной руки на колени.       После того как последняя маска упала, мастер передал их Шреддеру. Саки победно ухмыльнулся, когда взял их. Он погладил Сплинтера по голове и положил маски на стол. Крыс наблюдал, как глава Фут снова принялся за бумажную работу.       Сплинтер экспериментально покрутил плечом. Он не был уверен, когда боль перешла от острой постоянной к тупой, которую он ощущал сейчас. Мастер знал, что это не заживет само по себе. Но будет ли Стокман действительно заботиться о том, чтобы вылечить его?       Йоши сделал все возможное, чтобы стряхнуть с себя эти думы. Он знал, что если тиран и прикончит его, то не через Стокмана. Сплинтер смотрел на часы, чтобы отвлечься от мыслей. Прошел еще час, прежде чем у Саки зазвонил телефон. Он ответил, послушал немного и повесил трубку. Мужчина встал, схватив поводок с прикроватной тумбочки.

***

      Сплинтер сел на край кушетки, доктор Стокман исчез, чтобы взглянуть на результаты обследования. Глава Фут, находясь в нетерпеливом состоянии, стоял рядом с Караи, которая сидела на табурете и крутила метательный нож. — Итак, хочешь сделать ставку?        Девушка толкнула ногу учителя своей и он раздраженно закатил глаза. — Какая ставка? — спросил Шреддер.       Сплинтер оживился, чтобы послушать какая участь его ждет. — Ты так сильно изуродовал его плечо, что ему нужна операция, — Караи полезла в карман кофты и вытащила долларовую купюру. — Я этого не делал... — злодей тоже вытащил такую же купюру из брюк. — Уверен, что вывихнут сустав. В таком случае его просто нужно будет вернуть на место, — Если ты действительно в этом уверен, то должен был сделать это сам, а не тащить Стокмана из башни. — Кунаичи положила деньги со ставок на стол перед ними. — Это неправда. Мы сохраняем Стокмана в живых только для того, чтобы он был полезен. — Ороку Саки посмотрела на дверь, за которой скрылся ученый.       Что, если ему действительно нужна операция? Сплинтеру не нравилась мысль о том, что его усыпят из-за страха, что он не проснется. «А имело ли это значение теперь?» — задумался крыс на мгновение. Если он не проснется, по крайней мере, это будет быстро и безболезненно. Но мастер все еще боялся увидеть своих сыновей в мире духов после всего, что произошло. Он очень скучал по ним, но знал, что мальчики не знают, как он слаб теперь.       Стокман вернулся в комнату с черно-белыми изображениями в руках. — Сустав смещен, — констатировал факт доктор как ни в чем не бывало, неуклюже роняя листы с результатами.       Караи рассмеялась. — Да, Стокман, я знаю это, — прорычал диктатор. — Я вывихнул его. Вам поручено исправить это недоразумение.       Сплинтер вздрогнул от гневного тона в голосе Шреддера. Его слова звучали холодно и предостерегающе. Стокман тоже это услышал. На мгновение он запнулся, затем быстро начал перечислять варианты и термины, которые крыс не мог заставить себя вникать в этот бред. Вместо этого он наблюдал, как Караи рассеянно слушала и играла с ножом, который держала в руке. Он знал, насколько эта девушка опасна и насколько смертельно точна она может быть с этим клинком. Тем не менее юная кунаичт выглядела достаточно невинно, когда перестала крутить бабочку, чтобы почистить под заломившимся ногтем. — Но ведь ты можешь это исправить, верно? — спросила Караи, вырывая Сплинтера из его мыслей. — Да, но я не могу гарантировать полное выздоровление его руки, — торопясь ответил доктор. — Повреждение нерва кажется обширным. Возможно он частично не будет её ощущать.       Стокман читал из что-то из бланка, пока говорил. Сплинтера смутила печаль, сдавившая его грудь. Он знал, что это лишь предположения. Но не мог избавиться от беспокойства. — Делай, что должен.       Глава клана Фут вынул из кармана долларовую купюру Караи. Она взяла деньги, но улыбка на её лице была явно фальшивой. Стокман быстро вышел из помещения. — Теперь, пока у меня полоса побед, — сказала Караи, встав с места, — я собираюсь исчезнуть до того, как Стокман захочет помощи.       Девушка встала со своего табурета. — Вообще ты проиграла пари... — напомнил ей Саки. — Это не полоса удачи.       Кунаичи улыбнулась и пожала плечами, выходя из лазарета, а злодей последовал за ней.       Честно говоря, Сплинтер был напуган. Почему Саки оставил его? Сплинтер ведь попал в эту передрягу из-за него. Крыс не хотел оставаться один в руках Бакстера Стокмана.       Через несколько минут ученый вернулся с двумя пехотинцами по бокам. Солдаты схватили Сплинтера за руки, перетащили на операционный стол и крепко прижали крысу к нему. У мастера не было сил сопротивляться.       Доктор Стокман воткнул ему в руку иглу. Сплинтер почувствовал, как его мир медленно уплывает. Вскоре его глаза закрылись. Что-то было надето ему на лицо. Йоши почувствовал, как его здоровая рука была связана, а раненая отодвинута от бока, но спустя некоторое время он заснул.

***

      Сплинтер запаниковал, услышав рассеянный лязг металла о металл. Почему он проснулся? Мастер попытался пошевелиться, или заговорить, или каким-то образом подать сигнал, что он пришел в сознание. Было страшно. Он не мог двигаться. Не мог говорить. Крыс лежал парализованным, пока шерсть с его плеча сбривали. Что-то холодное и влажное скользнуло по его оголенной коже. Стокман маркером отметил несколько мест, прежде чем исчезнуть из поля зрения.       И вот был сделан первый порез на плече Йоши. Он попытался закричать, к черту достоинство, но не смог. Он пытался вырваться, пнуть доктора, сделать что угодно, лишь бы уйти от леденящей кровь агонии, в которую он был врезан. Ничего не сработало. Тело Сплинтера отказывалось слушать его разум.       Мастер отчаянно пытался отвлечься от боли. Он слушал, как ученый ныл о необходимости делать операцию, о своём боссе и о том, что его гениальность не используется. Сплинтер не знал, что хуже: боль или жалобы Стокмана. Вместо этого он попытался медитировать и впал в оцепенение, которое пришло вместе с этим. Мир вокруг снова погас.

***

      Сплинтер не был уверен, когда потерял сознание, но проснулся, чувствуя себя вялым и онемевшим. Он попытался повернуть голову, чтобы осмотреться, но не смог. Но судя по потолку, он снова был в хозяйской спальне. Сплинтер почувствовал неловкое утешение, вернувшись в свою постель.       Мастер слышал, как за дверью спорили. Он изо всех сил старался вслушаться в речь людей, которые находились за ней, но не мог разобрать слов. Внезапно резкий звук остановил голоса. Долгое время никто не шумел, и Сплинтер подумал, что все ушли.       Ороку Саки открыл дверь и проскользнул в покои. Он прошел мимо Сплинтера, не забыв осторожно погладить его за ухом, и исчез в другом конце комнаты. У Сплинтера не было сил задавать вопросы о том, что произошло, прежде чем усталость взяла верх над ним. — ОТЕЦ!       Сплинтер быстро обернулся и увидел бегущего к нему Микеланджело. Мастер находился в оцепенении. Его быстро обняли, и его младший сын уткнулся лицом в кимоно Сплинтера. Остальные братья быстро последовали за ним, прижимаясь друг к другу настолько, насколько позволяли их панцири, приближаясь к Йоши как можно ближе. Сплинтер почувствовал, как слезы катятся по его щекам, когда он прижимал сыновей к своей груди. — Вы даже представить не можете, как я скучал по всем вам... — он крепче сжал детей в объятиях, в надежде не потерять их снова.       Рафаэля вырвали из его рук, прежде чем мастер успел среагировать. Он увидел, что Шреддер стоит рядом, держа запястья Рафа за спиной. Сплинтер мог видеть, как кричит его сын, как его братья пытаются спасти его. — Ты думаешь, что сможешь просто вальсировать обратно в их мир?       Голос тирана, казалось, эхом разносился вокруг него, когда Йоши жалобно умолял отпустить сына. — Ты сломлен, использован, отвратителен и бесполезен. Ты моя вещь! Сыновья не захотели бы видеть тебя, даже если бы они были живы.       Саки протянул руку и, казалось, сорвал панцирь Рафаэля. Его крики агонии смешались с рыданиями Сплинтера.       Мастер посмотрел на себя, он снова был голым, если не считать ошейника на шее. Кровь капала и сочилась из его меха на землю вокруг того места, где он стоял на коленях. Возле него валялись куски зеленой плоти и разбитого панциря, а спереди лежали окровавленные маски его сыновей.       Сплинтер внезапно сел, вырвавшись из своего кошмара. Его дыхание стало судорожным. Он изо всех сил старался молчать, опасаясь разбудить спящего диктатора. Он бросил взгляд на часы, было 4:45 утра. Саки встанет через пятнадцать минут, Сплинтер решил снова лечь и просто полежать, прикрыв глаза.

***

      Сплинтер обрел большую свободу передвижения через несколько недель после операции. Куда шел «хозяин», туда и его «питомец». Теперь крыс не был заперт в комнате и дни стали бежать быстрее. Он сопровождал главу Фут на собрания, наблюдал, как Саки тренируется в одиночестве, обедал с Караи. Потом было еще одно собрание, тренировка клана с некоторыми солдатами и занятия с юной кунаичи, ужин в одиночестве в их спальне и бумажная работа за столом, пока Шреддер не был готов ко сну. Сплинтер чувствовал себя на удивление комфортно в этой рутине.       Мастер не мог осмотреть здание, пока они ходили с места на место, но изо всех сил старался запомнить коридоры и двери, проходя мимо них. Каждый день крыс все лучше ориентировался в этом «лабиринте». «Познавательно», — сказал он себе, угадывая, какие коридоры находятся впереди, прежде чем они повернут. Сплинтер знал, что где-то в глубине души замышляет побег, но также знал, что это безнадежно. Даже если он выберется из поля досягаемости Шреддера и каким-то образом ускользнет от сопровождающих солдат, ему все равно будет некуда идти за пределами этих стен.       Он по-прежнему мысленно следил за каждым коридором, каждым солдатским постом и каждой дверью. Надежда была бы смертью для него, и он знал это. Но надежда умирает последней, так иногда говорил Микки...       Мастер улыбнулся про себя под покровом темноты, вспомнив мальчиков. Он очень скучал по своим сыновьям, но изо всех сил старался сохранить их в своем сердце. Крыс уже забывал их лица... Он помнил только кровь на них, которую видел во снах. Сплинтер ненавидел себя за это. Он отчаянно пытался растормошить свою память, но казалось, что она всегда висела вне его досягаемости. Он не был уверен, было ли это из-за того, что прошло много времени, или из-за того, что его разум помутился. Йоши цеплялся за ясные глаза Рафаэля, беззаботную улыбку Микеланджело, точеную сосредоточенность Леонардо и любопытный взгляд Донателло. Несмотря на его отчаянное желание удержать образы детей в голове, он терпел неудачу. «Может, это и к лучшему...», — печальная мысль пронеслась в уме крысы.       Образы юных воинов постепенно исчезли из памяти мастера и он знал, что это только вопрос времени, когда они полностью рассеются.       Может быть, это было к лучшему...